Глава 34

Перевод: AsfielРедактура: Astarmina

Перевод: Asfiel

Редактура: Astarmina

Жаньжань не осмеливалась сказать, что догадалась о сложных отношениях между ним и его бывшей наставницей. Поход в таверну — отличная возможность для двоих поговорить наедине.Она не хотела вмешиваться, чтобы учитель не потерял лицо, поэтому просто натянуто улыбнулась.Су Ишуй ел аккуратно, но быстро, в несколько приёмов опустошив миску риса. Отложив палочки, он сказал:— Дела здесь закончены, днём собираем вещи и готовимся к отъезду.Услышав это, все обрадовались — им давно хотелось покинуть это жуткое место!Если бы появился ещё какой-нибудь демон, они бы в их нынешнем состоянии не справились.Впрочем, нет худа без добра — поездка оказалась не напрасной.Когда Гао Цан и остальные были прикованы к камню душ в подземном проходе Смотровой башни, их руки были обморожены до мяса, но во время медитации они обнаружили, что их духовная сила значительно усилилась.Даже пухленькая Цю Сиэр теперь могла легко запрыгнуть на повозку.Они знали только, что следовали за учителем в поисках демонического существа, превратившего Юээ в монстра, но не понимали, что находилось в том подземном камне. Они лишь смутно догадывались, что улучшение их способностей как-то связано с этим камнем.Однако учитель сказал, что дары злых сущностей нужно вернуть. В эти дни им запрещалось использовать духовную силу, они должны были медитировать, рассеивать накопленную энергию и ежедневно переписывать мантру спокойствия пятьдесят раз.По словам учителя, эта сила была крайне зловредной. Если человек недостаточно силён духом, его легко соблазнит эта энергия, и он собьётся с пути совершенствования. Поэтому переписывание мантры в течение месяца поможет им сохранить ясность ума.Однако Су Ишуй, похоже, не спешил возвращаться в Сишань пить выдержанное вино Му Цингэ. Видя, как его ученики страдают от холода, только что повысив свою силу и разочаровавшись, он предложил сводить их в горячие источники, чтобы изгнать холод.Место, куда они направлялись, называлось горой Чамин, расположенной во влажном климате Цзяннаня. Если не лететь на мечах, путь туда займёт много времени.В дороге ученики урывками выполняли задания учителя, переписывая тексты верхом на лошадях или в повозках.Бай Бошань, всегда находчивый, закончив своё задание, попытался выведать у Жаньжань:— Когда ты поднималась с учителем на гору Цуйвэй, ты должна была узнать происхождение заклинания водяного демона. Кроме того, в пещере ты и учитель спасли нас. Учитель не рассказал тебе, что было внутри того камня?Жаньжань покачала головой и перевела разговор:— Второй брат, ты написал только сорок копий, а не пятьдесят! Смотри, если учитель узнает, он удвоит твоё наказание.Учитель задавал задания, но не проверял их выполнение — всё основывалось на совести. Бай Бошань специально писал крупными иероглифами на большом количестве бумаги, чтобы стопка выглядела внушительно.К сожалению, его маленькая хитрость была сразу раскрыта младшей сестрой. Он поспешно приложил палец к губам, прошептав:— Тсс, не говори никому. Посмотри на моё запястье, оно уже опухло. Если ты расскажешь учителю, и он меня накажет, я лишусь руки...Бай Бошань боялся, что Жаньжань выдаст его, и всячески старался умилостивить младшую сестру.Видя его беспокойство, она прыснула от смеха:— Быстро допиши оставшиеся десять копий, и я не скажу учителю.Тот бросил на неё сердитый взгляд:— Какая бессердечность! Ты больше не на нашей стороне. Неудивительно, что учитель всегда выделяет тебя!С момента выхода из подземелья Смотровой башни сила Бай Бошаня выросла больше всех. Ощущение циркуляции энергии, лёгкости тела было поистине захватывающим.Как было бы прекрасно, если бы его сила однажды стала такой же глубокой, как у учителя! К сожалению, в эти дни, из-за того что учитель намеренно заставлял их рассеивать приобретённую в пещере силу, Бай Бошань не осмеливался практиковаться.Это чувство было подобно тому, как если бы ты получил тысячи золотых, едва успел их потрогать, и вот уже должен вернуть. Как мучительно!Поэтому он не мог не уколоть младшую сестру, чтобы облегчить своё разочарование.Жаньжань не обращала внимания на колкости второго брата. Как говорил наставник, учитель открывает дверь, а совершенствование зависит от человека. Если второй брат хочет лениться, он всегда найдёт способ.Она, как младшая сестра, напомнила ему — и этого достаточно. Учителя Сишань обычно давали ученикам свободу. Научив их навыкам, Су Ишуй не контролировал их постоянно.Жаньжань, однако, добросовестно выполнила всё своё задание. Цю Сиэр во всём подражала ей, и, видя её усердие, тоже честно всё написала.Что касается старшего брата Гао Цана, он всегда воспринимал слова учителя как указ и тоже выполнил задание безупречно.На их фоне Бай Бошань выглядел белой вороной, поэтому неохотно дописал ещё несколько страниц.Впрочем, путешествие не было сплошным разочарованием. Изначально они ожидали приятной поездки, но чуть не погибли. Когда они приблизились к процветающему Цзяннаню по пути к горе Чамин, они наконец почувствовали настоящую радость путешествия.