Моё предложение так ошеломило собравшихся, что никто не нашёлся с ответом.
Все Инспекторы Пяти Чувств, даже Элейн в кристалле связи, разинули рты и переводили взгляд с меня на оборотня.
— Инспектор Обоняния... станет главным?
— Инспектор Обоняния?..
На лицах читалось неподдельное потрясение.
Отлично.
По крайней мере, мне удалось сбить порыв Элейн. Оставалось закрепить успех.
Я быстро подал знак Элайзе.
Элайза одним движением перерезала нити паутины, и вся пятёрка дружно рухнула на пол.
— Кх!
— Ух!
— Ай!
Пока подчинённые стонали после жёсткого приземления, я схватил соглашение и подошёл к Инспектору Слуха.
— Инспектор Слуха, если изменить текст, наложенные на соглашение чары не разрушатся?
— А-а... больно... Что? Нет, всё нормально! Пока обе стороны не подписали, менять можно.
Прекрасно.
Я выхватил перо, решительно вычеркнул всю эту мелочную, жадную чушь и оставил лишь три пункта.
[СОГЛАШЕНИЕ]
1. Бласжек Винтерфанг (далее — Инспектор Обоняния) назначается руководителем южного пограничного пункта вместо Натана Келла (далее — Главный инспектор).
2. Инспектор Обоняния не вправе увольняться по собственному желанию ни при стихийных бедствиях, ни при иных чрезвычайных обстоятельствах. Прошение об отставке может быть принято лишь с согласия Главного инспектора.
3. Обучение обещанных ранее новых иммиграционных инспекторов полностью возлагается на Инспектора Обоняния.
Я перечитал текст.
Идеально.
Отличные кандалы: не сбежать и от работы не отлынивать.
С документом в руке я подошёл к Бласжеку. Тот всё ещё сидел ошарашенный.
— Ставьте отпечаток ладони.
Он озадаченно почесал затылок и посмотрел на меня снизу вверх.
— Что это такое?
— Единственный способ сохранить себе жизнь.
— Н-нет, Главный инспектор, подождите...
— Ставьте.
Пока к вам не вернулся разум. И пока Элейн не придумала для вас наказание пострашнее.
— Дайте хотя бы прочитать.
Он взял соглашение дрожащими руками, медленно прочёл все три пункта и взвыл:
— Запрет увольняться по собственному желанию? Полная ответственность за обучение новичков?! Чем это отличается от рабского контракта?!
Тем, что это всё-таки повышение.
Вы ведь этого так хотели? Вот и получайте.
Только заплатить придётся куда больше, чем рассчитывали.
Ты мне — я тебе. Основа любой сделки.
— Вы же хотели повышения? Вот и прекрасно, желание исполнено.
— А вы?! А они?!
Я отвёл взгляд.
— Мы никогда не забудем вашей жертвы.
Остальные инспекторы, поняв, что сами избежали худшего, тоже усердно принялись изучать стены и потолок.
— Так нельзя! Я столько для вас сделал!
Именно поэтому ваша голова всё ещё на плечах, Инспектор Обоняния.
Мне несказанно повезло: меня похитили, когда я был дома в кратком отпуске, вся история разрешилась внутри семьи, не привлекая посторонних, а с высшей властью королевства меня, мягко говоря, связывали хорошие личные отношения. Только поэтому всё и удалось уладить таким образом.
— Если все уйдут, кто будет держать границу?
Вы.
— А новичков кто будет учить? Мне ещё и совмещать это с основной работой?
Да.
— Почему я?!
Потому что именно вы придумали похищение и довели всё до такого состояния.
Я проглотил рвавшиеся наружу слова и повторил:
— Ставьте.
Ради вас. И ради всех нас.
— Главный инспектор... Это уже слишком.
Бласжек скорчил самую жалостливую морду, на какую был способен.
— Вы ведь понимаете, что теперь будет твориться на границе?
Он едва ли не умолял.
Но другого ответа у меня всё равно не было.
— Ставьте.
Ставьте отпечаток — и останетесь живы.
Другого пути я для вас не вижу.
— Вы не можете так со мной поступить!
Он сопротивлялся всё отчаяннее.
