Стоило нам с Ульфриком сдержать натиск армии Снежного Короля, как отношение к нам заметно изменилось.
«Спасибо, что спасли семью Берил, благодетели!»
«Если вам что-нибудь понадобится, только скажите!»
«Вы оба — навеки друзья семьи Берил!»
Может, всё дело в том, что эти люди всю жизнь лишь воевали на этой холодной и бесплодной земле, но благодарность семьи Берил была искренней и пылкой.
Похоже, сработал тот же принцип, что и с Лайлой, когда она показала свою решимость: стоило однажды добиться признания, как они были готовы одарить нас безграничной благосклонностью.
Люди семьи Берил, которые поначалу относились к нам с подозрением и настороженностью, теперь искренне восхищались, оказывая самый радушный прием.
А ведь они разительно отличаются от того рыцаря, Хексона.
И Хексон, и командир рыцарей, склонивший сейчас голову в благодарности, — оба они, безусловно, голубых кровей.
Но в отличие от высокомерного Хексона, эти люди без устали благодарили меня, простого директора приюта, и авантюриста.
Так что ситуация складывалась как нельзя лучше!
С таким нравом они вряд ли будут коситься на Лайлу, даже когда она официально войдёт в семью маркграфа.
К тому же они наверняка будут регулярно вносить пожертвования в мой сиротский пенсионный фонд, ведь я для них благодетель.
С какой стороны ни посмотри, это была достойная плата за нашу вылазку.
Маркграф Ричард тоже встретил меня с восхищением во взгляде.
Ульфрик тактично удалился, заявив, что ему лень общаться с важными шишками вроде маркграфа.
На самом деле, он, вероятно, сделал это из уважения, чтобы я мог сказать то, что хотел.
И, кстати, это был один из немногих его плюсов...
«...Вы действительно справились. Я уж боялся представить, что пришлось бы говорить Лайле, не вернись вы обратно.»
«Я бы не оставил ребенка из нашего приюта одного, да и отправляться на тот свет раньше времени не собирался. Я ведь тоже дорожу своей жизнью. И пошел, потому что был уверен в себе.»
«Сдержать армию Снежного Короля всего вдвоем... Мне, как главе семьи, даже стыдно.»
«Не стоит. То, что мы с Ульфриком сделали — всего лишь дешёвый трюк. Снежный Король наверняка подготовится, так что во второй раз этот номер не пройдёт.»
«Вы подозрительно много знаете о Короле. Это тоже вам опыт подсказывает?»
«...Возможно. Но ведь моё прошлое сейчас не имеет значения, да?»
Возможно, он заметил, что я не хочу обсуждать эту тему, из-за чего маркграф Ричард, кашлянув, перевел взгляд в окно.
Там, вдалеке, на снежном склоне виднелись полчища монстров, в панике отступающих.
«В любом случае, благодаря вам и главе отделения Ульфрику семья Берил выиграла драгоценное время. За это время мы должны заново выстроить оборону, перегруппировать рыцарей и завершить приготовления.»
«...»
«И, конечно, у нас появилось время для того, чтобы вы и Лайла могли поговорить.»
Мы выиграли время, но намерения маркграфа Ричарда от этого не изменились.
Он по-прежнему жаждал, чтобы Лайла заключила контракт с Владыкой гор.
Если Снежный Король перегруппирует силы и снова двинет армию, семья Берил с их ограниченным снабжением вряд ли продержится долго.
Поэтому я могу понять его желание получить силу ледяного духа и стремление ухватиться за Лайлу, так кстати появившуюся здесь.
Я и сам, в принципе, желаю, чтобы Лайла заключила контракт с духом.
«Маркграф, всё зависит от выбора Лайлы. Она пока ещё не ваша приемная дочь, а временный сотрудник нашего приюта.»
«...Я запомню это.»
Я ведь не забыл, как ты пытался забрать нашу будущую 4-звёздочную сироту на халяву!
Так чего это ты ведешь себя так, будто уже купил товар?
Словно убедившись в моей решимости, маркграф Ричард покорно отступил.
Пусть Лайла и посетила семью Берил, но пока она не приняла предложение об удочерении, она, по сути, остается посторонним человеком.
Этот прижимистый клиент, пытавшийся навязать старые условия во время пересмотра контракта, временно выбыл из игры.
И теперь проблема была не в газлайтинге Лайлы...
«Лайла.»
«Д-Директор! Вы целы? Вы не ранены?!»
«Разумеется.»
...а в этом высокомерном духе, пытавшемся нагло присвоить моего временного сотрудника.
Слышь, дух, может, начистить тебе рыло?
Нахождение в этой пещере для Лайлы было невыносимо тягостным.
Боялась ли она находиться рядом с огромным ледяным духом?
Нет.
Напротив, Лайла чувствовала исходящее от Владыки гор спокойствие и даже некое родство.
Может, это и есть талант повелителя духов?
Или, может, чувство вины перед отчаявшимся маркграфом Ричардом за отказ?
Возможно, и это тоже...
Когда кареты перестали ходить на север, Лайла сама отвергла предложение Галена остаться в безопасном городе и упросила директора взять её с собой.
Она хотела помочь семье Берил, но сейчас, когда она отказывается от контракта с духом, которого они так желают, ей было не по себе.
Однако самой главной причиной тревоги Лайлы был директор, ставший огромной частью её жизни.
Только из-за того, что я отказалась от контракта, директор и тот огромный воин вышли на бой, чтобы выиграть время...
