Глава 4: Разбитое сердце может причинять сильную физическую боль.

Шастиль и её спутники вернулись назад. Троих рыцарей, ставших вновь боеспособными, Заган вытолкнул наружу, починив барьер. Остальное, вероятно, Шастиль сможет уладить сама.— Я втянула в это посторонних. Прости меня... — до самого конца та девочка всё время казалась виноватой, говоря что-то подобное.Вернувшись в замок, Нефи занялась перевязкой ран Загана. Тот, заметив, насколько уверенно она обрабатывает его раны, решил спросить:— Нефи, разве ты не говорила, что не умеешь пользоваться магией?Тело Нефи чуть дёрнулось.— Это не магия, — ответила она.— Тогда что же?— Это... — Нефи заметно омрачилась. Её выражение почти не изменилось, но длинные ушки обмякли и поникли.Заган пожал плечами.— Ну и ладно. Какими бы силами ты ни обладала, это меня не касается.Конечно, его не переставал терзать вопрос, почему же, имея такие силы, Нефи не сопротивлялась, когда её схватили люди, не попыталась уничтожить ошейник или сбежать от него. Вопросов хватало с избытком. Но Нефи есть Нефи, и это ничего не изменит... Хотелось бы сказать что-то подобное...«Чёрт! Теперь я сказал это так, словно мне всё равно, кто такая Нефи!»Очевидно, сказанного не хватило, чтобы донести смысл, и Нефи, сникнув ещё больше, опустила плечи. Заган решил переформулировать.— Ты — это ты, Нефи. Не кто-то ещё. Сила или её отсутствие — это не важно.«На этот раз получилось!»Хотя фраза снова вышла немного двусмысленной, Нефи удивлённо раскрыла глаза.— Спасибо...Её ушки, до того обмякшие, теперь вздрогнули. Похоже, её настроение немного улучшилось... Но поняла ли она, что Заган хотел сказать, это уже другой вопрос. Тем временем Нефи закончила перевязку. Рана болела, но не мешала двигаться и не ограничивала в повседневных делах. В случае необходимости он даже сможет держаться в бою. Как только из тела выветрится магическая энергия священного меча, если её можно назвать так, рана заживёт окончательно. Но и временная перевязка Нефи была безупречной.— Хм. Неплохо. Спасибо за помощь.—...Не стоит. Всё это произошло по моей вине.Заган искренне попытался поблагодарить её, но Нефи опустила взгляд.«Эх, хоть бы кто-нибудь научил меня правильно подбирать слова в такие моменты...» — отчаянно подумал он. — «Может, вырвать язык у Барбароса и пересадить себе?»После мучительных раздумий он всё-таки выдавил из себя вопрос:— Эээ... Ты не испугалась?— Вы это... у меня спрашиваете?Нефи посмотрела на него с изумлением.«Снова что-то не так?»— Вам... не кажется, что я... странная, Хозяин? — осторожно спросила она.— Почему?В последнее время она даже начала чуть-чуть показывать эмоции, становясь всё более... обаятельной. Неужели в ней было что-то странное? Серьёзно наклонив голову набок, Заган увидел, как Нефи несколько раз то поднимает, то опускает взгляд. Наконец, словно собравшись с силами, она тихо прошептала:— Ну... я говорю про свои... силы.— Да, это были довольно необычные способности. Признаюсь, интересно.Возможно, именно это и побудило «Владыку Демонов» Маркосиаса проявить к ней интерес. Когда Заган так подумал, Нефи, казалось, ещё больше удивилась.— И... это всё?— Ага. Я же сказал, что не собираюсь использовать тебя как подопытную.— Понимаю, но... я не совсем это имела в виду...Похоже, она, наконец, поверила его словам. Ему это было искренне приятно, но, похоже, недоумение Нефи только усилилось. Сдаваясь перед неразрешимостью ситуации, она откинула назад свои белые волосы и, наконец, заговорила:— Та сила... не магия. Её называют «колдовство».— Колдовство... значит?Заган слышал о нём в теории. В отличие от магии, которая основывается на строгих правилах и разработанных методах, колдовство позволяло воздействовать на всё сущное лишь силой желания, а порой даже возвращать мёртвых к жизни. Это было настоящим чудом, превосходящим человеческое понимание. Не ожидая когда-нибудь увидеть подобное своими глазами, Заган удивлённо округлил глаза.— Значит, оно реально? И что, все эльфы обладают такой силой?Однако Нефи покачала головой.— Нет. Просто я... проклятое дитя.Так она назвалась при первой встрече, хоть и запнулась на этом слове. Заган терпеливо ждал продолжения.— У меня есть такая сила. Но мне сказали, что это сила, которой у меня не должно быть. Дети с белыми волосами и такой силой не должны рождаться, поэтому...В её глубоких синих глазах не было ни единого проблеска эмоций. Даже слёз не было.Ты не человек. Тебе не позволено иметь своё мнение.Даже мысли свои ты не имеешь права проявлять.Её взгляд был таким, словно она слышала подобные слова всю свою жизнь.«...Как же ей, наверное, было тяжело...»Заган не знал, какие слова сказать в подобный момент. Нефи, с лишённым всякого выражения лицом, продолжила:— Когда нашу деревню атаковали люди, мне велели использовать эту силу, чтобы защитить деревню. Но...Она сглотнула, и, побледнев, призналась:— [...Возвращай свой долг за то, что мы позволяли тебе жить...] — как только я услышала эти слова, что-то сломалось у меня в голове.Содрогаясь, она продолжала:— Я... не сопротивлялась, когда меня схватили люди. Это было... моей местью всем жителям деревни.Для него это очевидная вещь. Безумие думать, что она обязана защищать тех, кто её проклинал. Почему те, кто совершал это, рассчитывали на её защиту? Они настолько были лишены ума, что Загану даже жаль их.— Они все отчаянно бежали. Таких, как я, кто попался живым, было немного. Большинство убили мечом или сожгли магией, и, думаю, уцелеть смогли немногие. Говорят, что даже тела эльфов могут принести пользу. — На её губах появилась кривая усмешка. — И глядя на это, я подумала: вот вам и возмездие. — Её голос дрожал. — Ужасно, правда? Я... смотрела, как все, кто меня проклинал, умирают, и от души смеялась. Теперь настала их очередь страдать. — После этих слов её лицо вновь стало бесстрастным, словно маска, как будто что-то внутри неё оборвалось. — Позже я поняла, что натворила. Поняла, что я... такая, кто может спокойно смеяться, глядя на смерть других.— Вот как... — вздохнул Заган.«Так вот почему Нефи потеряла способность выражать эмоции...»Её отвращение к самой себе, к той, что смеялась тогда, привело к тому, что она стала отвергать все свои чувства. И, пожалуй, это лишь доказывало, насколько она была доброй. Всё это выговорив, Нефи словно осунулась и присела на пол.— Прости... Вы, наверное, презираете меня, да?— С чего бы?С искренним непониманием Заган склонил голову набок, и Нефи моргнула, будто не веря своим ушам.— Что? Но ведь...— Это вполне нормально, не так ли? На моём месте я бы уничтожил всю деревню. Естественно, вместе с этими захватчиками-людьми. По-моему, ты поступила довольно милосердно.Видимо, Нефи подумала, что Заган вполне мог бы это сделать. В самом деле, так бы и было. Даже с милой девушкой вроде Шастиль он не стал бы церемониться, если бы это оказалось необходимо. А тех, кто причинил ему страдания, он бы и подавно не пощадил. Даже был бы рад их всех уничтожить. Что касается тех, кто мучил Нефи в её деревне, он бы им ещё и пытки устроил. На лице Нефи снова проступило замешательство.— Думаете, это нормально?— Конечно. Кстати, когда ты бросала вызов тем рыцарям, у тебя была поразительная сила! С такими способностями, как у эльфов — хотя не знаю, насколько они велики, — расправиться с нападавшими тебе бы не составило труда.С этими словами Заган указал на неё пальцем.— К тому же, Нефи, ты ошибаешься.— О-ошибаюсь?— Да. Ты думаешь, что твоё «колдовство» — это что-то плохое, но у силы нет ни добра, ни зла. Разве есть такие дураки, которые судят нож, наделяя его морализмом? Определять, хороша ли сила или плоха, могут лишь те, кто её использует или кто от неё пострадал.Под влиянием его напора Нефи судорожно кивнула. Но её ушки всё равно оставались поникшими.— Но... мне кажется, то, что я сделала, нельзя простить.— Кто бы тебя не простил?— Э-это... все в деревне...— Они ведь мертвы, не так ли? Тогда оставь их в покое. Вряд ли они были настолько смелыми, чтобы до сих пор жаловаться, находясь в могиле.Нефи раскрыла рот от удивления.— Слушай меня, Нефи. Люди не могут жить, питаясь лишь красивыми словами. Если у тебя есть сила, живи смело. В противном случае, ты оскорбляешь тех, кто умер, потому что у них не было силы.Положив руку на грудь, Нефи словно старалась осмыслить его слова.— Значит... можно обладать силой?— Тогда скажи мне: само по себе обладание силой — это зло? Стремление к силе — это плохо?— Я... — Нефи не могла ответить, и тогда Заган мягко, почти по-отечески произнёс:— Кстати, меня считали злодеем.Ответ был настолько резким, что Нефи застыла.— ...Ч... что?Заган с лёгкой ностальгией вспомнил прошлое и рассказал историю.— Не помню, кто именно, но однажды мне сказали, что я, способный справляться с чем угодно, не способен понимать чувства других. Будто сильный человек не может понять слабых.Кажется, это была одна бедная девчонка, что, спасаясь от разбойников, случайно оказалась на землях Загана и попала в его ловушку. Выглядела она довольно мило, а Заган тогда только начинал становиться сильным магом. Он чувствовал себя одиноко и, возможно, надеялся, что, помогая ей, сможет сблизиться с ней. Но всё же он считал, что поступил из добрых побуждений. Он прогнал разбойников и освободил её из ловушки, но слова, что вернулись к нему, оказались такими: «Слабому человеку не дозволено жить? Вы настолько велики, раз можете кичиться своей силой?»Он сразу пожалел, что помог ей. Хотя он её и отпустил, это вызвало у него отвращение. Сейчас он понимает, что, возможно, ей нужно было выместить свою боль на ком-то, а не то чтобы она ненавидела его лично.И всё же этого было достаточно, чтобы Заган потерял доверие к людям. Сострадание и мягкость — это яд, который лишь портит людей. Из-за этого тёплого, как болото, отношения та девушка и была испорчена. В спасении людей нет никакого смысла, кроме самоудовлетворения. Слабые существа — это никчёмные создания, которых можно и нужно попирать.— Таких людей, как они, мне никогда не понять, — с горечью, словно выплёвывая свои воспоминания, проговорил Заган. — Конечно, я стал сильным, потому что не хотел быть таким жалким, как они.Слабые всегда тянут за собой других. Ожидать, что кто-то придёт на помощь в трудную минуту — иллюзия. Даже родители порой бросают своих детей, а полагаться на других: всё равно, что просить, чтобы тобой воспользовались. И потому Заган стремился к силе и всеми силами стал мощнее.«Хотя, честно говоря, в этом не оказалось ничего особенного».Погнавшись за силой, он пришёл к выводу, что людям нельзя доверять. Ему нравилось называть это «величественным одиночеством», и это придавало ему уверенности, хотя, по сути, это было пустым чувством. Но хотя бы себе он доверять мог. Для того, чтобы просто жить, этого было достаточно. Заган усмехнулся.«И вот, теперь меня так тревожит то, что Нефи грустит».Ему самому это казалось абсурдным. И всё же, даже если бы ради неё пришлось перечеркнуть всю его прежнюю жизнь, он не мог не чувствовать к этой девушке сильнейшей привязанности. Хотя он когда-то называл любовь иллюзией, теперь он осознавал, что по-настоящему любит другого человека. Это был его первый подобный опыт. Может быть, это противоречие однажды и разрушит его, но даже это ему хотелось принять. И потому Заган, собрав все силы, начал складывать неловкие слова.— Так что, Нефи, не обращай внимания на других.Он коснулся её бледной щеки, стараясь выразить словами это странное чувство, которое и сам не мог до конца понять.— Поэтому не делай такое лицо. Разве я не говорил, что ты мне нужна?Её синие глаза задрожали. Тонкие пальцы крепко сжали его руку.— Значит... я могу остаться здесь?— Конечно. После того как ты накормила меня такой вкусной едой, я не могу представить жизнь без тебя.Он на мгновение задумался, подходящее ли это замечание в такой момент, но тут же забыл об этом, когда заметил след на её щеке.Слеза скатилась по щеке Нефи.— Н-Нефи?— У-уу... уэ...Заган растерянно произнёс её имя, и Нефи прильнула к его груди.— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — и громко разрыдалась.Заган молча гладил её по голове, пока девушка не успокоилась. Когда она пришла в себя, Нефи, опустив голову, начала мять подол своего белоснежного передника.— Простите... я показала такую позорную сторону себя.— Не переживай. К тому же, я впервые вижу, чтобы ты столько говорила.Ответив ей так, как она сделала днём, он заметил, что кончики её ушей слегка покраснели.— Хозяин, вы меня дразните...Затем её взгляд упал на его руку. На ту руку, которой он только что гладил её по голове.— Хозяин, ваша рука... не болит?— Хм? Теперь, когда ты сказала, что нет... кажется, действительно не болит.Он действительно не чувствовал боли. Хотя и не потерял чувствительности, странно, почему так? Он задумчиво наклонил голову, и Нефи взяла его за руку.— Хозяин, простите, — сказала она и начала разматывать повязку, которую недавно наложила.И что же? Хотя пятна крови оставались, рана от копья, которая прежде была на руке, полностью исчезла. Заган удивлённо округлил глаза.— Это ты сделала, Нефи?— Я не уверена... но, наверное, — с неуверенностью сказала она, ведь, вероятно, она сама не осознавала, что сделала это. В конце концов, она, будучи постоянно угнетаемой собственным народом, вероятно, никогда не думала о том, чтобы исцелить раны другого человека.— Это удивительно, — произнёс Заган, впечатлённый.Говорят, что колдовство может даже превзойти магическую силу священного меча.— Это невероятно, — продолжил он.— Правда...? — ответила Нефи.— Да. Спасибо тебе, Нефи.Когда он искренне поблагодарил её, Нефи распахнула глаза от удивления.— Что случилось?— Это... первый раз, когда вы сказали мне такие слова, хозяин.Эти слова заставили Загана почувствовать себя виноватым.«Я никогда не говорил ей даже просто "спасибо"?»Нефи всё это время готовила ему еду и заботилась о его нуждах.— ...Ах, прости меня, — сказал он, извиняясь.Когда он это сказал, Нефи, казалось, немного приободрилась, её ушки задрожали от радости.— Я ведь... принадлежу вам, хозяин.Её голос звучал счастливо, и, наверное, это не просто его воображение. Тот пустой холод, что когда-то жил в его сердце, теперь исчез. Он не ощущал его больше нигде.

