— Мы якобы сговорились с «Чёрным Клыком»?! Что за несусветная чушь?!
Командир дивизии выкрикнул это, не сумев сдержать растерянности.
Он прекрасно понимал, что перед ним стоит мальчишка, тесно связанный со вторым принцем, и что повышать голос на такого человека — верх идиотизма. Но речь шла о «Чёрном Клыке». О том самом «Чёрном Клыке»!
«Чёрный Клык» был главным врагом Империи — террористической организацией, которая расшатывала устои государства и годами водила власти за нос. Он успел натворить чёрт знает что, а Империя до сих пор не поймала живьём ни одного его участника.
И теперь слух о том, что 30-я дивизия якобы связана с «Чёрным Клыком», мог дойти до принца. Даже если обвинение было высосано из пальца, последствия обещали быть чудовищными. В случае с «Чёрным Клыком» хватало одного подозрения, чтобы начать всерьёз опасаться за собственную шею.
— Я понимаю, как вы разгневаны из-за этих неотёсанных болванов, господин Сион. Они повели себя недопустимо, и вам пришлось немало натерпеться. Но обвинять нас в связях с «Чёрным Клыком» — это уже ни в какие ворота не лезет!
На самом деле командир хотел сказать совсем другое.
«Ты совсем ебанулся? Да, мои люди повели себя как последние ублюдки, и ты вправе злиться. Но всему есть предел. Я понимаю, что ты молод, талантлив и горд, однако зачем доводить дело до такого? Для тебя это просто слова, брошенные сгоряча, а нам из-за них головы поснимают!»
За долгие годы службы он научился заворачивать ярость в учтивые обороты, поэтому произнёс всё с видом глубоко оскорблённого, но всё ещё готового к разумному разговору человека. Ответ, однако, оказался настолько нелепым, что вся его выдержка едва не пошла прахом.
— Вы держитесь на удивление уверенно для человека, который только что жестоко меня избил.
Сион говорил так спокойно, будто сообщал общеизвестный факт.
Командир на миг онемел. Мозг отказывался поспевать за происходящим: мальчишка нёс откровенную ахинею и при этом сохранял совершенно серьёзное лицо.
— Не помните? Ещё недавно вы держали меня в цепях и пытали.
Он произнёс это с такой убеждённостью, что командир едва не усомнился в собственной памяти. Но нет, подобное просто не могло случиться.
Он прибыл совсем недавно и не видел начала драки, однако нынешняя картина говорила сама за себя. Восемь придурков всё ещё стояли, уткнувшись лбами в землю. Их отделали так, что живого места не осталось. Они не то что пытать этого мальчишку — подойти к нему без разрешения теперь вряд ли осмелились бы.
— Пытали? Но на вас ведь ни царапины...
На теле Сиона и правда не было никаких следов. Зато его подчинённые выглядели так, будто пытали именно их, причём с особым усердием.
Командир попытался намекнуть на это как можно мягче, но выражение лица мальчишки не изменилось. И тогда до него наконец дошло, что здесь происходит.
«Так он вовсе не злится».
Юный возраст, невероятные для такого возраста достижения и могущественный покровитель в лице второго принца — всё это заставляло предположить, что Сион, как и большинство юных гениев, обладает непомерным самомнением. Командир решил, что мальчишка заговорил о «Чёрном Клыке» сгоряча, потому что его гордость оказалась задета.
Но дело было не в гордости и не в детской обиде.
— Разумеется, ран не видно. Я только что их залечил.
Это была настолько наглая чушь, что в неё наверняка не верил даже сам Сион. И всё же смысл был предельно ясен.
Мальчишка давал понять: если его требования не выполнят, эта история обрастёт подробностями и в таком виде попадёт к принцу.
Самое мерзкое заключалось в том, что никаких требований он пока не назвал. В безвыходном положении оказался именно командир, поэтому ради спасения ему пришлось бы самому предлагать всё, что имело хоть какую-то цену.
— Судя по вашему лицу, вы мне не верите?
На губах Сиона появилась недобрая улыбка.
Командиру захотелось взвыть от злости. Почему именно этого ублюдка направили сюда? За что ему вообще такое наказание?
— Что вы! Конечно, верю! Какие могут быть сомнения!
Он торопливо закивал, обливаясь холодным потом. А что ещё ему оставалось? Да, мальчишка нёс бред, но как прикажете спорить с человеком, за спиной которого стоит принц? Командиру оставалось лишь покорно улыбаться и во всём ему угождать.
Командир впервые за долгие годы всерьёз задумался, не зря ли прожил свою жизнь. Ещё немного — и он бы окончательно сломался, но всё-таки сумел взять себя в руки.
