Несколько часов спустя я стоял на высокой дворцовой террасе и смотрел, как площадь понемногу пустеет.
После того как люди сами согласились поверить Элейн, события понеслись стремительно. Толпа собралась на площади из страха, что при новом монархе ничего не изменится. Однако верные короне вассалы не стали разгонять людей силой, а те решили дать переменам шанс.
Главный очаг недовольства удалось погасить без кровопролития.
— Всё... наладится.
Я опёрся на перила и посмотрел вниз.
«Хоть несколько дней у нас, наверное, будет спокойно».
Теперь самое важное — правильно распорядиться выигранным временем.
Других серьёзных проблем, кажется, не предвиделось.
Если не считать одной крайне назойливой неприятности.
Я вдохнул холодный воздух и невольно кашлянул.
Сам кашель, разумеется, проблемой не был.
Настоящая проблема стояла у меня за спиной.
— Провозгласивший драконью речь, спутник дракона и отец первого потомка кашлянул!
— Немедленно принесите воду, травы и тёплое одеяло!
Вот эти здоровенные шкафы, с ног до головы покрытые чешуёй.
Я поспешно замахал руками.
— Всё в порядке. Прошу, просто стойте спокойно.
На террасе я находился не один. Вокруг меня расположились четыре драконида, каждый ростом выше двух метров.
Один тревожно наклонился ко мне:
— Вы уверены?! Вдруг это проклятие?
— Нет.
— Или где-то применили магию холода?!
— Тоже нет.
С чего они так носились с моей безопасностью?
Причина проста.
Я провозгласил драконью речь, а Мнатшил лично объявила меня своим спутником. Теперь дракониды ставили мою безопасность на один уровень с безопасностью её самой и Кирбы.
Этих четверых Мнатшил собственноручно выбрала из лучших воинов.
«Что бы ни случилось, защитите моего спутника».
Честь быть выбранными самой прародительницей и гордость за охрану человека, провозгласившего драконью речь, окончательно лишили их здравого смысла.
Они искали тайный смысл в каждом моём движении. И хотя посторонним вход во дворец был запрещён, эти четверо всё равно прорвались внутрь и теперь охраняли меня со всех сторон.
— Я просто неудачно вдохнул холодный воздух.
— Точно, провозгласивший драконью речь, спутник дракона...
— Да всё со мной нормально!
Зачем каждый раз произносить такое длинное обращение?
Стоило мне повысить голос, как дракониды тут же насторожились.
— Он возвысил голос! Это драконья речь?!
— Что именно в порядке, о провозгласивший драконью речь?!
Я закрыл глаза.
С четырьмя Инспекторами Вкуса разом и то было бы проще.
И тут из коридора донёсся спасительный голос:
— Главный инспектор!
Дракониды мгновенно оскалили клыки и повернулись на голос.
— Это министр. Я его знаю, пропустите, — поспешил я.
Только после этих слов четверо здоровяков дружно отступили на шаг.
Катон выглядел так, будто не спал несколько ночей подряд. Заметив меня, он раздражённо нахмурился.
— Я тебя по всему дворцу ищу, идиот! Велел ведь ждать в моём кабинете. Что ты здесь делаешь?
— Эти четверо считаются посторонними, а посторонним во дворец нельзя. Вот я и подумал, что террасу ещё можно счесть внешней частью здания.
Катон посмотрел на драконидов и коротко усмехнулся.
Несколько секунд между нами царило молчание.
Расспрашивать друг друга о здоровье или делах не имело смысла. Наши осунувшиеся лица и события на площади говорили сами за себя.
Мы оба оставались верны короне и стремились к одной цели.
Поэтому я спросил о другом:
— Что теперь будет?
Катон ответил сразу:
— Будем всё исправлять. Постепенно.
— Что именно?
— Всё.
Он тоже посмотрел вниз.
— Способ был жестоким и трагичным, но теперь в государственных учреждениях освободилось немало должностей.
Иными словами, вместе с людьми удалось выкорчевать и немалую часть коррупции, разраставшейся годами.
— Теперь предстоит назначить новых чиновников. И право на все кадровые решения передали Министерству иностранных дел.
Я сразу прищурился.
