— Чэнь-эр...
— Юй-эр! Где ты?! Услышав голос Фэн Юй, И Чэнь тут же повернул голову и увидел, как она смотрит на него из дверного проёма, возникшего буквально из ниоткуда.
Их взгляды встретились. И Чэнь заметил, как дрогнули губы Фэн Юй, когда она спросила: — Т-ты собираешься бросить меня, Ч-Чэнь-эр?
Голос её дрожал, казалось, она вот-вот расплачется.
«Это ещё что...»
От этих слов И Чэнь нахмурился, а сердце пронзила острая боль.
— Н-нет, Юй-эр, с чего бы...
Он попытался успокоить её, но не успел закончить, как рядом с дверным проёмом, где стояла едва не плачущая Фэн Юй, из воздуха соткался ещё один.
В нём показались две знакомые фигуры, тут же приковавшие к себе всё внимание И Чэня.
— Раким... мой малыш. Ты столько настрадался, правда? Пойдём домой, — проговорила мать нежным голосом, маня его к себе. Глаза её были полны слёз.
Отец, стоявший прямо за её спиной, смотрел на И Чэня с облегчённой улыбкой и робкой надеждой во взгляде.
— М-мама... П-папа...
В тот же миг дверные проёмы начали отдаляться друг от друга. И Чэнь вскинул руки, пытаясь удержать их, и у него защемило в груди от ужасающей мысли, что он может потерять всех.
— Чэнь-эр... т-ты ведь не оставишь меня здесь, правда? — спросила Фэн Юй, протягивая руку из своего проёма, словно умоляя его подойти.
В этот же момент справа раздался голос матери, заставив его резко обернуться.
— Раким, иди к нам. Ты ведь не бросишь своих родителей? — спросила она, и от её заплаканного лица И Чэню нестерпимо захотелось броситься к ней и обнять.
Однако, прежде чем он успел хоть что-то предпринять, прямо перед его глазами из пустоты возникла белая тропа, вымощенная квадратными плитами, которые одна за другой вставали на свои места.
Первые пять плит шли прямо, но затем путь разветвлялся. Одна дорога вела к проёму, где ждала Фэн Юй, а другая — к тому, где стояли его родители.
— И Чэнь! Почему ты не идёшь?!
— Раким, скорее! Проход скоро закроется!
Голоса Фэн Юй и матери эхом отдавались в голове, заставляя И Чэня замереть на месте.
Раньше он сомневался, но теперь, глядя на две расходящиеся тропы, он понял: в конечном счёте, выбор может быть только один.
Он мог пойти либо к Фэн Юй, либо к родителям. И сама мысль об этом выборе причиняла ему невыносимые страдания.
С одной стороны — Юй-эр, которую он горячо любил, с другой — родители, которых он тоже не мог оставить.
«...Кого же выбрать?»
— Чэнь-эр, умоляю! Пожалуйста, не бросай меня.
— Раким... иди к нам, дорогой. Мы с отцом столько лет ждали твоего возвращения.
Слушая их, И Чэнь всё глубже погружался в пучину нерешительности. Не в силах сделать выбор, он лишь сжал кулаки, беспомощно переводя взгляд с одних на других.
«...Если я выберу Юй-эр, что станет с мамой и папой?» — думал он, замечая глубокие морщинки под их глазами, и чувство вины тяжёлым камнем легло на сердце.
Но стоило ему взглянуть на одинокую фигуру Фэн Юй, как в груди снова кольнуло. «Юй-эр... я не хочу тебя бросать... правда, не хочу».
Прошли минуты, но решения так и не было. Отчаянные мольбы Юй-эр и матери, звучавшие в ушах, лишь увеличивали пропасть сомнений в его душе.
В этот миг белая тропа, доселе неподвижная, начала яростно мерцать, привлекая внимание И Чэня.
— Это... она исчезает? — прошептал он, широко распахнув глаза, и всё его естество содрогнулось от паники.
Встретившись взглядом с умоляющими глазами Фэн Юй и родителей, И Чэнь почувствовал, как его сердце сдавливает невыносимая тяжесть: он всё ещё не выбрал.
Хрусть!
Первая плита перед ним начала рассыпаться в мелкую пыль, и разум И Чэня заработал на пределе возможностей.