Хотя зима в Цзяннане тоже холодная, она намного лучше, чем суровый холод северо-запада. Жаньжань наконец смогла снять свой кокон из ватной одежды и надеть лёгкое платье.За этот год она сильно выросла, но всё ещё была очень худой. Ей было трудно найти подходящую одежду — если талия подходила, то длина была слишком короткой. Поэтому при покупке платья приходилось удлинять подол, чтобы он доходил до обуви.Когда Жаньжань переоделась в цветное платье с белой подкладкой, Сиэр захлопала в ладоши, говоря, что это красиво, но добавила, что цвета, выбранные ею, слишком приглушённые, недостаточно яркие.Жаньжань, находясь под влиянием учителя, считала, что яркая одежда, которую она носила раньше, действительно была слишком кричащей. Более мягкие цвета делали её спокойнее.Цю Сиэр не согласилась. Разве не обидно, если девушка не носит яркие цвета в расцвете своей молодости?Поскольку платил учитель, она выбрала яркое лотосово-розовое платье с широкой юбкой, которое издалека напоминало распустившийся цветок ипомеи.Пока две девушки щебетали, выбирая одежду, старший брат отправился в обувную лавку, чтобы добавить кожаные подошвы к тканевым туфлям, чтобы они были прочнее.Второй брат сначала пошёл с ними выбирать одежду, но потом ему стало скучно, и он решил прогуляться. Как только он вышел за дверь, почувствовал, как что-то капнуло ему на лицо и даже попало в глаза...Озадаченный, он посмотрел на карниз — вода, казалось, капала оттуда. Затем он зашёл в соседний книжный магазин.Жаньжань, закончив покупать одежду с третьей сестрой, пошла искать второго брата. Повернув за угол, она увидела, как второй брат с бамбуковой корзиной для книг за спиной улыбался и кивал кому-то в переулке.Из-за угла обзора Жаньжань не могла видеть, кто стоял в переулке напротив него.Поэтому Жаньжань пошла прямо к нему, и в тот момент, когда второй брат повернулся, они чуть не столкнулись лбами.— Младшая сестра, что ты так неуклюже бросаешься? Если бы ты кого-нибудь сбила, что бы мы делали! — воскликнул Бай Бошань, опомнившись.Жаньжань заглянула через его плечо и увидела, что позади него был тупик, в котором никого не было...Не понимая, что происходит, она прямо спросила:— Второй брат, с кем ты только что разговаривал?Бай Бошань нетерпеливо ответил:— Просто кто-то спрашивал дорогу, разве он не...Говоря это, он обернулся, чтобы указать, но обнаружил, что позади никого нет, и тоже растерялся.В этот момент подбежала Цю Сиэр:— Идите скорее! Там представление с обезьянами, старший брат занял нам скамейки, мы можем сидеть и смотреть!Они побежали на зов, молодёжь всегда любит развлечения. А в том пустом переулке, казалось, всё ещё капали капли воды...После представления с обезьянами они встретились со второй тетушкой и поднялись на гору Чамин, а учитель опередил их, чтобы навестить старого друга.Изначально они думали, что учитель просто отведёт их в дикие горы, чтобы искупаться в источниках, но, к их удивлению, на горе Чамин оказался изысканно построенный чайный дом с горячими источниками.Возможно, видя, как тяжело им пришлось в заставе Вансян, учитель проявил заботу и привёз их в такое роскошное место, где обычно отдыхали только богатые люди.Эта гора славилась своим чаем, а горячие источники были наполнены чайным отваром с различными травами, что было очень полезно для здоровья.Владелец источников, которому было за сорок, был среднего телосложения. По словам второй тетушки, он тоже был учеником Му Цингэ.Фамилия владельца была Цзэн, полное имя — Цзэн И. После того как душа Му Цингэ рассеялась, праведные секты распустили учеников дворца Линси, и он был изгнан с горы, в конце концов оказавшись здесь, где управлял горячими источниками.Когда Жаньжань увидела этого утончённого, интеллигентного мужчину средних лет, в его морщинистых глазах она могла смутно разглядеть былую красоту юноши.Этот дядюшка Цзэн, увидев приехавшего Су Ишуя, не встретил его холодно, как Цинь Сюаньцзю, а очень тепло принял. Он разместил их не в гостевых комнатах, а в своём собственном дворе.Увидев двух учениц, Жаньжань и Цю Сиэр, Цзэн И переводил взгляд с одной девушки на другую, затем остановил его на Су Ишуе, словно спрашивая о чём-то.Тот не ответил, а велел младшим поприветствовать дядюшку, затем нашёл предлог отослать троих, оставив только Жаньжань, и сказал ей:— Это твой четырнадцатый дядюшка. Ты должна поблагодарить его, потому что шест, которым ты пользуешься, сделал он.Цзэн И пристально смотрел на Жаньжань, долго не говоря ни слова, пока она послушно не поднесла ему чашку чая. Только тогда он словно очнулся, поспешно взял чашку и с волнением сказал:— Тебе... не нужно быть такой вежливой. Что ты любишь есть? Я сейчас же велю кухне приготовить!Жаньжань подумала, что четырнадцатый дядюшка действительно добрый родственник, но она не осмелилась свободно заказывать еду, лишь застенчиво улыбнулась.Но когда она снова подняла голову, то увидела, что в глазах этого утончённого дядюшки блеснули слёзы.