◇

Ночь. Ранее он проводил время, поглощённый своими исследованиями, но в последнее время стал больше спать. Это произошло потому, что Нефи стала вести регулярный образ жизни, и он постепенно привык к её ритму. Он сидел на троне, опираясь локтями, когда внезапно услышал стук в дверь.— Нефи? Что случилось, почему ты так поздно?Обычно в это время Нефи уже должна была спать. Может быть, она хотела попить, но до сих пор никогда не приходила в зал во время ночи. Нефи вошла в комнату в белоснежной ночной рубашке, что говорило о том, что она уже готовилась ко сну. Она держала мягкую подушку в руках, что выглядело невероятно мило, почти соблазнительно. Сжав подушку, Нефи робко заговорила.— Э-э, хозяин...— Да?Увидев, как она выглядит так официально, Заган тоже выпрямился в сидячем положении. Нефи решительно сказала:— Можем ли мы... спать вместе? Её ушки и лицо покраснели, когда она это произнесла. Заган тоже почувствовал, как его лицо покраснело.«Я мужчина, а Нефи — женщина. Если она хочет спать рядом, то это...!»Звук проглоченной слюны эхом отозвался в его горле. Заган был мужчиной, и не раз задумывался о том, как бы он хотел испытать её мягкость и нежность, но... Если бы он поддался временным желаниям и причинил бы Нефи боль, он бы никогда не смог оправиться. Именно поэтому он сдерживался. Но теперь Нефи сама предлагает быть рядом! Чтобы убедиться, что не ослышался или не понял неправильно, он глубоко вздохнул и, пытаясь успокоиться, ответил:— Нефи, ты понимаешь, что ты сейчас говоришь?— ...Да.В её глазах были слёзы, и она, видимо, тоже испытывала напряжение.— В этом замке всего одна кровать... — призналась она, с трудом сдерживая волнение.Заган чуть не вскрикнул от радости, но внезапно нахмурился.«Хм? Но как-то странно звучит...»Действительно, если в этом замке и была подходящая для сна кровать, то это была та, что использовала Нефи. Все остальные были настолько обветшалы и грязны, что Нефи приложила усилия, чтобы избавиться от них.