— Министр.
— Знаю, — отрезал Катон. — Весь процесс будут контролировать глава разведки и глава надзорного ведомства. Я только утверждаю итоговый список.
Кто распоряжается назначениями, тот получает огромную власть. Стоит расставить своих людей на руководящие должности — и только что выкорчеванная коррупция быстро пустит новые корни.
Но Мелани я доверял. Она была одним из самых беспристрастных и надёжных чиновников, которых я знал. Не верилось, что её можно подкупить, чтобы получить желанную должность.
А глава надзорного ведомства был одним из немногих служащих Министерства внутренних дел, кто знал истинный замысел Рио и сознательно согласился сыграть роль палача.
Если Министерства иностранных и внутренних дел будут следить друг за другом, у системы хотя бы появится шанс.
Я немного расслабился, но сразу вспомнил о другом.
— Министр. Тогда Его Величество...
— Рио.
Катон оборвал меня на полуслове.
— Он больше не наш король. Следи за обращением, главный инспектор.
Я слишком привык к прежнему обращению.
— Какая судьба ждёт... Рио?
Он ещё был жив.
Пока.
После того как народ признал Элейн, немедленную казнь Рио отложили. Но теперь его должны были судить по тем самым принципам, на которых собирались строить новое правление.
Но тянуть бесконечно нельзя. Тёмный король обязан понести наказание.
— Для Элейн он последний оставшийся член семьи.
— Последний кровный родственник, — спокойно согласился Катон. — Но Рио сам включил себя в список тех, кто подлежит чистке. Этого уже не изменить.
— Понимаю, но...
— Не пытайся переубедить человека, который всё решил заранее. Рио знал, на что идёт.
Катон помолчал.
— Судьбу Рио решит наследная принцесса.
Даже титул Элейн уже изменился: теперь она не просто принцесса, а наследница престола.
Элейн знала, какую роль сыграл её отец. Вопрос заключался в том, как наказать его справедливо, чтобы новый порядок не противоречил собственным принципам.
Я перевёл разговор.
— А Инкансус?
— С Инкансусом всё сложнее. Формально он тоже подлежит наказанию. Но, по слухам, ещё до развязки он сам отказался от прежней клятвы Рио.
Катон устало вздохнул.
— Наверное, его судьбу решат Элейн и госпожа Мнатшил. Инкансус всё-таки драконид, поэтому мнение дракона здесь тоже придётся учитывать.
Кто-то уйдёт.
Кто-то останется.
Вроде бы всё просто.
Но от масштаба предстоящих перемен становилось не по себе.
— Многое изменится.
— Всё изменится, — ответил Катон. — Абсолютно всё.
Он собрался добавить что-то ещё, но тут по коридору прокатился громовой крик:
— ГЛАВНЫЙ ИНСПЕКТО-О-ОР!
Кто-то молнией проскочил мимо драконидов и стиснул меня в объятиях со спины.
— Ой!
Перед глазами мелькнули загорелые руки и тёмные волосы. Я почувствовал запах песка.
Я даже не стал оборачиваться.
— Давно не виделись, госпожа глава управления.
— Как догадался?
— Да только вы можете встретить меня удушающим захватом на глазах у всего дворца.
У людей пустыни подобная непосредственность была обычным делом. А у Хайлин — тем более.
— Скучный ты стал.
Она недовольно отпустила меня.
— Простите, что давно не связывался. Судя по виду, у вас тоже были весёлые дни.
— Ещё какие! Новости уже разлетаются по другим странам, а все приезжие спешат домой. На границах творится что-то невообразимое.
Я сразу посерьёзнел.
— Уже уезжают?
— После таких событий кто захочет оставаться? Все спешат домой, чтобы первыми рассказать о случившемся. Сейчас перегружены все границы.
Я замер.
Точно.
Я ведь бросил всех своих ребят на юге и примчался в столицу один.
Вот теперь у нас настоящая беда.
— Но есть у меня и хорошая новость.
— Какая?
Хайлин расплылась в улыбке.
— Стажёры, которых ты просил подготовить для иммиграционной службы, закончили обучение!
— Что?
Я чуть не кинулся к ней.