Увидев удивлённое выражение лица Жаньжань, он поспешно вытер уголки глаз рукавом и, сдерживая волнение, сказал:— Сегодня ветер сильный, попало в глаза... Садись скорее, я сейчас принесу тебе фрукты.Жаньжань посмотрела в окно на тёплую солнечную погоду, недоумевая, когда в зале поднялся ветер, попавший в глаза четырнадцатому дядюшке.Когда он поднял руку, чтобы вытереть слёзы, Жаньжань снова удивилась. Из широкого рукава показалась рука... только ладонь, без единого пальца!Когда он вышел, она прислуживала учителю за чайным столиком из ароматного дерева.Нагревая воду и ополаскивая чашки, она с любопытством спросила:— Учитель, что случилось с руками дядюшки Цзэна?Су Ишуй посмотрел на неё и медленно рассказал его историю.Говорят, этот дядюшка Цзэн когда-то был мастером по изготовлению оружия. Созданное им оружие ценилось на вес золота. Однако много лет назад его отец оскорбил влиятельного человека, что привело к беде для всей семьи, и родные отправили его в Сишань изучать духовнве практики, чтобы избежать несчастья.Тогда Му Цингэ, считая Цзэн И изящным и привлекательным, великодушно приютила его и даже нашла древние свитки о создании оружия для его обучения.Хотя он не практиковал основы совершенствования, оружие, которое он создавал, было искусным и изящным. Но после смерти Му Цингэ его схватили злые чиновники и заставляли создавать оружие.Но он предпочёл смерть и не согласился, за что ему отрубили пальцы. К счастью, Су Ишуй прибыл вовремя и спас его.Невиновный страдает из-за своих сокровищ. После того как он потерял пальцы, он больше не мог создавать оружие, что положило конец алчным желаниям людей. Теперь он просто управлял горячими источниками, чтобы заработать на жизнь, и жил относительно спокойно.Жаньжань была тронута и тихо сказала:— Значит, тот механический шест был сделан дядюшкой Цзэном до того, как его искалечили? Такой талант, а теперь он не может больше создавать — как печально!Услышав тихие слова Жаньжань, Су Ишуй слегка усмехнулся и сказал:— Посмотри на надпись на шесте.Жаньжань наклонилась, чтобы внимательно рассмотреть, и обнаружила, что на надписи были два иероглифа «Жань» в форме цветка!Если это было изделие, созданное дядюшкой Цзэном давным-давно, как он мог знать, что человека, который будет использовать этот шест, зовут Жаньжань?Вскоре она узнала ответ. Когда сопровождала учителя в задний двор, чтобы найти дядюшку, она увидела, как тот что-то мастерил в мастерской.Однако он работал не руками, а сняв обувь и носки, положив ноги на стол и ловко собирая различные отшлифованные детали своими тонкими пальцами ног...В мастерской повсюду были изящные часы, шкатулки и другие предметы, очевидно, сделанные им.Увидев, что пришли Жаньжань и Су Ишуй, дядюшка Цзэн поспешно отложил свою работу, надел обувь и встал, чтобы приветствовать их.Заметив, что Жаньжань с любопытством рассматривает шкатулку, он с улыбкой открыл её своей изувеченной ладонью. Изнутри раздалась мелодичная музыка, и изящные фарфоровые фигурки с серьгами и кольцами поднялись из коробки, словно танцуя под музыку.— Это моя новая работа. Если тебе нравится, возьми её себе, — сказал он, подвигая шкатулку к Жаньжань.Хотя не разбиралась в таких вещах, она догадывалась, что такая искусная работа должна стоить немало. Как она могла принять такой подарок? Она поспешно замахала руками, отказываясь.Но Су Ишуй спокойно сказал:— Твой дядюшка искренне дарит тебе это, не отказывайся, прими.Услышав слова учителя, Жаньжань приняла подарок и с любопытством открывала и закрывала крышку, её большие глаза блестели, изучая механизм шкатулки.Су Ишуй рассказал о приключениях в заставе Вансян и от имени учеников поблагодарил за оружие, которое оказалось очень полезным.Цзэн И серьёзно спросил:— Оно удобно в использовании? Когда я переписывался с Ишуем, он примерно указал твой рост, и я сделал шест по этим размерам. Но теперь, глядя на тебя, вижу, что ты сильно выросла. Похоже, шест нужно немного подкорректировать, чтобы он лучше подходил.Жаньжань провела в Сишань почти год и действительно сильно выросла. Узнав, что её оружие было специально изготовлено для неё четырнадцатым дядюшкой, она почувствовала тепло на сердце.Он использовал свои ноги вместо рук, чтобы создавать такие изящные предметы, и она испытывала к нему огромное уважение.Даже в неблагоприятных обстоятельствах гений может преодолеть судьбу, хотя для этого требуется несгибаемая воля.Но почему среди всех её братьев и сестёр по обучению только она получила такое внимание от дядюшки и такое изысканное оружие?Когда Жаньжань спросила об этом, дядюшка Цзэн на мгновение замер, а затем сказал:— Я сделал и для них тоже, просто ещё не успел передать твоему учителю...Услышав это, Жаньжань с облегчением кивнула, но затем, словно вспомнив что-то, серьёзно сказала четырнадцатому дядюшке:— Пожалуйста, будьте спокойны, дядюшка, я никому не скажу, откуда этот шест. Но я думаю, вам не стоит больше делать такие вещи. По-моему, достаточно создавать шкатулки, часы и подобные предметы.В конце концов, он уже потерял десять пальцев. Если его талант снова станет известен и привлечёт внимание злоумышленников, разве кошмар не повторится?