Тем временем в главном соборе Священной церкви, в столице Перепутья, тоже шло совещание.
— Нужно немедленно связаться с братьями на севере!
— Соберём всех инквизиторов и снова поднимем ордена.
Спорили не менее жарко, чем в кабинете министра иностранных дел.
После объявления Великой реформы в Перепутье всё ещё оставались высшее духовенство, рыцари и хранители архивов. Церковные сановники разделились на два лагеря и наперебой приводили свои доводы.
— Разве нам ещё когда-нибудь выпадет такой шанс?
— Слишком рано. Мы ещё собственные проблемы не решили. Если сейчас рванём вперёд, можем просто развалиться изнутри.
— Наоборот. Дайте людям общую цель — уничтожить эту ведьму — и все сплотятся.
— Или нас разобьют по частям, пока мы будем выяснять, кто кому подчиняется.
Эрзена сидела во главе стола и всё сильнее хмурилась.
— Хатенсила...
Сведения, которые Элайза принесла из тюрьмы, были уже не просто шокирующими. Они пугали.
Уничтожить бога, чтобы самой стать богом. Трудно представить себе более кощунственный замысел.
Узнав об этом, Церковь не могла ставить перед собой иной цели, кроме уничтожения Хатенсилы.
С этим не спорил никто.
Проблема была лишь в том, как именно это сделать.
— Святая, да это почти прямое знамение! — воскликнул один из священников, уже не скрывая возбуждения. — На севере сидит чудовище, вобравшее в себя все грехи культа Злого Бога. А у нас есть Избранный.
Эрзена ничего не ответила.
— Перед Церковью наконец стоит её подлинная конечная цель. Мы не имеем права смотреть со стороны! Да и сам Избранный сможет оставаться офицером иммиграционной службы только пока в мире вообще существует порядок!
Священник поддержал переворот Эрзены, но от мечты об очищении мира так и не отказался. Всю встречу он фактически предлагал одно и то же: перейти границу всей армией и уничтожить Хатенсилу.
«Если честно... логика в этом есть».
Магия крови, которой пользовался культ, была противоположностью святой силы Церкви. Полностью подавить одно другим не получится, но хотя бы частично нейтрализовать — вполне.
А сейчас в Перепутье находились лучшие силы Церкви. Если отправить их на север во всеоружии, да ещё и самой Эрзене пойти вместе с ними, Хатенсила в конце концов падёт.
Чем скорее решатся, тем проще окажется нанести решающий удар.
«В конечном счёте достаточно объявить Великую священную войну».
По сути, Великая священная война действительно могла решить проблему.
Призвать не только южные и северные отделения, а всю Церковь континента. Усилить людей святой силой. Отправить на поле боя.
Потери будут огромными, но если ценой этих потерь удастся остановить Хатенсилу...
«Если это избавит весь континент от Хатенсилы, мир в конечном счёте только выиграет».
Значит, даже огромные жертвы можно оправдать...
Эрзена вздрогнула и резко замотала головой.
«Нет. Нет».
Ей стало не по себе.
«Господи. Ещё немного — и я начну думать как Эскабаор».
Говорят, место меняет человека.
Только сейчас она особенно ясно почувствовала, что сидит во главе стола. И вместе с этим местом уже начинала подкрадываться самая опасная мысль: а что, если ради будущего действительно можно выбросить несколько жизней как приемлемую цену?
«Приди в себя, Эрзена Сераф. Ты ведь всё это прошла именно затем, чтобы больше не идти по такому пути».
Она заставила себя успокоиться.
— Вы знаете принцип Королевства Перепутья: никакие вооружённые силы не имеют права пересекать его границу.
Отказ прозвучал твёрдо.
— Тогда что нам делать? Просто смотреть? Бросить северных братьев?
Недовольство раздалось сразу с нескольких сторон.
— Многие в северных отделениях и так сомневались в казни бывшего папы. Если сейчас мы ничего не предпримем, это сочтут уже не бездействием, а прямым отказом от них.
Опасение было вполне реальным.
— Но...
— А если отправить сэра Элайзу? — вмешался кто-то из умеренных прежде, чем Эрзена успела ответить. — Насколько я понимаю, она уже однажды сражалась с этой женщиной. Почему бы не поручить дело ей и сейчас?
Теоретически это было возможно.
Элайза ведь не единственная воронья гарпия в мире.
Вот только этот народ был ещё реже чейнджлингов и подвергался такому презрению, что большинство людей за всю жизнь не встречали ни одной вороньей гарпии.
«Времени слишком мало».
Даже найти таких существ будет трудно. Убедить сотрудничать с Церковью — ещё труднее.
— Нет. Теперь это уже не тот противник, которого можно оставить одной Элайзе.
Эрзена с тяжёлым вздохом откинулась на спинку кресла.
Голова начинала болеть.
«Подходящего выхода нет».
Она нахмурилась ещё сильнее.
«Натан... а вы бы что сделали?»
Нашли бы способ остановить Хатенсилу и при этом не разрушить собственные принципы?
Вы, кто раз за разом творит чудеса собственными словами и твёрдостью убеждений?
Сама Эрзена ответа не находила и невольно надеялась, что решение сумеет отыскать Натан.
— Если мы позволим такому преступлению продолжаться, разве само бездействие не станет грехом?!
— Мы не бывший папа. Именно поэтому дошли сюда. Если теперь снова объявим Великую священную войну, чем будем отличаться от Эскабаора?
