Поздним вечером того же дня я сидел, погружённый в раздумья.
— Хм-м...
Что за странное чувство?
Перед глазами всё стояла аудитор, оставшаяся в управлении.
— Хм-м-м...
Но почему она никак не выходит у меня из головы? Причины я понять не мог.
Я долго пытался разобраться в этом странном чувстве, когда услышал знакомый голос:
— Милый, о чём задумался?
Подняв глаза, я увидел сидевшую напротив Мелани. Она лениво крутила бокал кончиками пальцев и с интересом наблюдала за мной.
— Мы ведь наконец выбрались на ужин, как ты обещал. Не стоит отвлекаться на посторонние мысли.
За соседними столиками то и дело поглядывали в нашу сторону.
Точнее, на Мелани. Она вроде бы приехала сюда в командировку, а теперь сидела в роскошном платье, какое впору надеть на королевский приём.
Тут-то я и вспомнил, где нахожусь.
Мы сидели в уютном трактире за бокалом вина.
Я наконец выполнял обещание пригласить её на ужин в благодарность за помощь во время операции против культа Злого Бога, когда нам пришлось столкнуться с Блэкхэндом.
Пришлось срочно вернуться мыслями к реальности.
— Простите. Просто кое-что никак не выходит из головы...
— На первый раз прощу. Но мне обидно, когда ты думаешь о другом, хотя я прямо перед тобой.
Слова звучали укоризненно, но Мелани довольно улыбалась.
Её симпатия ко мне была очевидна. А может, речь уже шла о чём-то большем.
Я осторожно перевёл разговор на другое:
— В первый день собеседования прошли восемь человек. Не худший результат.
— Ты и здесь собираешься говорить о работе? Неисправимый человек!
— С вами всё прошло куда легче. Будь я один, наверняка до сих пор сидел бы в управлении.
— Ах, какой сладкоречивый! Пожил с тремя женщинами — научился льстить.
— Кхм.
Мы обменялись лёгкими поддёвками.
К счастью, Мелани не стала дальше меня дразнить и поддержала разговор.
— Значит, новые сотрудники будут в одном ранге с Инспекторами Пяти Чувств?
— Нет. Инспекторы Пяти Чувств сохранят нынешнее положение, а новичков я назначу инспекторами-стажёрами и отправлю на практику под их руководством.
— То есть четвёрка станет старшими инспекторами.
— Верно.
С одной стороны, повышение. С другой — ещё больше обязанностей.
— Даже если новички появятся завтра, по опыту они сильно уступят нынешним инспекторам. Дать всем одинаковые полномочия — значит сразу нажить проблем.
— Ты ведь не собираешься и им выдавать прозвища по частям тела?
— ...Пока думаю.
Нарушать традицию южной границы не хотелось. Но и придумывать прозвища для тридцати инспекторов — сомнительная затея.
Тут Мелани задала вопрос, попавший в самое больное место:
— А кому достанется звание Инспектора Зрения? Уже есть кандидат?
На этот вопрос даже я не мог ответить сразу.
Слишком многое стояло за этим званием.
— ...
Я долго смотрел на полупустой бокал.
— ...Рене во многом была исключительным человеком. Она заслуживала звания Инспектора Зрения: видела потоки маны, недоступные другим, и никогда не мирилась с несправедливостью или коррупцией.
Найти ей замену будет нелегко.
Пустующее несколько лет место. Чем дольше оно остаётся незанятым, тем большего ждут от того, кто однажды его займёт.
Тем более когда прежде его занимала Рене Илия, безупречно исполнявшая свой долг.
«Наверное, стоит спросить согласия и у остальных Инспекторов Пяти Чувств».
Звания «Инспекторы Пяти Чувств» и «Главный инспектор» давно перестали быть для нас просто должностями.
Мы были так тесно связаны, словно органы чувств с центральной нервной системой. Поэтому выбирать нового человека единолично было бы неправильно.
«А если на место Рене придёт случайный человек...»
Ни сотрудники, ни я, ни вся южная граница этого не примем. И для работы ничего хорошего не выйдет.
Мелани не стала прерывать мои мысли.
Она лишь осторожно положила ладонь на мою руку.
— Я понимаю. Поэтому я здесь. Чтобы помочь тебе.
— ...Спасибо.
После отъезда Эрзены приезд Мелани стал для меня огромной поддержкой.
И не только в проведении собеседований: ещё до прибытия аудитора она помогла проверить всю нашу отчётность.
Да и раньше она не раз помогала мне будто без всякой причины. Хотя теперь я, кажется, начинал догадываться, в чём дело.
— Спасибо вам.
— Не нужно повторять. Я ведь сама хочу тебе помогать.
Я немного посмотрел на Мелани, затем осторожно высвободил руку и сменил тему:
— Интересно, аудитор уже закончила работу и вернулась в гостиницу?