Услышав эти не по годам мудрые слова, Цзэн И поспешно выпрямился и почтительно сказал:— За эти годы я больше не создал ни одного оружия... просто не могу сидеть без дела и делаю мелкие вещицы, чтобы скоротать время. Но вы правы, в будущем я научусь скрывать свои таланты и не буду хвастаться...Услышав, что дядюшка использует вежливую форму обращения, Жаньжань тоже выпрямилась и спросила:— Дядюшка, вы сердитесь? Вы насмехаетесь над племянницей за то, что она не знает своего места?Цзэн И выглядел подавленным и, получив незаметный взгляд от Су Ишуя, натянуто улыбнулся:— Ты права. Я просто вспомнил, как при жизни учитель несколько раз упрекала меня за хвастовство, за то, что я не умею скрывать свои таланты. Она часто говорила, что пока жива, будет защищать нас, своих учеников, но если её не станет, мы все окажемся в опасности. К сожалению, я был молод и высокомерен, не слушал её, стремился создавать всё более впечатляющее оружие, чтобы прославить свой род. Кто бы мог подумать, что её слова сбудутся. Я получил урок, но цена оказалась слишком высокой... Она, должно быть, очень разочаровалась во мне!Это был второй ученик Му Цингэ, которого встретила Жаньжань, не считая её учителя.Люди говорили, что она была жадной, распутной и судила по внешности, но почему-то Жаньжань казалось, что все её ученики были прекрасными людьми.Судя по словам дядюшки Цзэна, Му Цингэ серьёзно наставляла своих учеников. Хотя она не воспитала выдающихся бессмертных, её ученики были добрыми и прямыми, достойными называться благородными мужами.Цинь Сюаньцзю, только из-за просьбы учителя, отказался от своего будущего и охранял северо-запад в течение двадцати лет. Цзэн И предпочёл потерять все пальцы, но не помогать злодеям.Что касается учителя Су Ишуя, о нём и говорить нечего. Он лечил людей в Сишань много лет, и хотя его лекарства были дорогими, а сам он был немного ленивым, принимая лишь нескольких пациентов в год, его репутация целителя, спасающего жизни, была абсолютно заслуженной!Таким образом, хотя Му Цингэ имела дурную репутацию и умерла не лучшим образом, у неё были такие благородные ученики. Это было гораздо лучше, чем у тех внешне респектабельных, но внутренне порочных праведных школ.Думая об этом, она утешила его:— Если бы бессмертная Му знала о вашей судьбе, она бы наверняка гордилась вами!Услышав эти слова, дядюшка Цзэн отбросил свою печаль и с радостью спросил:— Правда?Жаньжань энергично кивнула, и тот наконец улыбнулся сквозь слёзы.Однако вечером, когда она вместе с Цю Сиэр купалась в горячих источниках, она увидела новое оружие Цю Сиэр — обычный монашеский нож. Хотя на рукояти были изящные узоры, а лезвие было искусно сделано, оно совершенно не шло в сравнение с механическим шестом Жаньжань.Дядюшка Цзэн, вероятно, привыкший делать шкатулки, хорошо понимал вкусы женщин. Одни только два изящных нефритовых колокольчика в форме магнолии, висящие на рукояти ножа, уже удовлетворили третью сестру. Она сидела у края бассейна, играя с ножом, и говорила, что узор на рукояти хорошо сочетается с её платьем...Старший и второй братья получили пару мечей и саблю, которые, кроме изящных рукоятей, не имели ничего особенного.Казалось, что когда дядюшка делал вещи для трёх других учеников, его вдохновение иссякло, и он не был так увлечён.Однако три соученика не знали о его прошлом и не знали, что оружие Жаньжань тоже было подарено им, поэтому все вместе поблагодарили его за щедрые подарки и были довольны.Жаньжань заметила, что дядюшка Цзэн очень почтительно относился к Му Цингэ. Удивительно, что он не встретил Су Ишуя холодно, как старец Цзю и Цинь Сюаньцзю, что было непонятно.Впрочем, среди соучеников отношения бывают разными. Возможно, дядюшка Цзэн и учитель хорошо ладили в прошлом, поэтому сохранили такую долгую дружбу.Однако с её вторым братом отношения в последнее время были не такими гладкими. Второй брат, казалось, был чем-то озабочен и часто пропадал во время их пребывания у горячих источников.Когда он возвращался, то напевал песенки, выглядя довольным и счастливым.Поскольку поблизости был процветающий городок, Жаньжань тайком предположила с Цю Сиэр, что второй брат, должно быть, спускался с горы развлекаться.Непонятно, что было такого интересного, что заставляло его постоянно спускаться с горы, даже не предупреждая их.Жаньжань тоже с негодованием кивнула. Учитель обычно давал ученикам свободу и не слишком контролировал их занятия. Прибыв сюда, он часто проводил время с дядюшкой Цзэном в мастерской, поэтому ещё меньше следил за учениками.А старший дядюшка со второй тетушкой отправились по делам. Второй брат теперь был как собака, с которой сняли ошейник, постоянно убегал.В тот день после завтрака Бай Бошань снова под предлогом боли в животе покинул трёх соучеников, медитирующих и практикующих, и ушёл отдыхать.Как только он ушёл, Цю Сиэр вскочила и сказала Жаньжань и Гао Цану:— Пойдёмте, тайком последим за вторым братом, посмотрим, действительно ли он спускается с горы развлекаться.Гао Цан честно ответил:— Это неправильно. Что, если учитель придёт проверять наши задания?

