Глава 59: По заслугам (1)
Лесные учения.
У студентов, поступивших в Академию Зигмунд, эта фраза должна была вызывать приятные воспоминания и чувство умиротворения, разливающееся по всему телу.
Однако для первокурсников шестьдесят пятого набора она осталась кошмарным воспоминанием — не просто провалом, а катастрофическим бедствием, повергшим их в ужас.
То, что должно было стать временем для сближения с однокурсниками, превратилось в сущий ад, где им пришлось спасаться бегством от стальных жуков, неся потери ранеными и убитыми.
Существовала даже вероятность, что погибнуть могли абсолютно все. Как вообще такое могло произойти? Благородные дети и талантливые юноши, которым предстояло вести Империю за собой, едва не лишились жизней.
Даже если забыть о социальном статусе, это было ужасное происшествие и катастрофа, через которую не должен проходить ни один человек.
Поэтому газетный клуб Академии Зигмунд счел своим долгом раскрыть всю правду перед лицом всей Империи, невзирая на любые редакционные правила и запреты.
Хотя крупные скандалы обычно шли газетам только на пользу, это событие выходило далеко за рамки обычного хайпа — здесь в силу вступал профессиональный долг журналистов.
Поэтому президент газетного клуба и самопровозглашенный директор новостного отдела Фигаро раскурил трубку и принялся бродить по академии, собирая информацию.
Курение на территории кампуса строго запрещалось, но он плевать хотел на это правило. Чтобы составить идеальный выпуск, собрав воедино все свидетельства, ему требовался табак для концентрации. К тому же он и сам лично пережил тот инцидент.
Первым делом ему требовалось разобраться в ключевой фигуре всего происшествия — Банкьюте.
После возвращения студентов с учений самой горячей темой стали шокирующие грехи Наследного принца: его предполагаемый сговор с Ягнусом, одним из Шести демонических мечей Короля Демонов, казался чем-то совершенно невероятным.
И хотя подобные слухи закономерно вызывали сомнения...
— Ого, это еще что?
Неизвестный оставил прямо перед дверью его комнаты в общежитии запись на картридже видеопамяти.
Запечатленные на ней действия Банкьюта вызывали глубокое отвращение и служили неопровержимым доказательством. Он разговаривал с существом, которое все считали обычным магическим зверем А-ранга по имени Стальной гигант, и командовал им, словно слугой.
Чем еще, кроме сговора, можно было это объяснить?
— Стальной гигант, убей этого ублюдка! Проклятье, это была ловушка! Я так и знал, что здесь что-то нечисто!..
Но самым серьезным оказался его последующий разговор с Ягнусом.
Когда этот проклятый мечник из Шести демонических мечей попытался убить державшихся поодаль студентов, но лишь ограничил им обзор, Наследный принц произнес:
— Отличная работа. Если ты тронешь их, наше будущее окажется под угрозой. То же касается и твоего присутствия подле меня!..
После подобных заявлений дело перестало быть простым слухом.
В случае предания огласке этот инцидент мог до основания потрясти императорскую семью.
А потому...
— Я конфискую эту запись!
— А-а-ах, с какой стати вы ее забираете? Это посылка, адресованная лично мне! На каком основании?
— По приказу председателя. Это запрещенный на территории кампуса предмет, и он подлежит полному уничтожению!
Действовал ли он по указке императорской семьи Карланк или же пытался сохранить свое кресло после того, как силой заставил всех провести лесные учения...
Председатель, который после смерти Джо Хана только и делал, что заминал любые происшествия, оперативно устроил облаву на газетный клуб и изъял все материалы.
Однако.
Несмотря на подобное давление, Фигаро оставался верен себе.
— Ладно, забирайте. Я уже сделал резервные копии всего, что нужно. Я директор газетного клуба — первоклассный журналист, который не прогнется ни под каким внешним давлением.
Я уже все сохранил.
Разгневанный столь бесцеремонным вмешательством руководства академии, он тут же отправился на поиски гордой главы дисциплинарного комитета Зигмунда, которая и сама пребывала в ярости из-за ранения своей подруги.
— Глава дисциплинарного комитета Альтрия, не желаете ли разобраться с этим делом?
— Я все прекрасно поняла. Раз уж у нас на руках есть неопровержимые улики, я немедленно выпишу ордер на обыск общежития от лица дисциплинарного комитета.