— Серьёзно?!
Наконец-то.
Новые сотрудники.
«Наконец-то покончим с нехваткой людей!»
Я уже представлял, как Инспекторы Пяти Чувств плачут от радости.
Хайлин бодро закивала.
— Правда, двое из тридцати оказались в списках на чистку. Сотрудники надзорного ведомства закололи их на глазах у остальных.
Вся радость вмиг испарилась.
— Простите... что?
— Двое погибли. Оба девять лет назад незаконно торговали артефактами.
Я ошеломлённо уставился на неё.
Хайлин ободряюще хлопнула меня по плечу.
— Не беспокойся. Зато оставшиеся двадцать восемь теперь чуть ли не болезненно помешаны на соблюдении правил! Совсем как ты!
Я ведь специально выбрал ребят, которые казались достаточно стойкими.
Но не ожидал, что моё желание исполнится настолько... радикально.
То ли радоваться, то ли скорбеть.
— Спасибо.
В конце концов решил просто поблагодарить.
Хайлин улыбнулась и повернулась к Катону.
— Старик, о чём вы тут разговаривали?
— Как раз собирался перейти к главному.
Катон кивнул.
— Рио низложен. Теперь нужно провести коронацию.
— Коронация...
Конечно.
Передача власти не заканчивается обещанием, данным на площади. Даже в такие смутные времена положенную церемонию нельзя отменить.
— Только церемония будет скромной, — добавил Катон. — Пригласим ближайших вассалов и тех, чьё присутствие необходимо.
Практически закрытая коронация.
— Проведём в ближайшие дни. Будь готов.
— Понимаю. Сейчас действительно не до пышных празднеств.
После кровавой чистки коронация должна стать завершением смены власти, а не поводом для шумного праздника.
«Значит, мне можно не присутствовать».
Если круг гостей невелик, обойдутся приближёнными. А я вернусь на юг и сниму часть работы со своих людей.
— Кстати, ты тоже обязан явиться.
Катон произнёс это так, словно прочитал мои мысли.
— Я?
— Ты что, не собирался приходить? — удивилась Хайлин.
Я кивнул.
— Мне нужно вернуться на юг. Там мои сотрудники едва с работой справляются.
А если я задержусь, они ведь меня самого на части порвут.
— Там же остались Инспектор Обоняния и другие. К тому же, слышал, Святая поделилась с ними своей силой.
— Поток выезжающих всё равно огромный. Нельзя взваливать всю работу на них.
Катон взглянул на меня с неподдельным изумлением.
— Ты вообще понимаешь, что произошло на площади?
— Народ признал наследную принцессу.
— А кто заставил их поверить в неё?
Я задумался.
— Я.
— Кого последний дракон публично назвал своим спутником жизни?
— Меня.
Мне уже не нравилось, куда клонит министр.
— Кого Святая публично поблагодарила и о ком в новой Церкви уже шепчутся как о святом или Избранном?
— Мне?..
— Кто сорвал теракт культа Злого Бога и обеспечил успешную казнь папы?
— Тоже... я.
Когда он перечислял всё по порядку, выходило, что речь каждый раз обо мне.
Лицо Катона перекосилось от ярости.
— И после этого ты, мерзавец, собираешься пропустить...
Катон тяжело выдохнул, сдержался и положил ладонь мне на плечо.
— Главный инспектор.
— Да?
— Хоть немного гордись собой.
Я растерялся.
Катон смотрел на меня совершенно серьёзно.
— Эта страна изменится. И именно ты положил начало переменам.
Я не нашёл ответа.
— Ещё когда ты, совсем зелёный мальчишка, вцепился в должность главного инспектора и уверял, что справишься, я понял: рано или поздно ты устроишь что-нибудь грандиозное.
На миг его взгляд стал задумчивым.
— Правда, такого масштаба я не ожидал.
Катон помедлил, словно это признание давалось ему тяжелее любого приказа.
— Спасибо, главный инспектор.
Одна короткая фраза.
Но у меня сразу сжалось сердце. Совсем как в тот раз, когда Катон впервые сказал, что доверяет мне и одобряет мои поступки.
— Спа... спасибо.
На большее меня не хватило.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...