Жаньжань не осмеливалась сказать, что догадалась о сложных отношениях между ним и его бывшей наставницей. Поход в таверну — отличная возможность для двоих поговорить наедине.

Она не хотела вмешиваться, чтобы учитель не потерял лицо, поэтому просто натянуто улыбнулась.

Су Ишуй ел аккуратно, но быстро, в несколько приёмов опустошив миску риса. Отложив палочки, он сказал:

— Дела здесь закончены, днём собираем вещи и готовимся к отъезду.

Услышав это, все обрадовались — им давно хотелось покинуть это жуткое место!

Если бы появился ещё какой-нибудь демон, они бы в их нынешнем состоянии не справились.

Впрочем, нет худа без добра — поездка оказалась не напрасной.

Когда Гао Цан и остальные были прикованы к камню душ в подземном проходе Смотровой башни, их руки были обморожены до мяса, но во время медитации они обнаружили, что их духовная сила значительно усилилась.

Даже пухленькая Цю Сиэр теперь могла легко запрыгнуть на повозку.

Они знали только, что следовали за учителем в поисках демонического существа, превратившего Юээ в монстра, но не понимали, что находилось в том подземном камне. Они лишь смутно догадывались, что улучшение их способностей как-то связано с этим камнем.

Однако учитель сказал, что дары злых сущностей нужно вернуть. В эти дни им запрещалось использовать духовную силу, они должны были медитировать, рассеивать накопленную энергию и ежедневно переписывать мантру спокойствия пятьдесят раз.

По словам учителя, эта сила была крайне зловредной. Если человек недостаточно силён духом, его легко соблазнит эта энергия, и он собьётся с пути совершенствования. Поэтому переписывание мантры в течение месяца поможет им сохранить ясность ума.

Однако Су Ишуй, похоже, не спешил возвращаться в Сишань пить выдержанное вино Му Цингэ. Видя, как его ученики страдают от холода, только что повысив свою силу и разочаровавшись, он предложил сводить их в горячие источники, чтобы изгнать холод.

Место, куда они направлялись, называлось горой Чамин, расположенной во влажном климате Цзяннаня. Если не лететь на мечах, путь туда займёт много времени.

В дороге ученики урывками выполняли задания учителя, переписывая тексты верхом на лошадях или в повозках.

Бай Бошань, всегда находчивый, закончив своё задание, попытался выведать у Жаньжань:

— Когда ты поднималась с учителем на гору Цуйвэй, ты должна была узнать происхождение заклинания водяного демона. Кроме того, в пещере ты и учитель спасли нас. Учитель не рассказал тебе, что было внутри того камня?

Жаньжань покачала головой и перевела разговор:

— Второй брат, ты написал только сорок копий, а не пятьдесят! Смотри, если учитель узнает, он удвоит твоё наказание.

Учитель задавал задания, но не проверял их выполнение — всё основывалось на совести. Бай Бошань специально писал крупными иероглифами на большом количестве бумаги, чтобы стопка выглядела внушительно.

К сожалению, его маленькая хитрость была сразу раскрыта младшей сестрой. Он поспешно приложил палец к губам, прошептав:

— Тсс, не говори никому. Посмотри на моё запястье, оно уже опухло. Если ты расскажешь учителю, и он меня накажет, я лишусь руки...

Бай Бошань боялся, что Жаньжань выдаст его, и всячески старался умилостивить младшую сестру.

Видя его беспокойство, она прыснула от смеха:

— Быстро допиши оставшиеся десять копий, и я не скажу учителю.

Тот бросил на неё сердитый взгляд:

— Какая бессердечность! Ты больше не на нашей стороне. Неудивительно, что учитель всегда выделяет тебя!

С момента выхода из подземелья Смотровой башни сила Бай Бошаня выросла больше всех. Ощущение циркуляции энергии, лёгкости тела было поистине захватывающим.

Как было бы прекрасно, если бы его сила однажды стала такой же глубокой, как у учителя! К сожалению, в эти дни, из-за того что учитель намеренно заставлял их рассеивать приобретённую в пещере силу, Бай Бошань не осмеливался практиковаться.

Это чувство было подобно тому, как если бы ты получил тысячи золотых, едва успел их потрогать, и вот уже должен вернуть. Как мучительно!

Поэтому он не мог не уколоть младшую сестру, чтобы облегчить своё разочарование.

Жаньжань не обращала внимания на колкости второго брата. Как говорил наставник, учитель открывает дверь, а совершенствование зависит от человека. Если второй брат хочет лениться, он всегда найдёт способ.

Она, как младшая сестра, напомнила ему — и этого достаточно. Учителя Сишань обычно давали ученикам свободу. Научив их навыкам, Су Ишуй не контролировал их постоянно.

Жаньжань, однако, добросовестно выполнила всё своё задание. Цю Сиэр во всём подражала ей, и, видя её усердие, тоже честно всё написала.

Что касается старшего брата Гао Цана, он всегда воспринимал слова учителя как указ и тоже выполнил задание безупречно.

На их фоне Бай Бошань выглядел белой вороной, поэтому неохотно дописал ещё несколько страниц.

Впрочем, путешествие не было сплошным разочарованием. Изначально они ожидали приятной поездки, но чуть не погибли. Когда они приблизились к процветающему Цзяннаню по пути к горе Чамин, они наконец почувствовали настоящую радость путешествия.

Хотя зима в Цзяннане тоже холодная, она намного лучше, чем суровый холод северо-запада. Жаньжань наконец смогла снять свой кокон из ватной одежды и надеть лёгкое платье.

