Почему-то у меня возникло предчувствие, что показывать эту бумагу Иезекиилю не стоит, и я быстро спрятала её за спиной. Я неловко посмотрела на него и почему-то почувствовала себя так, будто меня застали за чем-то плохим. Не знаю, как именно Иезекииль истолковал моё выражение, но он лёгким тоном спросил:
— Закрыть дверь обратно?
— Не знаю, что вы там себе придумали, но всё не так. Не закрывайте.
Я незаметно сунула лист в рукав и вышла наружу. Когда следом вышел Мортимер, дверь исчезла, словно мираж, а на её месте уже стояла обычная стена. Похоже, стену, которую Иезекииль ранее сломал, он тоже успел восстановить.
— Иезекииль, а вы почему всё это время просто стояли снаружи?
— Я уже нашёл способ решить проблему и собирался открыть проход, но замок вдруг сам отперся. Вот и решил посмотреть, что будет дальше.
Похоже, мы нашли решение немного раньше Иезекииля. Считать это удачей или нет? Я уже собиралась хотя бы поблагодарить его, но заметила, что атмосфера какая-то странная, и перевела взгляд с Мортимера на Иезекииля. Они с самого начала просто смотрели друг на друга и не произносили ни слова.
— ...Иезекииль? Господин Мортимер?
— Да, хозяйка.
— Да, хозяйка.
Иезекииль улыбался как обычно, а Мортимер сохранял привычно невозмутимое лицо. Почему же тогда у меня такое сильное ощущение, будто между ними идёт молчаливая война?
— Я пойду работать. Господин Мортимер, увидимся позже.
— Хозяйка, а я?
— ...Да. Иезекииль, вас тоже это касается.
Я доверяю собственной интуиции. Они совершенно точно мерялись силами. И ещё я понятия не имела почему, но после выхода из комнаты стало как-то подозрительно холодно. Может, я и правда простудилась? Оставив Мортимера и Иезекииля вдвоём, я поспешила уйти.
***
После ухода Каины в коридоре второго этажа остались только Иезекииль и Мортимер. Иезекииль молча смотрел на него с приподнятыми уголками губ. Невозможно было понять, о чём он думает, но одно было ясно: его настроение немного отличалось от обычного. Даже воздух вокруг него едва заметно изменился.
Ощущение, будто температура во всём коридоре внезапно упала, вовсе не было иллюзией. Мортимер прекрасно это знал. Отель «Бельведер» был частью Иезекииля и в определённой мере отражал его эмоциональное состояние. То, что отель обычно действовал по более-менее устойчивым правилам, объяснялось прежде всего тем, что сам Иезекииль почти всегда сохранял спокойствие.
Если его внутреннее состояние изменится, в отеле вполне могут начаться аномалии.
Мортимер всматривался в голубоглазое чудовище. Существо по-прежнему оставалось непостижимым, а его глаза раздражали одним своим видом. Разговаривать с ним не хотелось. Находиться с ним в одном помещении — тоже.
Но Мортимер всё же заговорил. Лишь потому, что обязан был выполнять свою работу.
— Если температура продолжит падать, гостям станет неудобно.
— О, вы думаете, причина во мне?
— А разве нет?
Иезекииль пожал плечами.
— Сэр Ати, вы ведь сами знаете: отель одновременно и часть меня, и отдельное существо со своей волей. Нельзя списывать на меня каждую аномалию.
Он был прав. За долгие века в отеле смешалось столько душ и магии, что в какой-то момент он обрёл собственное сознание. Поэтому Иезекииль не контролировал гостиницу целиком, и большинство аномалий действительно возникало независимо от его настроения. Мортимер это прекрасно понимал.
Но именно сейчас он был уверен: причина происходящего — Иезекииль. И это каким-то образом связано с Каиной Линдтейл.
Мортимеру это крайне не нравилось, но он не был настолько глуп, чтобы прямо обвинять Иезекииля.
— ...Делайте как хотите. В конце концов, генеральный управляющий этого отеля — вы.
Мортимер слегка нахмурился и уже собирался уйти. Иезекииль всё так же улыбался, провожая его взглядом. А затем словно между прочим спросил:
— Сэр Ати, вам нравится хозяйка?
Мортимер остановился и обернулся. Он не был обязан отвечать. Мог просто проигнорировать вопрос и уйти заниматься делами. Иезекииль наверняка не стал бы его удерживать. Но во всём, что касалось Каины, Мортимеру было трудно оставаться совершенно рациональным.
Он предпочёл молчание. Солгать и сказать «нет» он не мог.
— В прошлый раз вы ответили, что нет. А теперь молчите.
