— А-а-а-а!
Крик прокатился по огромному складу, но тут же утонул в куда более громком волчьем вое.
— Р-р-р-р! А-у-у-у!
В схватке трёх десятков людей Пеанора с полутора десятками волколюдов исход был предрешён с самого начала.
Бах! Хруст!
Это было не сражение, а избиение.
Глядя, как оборотни носятся среди его людей, словно хищники в овечьем стаде, один из подручных Пеанора не выдержал:
— Босс! Что делать?! Они сейчас всех наших перебьют!
Людей действительно валили одного за другим, но Пеанор уже успел взять себя в руки.
— Стоять. Начнём отступать — станет ещё хуже.
Паника и злость длились недолго. Всё ещё не было потеряно.
Пусть министр иностранных дел и выдал этому ничтожному иммиграционному инспектору полномочия на расследование — одну смертельно важную вещь мальчишка всё равно упустил.
Звериную природу волколюдов.
Стоило им распробовать кровь — и остановиться они уже не могли. Достаточно запаха или вкуса, чтобы рассудок исчез, а на его месте осталась одна ярость.
Именно поэтому к их расе столько лет относились скорее как к животным, чем как к людям.
А при силовом задержании кровь неизбежна.
Стоит кому-нибудь погибнуть, запах крови сведёт волколюдов с ума. Начнётся такая же бойня, как при мана-перегрузке той глупой феи. Полный хаос, никакого контроля.
Пеанору останется лишь воспользоваться суматохой и уйти.
— Они сами загнали себя в ловушку.
Он произнёс это уже с уверенностью.
Пеанор не был настолько глуп, чтобы умирать в заведомо проигранной драке. Можно отступить, исчезнуть через другую границу, переждать и вернуться позже.
А этот Натан останется здесь — и его разорвут собственные обезумевшие союзники.
Потерять ради этого пять-шесть подчинённых — сущий пустяк.
— Вот что бывает, когда не понимаешь, что держишь в руках обоюдоострый меч, мальчишка.
Пеанор с презрением посмотрел на Натана и стал ждать первого хруста разорванной плоти, первого предсмертного крика.
Но на складе звучали только тяжёлые удары.
Бах! Хрясть!
Пеанор нахмурился.
Почему слышно, как ломают кости, швыряют людей на пол и вбивают кулаки в тела — но нет звука рвущейся плоти? Где визг того, кого кусают за горло? Где кровь?
Он всмотрелся в драку внимательнее.
И увидел оборотня, который вместо когтей и зубов сжал кулак и со всей силы врезал человеку в лицо.
Хрустнуло что-то куда твёрже кожи.
— А-а-а!
Человек отлетел и покатился по полу.
На этом всё.
Оборотень не прыгнул сверху, не стал рвать горло и добивать лежачего. Убедился, что тот больше не поднимается, и сразу переключился на следующего.
— Почему они... дерутся кулаками?
Пеанор моргнул.
— Они что, боксировать вздумали?!
Так дрались люди.
Оборотень должен был рвать горло, кусать, полосовать когтями, беситься — а не сознательно выбирать способ, противоположный собственной природе.
И всё же совсем без крови не обходилось.
Очередной удар разбил одному из людей нос. Красная капля сорвалась с лица, перелетела через воздух — и попала прямо на морду совсем молодому оборотню.
Тот застыл на полушаге.
— Н-нет...
Он отчаянно провёл ладонью по морде, пытаясь стереть кровь, но было поздно.
Запах уже вошёл вместе с вдохом глубоко в лёгкие.
Густой металлический аромат ударил в голову.
— Р-р-р... хх... ххх...
Зрачки оборотня сузились. Шерсть встала дыбом, мышцы вздулись, а спрятанные до этого когти медленно показались наружу.
— Есть!
Пеанор сжал кулак.
Теперь всё.
Стоит мальчишке сорваться — и нападавшие сами станут преступниками. Пусть погибнет всего пять-шесть человек: после этого никакие полномочия и никакая «законность» уже никого не спасут.
Давай.
Покажи всему миру, что вы и есть зверьё.
— Р-р-р-р...!
Оборотня трясло всё сильнее.
И в тот самый момент, когда Пеанор уже видел победу, сквозь крики донёсся спокойный голос Натана:
— Ещё раз напомню, зачем вы здесь. Мы пришли не просто мстить.
Оборотень повернул голову.
И встретился взглядом с Натаном.