За этот год она сильно выросла, но всё ещё была очень худой. Ей было трудно найти подходящую одежду — если талия подходила, то длина была слишком короткой. Поэтому при покупке платья приходилось удлинять подол, чтобы он доходил до обуви.

Когда Жаньжань переоделась в цветное платье с белой подкладкой, Сиэр захлопала в ладоши, говоря, что это красиво, но добавила, что цвета, выбранные ею, слишком приглушённые, недостаточно яркие.

Жаньжань, находясь под влиянием учителя, считала, что яркая одежда, которую она носила раньше, действительно была слишком кричащей. Более мягкие цвета делали её спокойнее.

Цю Сиэр не согласилась. Разве не обидно, если девушка не носит яркие цвета в расцвете своей молодости?

Поскольку платил учитель, она выбрала яркое лотосово-розовое платье с широкой юбкой, которое издалека напоминало распустившийся цветок ипомеи.

Пока две девушки щебетали, выбирая одежду, старший брат отправился в обувную лавку, чтобы добавить кожаные подошвы к тканевым туфлям, чтобы они были прочнее.

Второй брат сначала пошёл с ними выбирать одежду, но потом ему стало скучно, и он решил прогуляться. Как только он вышел за дверь, почувствовал, как что-то капнуло ему на лицо и даже попало в глаза...

Озадаченный, он посмотрел на карниз — вода, казалось, капала оттуда. Затем он зашёл в соседний книжный магазин.

Жаньжань, закончив покупать одежду с третьей сестрой, пошла искать второго брата. Повернув за угол, она увидела, как второй брат с бамбуковой корзиной для книг за спиной улыбался и кивал кому-то в переулке.

Из-за угла обзора Жаньжань не могла видеть, кто стоял в переулке напротив него.

Поэтому Жаньжань пошла прямо к нему, и в тот момент, когда второй брат повернулся, они чуть не столкнулись лбами.

— Младшая сестра, что ты так неуклюже бросаешься? Если бы ты кого-нибудь сбила, что бы мы делали! — воскликнул Бай Бошань, опомнившись.

Жаньжань заглянула через его плечо и увидела, что позади него был тупик, в котором никого не было...

Не понимая, что происходит, она прямо спросила:

— Второй брат, с кем ты только что разговаривал?

Бай Бошань нетерпеливо ответил:

— Просто кто-то спрашивал дорогу, разве он не...

Говоря это, он обернулся, чтобы указать, но обнаружил, что позади никого нет, и тоже растерялся.

В этот момент подбежала Цю Сиэр:

— Идите скорее! Там представление с обезьянами, старший брат занял нам скамейки, мы можем сидеть и смотреть!

Они побежали на зов, молодёжь всегда любит развлечения. А в том пустом переулке, казалось, всё ещё капали капли воды...

После представления с обезьянами они встретились со второй тетушкой и поднялись на гору Чамин, а учитель опередил их, чтобы навестить старого друга.

Изначально они думали, что учитель просто отведёт их в дикие горы, чтобы искупаться в источниках, но, к их удивлению, на горе Чамин оказался изысканно построенный чайный дом с горячими источниками.

Возможно, видя, как тяжело им пришлось в заставе Вансян, учитель проявил заботу и привёз их в такое роскошное место, где обычно отдыхали только богатые люди.

Эта гора славилась своим чаем, а горячие источники были наполнены чайным отваром с различными травами, что было очень полезно для здоровья.

Владелец источников, которому было за сорок, был среднего телосложения. По словам второй тетушки, он тоже был учеником Му Цингэ.

Фамилия владельца была Цзэн, полное имя — Цзэн И. После того как душа Му Цингэ рассеялась, праведные секты распустили учеников дворца Линси, и он был изгнан с горы, в конце концов оказавшись здесь, где управлял горячими источниками.

Когда Жаньжань увидела этого утончённого, интеллигентного мужчину средних лет, в его морщинистых глазах она могла смутно разглядеть былую красоту юноши.

Этот дядюшка Цзэн, увидев приехавшего Су Ишуя, не встретил его холодно, как Цинь Сюаньцзю, а очень тепло принял. Он разместил их не в гостевых комнатах, а в своём собственном дворе.

Увидев двух учениц, Жаньжань и Цю Сиэр, Цзэн И переводил взгляд с одной девушки на другую, затем остановил его на Су Ишуе, словно спрашивая о чём-то.

Тот не ответил, а велел младшим поприветствовать дядюшку, затем нашёл предлог отослать троих, оставив только Жаньжань, и сказал ей:

— Это твой четырнадцатый дядюшка. Ты должна поблагодарить его, потому что шест, которым ты пользуешься, сделал он.

Цзэн И пристально смотрел на Жаньжань, долго не говоря ни слова, пока она послушно не поднесла ему чашку чая. Только тогда он словно очнулся, поспешно взял чашку и с волнением сказал:

— Тебе... не нужно быть такой вежливой. Что ты любишь есть? Я сейчас же велю кухне приготовить!

Жаньжань подумала, что четырнадцатый дядюшка действительно добрый родственник, но она не осмелилась свободно заказывать еду, лишь застенчиво улыбнулась.

Но когда она снова подняла голову, то увидела, что в глазах этого утончённого дядюшки блеснули слёзы.

Увидев удивлённое выражение лица Жаньжань, он поспешно вытер уголки глаз рукавом и, сдерживая волнение, сказал:

— Сегодня ветер сильный, попало в глаза... Садись скорее, я сейчас принесу тебе фрукты.