Пятьдесят два года он карабкался к своему нынешнему положению. Было невыносимо обидно видеть, как вся его карьера рушится из-за сопляка, который удачно обзавёлся связями. Но надежда ещё оставалась.
Сион в одиночку разгромил восемь рыцарей. Вероятно, второй принц решил приблизить столь одарённого мальчишку и со временем сделать его верным слугой. Однако Сион всё равно оставался простолюдином, выросшим на улице. А люди такого происхождения, как правило, редко могли устоять перед деньгами.
Значит, уладить дело можно было куда проще, чем казалось.
— Я не могу сделать вид, будто пережитого унижения не было, но постараюсь достойно возместить причинённый ущерб.
Произнося это, командир незаметно показал четыре пальца.
Он предлагал четыреста тысяч золотых — сумму, на которую можно безбедно прожить до конца дней. Даже такой наглец должен был смягчиться. Во всяком случае, командир на это рассчитывал.
Но лицо Сиона не выражало ни радости, ни удовлетворения.
Неужели ему мало и этого? Ведь речь шла обо всём состоянии командира. Больше предложить было нечего.
Отступать он всё равно не мог: провал переговоров мог стоить ему жизни. После мучительных раздумий командир решился на последнюю уступку.
— Поставщик зелий для 30-й дивизии должен передать мне довольно крупную сумму. Дайте немного времени, и я постараюсь...
Тут он заметил неладное.
Сион смотрел вовсе не на него. Более того, за спиной ощущался чей-то тяжёлый взгляд.
Командир медленно обернулся.
— Любопытно. Продолжай, я хочу услышать подробности.
Он встретился глазами со вторым принцем Империи.
В этот миг стало окончательно ясно: его жизнь только что перевели на запредельный уровень сложности.
Рэнья был погружён в тяжёлые раздумья, но не потому, что внезапно обнаружил грязные делишки своего подчинённого. Всё происходящее входило в его замысел.
За одну неделю превратить безродного сироту в официально признанного Империей мастера меча — затея настолько безумная, что соблюдать обычные процедуры никто и не собирался. История о том, будто Сион обязан провести здесь сутки по требованиям закона, была выдумкой.
Рэнья устроил небольшую ловушку.
В 30-й дивизии служило немало способных людей, но крупная организация неизбежно обрастает коррупцией. До поры он закрывал глаза на мелкие нарушения, однако здешние командиры давно перешли всякую черту. Их следовало хорошенько встряхнуть, и заодно можно было укрепить преданность Сиона.
Лучше всего человек запоминает того, кто вытащил его из беды. Рэнья собирался вмешаться, когда Сион окажется в затруднительном положении: защитить его, заслужить благодарность и одновременно наказать 30-ю дивизию за нападение на своего человека. Одним ходом он решал сразу две задачи.
Однако план дал сбой по простой причине.
«Я слишком его недооценил».
Рэнья считал, что тайно подготовленный старшим братом шпион, не знакомый с обычной жизнью, окажется наивным и беспомощным. Но Сион явно умел постоять за себя. Он уже разобрался с проблемой и без чужой помощи.
Разумеется, способный подчинённый — большая удача. Жаль только, что возможность завоевать его расположение ускользнула.
Рэнья как раз обдумывал, чем заменить сорвавшийся ход, когда заметил выражение лица Сиона. Мальчишка выглядел недовольным, даже разочарованным. Причина казалась очевидной: наказание для тех, кто пытался унизить и растоптать его, показалось ему слишком мягким. Рэнья и сам не раз испытывал нечто подобное, поэтому был уверен в своей догадке.
А значит, шанс ещё оставался. Можно было одновременно добиться доверия Сиона и привести в чувство 30-ю дивизию.
Командир дивизии дрожал и клялся принять любое наказание. За его спиной восемь рыцарей всё ещё стояли в унизительной позе. Рэнья окинул их холодным взглядом и заговорил:
— Отвратительное зрелище. Вы позавидовали чужому дару и решили подлой уловкой поставить талантливого человека на колени.
Коррупция тоже требовала разбирательства, однако Рэнья нарочно заговорил прежде всего об унижении Сиона. Он хотел внушить мальчишке, что это оскорбило принца куда сильнее обычного казнокрадства.
— Поэтому наказание будет соответствующим. Поклянитесь на мане, что до конца жизни будете безоговорочно повиноваться тому, кого сами пытались сломить.
Око за око, зуб за зуб. Что может быть справедливее?
На несколько секунд у меня в голове стало пусто.
Если я ничего не ослышался, то выходило следующее.
«Этот принц только что подарил целую дивизию собственной армии будущему террористу?»

Комментарии

Загрузка...