Чёрные глаза молодого инспектора смотрели прямо в бешено дрожащие волчьи зрачки.
Постепенно дыхание стало ровнее.
— Мы... не такие, как старшие...
Юный оборотень стиснул зубы.
— Мы станем другими.
Когти втянулись обратно.
Вместо них снова сжался кулак.
— Мы обещали. Я дал слово тому инспектору.
Он стёр кровь с носа тыльной стороной ладони и, окончательно справившись с собой, крикнул во весь склад:
— Сегодня никто не умрёт!
Он победил собственную ярость.
Остальные оборотни ответили дружным воем.
— А-у-у-у!
Пеанор смотрел на них с открытым ртом.
Оборотень выдержал запах крови?
— Этого... не может быть.
Что вообще происходит?
Кто такой этот Натан, если волколюди слушаются его беспрекословно? Как он одним словом заставил их сдержать то, что Пеанор годами считал самой сутью их природы?
Ни ошейников, ни угроз, ни обещаний награды.
— Он просто... сказал им — и этого хватило?
Пеанор снова посмотрел на виновника происходящего.
Среди криков, ударов и беготни один Натан стоял неподвижно, заложив руки за спину. Спокойный, как центр бури.
Потом он сделал шаг вперёд.
Следом двинулись Инспектор Слуха и матриарх Винтерфангов.
С каждым шагом Натана пространство Пеанора будто сжималось.
Медленно, неотвратимо, прямо к нему.
— Его! Бейте его!
Пеанор наконец очнулся и почти сорвался на визг, указывая на Натана.
Вот кто был центром всего происходящего.
— Этот инспектор всё устроил! Наверняка использовал какую-то проклятую магию!
Иного объяснения Пеанор уже не находил.
Наверняка подчинил оборотней чарами, заставляющими выполнять приказы. Значит, нужно добраться до него и разорвать этот контроль.
— В-вон того?
Но приказ означал одно: пробиться через десяток с лишним оборотней, которые сейчас стояли перед Натаном.
— Но там же...
— Да плевать! Прорвитесь и убейте инспектора!
Подчинённые перевели взгляд на оборотней.
И замерли.
Если бы перед ними были обезумевшие от крови звери, всё выглядело бы привычнее. Таких оборотней они знали.
Но эти были другими.
Половина людей уже лежала на полу, а оборотни из темноты спокойно следили за оставшимися.
Натан поднял руку.
— Достаточно. Остановитесь.
И все они одновременно прекратили бой.
Никакой потери контроля. Никакого бешенства. Только чудовища, способные остановиться в ту же секунду, когда им приказали.
Это пугало куда сильнее звериной ярости.
Кто-то нервно сглотнул.
Натан заговорил снова:
— Последнее предупреждение: сложите оружие и сдавайтесь. Тогда мы прекратим применять силу.
У людей Пеанора окончательно погасла воля к сопротивлению.
— Это невозможно выиграть...
— Чёрт...
Первый клинок со звоном упал на пол.
За ним второй.
— Вы что творите?!
Пеанор закричал, но уже поздно.
Оружие одно за другим ложилось на бетон.
— Мы проиграли, босс.
Даже ближайший помощник Пеанора опустил оружие.
— С самого начала не было шансов.
Люди, годами жившие в подполье, прекрасно знали, когда сопротивление теряет смысл. План Пеанора развалился, а единственный шанс остаться в живых — сдаться.
В итоге оружие не бросил только он сам.
К нему подошёл один оборотень.
— Остался ты.
— ...Бласжек.
Перед ним стоял тот самый человек, который был рядом в день трагедии.
Бласжек Винтерфанг.
— Долго же это тянулось, Пеанор.
Теперь их положение полностью перевернулось.
Пеанор всё же попытался ухмыльнуться:
— Значит, решил так и остаться псом? Ну и как тебе новый хозяин?
Бласжек ничего не ответил.
Просто протянул руку и обхватил его голову одной ладонью.
Череп помещался в ней целиком. Стоило чуть сильнее сжать пальцы — и кость не выдержала бы.
Пеанор сразу замолчал.
Бласжек наклонился ближе. Желание вырвать ему горло всё ещё сидело внутри, но теперь он управлял им сам.
— Второй раз не повторю.
Голос прозвучал почти тихо.
— На колени.
И Пеанору больше нечего было противопоставить этому приказу.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Комментарии

Загрузка...