— Ах да. Утром вы, конечно, познакомились весьма эффектно.
— Справится ли она совсем одна?
— Ты не тот вопрос задаёшь, милый. Не «справится ли», а «кто она вообще такая».
— Простите?
Что ещё за странные слова?
Щёлк.
Мелани тихонько щёлкнула пальцами.
Шаг. Шаг.
Из тёмного угла, где в одиночестве пил крупный мужчина, поднялся посетитель и подошёл к нашему столу.
— Госпожа начальница.
— Проверил?
Агент разведки. Вместо ответа он протянул Мелани лист бумаги и, словно ничего не произошло, вернулся на своё место.
— ...С каких это пор здесь сидит ваш агент?
— Со вчерашнего дня. Ты тогда ещё спрашивал у подчинённых, где поблизости есть приличный ресторан или трактир.
О боже. Она знала даже об этом.
— Так, посмотрим. Рике Нирвебер... Хм. Да, она действительно работает в финансовом ведомстве.
— П-простите, вы навели справки о государственном аудиторе?!
— Она приехала проверять твоё управление. Разве мы не должны знать, кто она такая? Тут нужно докопаться до самого дна.
В вертикальных зрачках Мелани блеснуло удовольствие.
Я снова вспомнил: передо мной не просто ламия или высокопоставленная чиновница. Раньше Мелани торговала сведениями в преступном мире.
— Рике Нирвебер. Двадцать пять лет. Старшим аудитором служит два года и четыре месяца. До этого работала специалистом по налогам в крупном магазине одежды. Неудивительно, что дослужилась до нынешней должности.
Мелани продолжала читать:
— Родители — простые портные, живут на севере королевства. Судимостей нет. Но периодически поступают жалобы: якобы пугающий внешний вид и угрожающее поведение причиняют людям неудобства. Странно, на мой взгляд, она совсем не такая.
Разведка — страшная штука.
Если столько удалось узнать при беглой проверке, то при серьёзном расследовании они, наверное, выяснят даже, как человек ворочается во сне.
Мелани продолжала зачитывать всё подряд: происхождение Рике, послужной список, даже параметры её фигуры.
Но внезапно нахмурилась:
— Хм. Странно. Её ведь изначально не должны были к вам присылать.
— Что? Как это?
— Планировалось трое: Стефан, Норрис и Мэри. А прямо перед проверкой их вдруг заменили.
Действительно странно.
— Может, канцелярская ошибка?
Мелани покачала головой.
— Ошибка в назначении государственного аудита? Тогда надзорное ведомство разорвало бы финансовое в клочья. Нет, тут не случайность.
Она не сомневалась.
Раз не ошибка, значит, кто-то сделал это нарочно.
— Вы хотите сказать, что начальник финансового ведомства специально изменил назначение?
— Вероятно. Право распределять сотрудников у него есть.
— Но зачем?
Ведь это совершенно бессмысленно.
Нельзя просто так менять согласованный график и состав аудиторской группы.
Речь ведь идёт о контроле государственных средств и раскрытии налоговых махинаций.
— А что тут непонятного? Травля.
— Т-травля? На работе?
Мелани щёлкнула пальцем по листку.
— Мэри Хазра. Из семьи барона Хазры. Поступила на службу одновременно с Рике, но с самого начала входила в число худших работников отдела.
— ...
— А Рике стала старшим аудитором. Между прочим, финансовое ведомство, говорят, обожает застолья. А знаешь, сколько раз Рике участвовала в общих посиделках за всё время службы? Один.
Этого уже хватало, чтобы понять, что произошло.
— ...Ха-а. Господи.
— Знаешь такой тип людей? Способностей нет, зато родословная хорошая и похвалы хочется. А вокруг всегда соберётся кучка прихлебателей, которым тоже хочется что-нибудь урвать. Представляешь картину?
Мелани словно прочитала мои мысли и отложила листок.
— Любой стае нужен враг. В финансовом ведомстве девять из десяти сотрудников — люди. Представитель другой расы становится для них удобной мишенью.
— Но это ведь не основание для кадровой перестановки.
— Основание при желании всегда найдётся. Вот, смотри: «Экспериментальное кадровое перераспределение для повышения эффективности аудиторских мероприятий». Ха! Как красиво звучит.
Травля в государственном ведомстве, где всё должно подчиняться строгим правилам.
Как можно позволять личным обидам влиять на государственную работу?
— Впрочем, Рике впечатляет, — продолжила Мелани. — Фактически согласилась в одиночку выполнить то, для чего требовались трое.
Она зацепила меня с самой первой встречи.
Строгость, заметная уже по одежде. Восемь глаз, одновременно читающих документы. Конечности, работающие с невероятной слаженностью.
И решимость не уходить, пока дело не будет закончено.
— Похоже, она действительно способна на многое.
С этим я соглашался полностью.
Иначе Рике не приступила бы к проверке так уверенно, даже оказавшись здесь одна.