Но тут из кристалла донёсся голос Элейн. Она понемногу приходила в себя:
— Если Инспектор Обоняния станет главным...
Чёрт.
Время заканчивается.
— Так, так, Инспектор Обоняния. Давайте всё как следует обдумаем.
Я ненавязчиво отвёл Бласжека к окну.
— Только вспомните, сколько всего вы сделали за последние месяцы.
Оборотень посмотрел на меня с подозрением.
— Кто временно руководил Иммиграционным управлением, когда меня не было?
— Я...
— Именно.
Я поднял бровь.
— А два месяца назад, когда прозвучала драконья речь и я чуть не умер, кто разбирался с последствиями?
— Я.
— И справились вы превосходно.
И это была уже не лесть, а чистая правда.
Он не раз доказывал, что умеет командовать и действовать в чрезвычайных обстоятельствах. Когда остальных охватывала паника, Бласжек сохранял хладнокровие. А когда к границе приближалась иностранная армия, и вовсе решился на крайнюю меру: закрыл границу и прекратил любые контакты.
Если подумать, в моё отсутствие именно вокруг него держалась работа управления.
Опыт, смелость и здоровая гибкость.
Бласжек не был слепым буквоедом. Умел и выручить своих, и найти обходной путь, когда без этого не обойтись.
Когда-то он едва не увяз в коррупции, но чудом сумел выбраться. Поэтому я доверял ему даже больше, чем тому, кто оставался безупречно честным лишь потому, что никогда не сталкивался с настоящим искушением.
Тот, кто один раз увидел пропасть под ногами, часто держится крепче.
Он не поддавался каждому порыву, но и не превращался в ходячий свод инструкций. Даже если забыть о дружбе и привязанности, найти человека лучше Бласжека было бы трудно.
Тут я сам призадумался.
А ведь он и вправду отлично подходит!
Я крепче сжал соглашение.
— Ставьте. Здесь нет никого более подходящего, чем вы.
— Главный инспектор, я...
— Рано или поздно это должно было случиться. Вы и сами понимаете.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
Наконец Бласжек серьёзно покачал головой.
— Простите.
В его голосе уже не было ни паники, ни обиды.
— Я не хочу повышения.
— Что?
— Не хочу оставаться здесь один, занимать кресло начальника, когда все остальные уйдут.
Наконец-то он произнёс вслух то, в чём прежде не признавался.
— Если здесь не будет моих товарищей и вас, мне, по правде говоря, незачем оставаться.
Я замолчал.
— Инспектор Обоняния...
— Бласжек...
Даже остальные инспекторы уставились на него, округлив глаза.
Этот здоровенный грубиян и шутник просто не хотел расставаться с товарищами, с которыми проработал столько лет.
Бласжек смущённо опустил хвост.
— Простите. Надо было просто довериться Главному инспектору. Я сам всё испортил.
Ни притворства, ни попыток разжалобить.
Я несколько секунд смотрел на него и только теперь понял окончательно.
Дело и правда было не в повышении.
Я на мгновение забыл, что эти люди уже давно стали для меня кем-то большим, чем просто подчинённые.
Четыре года бок о бок с Инспектором Обоняния и Инспектором Слуха. Почти год с Инспектором Осязания, которого я лично завербовал прямо в море. Три месяца с ходячей катастрофой по имени Сита, которая всё-таки сумела доказать свою пользу.
И меньше месяца с Инспектором Зрения, которая уже стала полноправной частью команды.
Наверное, это уже дружба.
А может, что-то ещё глубже.
В такой дружбе не место мелочным расчётам, обидам и карьерным играм.
Да, Бласжек затеял всё под предлогом повышения. Но на деле хотел лишь одного: чтобы мы шестеро остались вместе.
Вот ведь огромный глупый волк.
Дальше уговаривать его не имело смысла. Раз уж он твёрдо решил отказаться, длинными речами ничего не добиться.
— Хорошо.
Раз он заговорил искренне, значит, и мне пора ответить от души.
Я сделал паузу.
— Тогда придётся вернуться к приказу Элейн о смертной казни...
— СТАВЛЮ ОТПЕЧАТОК!
Сработало безупречно.