По пути сюда Лайла видела армию монстров и чудовищ.
Они были несоизмеримо мощнее того кабана-чудовища, что когда-то вторгся в приют.
И они вдвоем выступили против такой армады.
Сколько бы директор ни велел ей верить и ждать, не волноваться было невозможно.
Если Лайла действительно хочет блага для директора, блага для семьи Берил, то она должна была заключить контракт с Владыкой гор.
Но почему я чувствую спокойствие, находясь возле духа?
Но стоило заговорить о контракте, как спокойствие сменилось тревогой — интуиция вопила об угрозе, заставляя Лайлу трепетать.
Взгляд, которым этот огромный тигр-дух смотрит на Лайлу, не изменился.
Но именно это делало истинные намерения духа непостижимыми, заставляя Лайлу колебаться.
Я буду жалеть всю жизнь...
И снова жалеть...
И в итоге не смогу ничего защитить.
Но интуиция подсказывала: заключи я контракт сейчас — обрету силу, не способную защитить никого.
Ни семью Берил, ни младших, ни даже директора.
Это была ирония судьбы.
Сила, которую она так желала, та мощь, которой она завидовала, глядя на Карен, была прямо перед глазами.
И стоит только принять контракт, и она, как Карен, сможет своими руками защитить директора.
Но почему?
Почему же возникает такое предчувствие?
<Подожди здесь, Лайла.>
<А..?>
Если бы директор вернулся раненым...
Если бы он не вернулся целым и невредимым, улыбаясь ей, как сейчас, а пересёк бы ту черту, откуда нет возврата...
...смогла бы я простить себя?
Пока она бессознательно тянула руку к директору, он шагнул вперед, заслоняя Лайлу, и встал перед Владыкой гор.
«Дух, ты ведь понимаешь мои слова? Просто впервые вижу духа, умеющего говорить на человеческом языке.»
«Встречал. Поэтому прекрасно знаю: вам нет никакого дела до людей, кроме повелителей духов, и то, что ты вообще отвечаешь мне, уже само по себе странно.»
«Ты ведь знаешь, что я опекун Лайлы? Раз тебе знакомо это слово, значит, ты довольно необычный дух. И раз уж ты так хорошо разбираешься в людях, то мог бы и поговорить со мной.»
«Ой, да неужели... Ты, что, думаешь, мне это надо? Извини, но это слишком самонадеянно с твоей стороны. Я и так вполне доволен своей жизнью. Я не хочу взваливать на себя силы, с которыми не смогу совладать.»
«Дорожат. Но Лайлой я дорожу ещё больше.»
«Ах...»
Лайла, молча слушавшая разговор Владыки гор и директора, судорожно вздохнула.
Это было похоже на внезапный удар.
И в то же время, глядя на спину директора, Лайла погрузилась в воспоминания.
Вскоре после того, как она встретила директора...
Когда по предложению Галена они вдвоем пришли на эту снежную гору...
Когда Лайла, попавшая под лавину, открыла глаза в пещере...
...перед ней была всё та же широкая спина, которая защищала, оберегала и укрывала её.
А...
Она не знала лиц своих родителей.
Выживая в грязных канавах, она и помыслить не могла, что можно на кого-то положиться.
Для неё жизнь была бременем, которое нужно нести в одиночку.
Из-за чего забота о младших и их доверие были единственной радостью Лайлы.
Но нашелся взрослый...
...который сказал, что она тоже ребенок, что она всего лишь сирота.
...который сказал, что Лайла ещё в том возрасте, когда её должны защищать.
... который сказал, что он примет удар на себя.
Для Лайлы, оставлявшей детство позади, он стал той самой опорой.
Карен называла директора отцом, но я не хочу такого.
Если я так поступлю, если назову его отцом, то так и останусь ребенком, прячущимся за спиной взрослого...
А я хочу стать для директора кем-то особенным, поэтому и стала „временным“ сотрудником...
Всё это было не просто ради того, чтобы её защищали: наоборот, она хотела большего...
Я хочу прикрывать его спину.
Я хочу подставить плечо, встать рядом и поддержать его, а не просто прятаться и следовать за ним.
Только так я смогу стать для директора особенной — настоящим сотрудником, который действительно помогает и идет рядом.
Поэтому Лайла...
«А..?»
«Эй.»
«Захлопнись.»
...встала не за спиной директора, а рядом с ним, чтобы помочь директору, пусть пока ей и не хватает сил.
И ещё...
«Я поняла, что понравилась тебе, но не смей называть меня своим контрактором раньше времени. Я ведь уже отказалась от контракта с тобой, разве нет?»
«Ты говоришь также, как мошенники из трущоб.»
«Стоило подойти ближе, и я всё поняла. Эта гора тебе не дом... Ты просто узник... В этой ледяной клетке. Поэтому ты не можешь выбраться и даже не думаешь об этом... И вот почему я нужна тебе.»
При словах Лайлы Владыка гор замер, не отвечая.
«Какой смысл заключать союз с духом, который темнит? Не обольщайся. Не ты нужен мне, а я нужна тебе.»
«И, что важнее всего... Ты оскорбил директора. А этого я точно не прощу.»
Лайла отвернулась, всем видом показывая, что контракт нужен не ей, а самому духу.
Ведь для Лайлы единственным способом выжить были законы улицы.
«Так что, если хочешь заключить контракт, смени тон.»
И по законам улицы...
«Сделай так, чтобы я сама захотела заключить контракт.»
...она больше не позволит держать себя за дуру.

Комментарии

Загрузка...