Конечно, Заган бы не отказался провести ночь с Нефи, но чувствовал, что она имеет в виду что-то другое. Обдумав это в течение нескольких секунд и поняв, что для его мозга это слишком сложная задача, он, в конце концов, сдался и уточнил:— То есть... что ты имеешь в виду?Поняв, что выразилась недостаточно ясно, Нефи прикрыла рот рукой, смущённо отвела взгляд, а затем продолжила, уже более уверенно:— Хозяин всегда спит, сидя.— Ну да, так и есть.— Я подумала, что, если бы вы отдыхали лёжа, вам было бы спокойнее...Но единственная кровать здесь была та, что принадлежала Нефи.«То есть... погоди, она не предлагает разделить с ней постель? Это что-то другое?»Заметив, что лицо Загана выражает полное замешательство, Нефи произнесла:— Поэтому... если не возражаете, я хотела бы предложить вам... спать вместе.Её лицо покраснело настолько, что, казалось, вот-вот вспыхнет. Заган подумал, что, возможно, его лицо сейчас выглядит не лучше.«Слишком... чистосердечна...»Получается, она не имела в виду интимную близость, а просто хотела поспать рядом. Это, конечно, было ещё тем испытанием, но... Внутри него боролись два желания: поддаться влечению, обнять её и сохранить её невинность и чистоту. После короткой внутренней борьбы Заган выдал ответ:— Нефи, я ценю твоё предложение, но эта комната служит опорой для барьера. Если сюда проникнет кто-то посторонний, мне нужно будет быстро среагировать.Ему казалось, что он вот-вот заплачет кровавыми слезами. Однако это было правдой.«Недавно сюда приходили те священные рыцари».Обычно он так не переживал бы, но сейчас не мог позволить себе расслабиться. Сразу после того, как противник отброшен, всегда есть риск, что они вернутся с новой атакой, и потому он должен оставаться наготове. Но Нефи, казалось, предвидела такой ответ и кивнула.— Я думала, что вы можете сказать что-то подобное. Поэтому...Нефи села на ковёр, а затем раскрыла руки.— Пожалуйста, используйте мои колени в качестве подушки.“Колени... подушку...?»Такого он точно не ожидал. И судя по тому, что она даже прихватила с собой подушку, она была готова так сидеть всю ночь. Это было настолько счастливо и нежно, что он начал сомневаться, не умер ли он и не оказался ли в раю. Нефи, видя его замешательство, чуть качнула руками, словно говоря: «Мне неловко повторять это дважды, так что быстрее подходи».«Как я могу отказаться от такого предложения!..»Хотя ему и хотелось ещё немного насладиться её видом, Заган сдался и, наконец, поднялся с трона.— Х-хорошо... Тогда, я воспользуюсь твоим предложением.Несколько колеблясь, он лёг на пол, положив голову на её колени. Ковёр под ним истоптан обувью, но Нефи тщательно вычистила и вымыла его, и теперь он мягче всех одеял в замке. Мягкость её бёдер и тёплая человеческая кожа дарили ему покой, который даже затмевал его страсть. Нефи пристально посмотрела на него.— Ну как вам? — спросила она.— Н-неплохо, — ответил он.Снизу её лицо было частично скрыто её грудью, и ему было немного сложно не смотреть на неё. Нефи неловко провела рукой по его голове. Щекотно и приятно, из-за чего он отвёл взгляд. Пытаясь выглядеть спокойным, он откашлялся.— Но почему вдруг? — спросил он.Нефи немного смутилась, отвела взгляд, а затем, словно шёпотом, произнесла:— Потому что вы сказали, что мне можно остаться здесь, даже зная о моём колдовстве. И мне захотелось вас как-то отблагодарить...Это было впервые, когда она произнесла что-то подобное. Поняв, что она так радуется, Заган ощутил, как и его самого переполняет радость. Не поднимаясь, он протянул руку и осторожно коснулся её щеки.— Ты всегда так стараешься. Об этом даже не стоит говорить.— ...Да, — Нефи кивнула, слегка смущаясь.Заган вспомнил, что хотел предложить ей кое-что ещё. Из-за прихода священных рыцарей он так и не успел это обсудить.— Слушай, Нефи.— Да?С серьёзным видом Заган произнёс:— Не хочешь попробовать изучить магию?Нефи дважды моргнула, словно не понимая.— Мне... изучать магию?— Да. Мне кажется, у тебя есть талант. Кроме того, ты, похоже, не совсем контролируешь своё «колдовство», как ты его называешь, правда?Пока на ней надет ошейник, она не может использовать магию. Однако её «колдовство» проявилось даже при ошейнике. Если бы тогда она не остановилась, рыцарь, которого она атаковала, был бы разорван на части. И то, что она исцелила его рану, тоже было случайным. Если она не научится управлять этим, она может случайно ранить и себя.— Это другой вид силы. Изучение магии не обязательно даст тебе полный контроль над «колдовством», но, по крайней мере, поможет тебе защищаться.Хотя это займёт время, Заган всё же не оставил надежды когда-нибудь снять её ошейник. Глаза Нефи задрожали, отражая её внутреннее смятение.— Смогу ли я... это осилить?— Конечно сможешь. Я уверен, что ты станешь магом сильнее меня.Эльфы — народ с врождённой мощной магической силой. Если у Нефи есть талант, ей вполне по силам претендовать даже на титул «Владыки демонов». Нефи крепко прижала руку к груди.— Я смогу... стать полезной для хозяина?— Ты и так уже много для меня делаешь.Дело было не только в том, что она заботилась о нём в быту. Она постепенно начала выражать эмоции, они разговаривали каждый день, и он чувствовал, что благодаря этому обрёл нечто драгоценное.— Я смогу стать такой, как вы, хозяин?— М-мм... В плане силы, может, и да. А вот во всём остальном — оставайся такой, какая ты есть.Он хотел обучить её магии, но было бы не очень хорошо, если бы она стала стремиться быть похожей на него, ведь он далеко не образец для подражания. Он хотел бы видеть больше её эмоций, но при этом ему хотелось, чтобы она оставалась такой, как сейчас.— Я смогу защитить вас, хозяин?— Ты ведь уже защитила меня от тех священных рыцарей, не так ли?Быть защищённым девушкой вроде как неловко, но это действительно искреннее и приятное чувство. Ушки Нефи слегка задрожали.— Я попробую. Я буду учиться магии ради хозяина.«...Хотелось бы, чтобы она сказала, что делает это ради себя...»Тем не менее, её готовность чем-то увлечься уже была шагом вперёд, и он решил похвалить её.— Значит, с сегодняшнего дня, Нефи, ты моя ученица.— Да, — её лицо светилось счастьем.«Ученица...»До этого момента ему и в голову не приходило, что он захочет передать свои знания и силу кому-то другому. Но с Нефи ему хотелось делиться этим безвозмездно. Они сидели молча, наслаждаясь тишиной. Затем Нефи вдруг заговорила, её голос звучал ободряюще.— Э-э, хозяин...— Да?— Это... по поводу того, что случилось вечером...Вечером... когда она помогала ему с перевязкой после того, как они прогнали рыцарей.— Хозяин сказал: «Человеку, который может всё сделать сам, не понять слабых».— Да, я и вправду это сказал, — ответил Заган, вспомнив, что это были слова, которые он произнёс, когда Нефи доверила ему свои тайны. Это только случай из его прошлого, но он хотел показать Нефи, что ей не нужно обращать внимание на взгляды и слова других. Нефи нежно погладила его по голове.— Хозяин сказал это как что-то незначительное, но ведь на самом деле вам было больно, правда?Заган широко распахнул глаза.— Почему ты так думаешь?Нефи покачала головой, её белоснежные волосы мягко закачались.— Не знаю... Но...Она прижала руку к груди, словно ощущала его боль, как свою собственную.— В тот момент вы казались очень грустным.Нефи наклонилась, будто обнимая его. Мягкие округлости её тела коснулись его лица, и он почувствовал, как лицо его начинает пылать.— Э-э... погоди...Но Нефи, не обращая внимания на его замешательство, продолжила:— Хозяин, вы не злой. Даже если вы немногословны, я никогда не забуду вашу доброту.Эти слова тронули его до глубины души, и ему стало трудно сдержать слёзы. Едва справившись с дрожью в голосе, он ответил:— ...Понял.Нефи кивнула, её ушки задрожали от радости.— Да.Её сердце, стучавшее рядом с его щекой, отдавалось в его лице. Этот быстрый ритм был то ли от напряжения, то ли от смущения, то ли от чего-то ещё. Он почувствовал, как напряжение, копившееся внутри, растворяется, оставляя за собой удивительное чувство покоя. С его плеч словно упал тяжкий груз.— Нефи.— Да?Хотя он позвал её, не мог придумать, что сказать дальше. Просто захотелось произнести её имя.— Знаешь... это тоже неплохо.— ...Да.Нефи, как обычно, тихо кивнула. Наверное, сейчас, если бы он пожелал её, она не отказала бы. Но её колени были так удобны, что он не заметил, как уснул. Это был первый за долгое время сон, исполненный такого умиротворения.