Раз уж наживка была брошена, как она могла не клюнуть?
— Ха-ха-ха!
— Пусть он хоть трижды Наследный принц, но он тот, по чьей вине пострадали и погибли многие наши однокурсники. Если он совершил преступления на территории академии, никакой пощады ему не будет.
Поскольку она обладала абсолютной властью в вопросах дисциплины на территории кампуса...
В ходе тщательного расследования, охватившего все возможные места, в подозрительно уединенной комнате Наследного принца обнаружилось множество улик.
Демонические следы, оставленные Ягнусом.
Ужасающая пыточная камера, в которой оборвались жизни бесчисленного множества людей.
А после того, как оттуда вызволили дрожащих от страха красавиц и получили их показания...
— Наследный принц... был поистине ужасным человеком. Он даже за людей нас не считал, прикрываясь тем, что забрал нас из приютов...
— Каждый день он подвергал нас насилию, превосходя в своей жестокости кого бы то ни было!..
— Стоило нам хоть немного ему не угодить или если у него просто портилось настроение, он убивал нас, словно скот на бойне!
Все это легло в основу невероятного экстренного выпуска, способного заполнить собой целый ежемесячный журнал.
В отличие от случая со смертью Джо Хана, огласка подобных зверств гарантированно повлекла бы за собой лишение титула или нечто куда более суровое.
И пусть все записи об их публикации безжалостно уничтожались...
Они задействовали все свои налаженные связи, чтобы распространить информацию повсюду.
───
[ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК] Наследный принц Банкьют в сговоре с силами демонов?
▶Во что же мы верили?◀
※ Шокирующий факт! Выяснилось, что Наследный принц Банкьют вступил в сговор с Королем Демонов Ягнусом и тайно совершал ужасающие злодеяния среди студентов Академии Зигмунд. Он...
───
Понадобился всего один день, чтобы этот экстренный выпуск разошелся по всей Академии Зигмунд, а затем выплеснулся и за ее пределы, наводнив Город Зигмунд...
Распространился по Карланку и опустился на самое дно, достигнув Гнющего города.
— Наследный принц творил подобные вещи?!
— Не смотрите на это! Живо несите сюда все эти крамольные листовки!
— Боже мой. Какое потрясение. Я ничего не видела.
Поскольку это было явным оскорблением чести императорской семьи...
И хотя власти пытались изъять весь тираж...
Но, как невозможно закрыть ладонью небо, так и здесь — доказательства оказались настолько неопровержимыми, что слухи мгновенно разнеслись из уст в уста.
В обществе начала стремительно формироваться мощная волна протеста против Банкьюта.
Возможно, кто-то даже намеренно подливал масла в огонь.
Отовсюду продолжали поступать сообщения о бандах, которые нападали на повозки, собиравшие крамольные газеты, и заново распространяли их среди людей.
«...Крайан и безымянный мечник. Вы наконец-то сделали это. Все, чем я могу отплатить вам в ответ, это...»
Никто и не подозревал, что король преступного мира, залегший на дно, дабы понести ответственность за свои деяния, вновь привел свои силы в движение.
Как бы то ни было, несмотря на пугающую репутацию Банкьюта, готового вырезать собственных однокурсников и пролить кровь внутри императорской семьи...
Он до последнего момента успешно поддерживал безупречный образ среди простолюдинов и аристократов, составлявших основу его поддержки.
Поэтому столь чудовищные деяния, в корне противоречившие его маске, повергли всех в глубочайший шок.
Это в полной мере относилось и к Сабрине, императорской супруге и матери Банкьюта.
— А-а-ах, а-а-ах!
— Сабрина, прошу тебя, успокойся...
— Убирайся с глаз моих, ничтожнейший из мужей! Это все твоя вина! Тебе следовало остановить его, когда он заявил, что отправляется в академию. Я не сумела уберечь нашего единственного Наследного принца — и что мне теперь делать? Что делать нашей императорской семье?
— Угх...
— И что это за гнусные слухи, которые роятся вокруг него! Так не пойдет. Слушай мой приказ! Запереть ворота Императорского дворца и главные врата Карланка. Отныне и до особого распоряжения внутрь не должна проскочить даже мышь!
— Д-дорогая, если мы так поступим, это приведет к колоссальным убыткам во многих сферах...