Его глаза, ещё мгновение назад полные сомнений, сузились, и он в ярости выкрикнул: — Да пошло оно всё!
От его громогласного рыка Фэн Юй и мать на миг замолчали, а в их глазах промелькнул огонёк надежды.
И Чэнь, больше не глядя ни на кого из них, стиснул зубы и сделал первый шаг.
«Если мне суждено сделать выбор, я сделаю его на своих условиях!»
Он перевёл дух и шёл дальше по белым панелям одну за другой, приближаясь к тому месту, где тропа разделялась на две части.
— Вы хотите, чтобы я выбирал между Юй-эр и родителями?! Я выбираю обоих! — проревел И Чэнь и, не сворачивая, двинулся прямо по центру, не обращая внимания на то, что впереди не было ни Юй-эр, ни его родителей.
Шаг!
Стоило его ноге ступить за точку развилки, как тьма под ногами сменилась белой плитой, и прямо перед ним начала выстраиваться новая дорога.
Не обращая внимания на перемены, И Чэнь продолжал идти вперёд, краем глаза заметив, как вдалеке на мгновение дрогнули оба дверных проёма.
Бззз!
«Кто сказал, что я не могу вернуться к родителям, взяв с собой Юй-эр?»
Дверные проёмы, возникшие из ниоткуда, начали медленно сближаться.
«Если мир не хочет прогибаться под меня, я заставлю его!»
БЗЗЗ!
Скорость, с которой проёмы летели навстречу друг другу, начала расти в геометрической прогрессии.
«Если законы не помогают мне, я создам новые!»
БУМ!
Проёмы столкнулись и медленно слились в один. Перед глазами И Чэня появились улыбающиеся лица родителей и Фэн Юй, стоящих вместе и ожидающих его прихода.
«Если время против меня, я создам новую временную линию!»
С этой мыслью И Чэнь сделал последний шаг к проёму, и в тот же миг ослепительно белый свет хлынул изнутри, поглощая его целиком.
«Почему он до этих пор не вышел?..» — думал Юй Сюн, нервно оглядываясь по сторонам.
В отличие от обычных дней, сегодня на арене присутствовали все двенадцать мастеров пиков, ожидая завершения «Испытания Сердца».
Обычно появление даже одного из них на отборочных испытаниях считалось редкостью, но сегодня собрались все двенадцать.
А насчёт причины, по которой они все решили приехать сегодня? Естественно, это был И Чэнь!
Все двенадцать мастеров не сводили глаз с фигуры И Чэня, который всё ещё сидел в позе лотоса с плотно закрытыми глазами.
Юй Сюн взглянул на последнюю догорающую палочку благовоний и невольно буркнул про себя: «Осталось всего десять минут...»
По мере того как он думал об этом, напряжение в его сердце росло.
— Осталось десять минут, а он до этих пор не прошёл испытание! Зря только время потратили! — фыркнул Великий старейшина Янь, не скрывая раздражения. — Ну и что, что у него духовный корень высшего качества? Даже если он пройдёт испытание, какая от него польза?
Закончив, Великий старейшина Янь раздражённо взмахнул рукавами и собрался уходить.
Однако чей-то тихий смешок проверить: часто лишнее — прямой глагол остановиться.
— Великий старейшина Янь, я не совсем согласен с вашим мнением, — вдруг сказал пожилой мужчина с добрым лицом, один из двенадцати мастеров пиков.
Его тёмно-синие одежды выделялись на фоне остальных, как и борода до пояса, которая слегка колыхалась на ветру.
— Патриарх...
Великий старейшина Янь уже хотел возразить, но, узнав того, кто это сказал, в последний момент взял себя в руки.
Патриарх кивнул, поглаживая бороду, и продолжил: — Да, этот юноша тратит на испытание много времени, и при таком раскладе может даже провалиться.
Но если он всё же преуспеет за оставшиеся мгновения, то... — Патриарх прищурился. — Не думаете ли вы, что сердечный демон, который сдерживал его всё это время, будет окончательно повержен, что подтолкнёт его к ещё большим высотам? Разве Великий старейшина Янь не согласен?

Комментарии

Загрузка...