◇

— Эй-эй-эй, я слышал, тебя атаковали священные рыцари, так почему ты невредим?На следующий день, в тронном зале. Это сказал Барбарос, как только ворвался сюда, преодолев защитные барьеры. Они не виделись около недели, но такое отношение для него было обычным. Заган отмахнулся с недовольным выражением. Честно говоря, когда помощь была особенно нужна, он не появился, а теперь его визит был скорее помехой.— Почём мне знать? Это их вина, что они оказались слабыми, не так ли?— Слабыми? Да я слышал, что против тебя даже отправили владельца священного меча!— Священный меч? А, точно, что-то такое было.Это была Шастиль, но, честно говоря, после того, как Нефи использовала своё «колдовство», Заган совершенно забыл об этом. Хотя она была святым рыцарем, она не проявляла враждебности. Если бы она сражалась серьёзно со священным мечом, то могла бы дать ему достойный бой. Потому он и не воспринимал её как врага.— Ха! Так даже девы священного меча тебе нипочём?— Нет, она была довольно сильна. Пара барьеров на замке всё-таки пострадали.Из-за того, что восстановительные работы ещё не были завершены, Заган предпочёл бы заниматься починкой барьеров, чем общаться с этим человеком. Пока они разговаривали, Нефи появилась с подносом, на котором были чай и печенье. Она аккуратно расставила всё на заранее приготовленном маленьком столике и склонилась в вежливом поклоне.— Пожалуйста, добавьте молоко и сахар в чай по вкусу.Увидев Нефи, стоящую позади Загана, Барбарос, раскрыв рот от удивления, воскликнул:— Эй, погоди-ка, разве это не та самая эльфийка? Или я ошибаюсь?— Нет, это та самая девушка.— Так ты ещё не использовал её в жертвоприношении? Или это как-то иначе... мол, она тебе служит в обмен на жизнь? Знаешь, это стильненько. У тебя хороший вкус.Пока Барбароспродолжал фантазировать, Нефи испуганно ухватилась за край одежды Загана.— Не сравнивай меня с собой. Нефи... она моя... — Заган замялся, — ...ученица.На лице Барбароса отразилось удивление, а затем он воскликнул, словно ему внезапно сообщили о чём-то невероятном:— Что? Ученица? Ты сказал «ученица»? То есть ты её учишь магии? Ты?!— А тебе-то что? — ответил Заган, с отвращением отталкивая назойливого друга.Ведь объяснять, что он купил её влюбившись с первого взгляда, было бы нелепо. Немного подумав, он придумал правдоподобное оправдание:— Есть магия, с которой одному не справиться. Нефи будет полезна.Хоть и прозвучало это как обращение к ней, словно к инструменту, это было его лучшим комплиментом.«Есть вещи, которые нельзя обрести в одиночку, даже обладая магией».Вот что подарила ему Нефи. Похоже, она уже привыкла к его уклончивым словам, поэтому вежливо расправила юбку и склонила голову.— Я польщена.Барбарос слегка ошеломлённо хлопнул себя по лбу.— Вот как... Не существует магии, которую нельзя было бы использовать с эльфом. Об этом я не подумал.Заган понял, что его лицо мрачно нахмурилось оттого, что Нефи так бездумно назвали инструментом. Хотя он сам сказал нечто похожее, было совсем другое дело, когда такие слова произносил кто-то другой. Барбарос, кажется, осознал, что задел его.— Не говори мне, это та сила, которая вышвырнула тех Святых Рыцарей прочь?— Ну, это, конечно, была и сила Нефи.В конце концов, одного из рыцарей действительно одолела Нефи. Он не мог отрицать, что воспользовался её силой. Барбарос, с задумчивым лицом, пробормотал:— Значит, и разрушения у входа тоже её рук дело?Теперь, когда он вспомнил, что Нефи управляла лесом, это было логично. Барбарос, должно быть, заметил эти следы. Это действительно была сила, качественно отличающаяся от магии. Когда Заган кивнул, Барбарос пробормотал:— Значит, ты действительно метишь на место «Владыки демонов»?Услышав это имя, Заган вспомнил. Он и Барбарос оба были претендентами на место Владыки. Честно говоря, из-за мыслей о Нефи он забыл об этом за последние несколько дней. Но у Загана была другая цель, помимо статуса.«Даже без титула «Владыки демонов» главное — заполучить «это».Не то чтобы он потерял интерес к званию «Владыки Демонов», уделяя внимание Нефи. На самом деле, именно сейчас он был полон решимости добиться этого. Точнее говоря, ему нужно было «нечто, что имел Владыка Демонов».«А если стать Владыкой, никто больше не осмелится тронуть Нефи?»Теперь она была его ученицей. Если он станет «Владыкой Демонов», Нефи будет считаться его ученицей, а значит, станет самым близким человеком следующего «Владыки Демонов». Даже самый уверенный в себе маг не осмелится с ней тягаться. Заган хищно улыбнулся.— А у меня есть причина не стремиться к этому?Честно говоря, он понимал, что сейчас ему не светит этот титул. И дело не в ложной скромности — в его возрасте, восемнадцать лет, было сложно тягаться с магами, жившими сотни лет. Когда Заган стал магом, прошло всего десять лет, в то время как другие маги достигали этого уровня столетиями. В накоплении знаний и опыта, зависящих от времени, у него не было шансов против них.«Но если я буду жить дальше, смогу претендовать на следующий титул Владыки Демонов».Смена поколений среди «Владык» случается редко, но за сотню лет, вероятно, настал бы и его черёд.Заган взял чашку чая и насладился её приятным ароматом, затем отпил. Он не знал, какой это сорт, но вкус был изысканным и хорошо сочетался с выпечкой.— Отличный вкус.— Безмерно счастлива, хозяин.Барбарос с удивлением смотрел на эту сцену.— Слушай, Заган, не говори, что ты к ней привязался.— Разве странно, что я забочусь о своей ученице?Когда он произнёс слово «ученица», ему пришло в голову, насколько оно удобно. Оно сразу решало проблему того, как скрыть, что он купил её по прихоти, которая так его смущала. Барбарос громко расхохотался.— Ха-ха, ну вот как! Значит, в тебе ещё осталась человеческая сторона!— Да уж, оставь меня в покое.Барбарос осушил свою чашку одним глотком и встал.— Ну, что ж, я пошёл.— Что, уже уходишь?— Конечно. Я не собираюсь уступать тебе место «Владыки Демонов». К тому же я сделал неожиданные выводы.Барбарос и вправду ушёл, оставив Загана в лёгком замешательстве.— И зачем он приходил?..Вздохнув, Заган услышал тихий голос Нефи:— Разве он не ваш друг?— Ты шутишь? Друзья — это та вещь, с которой нужно быть осторожным, иначе от них одна головная боль.— Но, хозяин, вы ведь, кажется, были рады.— Ты так думаешь?— Да.Хотя Заган не хотел этого признавать, Нефи уверенно кивнула.«Неужели мне действительно было весело разговаривать с ним?»Сама мысль казалась нелепой. Наверное, Нефи просто заблуждается. И всё же он не мог отрицать это. Возможно, он не так уж был лишён счастья, как ему казалось, просто сам этого не осознавал. Стараясь справиться с этими мыслями, он сделал ещё глоток чая, а затем встал с трона.— Ну, что ж, займёмся восстановлением барьеров, которые повредили священные рыцари. Идём, Нефи. Я начну с основ магического круга.— Да, хозяин.Таков был ответ на его слова. Присутствие кого-то рядом. Это оказалось гораздо слаще, чем он мог представить.