Жаньжань посмотрела в окно на тёплую солнечную погоду, недоумевая, когда в зале поднялся ветер, попавший в глаза четырнадцатому дядюшке.

Когда он поднял руку, чтобы вытереть слёзы, Жаньжань снова удивилась. Из широкого рукава показалась рука... только ладонь, без единого пальца!

Когда он вышел, она прислуживала учителю за чайным столиком из ароматного дерева.

Нагревая воду и ополаскивая чашки, она с любопытством спросила:

— Учитель, что случилось с руками дядюшки Цзэна?

Су Ишуй посмотрел на неё и медленно рассказал его историю.

Говорят, этот дядюшка Цзэн когда-то был мастером по изготовлению оружия. Созданное им оружие ценилось на вес золота. Однако много лет назад его отец оскорбил влиятельного человека, что привело к беде для всей семьи, и родные отправили его в Сишань изучать духовнве практики, чтобы избежать несчастья.

Тогда Му Цингэ, считая Цзэн И изящным и привлекательным, великодушно приютила его и даже нашла древние свитки о создании оружия для его обучения.

Хотя он не практиковал основы совершенствования, оружие, которое он создавал, было искусным и изящным. Но после смерти Му Цингэ его схватили злые чиновники и заставляли создавать оружие.

Но он предпочёл смерть и не согласился, за что ему отрубили пальцы. К счастью, Су Ишуй прибыл вовремя и спас его.

Невиновный страдает из-за своих сокровищ. После того как он потерял пальцы, он больше не мог создавать оружие, что положило конец алчным желаниям людей. Теперь он просто управлял горячими источниками, чтобы заработать на жизнь, и жил относительно спокойно.

Жаньжань была тронута и тихо сказала:

— Значит, тот механический шест был сделан дядюшкой Цзэном до того, как его искалечили? Такой талант, а теперь он не может больше создавать — как печально!

Услышав тихие слова Жаньжань, Су Ишуй слегка усмехнулся и сказал:

— Посмотри на надпись на шесте.

Жаньжань наклонилась, чтобы внимательно рассмотреть, и обнаружила, что на надписи были два иероглифа «Жань» в форме цветка!

Если это было изделие, созданное дядюшкой Цзэном давным-давно, как он мог знать, что человека, который будет использовать этот шест, зовут Жаньжань?

Вскоре она узнала ответ. Когда сопровождала учителя в задний двор, чтобы найти дядюшку, она увидела, как тот что-то мастерил в мастерской.

Однако он работал не руками, а сняв обувь и носки, положив ноги на стол и ловко собирая различные отшлифованные детали своими тонкими пальцами ног...

В мастерской повсюду были изящные часы, шкатулки и другие предметы, очевидно, сделанные им.

Увидев, что пришли Жаньжань и Су Ишуй, дядюшка Цзэн поспешно отложил свою работу, надел обувь и встал, чтобы приветствовать их.

Заметив, что Жаньжань с любопытством рассматривает шкатулку, он с улыбкой открыл её своей изувеченной ладонью. Изнутри раздалась мелодичная музыка, и изящные фарфоровые фигурки с серьгами и кольцами поднялись из коробки, словно танцуя под музыку.

— Это моя новая работа. Если тебе нравится, возьми её себе, — сказал он, подвигая шкатулку к Жаньжань.

Хотя не разбиралась в таких вещах, она догадывалась, что такая искусная работа должна стоить немало. Как она могла принять такой подарок? Она поспешно замахала руками, отказываясь.

Но Су Ишуй спокойно сказал:

— Твой дядюшка искренне дарит тебе это, не отказывайся, прими.

Услышав слова учителя, Жаньжань приняла подарок и с любопытством открывала и закрывала крышку, её большие глаза блестели, изучая механизм шкатулки.

Су Ишуй рассказал о приключениях в заставе Вансян и от имени учеников поблагодарил за оружие, которое оказалось очень полезным.

Цзэн И серьёзно спросил:

— Оно удобно в использовании? Когда я переписывался с Ишуем, он примерно указал твой рост, и я сделал шест по этим размерам. Но теперь, глядя на тебя, вижу, что ты сильно выросла. Похоже, шест нужно немного подкорректировать, чтобы он лучше подходил.

Жаньжань провела в Сишань почти год и действительно сильно выросла. Узнав, что её оружие было специально изготовлено для неё четырнадцатым дядюшкой, она почувствовала тепло на сердце.

Он использовал свои ноги вместо рук, чтобы создавать такие изящные предметы, и она испытывала к нему огромное уважение.

Даже в неблагоприятных обстоятельствах гений может преодолеть судьбу, хотя для этого требуется несгибаемая воля.

Но почему среди всех её братьев и сестёр по обучению только она получила такое внимание от дядюшки и такое изысканное оружие?

Когда Жаньжань спросила об этом, дядюшка Цзэн на мгновение замер, а затем сказал:

— Я сделал и для них тоже, просто ещё не успел передать твоему учителю...

Услышав это, Жаньжань с облегчением кивнула, но затем, словно вспомнив что-то, серьёзно сказала четырнадцатому дядюшке:

— Пожалуйста, будьте спокойны, дядюшка, я никому не скажу, откуда этот шест. Но я думаю, вам не стоит больше делать такие вещи. По-моему, достаточно создавать шкатулки, часы и подобные предметы.

В конце концов, он уже потерял десять пальцев. Если его талант снова станет известен и привлечёт внимание злоумышленников, разве кошмар не повторится?