Вот с этого и надо было начинать.
***
Огромная волчья лапа оставила отпечаток на немного исправленном соглашении.
Раздались нерешительные аплодисменты.
— Поздравляю, Инспектор Обоняния. Думаю, ваша крёстная будет очень рада.
— Что-то мне подсказывает, что так быть не должно...
В голосе Бласжека звучала скорбь человека, у которого только что отняли все мечты и надежды.
Я улыбнулся.
— Не переживайте. Мы ведь не навсегда расстаёмся.
Должность с полномочиями на всех четырёх границах — вовсе не лёгкая служба. Скорее наоборот: придётся то и дело ездить с одного пограничного пункта на другой.
— И где гарантия, что это будет именно юг?
— Неужели вы так и не поняли, насколько здесь собач... то есть тяжело работать?
Тридцать новичков.
Постоянные происшествия.
А после последних событий — ещё и бесконечный поток въезжающих.
— Ещё столько раз всех увидите, что сами устанете.
Пока всё это продолжается, южной границе покой не светит.
— Все подробности решим с министром. Я и сам пока точно не знаю, как будет называться моя новая должность.
— Прошу вас, добейтесь, чтобы меня хотя бы обязательно отправляли в командировки на южную границу.
— Постараюсь.
Это уж как-нибудь устроим.
Когда всё наконец начало налаживаться, Сита робко подняла руку.
— А как теперь вас обоих называть?
Я посмотрел на Бласжека.
И правда.
Названия «Инспекторы Пяти Чувств» и «Главный инспектор» использовали только на южной границе. На других пограничных пунктах всех называли просто инспекторами.
Даже после перевода в столицу вряд ли мне найдётся применение прежнему званию.
— Вероятно, Бласжек и станет новым Главным инспектором. Руководителя южного пограничного пункта традиционно так и называли.
Сита быстро покачала головой.
— А можно не менять?
— Что?
Она немного смутилась.
— Мне кажется, для нас Главный инспектор — только вы.
Вот ещё новости.
— Инспектор Обоняния однажды сказал: «Для нас Главный инспектор — давно не просто должность, а символ».
Я перевёл взгляд на остальных.
Они согласно кивнули.
— Странно будет называть вас просто Натаном Келлом.
— Согласна. Когда слышу «Главный инспектор», сразу представляю только вас.
— Я с самого начала называла вас Главным инспектором... Если обращение изменится, будет непривычно.
Единогласие от Инспектора Слуха до Инспектора Зрения.
Теперь растерялся уже я.
Но постепенно смысл дошёл.
«Главный инспектор Натан Келл».
Я носил это имя четыре года.
За всё время на южной границе меня куда чаще называли по должности, чем просто по имени.
Если убрать её сейчас, наверное, даже мне самому станет странно.
Это звание и вправду стало моим вторым именем.
— Хорошо. Попробую предложить это министру.
Если название останется за мной, для Бласжека просто придётся придумать другое.
— Итак.
Оставалось действительно закончить эту историю.
Я повернулся к кристаллу.
— Элейн, вас устроит такое наказание?
Сколько бы мы тут ни договаривались, без её согласия ничего не закончится.
К счастью, Элейн прекрасно знала, что собой представляет работа на южной границе.
— Согласна...
Элейн уже поняла, что остаться тут одному может быть хуже смерти.
— И ещё кое-что.
Оставалась одна плохая новость.
— Боюсь, ещё дня два я не смогу вернуться в столицу.
— Что?!
Элейн заметно вздрогнула.
— Почему?! Натан!
Эрзена тут же появилась рядом в кристалле. Судя по мокрому лицу, она как раз оттирала прежнюю надпись со лба.
Я пожал плечами.
— Переезд в столицу теперь почти решён. Значит, мне нужно попрощаться с людьми, которым я многим обязан.
Иммиграционное управление никогда не охраняло границу в одиночку.
Маркграф Ихан Рейес, пограничные големы, Ханна, приехавшая вместе с Элейн, горожане, сопровождающие и проверяющие — все они помогали нам поддерживать порядок на границе.
Было бы неправильно уехать, не попрощавшись с ними.
— И сколько это займёт?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...