Сложность изготовления пилюли Пяти Стихий сама по себе была невелика, ведь это всего лишь снадобье стадии Закалки Ци.
Е Чэнь обладал опытом алхимика уровня Великого Совершенства первого ранга.
Естественно, дело спорилось в его руках.
Попрощавшись с Яо Си, Е Чэнь первым же делом отправился за лекарственными ингредиентами.
Теперь ему, разумеется, не нужно было менять облик и действовать тайком, как когда-то на рынке Серебряной Луны.
Впрочем, закупаясь в лавках Цинъюнь, он все же добавил в список десяток совершенно ненужных трав.
Пусть на это пришлось потратить лишние духовные камни, но улучшенный рецепт пилюль Пяти Стихий был невероятно ценен.
Оно того стоило.
Сейчас Е Чэнь был знаменит в секте.
Прозвище «личный ученик-подлиза» гремело повсюду.
А недавняя фраза «Я люблю тебя, и это тебя не касается» и вовсе перевернула представления общественности.
Слава Е Чэня уже начала просачиваться в город Цинъюнь.
Никто не удивился тому, что он пришел за травами.
В конце концов, Е Чэнь в погоне за старшей сестрой-наставницей Яо Си три дня подряд посещал лекции по алхимии.
В том, что он умеет обращаться с котлом, не было ничего странного.
Пока Е Чэнь ждал, когда диакон лавок Цинъюнь подготовит заказ, за его спиной внезапно раздался радостный голос:
— Седьмой брат, наконец-то мы встретились!
Е Чэнь обернулся и приподнял бровь.
Окликнул его не кто иной, как Е Тянь.
Самый одаренный гений нынешнего поколения клана Е.
Однако при виде этого типа у Е Чэня зачесались зубы.
Тот начал нести чепуху с самого первого дня в секте.
Стоило Е Чэню выйти купить технику двойного совершенствования, как даже торговец в лавке уже знал, что в секту зачислился какой-то подлиза.
Репутация лизоблюда наполовину была заслугой именно этого парня.
Мало того что не сбежал при встрече, так еще и смеет набиваться в друзья.
Е Тянь, не заметив недоброго взгляда, радостно подбежал к нему:
— Седьмой брат, как же я по тебе скучал! Семья на тебя больше не в обиде, велели передать, чтобы ты почаще заглядывал домой.
Он заговорщицки понизил голос:
— Но, брат, секта Цинъюнь хороша, спору нет, вот только для продвижения нужно слишком много духовных камней. Слушай, ты ведь теперь личный ученик... Может, одолжишь брату немного камней на время? Через пару дней обязательно верну!
«Почему он говорит точь-в-точь как те игроманы из моей прошлой жизни?» – подумал Е Чэнь.
Он безмятежно задрал голову и принялся насвистывать, словно ничего не слыша.
Е Тянь стиснул зубы.
В глубине души он презирал Е Чэня: посредственные способности, низкий уровень развития, да еще и подлиза чертов.
Но что поделать, если этому подлизе так нечеловечески везло? Его сослали на рынок Серебряной Луны, а он умудрился раздобыть жетон Главы Пика.
К тому же Е Тянь действительно сидел без гроша.
Семья выделила ему немало камней, но недавно на торговой площади ему и впрямь удалось поймать удачу за хвост.
Вещь, купленная за один низший духовный камень, на самом деле стоила десять.
Это убедило Е Тяня, что удача на его стороне и в будущем он сможет достичь стадии Возведения Фундамента, просто скупая редкости за бесценок.
В итоге он стал завсегдатаем рынка, где раз за разом ошибался и спускал все до последней монеты.
Теперь у него не осталось ни одной пилюли, зато висел долг в двадцать с лишним камней перед старшим братом-наставником, который водил его по лавкам.
Поэтому Е Тяню пришлось подавить раздражение и прошептать:
— Седьмой брат, я знаю один секрет! Он касается тебя и твоего отца. Если одолжишь мне один средний... нет, один камень высшего качества, я тебе все расскажу!
Е Чэнь вскинул брови.
Честно говоря, в душе он давно отсек себя от клана Е. Дела семьи его совершенно не волновали.
Но раз это касалось его самого и родного отца...
Это пробудило любопытство.
— Говори. Если секрет действительно стоящий, я дам тебе пятьдесят камней низшего качества, — ровно произнес Е Чэнь.
Е Тянь опешил.
Он просил один высший камень, а тот в ответ предложил пятьдесят низших.
Кто тебя так торговаться учил?
К бабам-культиваторшам ты щедр – тебе говорят, что квота в Пещеру Пяти Стихий не нужна, а ты ее насильно впихиваешь. А к своим такая жадность, нормально вообще?
Е Тянь хотел было поторговаться еще, но Е Чэнь даже не смотрел в его сторону.