Услышав эти не по годам мудрые слова, Цзэн И поспешно выпрямился и почтительно сказал:

— За эти годы я больше не создал ни одного оружия... просто не могу сидеть без дела и делаю мелкие вещицы, чтобы скоротать время. Но вы правы, в будущем я научусь скрывать свои таланты и не буду хвастаться...

Услышав, что дядюшка использует вежливую форму обращения, Жаньжань тоже выпрямилась и спросила:

— Дядюшка, вы сердитесь? Вы насмехаетесь над племянницей за то, что она не знает своего места?

Цзэн И выглядел подавленным и, получив незаметный взгляд от Су Ишуя, натянуто улыбнулся:

— Ты права. Я просто вспомнил, как при жизни учитель несколько раз упрекала меня за хвастовство, за то, что я не умею скрывать свои таланты. Она часто говорила, что пока жива, будет защищать нас, своих учеников, но если её не станет, мы все окажемся в опасности. К сожалению, я был молод и высокомерен, не слушал её, стремился создавать всё более впечатляющее оружие, чтобы прославить свой род. Кто бы мог подумать, что её слова сбудутся. Я получил урок, но цена оказалась слишком высокой... Она, должно быть, очень разочаровалась во мне!

Это был второй ученик Му Цингэ, которого встретила Жаньжань, не считая её учителя.

Люди говорили, что она была жадной, распутной и судила по внешности, но почему-то Жаньжань казалось, что все её ученики были прекрасными людьми.

Судя по словам дядюшки Цзэна, Му Цингэ серьёзно наставляла своих учеников. Хотя она не воспитала выдающихся бессмертных, её ученики были добрыми и прямыми, достойными называться благородными мужами.

Цинь Сюаньцзю, только из-за просьбы учителя, отказался от своего будущего и охранял северо-запад в течение двадцати лет. Цзэн И предпочёл потерять все пальцы, но не помогать злодеям.

Что касается учителя Су Ишуя, о нём и говорить нечего. Он лечил людей в Сишань много лет, и хотя его лекарства были дорогими, а сам он был немного ленивым, принимая лишь нескольких пациентов в год, его репутация целителя, спасающего жизни, была абсолютно заслуженной!

Таким образом, хотя Му Цингэ имела дурную репутацию и умерла не лучшим образом, у неё были такие благородные ученики. Это было гораздо лучше, чем у тех внешне респектабельных, но внутренне порочных праведных школ.

Думая об этом, она утешила его:

— Если бы бессмертная Му знала о вашей судьбе, она бы наверняка гордилась вами!

Услышав эти слова, дядюшка Цзэн отбросил свою печаль и с радостью спросил:

— Правда?

Жаньжань энергично кивнула, и тот наконец улыбнулся сквозь слёзы.

Однако вечером, когда она вместе с Цю Сиэр купалась в горячих источниках, она увидела новое оружие Цю Сиэр — обычный монашеский нож. Хотя на рукояти были изящные узоры, а лезвие было искусно сделано, оно совершенно не шло в сравнение с механическим шестом Жаньжань.

Дядюшка Цзэн, вероятно, привыкший делать шкатулки, хорошо понимал вкусы женщин. Одни только два изящных нефритовых колокольчика в форме магнолии, висящие на рукояти ножа, уже удовлетворили третью сестру. Она сидела у края бассейна, играя с ножом, и говорила, что узор на рукояти хорошо сочетается с её платьем...

Старший и второй братья получили пару мечей и саблю, которые, кроме изящных рукоятей, не имели ничего особенного.

Казалось, что когда дядюшка делал вещи для трёх других учеников, его вдохновение иссякло, и он не был так увлечён.

Однако три соученика не знали о его прошлом и не знали, что оружие Жаньжань тоже было подарено им, поэтому все вместе поблагодарили его за щедрые подарки и были довольны.

Жаньжань заметила, что дядюшка Цзэн очень почтительно относился к Му Цингэ. Удивительно, что он не встретил Су Ишуя холодно, как старец Цзю и Цинь Сюаньцзю, что было непонятно.

Впрочем, среди соучеников отношения бывают разными. Возможно, дядюшка Цзэн и учитель хорошо ладили в прошлом, поэтому сохранили такую долгую дружбу.

Однако с её вторым братом отношения в последнее время были не такими гладкими. Второй брат, казалось, был чем-то озабочен и часто пропадал во время их пребывания у горячих источников.

Когда он возвращался, то напевал песенки, выглядя довольным и счастливым.

Поскольку поблизости был процветающий городок, Жаньжань тайком предположила с Цю Сиэр, что второй брат, должно быть, спускался с горы развлекаться.

Непонятно, что было такого интересного, что заставляло его постоянно спускаться с горы, даже не предупреждая их.

Жаньжань тоже с негодованием кивнула. Учитель обычно давал ученикам свободу и не слишком контролировал их занятия. Прибыв сюда, он часто проводил время с дядюшкой Цзэном в мастерской, поэтому ещё меньше следил за учениками.

А старший дядюшка со второй тетушкой отправились по делам. Второй брат теперь был как собака, с которой сняли ошейник, постоянно убегал.

В тот день после завтрака Бай Бошань снова под предлогом боли в животе покинул трёх соучеников, медитирующих и практикующих, и ушёл отдыхать.

Как только он ушёл, Цю Сиэр вскочила и сказала Жаньжань и Гао Цану:

— Пойдёмте, тайком последим за вторым братом, посмотрим, действительно ли он спускается с горы развлекаться.

Гао Цан честно ответил:

— Это неправильно. Что, если учитель придёт проверять наши задания?