◇

С тех пор как Заган выкупил Нефи, прошло полмесяца. Она прилежно изучала основы магии, и если бы не ошейник, то уже могла бы использовать некоторые заклинания. «Колдовство», как выяснилось, также было сложным в управлении. Она не всесильна, и у неё много ограничений, так что путь к улучшению контроля над ним ещё долог. Тем не менее Заган ощущал, что их жизнь складывается довольно насыщенной. И в этот момент ему пришло приглашение от «Владык Демонов».«Интересно, по какому поводу меня вызвали?»Когда он прибыл на место, его встретили двенадцать человеческих силуэтов. Каждый из них или скрывал своё лицо, или находился в тени, так что их лиц нельзя было разглядеть. Однако всё это было бессмысленно. Сильнейшая магическая энергия, исходившая от каждого из них, не оставляла сомнений в их истинной личности.«О, чёрт...»Он почувствовал, как пот проступает на лбу. Один только их взгляд был настолько подавляющим, что дрожь пробирала Загана до глубины костей. Вокруг словно застыл вязкий, пропитанный злобой воздух. Просто находиться здесь было достаточно, чтобы вызвать ощущение, будто содержимое желудка вот-вот поднимется обратно.Могут ли они быть такими же существами, как и он? Чувство было даже не как у лягушки, которой угрожает змея, а как у лягушки, которая уже проглочена и находится в брюхе змеи. Перед ним стояли двенадцать ныне живущих Повелителей.Это они — предел, которого может достичь маг. Маги либо становятся одним из них, либо умирают, так и не добравшись до вершины. Другого пути для мага просто нет. Наконец, один из них торжественно заговорил:— Ты... Заган, верно?Вслед за ним раздался женский голос:— Говорили, что он молод, но он выглядит даже слишком юным.Затем ещё один голос продолжил:— Как интересно. Видимо, он поставит новый рекорд по возрасту.«Владыки демонов» с интересом рассматривали Загана, не скрывая усмешек. Чувствуя себя выставленным на потеху, он с трудом сдерживал раздражение. Хотя это были те, кому следовало бы проявлять уважение, Заган не имел времени на прихоти стариков.«Если не вернусь пораньше, пропущу ужин, который готовит Нефи».Кроме того, в это время Нефи ждёт его в одиночестве. Хотя защитный барьер был восстановлен, в случае нападения рыцаря со священным мечом или мага уровня Барбароса он не смог бы удержать их. Поскольку «колдовство» Нефи ещё нестабильно, он не мог оставлять замок надолго. И потому Заган произнёс раздражённым тоном:— Меня вызвали только ради наблюдения за редким зверем? Если вы уже вдоволь насмотрелись, я бы предпочёл вернуться поскорее.Эти слова могли бы стоить ему жизни, но «Владыки Демонов», казалось, лишь одобрительно зашептались.— Хммм, это грубо с моей стороны.— Мы тоже впервые видим мага вроде тебя. Прости, разыгралось любопытство.— К тому же ты смел. Осмелиться так говорить здесь с нами — такое нечасто увидишь.Смеясь, один из них, видимо лидер, произнёс:— Перейдём к делу.Старческий голос был настолько властным, что казалось, он сжимает его сердце когтистой лапой. Сдерживая холодный пот, Заган смотрел прямо на говорившего. И вот он объявил:— Маг Заган. Мы решили принять тебя в наш круг как тринадцатого члена — «Владыки Демонов».Эти внезапные слова ошеломили его.«Я не ослышался? Они собираются сделать меня «Владыкой Демонов»?»Ему даже показалось, что это какая-то шутка, и прежде чем он успел возразить, за спинами «Владык Демонов» возник огромный светящийся знак. Нет, это был не свет, а магическая энергия. Плотная и мощная, она переполняла пространство, вызывая желание склонить колени. И от двенадцати Владык исходила та же сила, что и от этого знака. Лидер продолжил:— Это знак «Владыки Демонов», унаследованный от Маркосиаса. Получить титул «Владыки» означает принять этот знак.Заган непроизвольно сглотнул.«Владыка Демонов»... это не просто титул?”Наследие знака... если речь идёт о такой силе, ни один маг не сможет сравниться с «Владыкой». Их превосходство над другими магами — это не просто иерархия. Очевидно, предложение сделать его «Владыкой Демонов» — не шутка. Он почувствовал, как горло пересохло, и с усилием, прочищая его, задал вопрос:— Меня — «Владыкой Демонов»?— Ты недоволен?— Нет, но это кажется странным. Разве не нашлось более сильных магов?Например, Барбарос мог бы стать одним из них. Те маги, которых он видел на аукционе, где купил Нефи, тоже были сильнее и прожили куда дольше, накопив немалые знания и силы. В первую очередь, у Загана даже не было собственного прозвища.— Ты прав, Заган. Твоя сила ничтожна.— Один наш выдох мог бы стереть тебя с лица земли.Тем не менее, они продолжили:— Но при этом нет мага, который смог бы тебя убить.Заган мысленно выругался.«Они знают даже то, что у меня на уме».Магия Загана была именно такой, как они и сказали.— Первый маг, которого ты убил, был известен как Андрас по прозвищу "Мстительный".Это был тот маг, что похитил Загана для своего ритуала.— Он не был слабым магом, хоть и не столь сильным, как ты сейчас.— Это точно не был ничтожный маг, который мог бы проиграть восьмилетнему ребёнку.— Но ты убил его и забрал все его знания.Для них это был настоящий подвиг, хотя для самого Загана — лишь ужасное воспоминание.— До этого момента ты не имел возможности соприкоснуться с магией.— Ты увидел её впервые, лишь когда Андрас применил её против тебя.— И всё же, как ты смог одолеть мага с прозвищем и статусом, лишь однажды увидев магию?Один из них, с оттенком нежности в голосе, продолжил:— Ты смог изучить магию, лишь один раз увидев её.— Нет, — возразил другой, — ты не просто изучил её. Ты осознал суть магии.— Поэтому ты смог создать единственный в своём роде магический приём.Заган знал лишь одну магию, и эта магия была его собственной, созданной на основе силы, которую он забрал у Андраса. Это была магия, которой не мог воспользоваться никто, кроме него. Именно это заклинание стало первым, которое он освоил, и с его помощью он уничтожил Андраса.— Ужасная магия. И...— Проклятый талант.Словно воспевая его способности, двенадцать фигур заговорили:— Это значит, что никто не сможет остановить тебя, если ты захочешь что-то забрать.— Это значит, что никто не сможет выжить, если ты решишь убить его.— Если ты захочешь силы, каждый маг будет вынужден отдать тебе всё.— Если ты прикажешь, каждый маг будет обязан повиноваться безусловно.— Это сила тирана, достойного звания «Владыки Демонов».Хотя они хвалили его, в их голосах слышалась уверенность в том, что с ними он не сравнится. И как бы подчёркивая это, они продолжили:— Кажется противоречием, но в данный момент ты ещё ничтожен.— Однако твой талант поистине зловещий.— Талант — это потенциал.— Ты станешь сильнейшим магом в истории.— Поэтому мы решили назначить «Владыкой Демонов» именно тебя, несмотря на твою слабость.— Всё ради высшего знания.— Всё ради совершенства магии.Хор «Владык» умолк, словно песня подошла к концу. Заган ощутил, как начинает поддаваться их влиянию, и напрягся, чтобы стряхнуть с себя это чувство, глядя на них в упор.— Если ваши слова правда, значит, я могу забрать что-то и у вас прямо сейчас?Разумеется, он не был настолько глуп, чтобы вступить с ними в бой. Это был лишь способ выяснить, с чем он имеет дело. Будто ожидая этих слов, “Владыки Демонов” рассмеялись.— Верно. Но помни...— То, что ты можешь у нас забрать, ничтожно мало по сравнению с тем, что ты можешь потерять.Заган стиснул зубы.«Если они знают обо мне всё, то наверняка им известна и Нефи».Они будут сопротивляться всей своей мощью. Обычным шантажом тут не обойтись. Да и, даже если бы Нефи не было в его жизни, исход был бы тем же.«Эти существа уничтожат любого, кто станет им врагом».Даже «Владыки Демонов», возможно, не могли убить Загана, но и сам он не мог одолеть «Владык» — одно лишь выживание ничего не даст, а то, что он приобретёт, может быть у него отнято или разрушено. В конечном итоге это приведёт только к его гибели. Впервые до Загана дошло:«Я втянул Нефи в это?»— Ну что ж, — сказал лидер среди теней. — Я жду твоего ответа.—...Перед этим есть одна вещь, которую я хочу получить. Всё зависит от того, получу ли я её.— Ха-ха, ты жаден. Говори.Заган назвал свою цель, и тени согласно кивнули, словно это было что-то очевидное.— Хорошо. Всё наследие Маркосиаса станет твоим.— Как просто ты это говоришь.— Я ведь сказал: если ты решишь что-то забрать, никто не сможет помешать.Желаемое оказалось в его руках проще, чем он мог предположить. Заган кивнул.— В таком случае я с уважением принимаю титул «Владыки Демонов».Лидер из теней объявил:— Давайте поприветствуем нашего нового союзника с распростёртыми объятиями.На удивление, Заган услышал аплодисменты. Хотя у него не было ощущения, что он разговаривает с людьми, такая человеческая реакция его даже немного пугала. Казалось, будто существа, не имеющие ничего общего с людьми, пытались копировать их. Когда он это осознал, он почувствовал, что его сжатая в потный кулак рука дрожит. Освободившись от части напряжения, Заган нашёл в себе силы задать вопрос, который его давно волновал и не касался ситуации:— Есть кое-что, что я хотел бы узнать. Вы не слышали о маге, который использует человеческие лица для магии?Один из теней ответил сразу:— Возможно, ты говоришь о «Сдирателе Лиц». Пустяковый маг. Насколько я знаю, ты уже покончил с ним?Похоже, это действительно был тот самый маг.— Это был хороший маг? Тот, кто мог разрушить барьер на территории другого мага?— Вряд ли. Он был хорош как шпион, но в магии барьеров не продвинулся дальше детских игр.Услышав это, Заган почувствовал ещё большее недовольство.«Значит, у него был сообщник».Тех, кто мог бы разрушить барьер Загана, было не так уж много. Личность «сообщника» теперь не была секретом. Заган снова вспомнил, насколько невыносимо жалкими могут быть маги. Один из теней покачал головой.— Но он ведь не стоил того, чтобы ты беспокоился?— Да, ты прав. Я спросил о глупости. Забудь об этом.В этот момент другая тень кивнула.— Совсем забыли.— О чём?— У тебя ведь нет прозвища. Это не совсем удобно.— Да. В самом деле, прозвища у меня нет.Для мага, который стал «Владыкой демонов», это было неслыханно.— Но разве его имя уже не известно?— Да, известно. Похоже, Маркосиас уже принял решение.Так неожиданно Заган получил титул «Владыки Демонов».

◇

— Добро пожаловать, хозяин.Когда он вернулся в замок, его встретила Нефи. Её лицо было, как всегда, почти бесстрастным, но ушки слегка подрагивали. Казалось, она очень ждала его возвращения.— Ужин готов. Сегодня я приготовила рагу из ягнёнка.— А... спасибо...От её тёплого приёма внутри него вдруг вспыхнуло чувство вины.«Нефи всё ещё не тронута этой грязью».В поселении эльфов Нефи никого не убила — она всего лишь ничего не сделала. Даже когда она напала на священных рыцарей, её всё же остановил Заган. Но сам Заган был другим. Он вспомнил, насколько он был другим. Эти непостижимые «Владыки Демонов». Именно к ним стремятся все маги. Именно такова конечная цель всех магов. Заган теперь был одним из них, он стал таким же, как они. И это означало, что, находясь рядом с ним, Нефи тоже движется к этому же концу. Это путь, ведущий на самое дно мрачного, вязкого мрака, куда не проникает ни единого луча света.«Сейчас, возможно, ещё не поздно вернуться».Для Загана это было уже невозможно, но у Нефи ещё была возможность увидеть светлое будущее.— Хозяин? Что-то случилось? — Нефи, заметив, что он опустил голову, обеспокоенно взглянула на него.Её ушки, которые только что стояли торчком, теперь безвольно опустились. Было ясно, что она искренне беспокоится за него.«Правильно ли будет втянуть такую чистую душу в этот мрак?»На её шее всё ещё был тот грубый ошейник. Он был символом того, что она принадлежит Загану.«Если бы не этот ошейник, Нефи была бы свободна».Если снять его, люди, возможно, смогут принять её без предвзятости. Город Кианоидес подошёл бы для неё. Жители этого города приняли как мага Загана, так и Нефи с ошейником с теплотой. К тому же, это место достаточно близко, чтобы Заган мог защитить её, если что-то случится. Поначалу Нефи может чувствовать себя растерянно, но если её окружить заботой и теплотой, со временем она сможет привыкнуть. Ведь даже Заган заслужил её доверие. Заган вынул из кармана ключ.— Нефи, я стал «Владыкой Демонов».— «Владыкой Демонов»?— Королём магов. Высшей ступенью мага, которому подчиняются другие маги.Её глаза округлились, и она сложила руки, слегка кивая.— Поздравляю вас, хозяин.Её лицо было, как всегда, почти бесстрастным, но он чувствовал, что поздравление идёт от сердца. И это ещё больше причиняло ему боль. Чувствуя, как его сердце разрывается, он продолжил:— Став «Владыкой Демонов», я получил наследие предыдущего «Владыки», Маркосиаса. Того мага, что пленил тебя.Теперь ключ в его руках — тоже часть наследия Маркосиаса. Это именно то, что он запросил у двенадцати «Владык».— Нефи, не двигайся.С этими словами он вставил ключ в замок её ошейника. Раздался щелчок, и металлический ошейник упал на пол.— Ч-что...?С изумлением Нефи посмотрела на лежащие у её ног останки ошейника.— Х-хозяин, это...Заган кивнул, глядя на её ликующее лицо.— Да. Теперь, когда я стал «Владыкой Демонов», ты мне больше не нужна. Уходи.Он произнёс это холодно, хотя перед ним стояла его самая дорогая девушка. Это был тот самый миг, когда их неуклюжее совместное существование внезапно подошло к концу.

Часть 4.01. Побеждать вопреки — вот что значит быть героем.

— Что-то здесь не так. Ни один маг и ни один Ангельский Рыцарь не мог сделать такое.