— У нас нет выбора, пока ситуация не разрешится. Неужели ты не способен защитить даже собственное положение? Впрочем, ты всегда был таким. Тошнотворное воплощение полной бездарности.
— У-угх!.. Прости меня. Это снова моя вина.
— Запомни раз и навсегда. Это я сделала нашего выдающегося ребенка Наследным принцем ради тебя — того, кто из-за своей никчемности едва не лишился престола. Ты не имеешь права голоса.
Известие о потере ребенка само по себе было сокрушительным ударом.
А поскольку вокруг императорской семьи множились дурные вести, обстановка становилась поистине катастрофической.
Поэтому Сабрина, фактически державшая в руках бразды правления при дворе, надавила на императора, заставив его запереть все ворота имперского Карланка.
Теперь, когда место Наследного принца пустовало, а повсюду расползались грязные слухи...
Наверняка нашлись бы скользкие приспособленцы, желающие извлечь выгоду из этого хаоса.
Поэтому она предприняла упреждающие меры, готовясь к любому возможному мятежу против императорской династии.
Впрочем, все это касалось лишь Банкьюта.
Это был далеко не единственный инцидент, произошедший в стенах Академии Зигмунд.
Дым от сигарет Фигаро еще нескоро должен был рассеяться.
Ведь у него оставалась еще одна сенсация, не так ли?
Сенсация о проблемном человеке, совершившем то, чего мертвецу делать категорически не следовало...
О мужчине, который к этому моменту уже успел стать настоящим идолом и героем в глазах всех студентов.
Речь шла о Джо Хан Киме.
— Что там произошло с госпожой Байсой и госпожой Люмейн?
— Прошу прощения, Фигаро. Люмейн — эльфийка, прожившая довольно долгую жизнь, так что она далеко не девочка. Она великая госпожа.
— З-заткнись, Байса!
— ...Что это с вами? Вы двое не ладите?
— Вовсе нет. Просто Байса — чистое дитя, мало что знающее о мире за пределами своих земель... Правда, она не хотела ничего плохого.
— О-ох, простите. Я просто сказала первое, что пришло в голову...
— Как бы то ни было.
Пока Фигаро расспрашивал тех, кто получил от них прямую помощь...
— ...Члены нашей группы погибли, а за нами гнались стальные жуки. Но тут появился этот человек...
Все сходились в одном: внезапно возник мужчина в черном одеянии и принялся сокрушать стальных жуков.
Неведая страха, он ринулся в бой в самый критический момент.
Он разносил этих жутких тварей в щепки, обращал их в пепел и спасал людей, не проронив ни слова.
Но при этом казалось, будто он знает абсолютно обо всем.
И явился он вовсе не после смерти, а...
Когда все поверили в его гибель, он возник прямо посреди лесных учений, где собрались студенты, и спас каждого из них.
Должно быть, в этом и крылась причина.
— Такова была основная версия событий.
Поскольку Фигаро и сам получил от него помощь, он был склонен верить этим словам.
— ...Что ж, вот краткая суть этой истории.
Фигаро занес все эти свидетельства в свой блокнот.
— Двенадцать погибших, сто тридцать семь раненых... Ого, он просто невероятен. Честно говоря, учитывая обстоятельства, не было бы ничего удивительного, если бы все раненые тоже скончались. Но, если не считать тех двенадцати, он каким-то образом спас абсолютно всех?
Чем больше он размышлял об этой выдающейся личности, тем сильнее восхищался.
Одно лишь воспоминание о сокрушительной мощи стальных жуков и царившем в тот день хаосе до сих пор заставляло его тело содрогаться.
И все же тот спас всех с такой легкостью, словно в этом не было ничего особенного, — впрочем, как и всегда.
Более того, он полностью «уничтожил» одного из Шести демонических мечей.
До него доходили слухи, что это было скорее поглощением, и что он сам на короткое время превратился в один из Шести демонических мечей, но сумел воспротивиться этому собственной волей.
Как бы то ни было, это стал первый подобный случай в истории человечества.
Чувство благоговейного трепета пробежало по его коже.
Поэтому ему очень хотелось лично встретиться с нашим Железным рыцарем, пока тот не стал еще более знаменитым, но...
— Ой!
— Ай!
— Ох, прошу прощения, юная жрица?
— Нет, это мне следовало смотреть, куда иду.