Делать нечего, пришлось шептать:
— Твой отец – не родной сын дедушки. Мой отец рассказывал: когда ему было шесть лет, тогдашний глава клана, твой прадед, внезапно принес твоего отца домой среди ночи.
Он перевел дух и продолжил:
— Прадед объявил всем, что это внебрачный сын деда, но бабушка, которая всегда была жутко ревнивой, не проронила ни слова! Так что твой отец точно деду не родной. И ты, получается, тоже не из клана Е.
Услышав это, Е Чэнь прищурился:
— Значит, смерть моего отца как-то связана с вашим кланом?
Е Тянь испуганно замахал руками:
— Нет-нет! Точно нет! Это был несчастный случай. Твой отец попал в засаду практиков-грабителей. Те бандиты еще и следы замели, уничтожив тела. Только когда дедушка достиг Возведения Фундамента, он лично отправился туда и нашел место нападения.
Е Чэнь прислонился к прилавку, задумчиво постукивая пальцем по стеклянной поверхности.
Если отец не был родным, значит, и сам он не принадлежит к клану Е.
Тогда понятно, почему глава клана вечно жалел для него хорошие вещи, желая лишь, чтобы Е Чэнь приносил пользу семье.
Свои есть свои, чужие есть чужие.
В этот момент Е Чэнь даже засомневался: «А не жив ли мой отец?»
Судя по сюжетам новелл из прошлой жизни, если в семью подкидывают чужака и растят как своего, за этим обычно стоит какая-то великая тайна.
Может, батю забрал обратно какой-нибудь невероятно крутой клан?
Впрочем, Е Чэнь лишь строил догадки.
Если бы родного отца действительно забрали, как он мог оставить сына? Так что вряд ли здесь столько совпадений.
Надежнее будет, когда уровень развития станет выше, поднять связи секты Цинъюнь, отыскать тех практиков-грабителей и лично отомстить за отца.
Е Чэнь щедрым жестом достал пятьдесят духовных камней и бросил их Е Тяню.
Тот поспешно подхватил их, расплывшись в улыбке:
— В трудную минуту можно положиться только на родных братьев! Седьмой брат, слушай, тебе ведь все равно без толку эта квота в Пещеру Пяти Стихий, может, отдашь мне ту, что будет через три года?
Е Чэнь тоже расплылся в улыбке:
— Будь ты мне родным братом, я бы, конечно, отдал. Ведь, как ты и сказал, мне туда ходить – только время тратить.
Его голос стал елейным:
— Но проблема в том, что я ведь не из клана Е!
Улыбка застыла на лице Е Тяня.
«Проклятье...»
Е Чэнь же в душе посмеивался.
С тех пор как он попал в секту Цинъюнь, глава клана то и дело слал ему письма: мол, старые обиды в прошлом, заходи в гости. Даже ресурсы присылал, проявляя небывалую щедрость.
Е Чэнь понимал его мотивы.
Все-таки он – личный ученик Главы Пика. Через него клан мог наладить связи с верхушкой секты, что для семьи Е было бы баснословной выгодой.
И вот Е Тянь ради пятидесяти несчастных камней собственноручно все испортил.
Е Чэнь решил, что когда достигнет Возведения Фундамента, обязательно вернется и расспросит о происхождении отца подробнее. А заодно расскажет главе клана, от кого он об этом узнал.
Уж тогда Е Тянь точно познает всю «любовь» и «заботу» своей семьи.
...— ...
Отослав удрученного Е Тяня, который, кажется, начал осознавать масштаб своей ошибки, Е Чэнь забрал готовые травы.
Он прямиком вернулся на Пик Меча, чтобы приступить к созданию пилюль Пяти Стихий.
Всего две такие пилюли могли заменить год культивации в Пещере Пяти Стихий.
Е Чэнь решил для начала заготовить запас лет на пятьдесят.
Нужно было посмотреть, насколько удастся расширить даньтянь.
Чем шире даньтянь, тем мощнее магическая сила практика и тем дольше он может сражаться.
К тому же на стадии Возведения Фундамента основа Дао формируется именно из энергии даньтяня.
Так что чем он больше, тем лучше.
С его духовным корнем третьего ранга сложность прорыва к Возведению Фундамента была почти такой же, как у обычных практиков после тридцати лет.
Трудно было переоценить важность этих пилюль.
Вернувшись в обитель, Е Чэнь безжалостно выставил за дверь Линь Кээр, которая слишком уж жаждала «прогресса».
Он сосредоточенно разжег огонь в треножнике и начал плавить ингредиенты...
...— ...
А у подножия Пика Меча, за пределами защитного барьера, стояла Сунь Жосинь.
Ее глаза повлажнели от слез, пока она ждала.
Ей так много нужно было сказать Е Чэню!

Комментарии

Загрузка...