Вместо ответа со всех сторон звучал лишь всё более ожесточённый спор священников и рыцарей.
Найти решение, которое устроило бы королевство, Церковь, сторонников решительных действий и умеренных, казалось почти невозможным.
По крайней мере прямо сейчас.
Двери распахнулись с грохотом.
— Святая! Святая!
— Мохаим?
Мохаим, командир Первого ордена святых рыцарей, стремительно вошёл в зал. От его обычного спокойствия не осталось ничего.
— С-срочное сообщение из Перепутья!
Эрзена давно не видела его настолько ошеломлённым. На лице Мохаима смешались шок, растерянность и даже лёгкий страх.
— Что случилось? Что вам передали?
— И-Избранный официально запросил нашу помощь.
Эрзена мгновенно поднялась.
— Натан?
По залу прошёл шум.
— Избранный? У нас?
— Человек, который ни разу сам не признал этот статус?
— Он ведь даже к соборам старается не подходить.
Мохаим перевёл дух и достал из-за пазухи дорогой свиток.
— Только что пришло официальное сообщение из Министерства иностранных дел Перепутья. Это не подделка и не слух.
На документе стояла настоящая печать королевского дома Касторов.
А под ней — знакомое имя.
[Лорд рубежей, Главный инспектор Натан Келл]
Всё было настоящим.
Письмо пришло в совершенно невероятный момент.
— Священная война? — почти с надеждой спросили радикалы.
— Неужели он наконец согласился с необходимостью очищения?
Даже Эрзена не удержалась от вопроса, наполовину опасаясь ответа:
— Он... разрешил проход вооружённых сил?
Неужели Натан всё-таки отступил от собственных правил?
Как она сама только что едва не решила пожертвовать людьми ради великой цели, так и он, получив новую должность, пришёл к выводу, что ради общего блага человеческие законы можно переступить?
Мохаим покачал головой.
— Нет. Вы же знаете: он никогда на такое не пойдёт.
Мохаим даже посмотрел на Эрзену с недоумением, будто не понимал, как ей такое могло прийти в голову.
— Тогда какая помощь ему нужна?
Мохаим нахмурился так, словно сам не до конца понимал слова, которые сейчас произнесёт.
— Избранный официально отправляется на северную границу, чтобы провести там публичную кампанию в поддержку Церкви и драконов.
Эрзена моргнула.
— Простите?.. Что именно он собирается делать?
Мохаим повторил ещё яснее:
— На северной границе он будет выступать за мир от лица Избранного и спутника жизни драконицы.
Натан.
Тот самый Натан, который при одном упоминании божественного предназначения начинал спорить до хрипоты.
Тот, кто перед командиром Второго ордена едва не устроил скандал, доказывая, что никакой он не Избранный и что за такую чушь вообще-то можно получить отказ во въезде.
«Да он на такое никогда бы добровольно не согласился!»
Но Мохаим добавил последнее:
— И в день прибытия на северную границу он намерен официально признать себя Избранным.
Эрзена за свою жизнь слышала немало безумных вещей.
Но эта превзошла их все.
Зал замолчал.
Больше сорока человек словно одновременно забыли, как дышать.
Эрзена против воли представила Натана в церковном облачении: священная книга в одной руке, мягкая улыбка, благословения толпе.
Её передёрнуло.
От столь нелепого образа её передёрнуло; по коже побежали мурашки.
Остальные, впрочем, реагировали совсем иначе.
— И-Избранный...
— Сам признает собственную святость...
Радикалы едва не светились от восторга и религиозного трепета.
— Тогда мы наконец сможем подтвердить законность власти Святой Эрзены перед всеми отделениями на континенте!
— Раз сам Избранный признал её, у сторонников бывшего папы больше не останется оснований оспаривать её законность!
Умеренные радовались другому: многолетний внутренний раскол мог закончиться одним решением.
И только Эрзена всё ещё пыталась понять причину.
«Почему?»
Это было совершенно не похоже на Натана.
Он обычно просчитывал ходы заранее и решения такого масштаба принимал только после обсуждения. А если дело касалось Церкви — тем более должен был сначала поговорить с ней.
Ответ оказался совсем рядом.
— Святая! Тогда нужно немедленно созвать сюда всех северных братьев!
Умеренные и радикалы впервые за весь спор заговорили почти в один голос.
— Что? Всех?
— Избранный наконец принимает своё предназначение. Разве мы можем не отметить такой день вместе?
— И место идеально. Северная граница оживлённая, дорога удобная, охрана сильная. Вероятность теракта куда ниже, чем в случайном городе.
Созвать северные отделения и представителей остальных частей Церкви.
Собрать в Перепутье духовенство со всего континента.
Именно на передовой северной границы — там, куда, возможно, придёт Хатенсила, но которая одновременно остаётся одной из самых укреплённых точек королевства.
А сам Натан ещё и публично признает себя Избранным.
У Эрзены внутри всё похолодело.
«Неужели...»
Только теперь она поняла, что он задумал.
— Позовите наследную принцессу Элейн и госпожу Мнатшил. Немедленно!
Любимый мужчина собирался сделать приманкой самого себя.
Он собирался стянуть к северной границе всех, кого Хатенсила не сможет проигнорировать, и покончить с ней одним ударом.
«Он получил повышение и совсем с ума сошёл?!»
Эрзена побледнела и мысленно взвыла.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Комментарии

Загрузка...