Ситуация напоминала школьную травлю новичка старожилами. И Чжоу Цин решил сказать «нет» такому обращению.
В этом зале занимались только обычные ученики – продвинутые тренировались отдельно. К тому же Бай Жоюэ обмолвилась, что здесь никто даже близко не подошел к царству Кожи и Плоти.
Так чего ему бояться?
Если уж взялся за боевые искусства, нельзя позволять превращать себя в трусливую черепаху.
Скромность? В этом зале школе Тайбай для нее места не было.
— Ты, парень, больно дерзкий, — процедил сквозь зубы юнец лет двадцати, чувствуя себя глубоко оскорбленным.
— Меня зовут Чжао Цзефэй, я в школе уже три месяца. Так что я, как старший брат-ученик, хорошенько тебя проучу.
— Не утруждайся, мне не интересно твое имя, — небрежно бросил Чжоу Цин. — Ты не оставишь в моей жизни ни малейшего следа.
— Завтра я буду помнить лишь то, что кто-то проиграл мне. А как их звали – мне плевать.
Лицо Чжао Цзефэя покраснело от ярости, и он с криком бросился вперед.
Патрульные ученики переглянулись, но вмешиваться не стали. Раз это не групповое избиение, а честный поединок один на один – правила школы это позволяли.
Им лишь нужно было следить, чтобы дело не дошло до тяжких увечий или смерти.
За три месяца тренировок Чжао Цзефэй уже укрепил здоровье, и хоть не совершил прорыв, его тело было достаточно крепким. Однако на этот выпад Чжоу Цин даже не стал уклоняться, встретив его грудью.
Никаких хитроумных стилей – чистая мощь физического столкновения.
Глухой удар!
Чжоу Цин не сдвинулся ни на миллиметр, а вот Чжао Цзефэй кубарем отлетел на пол.
Понимают ли они вообще, что значит тело, сопоставимое по силе с практиком начальной стадии царства Кожи и Плоти?
Между мастером и обычным человеком лежит пропасть.
Пусть в технике Чжоу Цин и уступал настоящим бойцам, но против этих неумех, знавших лишь одну базовую форму, его сил хватало за глаза. Достаточно было просто ударить.
Чжоу Цин даже не взглянул на поверженного противника. Он перевел взор на остальных, кого отметил раньше:
— Чего ждете? Давайте все разом.
— Я тороплюсь.
В огромном зале повисла мертвая тишина. Было слышно, как пролетает муха.
Достижение разблокировано: кулачное господство в Тайбае!
Те, кого он вызвал, невольно попятились. Желание лезть в драку у них испарилось без следа.
Глупо было ожидать стойкости от тех, кто нападает на людей только словами, стоит им почуять слабость. Как только они увидели силу, их спесь мгновенно увяла.
Чжоу Цин усмехнулся: и это всё?
Вообще-то он считал этих людей непроходимыми тупицами. Он ведь только что вышел с заднего двора, куда вход открыт лишь избранным. Даже если бы его не взяли в ученики, очевидно же, что у него есть связи с верхушкой школы.
Но эти идиоты видели лишь верхушку айсберга и решили высунуться.
Впрочем, Чжоу Цин не удивлялся. Он слишком хорошо знал по прошлой жизни, что глупость некоторых людей не имеет границ.
К счастью, таких было меньшинство. Большинство учеников либо молчали, либо им вообще было всё равно.
Патрульные личные ученики были в восторге. Они воочию увидели необычайную крепость тела новичка. Остальные же терялись в догадках: откуда в нем такая свирепость?
Может, он пришел в школу, уже владея каким-то искусством?
Тяжелее всего было Ли У. Тот самый «старик», на которого он смотрел свысока, одним ударом уложил опытного ученика.
Вспоминая свое недавнее хвастовство, Ли У почувствовал себя крайне неуютно. А когда он увидел, какими восхищенными глазами смотрит на Чжоу Цина маленькая Ван Таотао, в его сердце и вовсе кольнула острая боль.
«На его месте должен был быть я...», – горько думал он.
— Чжоу Цин, сюда!
Внезапно появилась Бай Жоюэ. Чжоу Цин отряхнул руки и подошел к ней.
Что до недавней стычки... как звали того парня? Он уже и не помнил.
Ученики снова провожали его взглядами, но теперь в них не было любопытства. Только благоговейный трепет перед сильным!
— Наставница Бай, пора обедать? — Спросил Чжоу Цин.
— ... — она на мгновение запнулась. — Еда подождет. Сначала я отведу тебя к отцу.
Когда они вошли во двор, Бай Тянь уже ждал их.
— Чжоу Цин, — глава школы посмотрел на него тяжелым, проницательным взглядом. — Это на тебя вчера напал призрак?
Сердце Чжоу Цина пропустило удар. Как быстро они всё разнюхали!
— Не только вчера. Призрак преследовал меня последние шесть дней, — честно ответил он. — Только вчера мне удалось избавиться от опасности. Именно этот опыт заставил меня решиться на изучение боевых искусств, чтобы укрепить тело.
Бай Тянь не сводил с него глаз, и Чжоу Цину показалось, будто волоски на его коже встали дыбом.
— Ты лишь обычный человек. Как тебе удалось противостоять призраку? — Прямо спросил мастер.