Очаровательное лицо Данталион исказилось от тревоги, пока она грызла ноготь большого пальца. Конец наступил внезапно. Всего за один месяц были убиты несколько Архидемонов. Когда в мире царит спокойствие, всегда находятся те, кто хочет восстать против существующего порядка. И среди таких злодеев, разумеется, встречаются маги. Именно поэтому существуют Ангельские Рыцари — чтобы поддерживать мир.

Но Архидемоны были совсем другим делом. Даже если не брать в расчёт саму Данталион, каждый Архидемон обладал силой, способной переписать законы этого мира. Казалось немыслимым, что их можно так легко убивать одного за другим.

Более того, говорили, что следующим в списке жертв значился Маркозиас — тот, кто научил Данталион магии. Поэтому она, разумеется, немедленно отправилась разобраться в происходящем и спасти своего учителя.

— Слышишь меня, Шер-Хан? Спасай любых выживших магов. Даже если всего одного.

Я и сам прекрасно это понимал, так что не нуждался в подобных приказах. И всё же я был рад, что она взяла меня с собой на столь опасное задание. Если бы нам удалось найти хотя бы одного выжившего, можно было бы получить зацепки относительно происходящего. С такими намерениями мы направились к замку Маркозиаса, но к нашему прибытию он уже был разрушен. Повсюду громоздились тела магов, и ни один из них больше не дышал.

— Но где Маркозиас?.. — пробормотала Данталиан, не находя среди мёртвых его тела. — А, точно. Его не так-то просто победить. Он наверняка где-то поблизости и всё ещё жив.

Я кивнул в ответ и уже собирался отправиться на поиски, когда нас внезапно окружил отряд Ангельских Рыцарей. Её обычная невинная улыбка исчезла, и она резко обратилась к ним:

— Не знаю, что вы задумали, но не могли бы отойти? Надеюсь, вы не забыли, кто я такая.

Несмотря на внешность ребёнка, она была Верховным Архидемоном. Даже если они бросят ей вызов со всеми двенадцатью Священными Мечами, это не будет серьёзной угрозой. Перед нами было всего около сотни рыцарей, так что Данталион достаточно было лишь взмахнуть рукой. По правде говоря, с таким количеством легко справился бы и я.

По крайней мере, так должно было быть. В следующее мгновение она проиграла. Сразил её человек, возглавлявший рыцарей. Я его не узнал, но Данталион была потрясена до глубины души.

— Почему ты стоишь там?.. Почему, Маркозиас?!

Если и существовал кто-то, кого Данталион не могла победить, то это был её учитель, обучивший её магии, — Маркозиас. И именно этот человек сейчас возглавлял Ангельских Рыцарей.

— Ты сама виновата, что дошло до этого. Ты сделала этот мир уж слишком мирным.

Никто не верил так искренне в мир, где никто не должен страдать. Никто не желал мира сильнее неё. И всё же именно это сказал ей её собственный наставник.

— Почему?.. Разве не ты говорил мне спасти этот мир?! Разве не ты говорил, что маги способны исцелить его?! — вскричала она в отчаянии.

— Говорил, — ответил Маркозиас с тяжёлым вздохом. — Но кто просил тебя создавать такой вялый, бесхребетный мир?

Слово «зло» словно было придумано специально для таких людей, как он.

— Я ошибся, когда доверил это тебе. Ангельские Рыцари и маги должны ненавидеть и убивать друг друга. Ты же хотела гармонии. И даже сумела воплотить её в жизнь. В этом и заключается твой грех.

О том, что произошло потом, я почти ничего не помню. Когда я пришёл в себя, Ангельские Рыцари уже исчезли... А мы с Данталион были на грани смерти. Я понимал лишь одно: я всё ещё дышал только потому, что она защитила меня.

— Прости... Шер-Хан... Возможно... я ошибалась...

Нет. Такого не могло быть. Спасённый человек спасает другого, а тот — следующего. Так мир продолжает вращаться. Я тоже верил в этот идеал. Он не мог быть ошибочным. Я сжал её протянутую руку и почувствовал, как из неё исчезает пульс. Её жизнь угасала. Но Данталион уверенно произнесла:

— Шер-Хан... съешь... меня...

Сквозь слёзы она заставила себя улыбнуться.

— Для меня... всё кончено... Но ты ещё можешь... Если поглотишь... мою ману... ты... выживешь...

Как тигрин, я мог поглощать ману любого существа, которое съедал. Если бы я съел Данталион, то наверняка выжил бы.

— Пожалуйста... останови Маркозиаса... Я не хочу... мира... где все... убивают друг друга...

В конце концов я оказался не в силах отказать последнему желанию моей возлюбленной.

Часть 4.02. Побеждать вопреки — вот что значит быть героем.

На третий день битвы Шер-Хан покачивался в своём инвалидном кресле, наблюдая за четырьмя хрустальными шарами. Первый показывал нефилимов, отправившихся к Кианоидесу. Не ведая страха, они продолжали наступать, пытаясь прорвать окружение Ангельских Рыцарей. Там всё шло хорошо.

Во втором отображалась Ориас, проигрывающая Азазелю в заброшенном городе, и её загнанная в угол дочь. Преимущество Азазеля было немного чрезмерным, но это не представляло проблемы. Сосуд уже разваливался. Было очевидно, что он не переживёт этот вечер. Если оставить всё как есть, Азазель исчезнет сам по себе.

Третий шар показывал Кимариса... И вот это оказалось несколько неожиданным. В сценарии Шер-Хана не было того, что он вступит в контакт с этим. Однако, по правде говоря, это даже избавило Шер-Хана от лишних хлопот. В конце концов, ему это было необходимо.

И наконец, четвёртый шар показывал сражение Загана против тринадцати Архидемонов, разворачивающееся прямо над ним.

— Ну и... каково это? Смотреть, как то... что ты хотел... защитить... страдает... от твоих собственных рук... Или, может быть... ты вообще... ничего не чувствуешь?

Если бы это было так, Данталион никогда не встретила бы столь мучительный конец. Именно этот человек предал её и разрушил этот мир. Поэтому столкновение Загана с ним было, в некотором смысле, жалкой формой мести. Откинувшись на спинку кресла, Шер-Хан вновь вспомнил тот роковой день.

“Я опоздал. Опоздал во всех возможных смыслах.”

Шер-Хан съел Данталион. Однако к тому моменту, когда он, волоча израненное тело, сумел вернуться в город, всё уже было кончено. После убийства Верховного Архидемона Данталион остальные маги начали полномасштабную войну против Ангельских Рыцарей. Те навлекли на себя ярость Архидемонов. Их месть невозможно было описать словами.

В то же время это дало Ангельским Рыцарям повод объявить всех магов воплощением зла. Народ предпочёл довериться опрятным и благородным Ангельским Рыцарям, а не пугающим магам, что привело к их отчуждению. Сколько бы Шер-Хан ни кричал, никто его не слушал.

Всё, что у него осталось, — это Печать Архидемона с правой руки Данталион. Внутри он ощущал лишь бездонную пустоту. После того как он убил любимую женщину и съел её ради собственного выживания, впереди его не ждало ничего. С того дня он бесчисленное количество раз думал уничтожить этот мир. Однако Данталион хотела его спасти. И среди всей этой безысходности Шер-Хан сумел найти способ вернуть её, а также способ создать мир, где никто не будет сражаться... И никто не будет убивать друг друга. Он нашёл способ вернуть на свои места все шестерёнки, которые когда-то сошли с хода.

И тогда он создал её. Копию той самой девушки из далёкого прошлого. Но он снова потерял её. Он никогда не дорожил собственной жизнью, но в битве против Маркозиаса ему не удалось защитить её.

“Но сосуд, который я потерял, сумел пережить эти пять лет.”

Этот сосуд не обладал воспоминаниями Данталион, и всё же у неё были её имя и её тело. Поэтому Шер-Хан совершенно не понимал, что ему делать с этой девочкой.

Часть 4.03. Побеждать вопреки — вот что значит быть героем.

— Эй. Эй, ты. Может, уже проснёшься?

До него донёсся чей-то голос. Голос не был ему знаком. Это к нему обращались? Тело было тяжёлым, а мысли двигались мучительно медленно. Он попытался открыть глаза, но ничего не увидел. Кругом царила кромешная тьма. И вдруг в этой темноте появился белый силуэт и заглянул ему в лицо.

— Наконец-то. Проснулся. Ты меня понимаешь?

— Эм... да...

Она звучала как взрослая женщина, но выглядела как маленькая девочка. На вид ей было не больше четырнадцати или пятнадцати лет.

“Эльфийка?..”

У неё были длинные заострённые уши. Длинные белые волосы были пушистыми, словно сахарная вата, а глаза сияли голубизной чистого озера. На ней было простое старомодное платье, украшенное изящными орнаментами, а черты её лица напоминали девушку, которую так сильно любил Архидемон Заган. Однако первым человеком, который пришёл ему в голову, была вовсе не она.

— Леди Нефтерос!

— Хья!

Он вскочил с такой силой, что девушка опрокинулась на спину. Даже не успев подумать о том, чтобы помочь ей подняться, Ричард вспомнил, что c ним случилось. Узнав, как мало времени осталось Нефтерос, он обнял её, и тогда что-то внезапно пронзило его грудь. Последним, что он помнил, был отчаянный крик Нефтерос.

— Мне нужно идти!..

— Так-так, подожди-ка, — перебила его девочка. — Ты вообще знаешь, где находишься?

— А?..

Когда она вдруг потянула его за рукав, Ричард наконец пришёл в себя. Куда ни посмотри — всюду была лишь бесконечная тьма. Ощущение под ногами было каким-то расплывчатым. Трудно было даже сказать, есть ли под ним твёрдая земля.