Но мне было и жаль её.
Травить человека за то, что тот отлично работает!
Какими же надо быть идиотами?
«Обычно, когда рядом есть талантливый сотрудник, остальные стараются за него держаться».
Мы, например, во многом полагались на Эрзену и Элейн — именно потому, что они отлично справлялись со своими обязанностями.
Да и внешность Рике никак не назовёшь отвратительной.
Арахны — редкая раса, но ничего уродливого в них нет. Напротив, благодаря тонко устроенному телу они становятся мастерами во многих ремёслах.
К тому же Рике была красивой женщиной. Наверняка у неё могло бы быть немало поклонников.
— Милый, ты сейчас о Рике задумался?
— Нет.
У неё и без того чутьё на чужие мысли почти профессиональное.
Но тут мне в голову пришла мысль куда опаснее.
«А если бы Рике и правда пришла к нам на собеседование...»
Вот был бы подарок судьбы!
Восемь человек, прошедших сегодня отбор, тоже нельзя было назвать бездарными. Но у каждого имелись недостатки.
А Рике во всём, что я успел увидеть, заслуживала высшей оценки.
Она произвела на меня отличное впечатление с первого взгляда.
«Жаль».
Вот к чему я пришёл. До чего же жаль.
Не работай она в другом государственном ведомстве, да ещё аудитором, я хотя бы попробовал переманить её к нам.
Я уже собирался тяжело вздохнуть, когда Мелани заговорила:
— Милый.
— Да?
Глава разведки, в прошлом торговка сведениями из преступного мира, подперла подбородок ладонью и пристально посмотрела на меня.
— А давай... соблазним нашего аудитора?
— ...Что?!
***
На следующее утро.
Скри-и-ип.
Как обычно совершенно выжатый, я открыл дверь Иммиграционного управления.
— Доброе ут... Ой.
Я застыл, даже не успев закончить приветствие.
Сначала я увидел паутину, опутавшую весь потолок, и тысячи документов, свисавших с неё.
Затем меня ударил в нос крепкий запах кофе.
И наконец ко мне повернулась паучья женщина, у которой тёмных кругов под глазами было, пожалуй, на шесть больше, чем у меня.
— Доброе утро, главный инспектор.
Голос спокойный, но такой усталый, будто Рике вот-вот рухнет.
Рядом с её столом выросла гора стаканчиков из ближайшей кофейни.
— ...Вы что, вчера вообще не уходили?
Я спросил скорее по привычке: ответ был очевиден.
Рике повернула ко мне один маленький глаз.
— Только что закончила проверять возможные ошибки. Пересмотрела всё трижды, и, признаться, удивилась, насколько чистая у вас отчётность.
— ...
То есть она провела здесь целые сутки.
— Тогда вам необходимо отдохнуть. Вы ведь не просто задержались после смены — всю ночь проработали...
Но Рике решительно покачала головой.
— Нет. Первый этап закончился. Сегодня нужно переходить ко второму — проверке на месте.
Не припомню, чтобы кто-то добровольно проработал сутки подряд, а потом собрался продолжать.
Вот это сотрудник мечты!
И тут она неожиданно окликнула меня:
— Главный инспектор, можно кое-что спросить?
Я как раз собирался вернуться к своему столу.
— Конечно.
— Вообще-то аудитор не должен советоваться с проверяемым по таким вопросам, но...
Она немного замялась.
— В отчёте за третий квартал у вас немало расходов. Однако остаток средств на тридцать три процента выше среднего по другим учреждениям. Я никак не могу понять, как вы этого добились. Не объясните?
О!
Вопрос о финансовой стратегии.
Давненько ко мне не обращались с настоящим торговым вопросом. Я с удовольствием ответил:
— В третьем квартале прошлого года в южном Королевстве Махалан отмечали Праздник столетия, и урожай там выдался необычайно богатым. Поставки товаров к нам выросли почти вдвое. Я закупал некоторые материалы дёшево, перепродавал караванам, шедшим на запад, а выручку тратил на нужды управления.
Тайный приём торговца: купи дёшево и продай дороже тому, кому это нужно.
Ноа однажды использовала похожий подход в управлении. А я поступал так задолго до неё.
— Вот оно что! — воскликнула Рике. — Вместо того чтобы покупать всё по обычной цене, вы закупали дешёвые товары и обменивали их на нужное оборудование!
Она восхищённо хлопнула в ладоши.
— Статьи расходов необычные, зато все покупки в пределах правил. Никаких нарушений. Блестяще! И почему я сама не додумалась?
Все восемь глаз светились любопытством.
Я невольно усмехнулся.
— Ха...
И тут окончательно понял.
«Я хочу заполучить эту женщину».
Вот почему я всё время поглядывал в её сторону.
Вот откуда это странное притяжение, хотя мы знакомы всего день.
«Любовь?»
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...