— Я и сам не знаю, — признался Чжоу Цин. — Вчера в самый критический момент я словно провалился в сон и оказался в каком-то странном месте.
— Когда сон закончился, я обнаружил, что могу причинить этой твари боль.
Он не лгал. Вчера он и впрямь кое-где побывал, просто опустил детали. Если вдуматься, каждое его слово было чистой правдой.
Бай Тянь молчал. Он видел, что юноша говорит искренне.
— Когда призрак изводит живое существо, оно слабеет духом и сохнет телом. Но ты на такого не похож.
Чжоу Цин беспомощно улыбнулся:
— Глава школы просто не видел меня в прошлые дни. Я выглядел так, будто вот-вот испущу дух. Прямо как тот книжник из страшных сказок, из которого выпили всю энергию Ян.
В глазах Бай Тяня промелькнуло изумление. До этого он сохранял ледяное спокойствие – и когда слушал отчеты, и когда общался с молодым господином Мэном. Но сейчас его самообладание дало трещину.
— Ты хочешь сказать, что твое нынешнее состояние... это тело, истощенное призраком?
Чжоу Цин кивнул. В каком-то смысле так оно и было.
— Боги! — Воскликнула Бай Жоюэ. — Тело, чья Юань-ци была серьезно подорвана призраком, всё еще способно тягаться с мастером стадии Кожи и Плоти... Насколько же ужасающим оно было шесть дней назад, на своем пике?
Именно это и поразило Бай Тяня.
— ... — Чжоу Цин онемел.
Насколько было «ужасающим» тело прежнего Чжоу Цина? Да что он мог на это ответить?
«Если бы я сказал правду, вы бы, наверное, побоялись брать меня в школу, чтобы я вам репутацию не подмочил...», – подумал он.
Прежний владелец тела не имел таланта к боевым искусствам, а шесть лет сиротства и вовсе пагубно сказались на его развитии. Его кости были, мягко говоря, никудышными.
Бай Тянь и Бай Жоюэ выглядели так, будто им было искренне жаль парня. Они сокрушались, что упустили встречу с «величайшим гением».
Урон от призрака бьет по самой основе жизни. Частично восстановиться легко, но вернуть всё как было – задача почти невыполнимая.
Глядя на их лица, Чжоу Цин понял, что они говорят на разных языках. Возникло грандиозное недопонимание.
Он решил ничего не объяснять. Пусть думают, что сейчас он – лишь тень своего былого «величия». Иначе замучаешься объяснять, откуда взялся изначальный источник.
Так «пик формы» Чжоу Цина навсегда остался для отца и дочери Бай неразгаданной тайной и вечным поводом для сожалений.
— Чжоу Цин, согласен ли ты стать моим личным учеником? — Внезапно и очень серьезно спросил Бай Тянь.
Упустить такого таланта он не мог ни при каких обстоятельствах.
— Почтение учителю! — Без малейших раздумий ответил Чжоу Цин, поклонившись. На колени падать не потребовалось.
— Хорошо. С этого дня ты – мой седьмой ученик.
— В нашей школе Тайбай немного правил, но три из них – незыблемы. Нарушишь – пощады не жди.
— Запрещено предавать учителя! Запрещено убивать своих братьев по школе! Запрещено лишать жизни невинных!
— Если преступишь черту – я лично приду и оборву твою жизнь.
Слова Бай Тяня звучали весомо и грозно.
— Ученик запомнит каждое слово, — со всей серьезностью ответил Чжоу Цин.
— Младший брат, теперь я твоя старшая сестра-наставница, — улыбнулась Бай Жоюэ. Против факта не попрешь: она тренировалась у отца дольше всех.
— Старшая сестра-наставница, — послушно переиначил обращение Чжоу Цин.
— Раз ты вошел в мою дверь, не чувствуй себя связанным, — добавил Бай Тянь. — Если однажды ты превзойдешь меня, ты волен найти себе другого учителя, который поведет тебя дальше.
— В этом плане ни мастера боевых искусств, ни практики не придерживаются косных взглядов.
Для одаренного человека иметь несколько учителей за жизнь – обычное дело. Ученик, превзошедший наставника, – лучшая похвала учителю.
Главное – не предавать тех, кто дал тебе основу.
— Раз ты стал моим учеником, я передам тебе наше искусство, — продолжил Бай Тянь. — С твоим даром у тебя есть все шансы освоить мое тайное боевое искусство.
— А как же техники Слона, Быка и Журавля? Я не буду их учить? — Спросил Чжоу Цин.
— Мое тайное искусство стоит на ступень выше этих трех. Если постигнешь его, твои достижения затмят всё остальное.
— Из шести моих прежних учеников только Жоюэ смогла его освоить.
Бай Жоюэ гордо выпрямилась, подчеркивая свою значимость.
— Хотя даже Жоюэ пришлось прибегнуть к хитрости.
После этих слов девушка как-то сразу сникла.
— Но запомни одну вещь, — голос Бай Тяня стал предельно строгим.
— Если освоишь тайное искусство, никогда не выставляй его напоказ в миру.
— И никогда не говори посторонним, что ты – ученик Бай Тяня.
— ...
Чжоу Цин на мгновение замер. Где-то он уже это слышал.
«Я что, стал Сунь Укуном?», – мелькнула у него ироничная мысль.

Комментарии

Загрузка...