— Где мы?.. — спросил Ричард.

— Хороший вопрос. Если говорить прямо... думаю, это можно назвать адом.

Ричард не нашёл, чем возразить.

— Значит, я умер?.. — спросил он.

— Нет. Похоже, всё-таки не умер. Видимо, ты довольно популярен. Люди вокруг тебя приложили массу усилий, чтобы спасти тебя, и сумели удержать на грани жизни. Поздравляю.

— А... Спасибо...

Девочка говорила какими-то окольными фразами и всё время выражалась расплывчато, что немного сбивало его с толку. Впрочем, похоже, она вовсе не пыталась над ним подшучивать. И тут Ричард наконец заметил, что она всё ещё сидит на земле.

— Простите меня. Вы не ушиблись? — спросил он, протягивая руку.

Несколько секунд девочка осуждающе на него смотрела, но затем всё же взяла его за руку и ответила:

— Нет, не ушиблась. Ты и правда такой джентльмен, каким кажешься. Это радует.

Ричард почувствовал укол стыда. Даже учитывая его спешку, он сбил девочку с ног и даже не подумал помочь ей подняться. Когда она встала, Ричард понял, что она ещё ниже ростом, чем ему показалось сначала. Макушкой она едва доставала ему до живота. Возможно, она была немного выше Альшеры, но лишь чуточку. Неизвестно, как именно девочка истолковала его любопытствующий взгляд, но внезапно она рассмеялась.

— О, не стоит так переживать. Представители моего народа обычно невысокого роста. К тому же, несмотря на внешность, я на самом деле гораздо старше тебя.

— П-правда?

Где он вообще находился? И кем была эта девочка? Пока эти мысли крутились у него в голове, Ричард внезапно кое-что понял.

“Она заточена в этом месте? Если так, я не могу просто оставить её.”

Поэтому он снова протянул ей руку.

— Мне нужно вернуться, — сказал он. — Я не знаю, куда идти, но не хотите пойти со мной? Думаю, это всё же лучше, чем оставаться здесь.

— Хм? Ты хочешь мне помочь? Но я даже меча у тебя не вижу.

— Сражение — это не только размахивание мечом. Я ещё неопытен, но приложу все усилия.

— Тогда... пожалуй, позволю тебе меня сопровождать.

С этими словами девочка взяла его за руку и вдруг зашагала вперёд.

— Эм, а куда мы направляемся? — спросил Ричард.

— Хи-хи! Разве не ты сказал, что двигаться лучше, чем стоять на месте? Не волнуйся, я не думаю, что случится что-нибудь плохое.

— Ясно...

Пока они шли, девочка бросила на него насмешливый взгляд.

— Хм. А я думала, ты засыплешь меня вопросами. Разве тебе ничего не хочется узнать?

— Настоящий рыцарь не станет допрашивать даму при первой встрече.

— Ха-ха-ха! Мне нравится твоя воспитанность. Но иногда женщинам хочется, чтобы их расспрашивали. Если у тебя есть та, к которой лежит сердце, лучше запомни это.

— Эм... По-моему, различить такое довольно сложно.

Женское сердце и правда было невероятно сложной вещью.

— Тогда считай, что я просто разговариваю сама с собой, — продолжила девочка. — Так, с чего бы начать? А, точно. Помнишь, я назвала это место адом?

— Да.

— Я разговариваю сама с собой. Отвечать не нужно.

— ......

Девочка была довольно утомительной. Ричард натянул на лицо улыбку. Увидев её, девочка, кажется, осталась довольна собой и продолжила:

— По правде говоря, я грешница. Хотя, наверное, правильнее будет сказать, что мы грешники. Весь мой народ. Думаю, мы совершили все мыслимые злодеяния. Я и сама много раз сжигала невинных людей... Очень много раз...

Улыбка на её лице стала пустой.

— Каждый день вспыхивали восстания, и каждый раз мы подавляли их своей силой. Ах, если бы только мы пали быстрее. Но даже у нас, грешников, были семьи и друзья. Были вещи, которые мы хотели защитить. Поэтому мы не могли просто спокойно погибнуть от их рук. Как же мы были глупы.

Девочка опустила плечи, став ещё более хрупкой на вид.

— Поэтому мы были обречены исчезнуть. И исчезли. То, что происходит со мной сейчас, — всего лишь заслуженное наказание. Но есть одна вещь, которую я не могу вынести.

Подгоняемая собственной горечью, она ускорила шаг.

— Я не могу терпеть, когда мою силу используют для угнетения других.

“Кто она вообще такая?..”

Ричард был всего лишь обычным рыцарем и не обладал достаточными знаниями, чтобы догадаться. Будь здесь Шастиль или Курока, они бы сразу поняли, что перед ними серафим. Но Ричарду не было знакомо даже это слово. И всё же ему казалось, что эта девочка нуждается в спасении не меньше, чем Нефтерос.

— Люди склонны ошибаться. Это касается всех без исключения. Даже самые благие намерения могут привести к трагедии. Даже тот, на кого я возлагала надежды, может однажды свернуть с правильного пути. Мой последний хозяин поначалу тоже не был таким. Он был джентльменом, совсем как ты. Но...

Что же ей пришлось пережить? Дрожа плечами, девушка пыталась искренне излить душу, но Ричард перебил её, словно говоря, что услышал уже достаточно.

— Я тоже хочу поговорить сам с собой, — сказал он, отчего она удивлённо обернулась к нему. — Есть женщина, которую я люблю, но жить ей осталось недолго, и её нужно спасти. Я уверен, что запачкал бы руки любым деянием, если бы это позволило спасти её.

Услышав это, девочка разочарованно опустила плечи. Однако Ричард продолжил:

— Но даже так я не хочу становиться человеком, которого бы стыдился сам. Особенно перед ней. Я хочу быть человеком, который борется с несправедливостью и служит примером для других.

Каждый человек в этом мире обладал и совестью, и злым умыслом. Эти две стороны постоянно влияют на жизнь. Выбор, который одному казался правильным, для другого мог быть ошибкой.

— Люди совершают ошибки. Это я знаю наверняка. В конце концов, можно понять, был ли твой поступок правильный, только когда пройдёт какое-то время.

Не существовало человека, который всегда и в любой ситуации поступал бы правильно. Если бы такой человек действительно существовал, он был бы уже не человеком, а чем-то ближе к богу.

— Поэтому я считаю, если ты будешь стараться оставаться верным себе, то даже если твои поступки неверны, кто-то обязательно откликнется на это таким же образом..

Девочка слегка улыбнулась, обдумывая его слова.

— Хи-хи! Спасибо за попытку утешить меня, но есть ужасные вещи, которые весь мир без колебаний назовёт злом.

— Правда? Но разве не вы сами только что сказали, что у вас, грешников, было то, что вы хотели защитить? Что ради них у вас просто не оставалось другого выбора?

— Но сжигать невинных людей — это очевидно несправедливо.

Возможно. И всё же Ричард покачал головой.

— Может быть. Но, возможно, именно потому, что вы совершили эту несправедливость, появился кто-то, кто её исправил. Разве это не значит, что этот человек появился, чтобы облегчить ваши страдания?

Ангельские Рыцари объявляли магов воплощением зла и подавляли их. Именно этого от них ждало общество. Так всё было с самого начала, пусть за долгую историю и появлялись некоторые искажения. Но у этих «злых магов» тоже были семьи. Возможно, были дорогие им люди, которых они просто пытались защитить.

И всё же церковь, заявляя, что такие вещи не заслуживают внимания, довела эту добродетель до крайности и объявила магов злом, которое необходимо искоренить. Именно так поступал покойный кардинал Клавелл, и поэтому он закончил так, как закончил.

— Хочешь сказать, что посеешь, то и пожнёшь? — спросила девочка.

— Да. Я верю, что даже ваши страдания однажды приведут к появлению кого-то, который сможет ответить на ваши надежды. Или, по крайней мере, я хотел бы стать этим кем-то.

Возможно, Ричард совершил ошибку. В конце концов, Нефтерос оказалась в отчаянии потому, что он признался ей в любви.

“Но я всё равно хотел поддержать её.”

Даже если это было ошибкой, даже оказавшись в этом странном месте, это чувство оставалось всё таким же сильным. Он хотел, чтобы она была счастлива... и он никому не позволит назвать это ошибкой. Никому не позволит сказать, что это было бессмысленно. То же самое касалось и страданий этой девочки.

— Какой же ты наивный, — вздохнула она.

— Мне стыдно признавать это, но вы правы.

— Но в твоих словах есть смысл, — сказала девочка, слегка кивнув. — Именно поэтому мы и проиграли тысячу лет назад.

— Тысячу лет назад?..

Первой, кого вспомнил Ричард, была Альшера. Неужели эта девочка тоже прожила столь мучительно долгую жизнь? Если так, слова такого человека, как он, едва ли могли её утешить. И всё же девочка неожиданно довольно кивнула.

— Хи-хи! Твой небольшой монолог оказался довольно занятным. Это было не совсем то, чего я надеялась услышать, но тоже неплохо.

Весело крутанувшись на месте, она снова повернулась к Ричарду.

— Отныне тебя ждут испытания, которые вполне можно будет назвать адом, — сказала она. — Возможно, именно ты будешь тем, кто создаст этот ад. Скажи, даже тогда ты будешь верить в то, что только что говорил?

После того как ему напомнили об Альшере, Ричард невольно начал находить сходство между ними. Именно поэтому он понял. На такой вопрос нельзя было отвечать, просто решившись и ни о чём не подумав. Ричард тихо закрыл глаза и задал этот вопрос самому себе.