Иезекииль тихо хихикнул, совсем как ребёнок.
— Человеческие чувства ужасно сложные, правда? То туда, то сюда, сами не знаете, чего хотите. Наверное, поэтому за вами так интересно наблюдать.
— Не смейте насмехаться над почтением к другому человеку.
— А-а, значит, чувства всё-таки есть?
— Да. Признаю. Я глубоко почитаю хозяйку.
Мортимер прямо посмотрел на Иезекииля. Он всегда был честен с самим собой и вовсе не считал постыдным тот факт, что любит Каину.
— Ха-ха, сэр Ати, какой же вы преданный. Надеюсь только, эти чувства однажды не приведут вас к саморазрушению.
— ......
Иезекииль хлопнул Мортимера по плечу и широко улыбнулся.
— Ну что ж, постарайтесь. Удачи.
Мортимер скрестил руки на груди и мрачно смотрел ему вслед, пока тот окончательно не исчез. Ещё некоторое время он оставался на месте, погружённый в мысли, а затем тоже ушёл. Пробормотав, что, возможно, день, когда слова Иезекииля сбудутся, уже не так далёк.
***
В последнее время сотрудники отеля ведут себя странно. Нет. Очень странно. Я в этом совершенно уверена.
Келли убирала коридоры, напевая себе под нос. Гейл стоял за стойкой регистрации с улыбкой даже тогда, когда гостей рядом не было. Титания гораздо терпеливее обычного переносила капризы проблемных постояльцев. А садовник Джек даже предложил подарить мне цветок, потому что тот особенно красиво распустился. Разумеется, я отказалась. Жить мне ещё не надоело.
— Они что, все разом съели что-то не то?
Сотрудники были заметно веселее обычного и даже работали усерднее. Не все, конечно, но большинство. Точно сошли с ума. Как вообще может существовать человек, который с удовольствием работает в гостинице с персоналом чуть больше двадцати человек и подобными условиями труда?
Сотрудники «Бельведера», по сути, наняты пожизненно. Почему — я точно не знаю. Но, как и я, они не могут ни уволиться, ни покинуть территорию отеля. То есть причин радоваться собственной работе у них с самого начала почти нет.
Тогда почему сейчас все такие довольные? Можно, конечно, спросить напрямую, но хозяину лучше не задавать сотрудникам подобные вопросы бездумно. Фраза вроде: «Что-то вы в последнее время слишком довольные, хорошо живётся?» — легко прозвучит как угроза и попытка затянуть дисциплину.
Я сидела в кабинете над бумагами и никак не могла придумать ответ. Иезекииль, заваривший рядом чай, поставил чашку на мой стол и спросил:
— Хозяйка, вас что-то беспокоит?
— ...Кстати, вы-то наверняка знаете.
Вероятность, что Иезекииль знает причину, очень высока. Почему я сразу не догадалась спросить его? Всё из-за переработок. Работы так много, что мозг уже отказывается нормально работать.
— С сотрудниками в последнее время произошло что-то хорошее? Все какие-то слишком воодушевлённые.
— А, вы об этом. Уже почти пора.
— Чему пора?
— Приезду странствующего торговца.
Странствующего торговца? Ответ оказался настолько неожиданным, что я лишь моргнула. Иезекииль продолжил:
— Каждый год примерно в это время в отель приезжает торговец. Он привозит всевозможные редкости: одежду, мебель, лекарства — всё что угодно. А сотрудники не могут покидать территорию отеля, поэтому очень ждут его появления.
— Вот оно что.
Если всю жизнь прожить внутри отеля, появление такого торговца действительно станет событием. Даже мне стало любопытно. Правда, у меня было нехорошее предчувствие, что опасных товаров у него окажется больше, чем полезных. Но просто посмотреть каталог — в этом ведь нет ничего страшного.
— Если пожелаете, хозяйка, сможете купить у него и украшения.
— Не нужно. Всё равно я заперта в отеле и никуда не выхожу. Какой смысл наряжаться?
Вообще-то украшения меня никогда особенно не интересовали. Пока я была дворянской дочерью, приходилось тщательно одеваться по настоянию родителей. А теперь, став хозяйкой отеля, я избавилась даже от этого давления. Запертая в гостинице, я почему-то оказалась свободнее, чем когда-либо прежде. Забавная ирония.
— Тогда совсем ничего не хотите?
— Не знаю. Нужно увидеть список товаров... Наверное, разве что новый роман любимого автора.
Пока мы разговаривали, в дверь кто-то постучал. Я разрешила войти, и Титания, улыбаясь, сообщила:
— Хозяйка, странствующий торговец прибыл в отель.

Комментарии

Загрузка...