— ...О надо же. Раз уж вы идете со стороны того особого больничного крыла, вы навещали Железного рыцаря?
Фигаро как раз нерешительно прохаживался возле палаты, когда случайно столкнулся с розововолосой жрицей.
Она кивнула, подтверждая, что действительно навещала Железного рыцаря.
— Значит, вы тоже получили от него помощь. Хо-хо-хо, если не возражаете, не могли бы вы назвать свое имя и рассказать, что произошло?..
— Меня зовут Мика. Просто Мика, без фамилии.
Произнесла она, слегка съежившись.
— Что касается помощи, которую я получила... Я бы предпочла не говорить об этом, потому что мне не хочется вспоминать. Могу лишь сказать, что без Джо Хана я бы точно погибла.
— ...Понятно. Тяжелое выдалось время. Но для человека, говорящего подобные вещи, вас выписали довольно быстро. Остальные студенты до сих пор находятся в палатах интенсивной терапии.
Хотя он и не понял истинного значения ее жеста, Мика при этих словах рассеянно погладила свой живот.
В голове Фигаро, вечно охотившегося за сенсациями, тут же промелькнула мысль, что у нее могла быть бурная интрижка с этим мужчиной, ради которой он забросил Великую принцессу, перед которой всегда заискивал, но...
Она внезапно заговорила.
— Фигаро.
— Вы меня знаете?
— ...Джо Хан сейчас в очень тяжелом состоянии. Он еще даже не пришел в себя, так что внутрь никого не пускают, за исключением тех, у кого есть особое разрешение.
— Хм, вот как... Значит, наша юная жрица входит в число тех, у кого есть разрешение?
Она лишь медленно покачала головой из стороны в сторону и, прежде чем уйти, оставила лишь многозначительное напутствие.
— Так что если вы хотите что-то разузнать, как пытались расспросить меня, для начала положите цветы перед дверью его палаты. Этот человек — благородный муж, совершивший поступки, заслуживающие всеобщего уважения.
— ...Что ж, как любопытно.
Проводя взглядом ее удаляющуюся фигуру, он перевел взор на палату интенсивной терапии, где лежал Джо Хан...
И действительно, как она и говорила, там уже лежало множество цветов, оставленных другими людьми.
Книга пожеланий, оставленная рядом с цветами всеми, кто получил помощь, включая Мику, впечатляла еще сильнее.
[Джо Хан, просыпайся!]
[Сэру Джо Хану, которому сейчас наверняка приходится нелегко. Я выжил благодаря вам. Спасибо.]
[Со всеми теплыми пожеланиями от жителей Севера, мы искренне молимся о вашем выздоровлении.]
[Д-Джо Хан... когда ты проснешься, давай вместе выпьем чаю с угощениями...]
[Честно говоря, у меня были предубеждения, но ты кажешься отличным парнем. Я завидую Великой принцессе, что она так близка с тобой.]
[Прости меня, прости меня, прости меня.]
[Спасибо, что спас меня.]
[Банкьют, ты гребаный ублюдок.]
[Всем, кто заблуждался, всем, кто преследовал его. Пусть бросит камень лишь тот, кто никогда не получал от него помощи.]
[Теперь я все понимаю. Дай нам еще один шанс.]
[Пожалуйста, живи.]
Атмосфера была настолько священной, что он даже не решился постучать в дверь.
— ...Эх, все они теперь раскаиваются. В том, что поддались стадному чувству и участвовали в травле. Но он заслужил такое отношение к себе.
Даже Фигаро, обладающему добрым нравом, но бывшему довольно циничным в душе, пришлось признать эти заслуги.
«Будь я на месте Джо Хана, я бы и пальцем не пошевелил ради других. Уж точно не стал бы их спасать».
Поэтому Фигаро отказался от своего первоначального плана постучать в дверь или прокрасться внутрь.
Бессознательно оглядевшись в поисках цветов, которых у него с собой не было...
Он просто положил пачку табака — не для трубки — среди букетов.
Из собранных сведений он уже знал, что Железный рыцарь время от времени не прочь выкурить сигарету за пределами академии.
— ...Эй, просыпайся. Мне не так-то просто это говорить.
Что ж, табачные листья — это ведь тоже растения, так что все вполне к месту, верно?
Таковы были дни в Академии Зигмунд, пока все постепенно улаживалось.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos

Комментарии

Загрузка...