Даже решение, которое кажется наилучшим, может привести к ужасным последствиям. Иногда последствия оказываются подобны самому аду. И если этот день придёт, действительно ли найдётся кто-то, кто остановит его?

— Да, — ответил Ричард с убеждённой улыбкой. — Человек, который не способен верить хотя бы в это, никогда не сможет спасти её.

— Тогда... заставь и меня поверить в эти слова, — девочка протянула ему руку, словно прося помощи. Ричард крепко сжал её ладонь. — Если ты ответишь на мои надежды, тогда я стану твоим клинком. Священный Меч Камаэль будет принадлежать тебе.

Произнеся эти слова, девочка исчезла, словно растворившись в темноте. Пропала и ладонь, которую он сжимал, но на её месте оказался двуручный меч.

— Это же!..

“Я молюсь о том, чтобы эта сила не стала клинком, который прорежет врата в ад.”

Ричард поднял двуручный меч и этим движением разрезал тьму. Теперь перед ним оказалась водная гладь. На поверхности озера тьмы плавали многочисленные обломки разбитых лодок. А в центре озера возвышалась огромная извивающаяся тень. Это была тень из слизи, имитирующая форму девушки, что так сильно была ему дорога. Воплощение отчаяния столь глубокого, что одному Ангельскому Рыцарю ни за что было не совладать с таким.

— Леди Нефтерос. Я иду за вами.

Тем не менее Ричард бросился прямо к ней.

Часть 4.04. Побеждать вопреки — вот что значит быть героем.

— Ну что ж, и куда мне теперь идти? — пробормотал Кимарис, выдёргивая последний меч, застрявший в его плече.

Он находился глубоко на вражеской территории — там, где до него прошёл Заган. Вокруг него лежало бессчётное количество тел вражеских солдат. После того как Фолл силой остановила сражение, вмешался Шер-Хан и превратил нефилимов в боевых марионеток. Теперь их уже нельзя было остановить ни словами, ни страхом. Единственным способом оставалось встретить их лицом к лицу и подавить превосходящей силой.

Пока всё это происходило, Кимарис сдерживал силы противника возле их штаба, почти доведя себя до изнеможения. Даже издалека он понимал, что положение Ангельских Рыцарей становилось всё хуже. Стоило ему отступить — и оставшиеся семь тысяч солдат хлынули бы на них. Поэтому он решил остаться и сражаться.

Разумеется, за этот выбор пришлось заплатить соответствующую цену. Он убил столько врагов, что сама мысль попытаться сосчитать их казалась нелепой. Его руки, ноги и спину протыкали бесчисленное количество копий и мечей. И всё же никто не смог пройти мимо него.

Лишённые разума нефилимы больше не были способны мыслить самостоятельно. Однако приказы Шер-Хана они выполняли безукоризненно. Когда враг наконец понял, что ни сотни, ни тысячи бойцов не смогут прорваться, наступление остановилось. Кимарису требовалось время, чтобы залечить раны, но он мог делать это на ходу.

Теперь, когда противник прекратил атаку, нужно было решить, следовать ли приказу Загана и отправляться ли к Шер-Хану. Однако оставить Ангельских Рыцарей в столь невыгодном положении он тоже не мог. Он уже некоторое время ломал над этим голову, когда вдруг услышал лёгкие шаги.

— Это же... Хм. Нет, так не пойдёт.

По запаху Кимарис сразу понял, кто к нему приближается. Подняв своё измученное тело, он повернулся на звук и увидел маленькую девочку. Это была та самая девочка, которую Заган, точнее, подруга Загана Стелла взяла под своё крыло как младшую сестру. Если Кимарис правильно помнил, её звали Лизетта. Она бежала, явно что-то разыскивая.

Внезапно перед ней, пошатываясь, поднялся один из выживших нефилимов. Лицо девочки исказилось от страха, но прежде чем что-либо произошло, рука Кимариса уже достигла головы солдата.

— Покойся с миром. Твой бой уже окончен.

Нефилим вскрикнул и тут же рухнул лицом в землю. Лизетта несколько раз открыла и закрыла рот, а Кимарис улыбнулся ей настолько мягко, насколько был способен.

— Ты не ранена? — спросил он. — Здесь опасно.

Лизетта выглядела испуганной, но ответ последовал не сразу скорее потому, что она задыхалась от бега.

— Мне нужно... мне нужно идти, — сказала она, тяжёло дыша, и покачала головой.

— Идти? Куда?

— К человеку по имени Шер-Хан, — ответила она так поспешно, словно даже мгновение спокойствия было непозволительной роскошью.

Кимарис внимательно посмотрел на неё.

“Ею управляют? Нет, не похоже...”

Он уже слышал, что эта девочка, вероятно, была связана с подчинёнными Шер-Хана — Дексией и Аристеллой. Но всё же она была обычной гражданской. Она не умела сражаться. Поэтому она точно не относилась к тем, кто бросается в подобное место под влиянием одних лишь эмоций.

“Чтобы добраться сюда, ей наверняка потребовалась огромная решимость.”

Загану точно не понравилось бы то, что она хотела добраться до Шер-Хана. И всё же Кимарис не мог не проникнуться уважением к мужеству и решимости Лизетты. Поэтому он присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

— Ты ведь понимаешь, что там очень-очень опасно? — спросил он на всякий случай.

— Понимаю.

— И почти наверняка тебе это принесёт только страдания.

— Это я тоже понимаю.

В её голосе не было ни малейших сомнений.

— Понятно. Тогда ещё один вопрос. Ты знаешь, кто я?

— Угу... Вы один из друзей Архидемона, верно?

— Верно. Сейчас я как раз направляюсь к сэру Загану. И человек, которого ты ищешь, Шер-Хан, тоже будет там, — на мгновение замолчав, он протянул ей руку. — Пойдёшь со мной?

— Да, — мгновенно ответила она и взяла его руку.

Часть 4.05. Побеждать вопреки — вот что значит быть героем.

— А-Архидемон Заган! — в отчаянии вскрикнула Дексия.

Сколько времени продолжался его бой с Архидемонами первого поколения? Снаружи солнце уже успело зайти и теперь вновь поднималось над горизонтом. Все прежние Архидемоны были магами, а значит, Заган мог поглощать их магию. Благодаря этому его запас маны ещё не иссяк, но кровь продолжала течь из ран, и в конце концов он всё же опустился на одно колено.

“Поодиночке я бы справился с каждым из них...”

Современная магия развилась слишком сильно, чтобы уступать магии тысячелетней давности. Когда дело касалось укрепления собственного тела, Заган превосходил их в несколько раз, а вдобавок ещё и поглощал любые заклинания, которые они использовали. И всё же они двигались настолько быстро, что не уступали ему в скорости реакции, да ещё и успевали наносить ответные удары. Даже когда он применял Рассекатель Теней, они уклонялись от его кулака. Это было похоже на настоящий кошмар.

— Не подходи! Не дай втянуть тебя в эту драку!.. Небесный Фосфор: Осенняя Молния.

Во все стороны от Загана выстрелили чёрные молнии. Её проникающей силы было недостаточно, чтобы прорубиться сквозь заброшенную шахту к нижним уровням, однако молний было столько, что они покрыли весь зал. Каждая из них состояла из Небесного Фосфора. Даже малейшее касание означало бы неминуемую смерть для любого.

И всё же, когда чёрные вспышки электричества рассеялись, ни один Архидемон не был повержен. Чар-Клинки, которыми они владели, не были материальны. Это были клинки, сотканные из маны, и стоило прекратить её подачу — как они исчезали. Поэтому, даже если Небесный Фосфор поражал их клинок, Архидемоны просто развеивали его прежде, чем разрушение успевало распространиться до рукояти.

Они отразили Осеннюю Молнию, сбив сами разряды своими мечами и тут же развеяв их. Такое не смогли бы повторить даже Архангелы. Другими словами, каждый из этих Архидемонов превосходил Архангелов в фехтовании. Впрочем, Заган с самого начала понимал, что они сумеют отразить его атаку. Осеннюю Молнию он выпустил вовсе не в отчаянной попытке переломить ход боя.

К тому моменту, когда последние чёрные разряды рассеялись, он уже оказался рядом с сереброглазым юношей. Заган знал, что его Чар-Клинок не успеет восстановиться вовремя, поэтому смог безжалостно выбросить кулак ему в лицо.

— Гх!

Однако удар лишь рассёк юноше щёку, а в ответ рукоять его меча с силой ударила по Загану. К этому времени остальные Архидемоны уже успели вновь материализовать свои Чар-Клинки и бросились в атаку. Загану ничего не оставалось, кроме как отступить.

Центральными фигурами в этом бою были два человека.

“У меня никак не получается поразить Маркозиаса и этого сереброглазого пацана.”

Маркозиас дожил до нынешней эпохи, продолжая совершенствовать свою магию, поэтому объём его знаний значительно превосходил знания Загана. Этот старик усиливал остальных Архидемонов, исцелял их раны и руководил их действиями в бою. Он избегал всех попыток нанести смертельный удар Небесным Фосфором, а любые другие раны быстро исчезали без следа.

Благодаря способности поглощать магию Заган мог воспроизвести любое увиденное заклинание, но этот ужасающий маг умело переплетал очевидные заклинания с почти незаметными, усложняя их настолько, что Заган уже не мог поглотить всё сразу.

Однако ещё большей проблемой оставался сереброглазый мальчик. Его Чар-Клинок был способен разрубить даже кулак Загана. Более того, даже без поддержки Маркозиаса он успевал реагировать на Разрывателя Теней и тут же переходил в смертельно опасную контратаку. И хотя остальные Архидемоны не достигали их уровня, отставали они совсем ненамного.