После художественной выставки Цзян Хуэй повел Чэнь Синь пообедать, после чего они сняли номер на пару часов.
После художественной выставки Цзян Хуэй повел Чэнь Синь пообедать, после чего они сняли номер на пару часов.
— Сяо Синь, спи спокойно и больше не глупи, — серьезно предупредил ее Цзян Хуэй перед тем, как лечь.
— Сяо Синь, спи спокойно и больше не глупи, — серьезно предупредил ее Цзян Хуэй перед тем, как лечь.
Чэнь Синь недовольно надула губы, капризно фыркнула и отвернулась к стене...
Чэнь Синь недовольно надула губы, капризно фыркнула и отвернулась к стене...
Цзян Хуэй с облегчением выдохнул. Ее «обольстительные маневры» были настолько изощренными, что он едва держал себя в руках.
Цзян Хуэй с облегчением выдохнул. Ее «обольстительные маневры» были настолько изощренными, что он едва держал себя в руках.
Они спокойно проспали до второй половины дня, и за это время ничего предосудительного не произошло.
Они спокойно проспали до второй половины дня, и за это время ничего предосудительного не произошло.
Проснувшись, Чэнь Синь обвила руками шею Цзян Хуэя и капризно протянула:
Проснувшись, Чэнь Синь обвила руками шею Цзян Хуэя и капризно протянула:
— М-м-м... я так не хочу с тобой расставаться...
— М-м-м... я так не хочу с тобой расставаться...
Цзян Хуэй, зная, что днем у нее запланирована встреча с Юй Еци для совместного шопинга, мысленно выдохнул. «И слава богу, – подумал он. – ...Останься она еще на ночь, меня бы точно выжали досуха».
Цзян Хуэй, зная, что днем у нее запланирована встреча с Юй Еци для совместного шопинга, мысленно выдохнул. «И слава богу, – подумал он. – ...Останься она еще на ночь, меня бы точно выжали досуха».
В конце концов, скрепя сердце и выказав ответную «неохоту», Цзян Хуэй проводил Чэнь Синь до такси.
В конце концов, скрепя сердце и выказав ответную «неохоту», Цзян Хуэй проводил Чэнь Синь до такси.
«Чуть не забыл о том, что вчера обещал Нин Юю», – спохватился он. Достав телефон, Цзян Хуэй тут же набрал номер Нин Гуантао:
«Чуть не забыл о том, что вчера обещал Нин Юю», – спохватился он. Достав телефон, Цзян Хуэй тут же набрал номер Нин Гуантао:
— Алло... Босс Нин, мне нужно кое-что с вами обсудить...
— Алло... Босс Нин, мне нужно кое-что с вами обсудить...
...
...
После полудня в тренажерном зале Сунь Исюань, нахмурившись, наблюдала за обливающимся потом Цзян Хуэем.
После полудня в тренажерном зале Сунь Исюань, нахмурившись, наблюдала за обливающимся потом Цзян Хуэем.
— Брат Цзян, что с тобой сегодня? — Спросила она. — Ты сам не свой. Заболел?
— Брат Цзян, что с тобой сегодня? — Спросила она. — Ты сам не свой. Заболел?
Цзян Хуэй мысленно горько усмехнулся. Идти на тренировку ему совершенно не хотелось, но привычка взяла верх: стоило освободиться, как ноги сами привели его сюда.
Цзян Хуэй мысленно горько усмехнулся. Идти на тренировку ему совершенно не хотелось, но привычка взяла верх: стоило освободиться, как ноги сами привели его сюда.
— Да... как-то неважно себя чувствую, — выдавил он. — Пожалуй, сегодня сокращу нагрузку вдвое.
— Да... как-то неважно себя чувствую, — выдавил он. — Пожалуй, сегодня сокращу нагрузку вдвое.
Сунь Исюань согласно кивнула, а затем перевела разговор на сестру:
Сунь Исюань согласно кивнула, а затем перевела разговор на сестру:
— Брат Цзян, вчера вечером я рассказала Ици, что ты ищешь для нее донора. Она так обрадовалась!
— Брат Цзян, вчера вечером я рассказала Ици, что ты ищешь для нее донора. Она так обрадовалась!
Цзян Хуэй улыбнулся. Накануне вечером уровень симпатии Сунь Ици внезапно подскочил, и теперь он понял почему. «Кто бы мог подумать, что ее симпатия вырастет во второй раз, даже когда она уже знала обо всем заранее, – размышлял он. – ...Интересно, прибавится ли она еще, когда все подтвердится? Скорее всего, да, но после операции прирост наверняка замедлится. Преодолев отметку в восемьдесят пунктов, этот показатель ползет крайне медленно, если только между нами не возникнет более близких отношений».
Цзян Хуэй улыбнулся. Накануне вечером уровень симпатии Сунь Ици внезапно подскочил, и теперь он понял почему. «Кто бы мог подумать, что ее симпатия вырастет во второй раз, даже когда она уже знала обо всем заранее, – размышлял он. – ...Интересно, прибавится ли она еще, когда все подтвердится? Скорее всего, да, но после операции прирост наверняка замедлится. Преодолев отметку в восемьдесят пунктов, этот показатель ползет крайне медленно, если только между нами не возникнет более близких отношений».
Скрыв эти мысли за теплой улыбкой, он предложил:
Скрыв эти мысли за теплой улыбкой, он предложил:
— Тогда вечером я схожу с тобой навестить Ици, а заодно расспрошу врачей о том, как продвигаются поиски.
— Тогда вечером я схожу с тобой навестить Ици, а заодно расспрошу врачей о том, как продвигаются поиски.
— Угу! — Согласно кивнула девушка.
— Угу! — Согласно кивнула девушка.
...
...
Вечером в Народной больнице Шэньчжэня Цзян Хуэй разыскал лечащего врача Сунь Ици. Однако тот на все вопросы лишь растерянно качал головой, отчего на душе у Цзян Хуэя заскребли кошки.
Вечером в Народной больнице Шэньчжэня Цзян Хуэй разыскал лечащего врача Сунь Ици. Однако тот на все вопросы лишь растерянно качал головой, отчего на душе у Цзян Хуэя заскребли кошки.
«Неужели Ян Аньдун так ничего и не предпринял?», – мелькнула тревожная мысль.
«Неужели Ян Аньдун так ничего и не предпринял?», – мелькнула тревожная мысль.
В этот момент к ним быстрым шагом подошел пожилой лысеющий мужчина в белом халате.
В этот момент к ним быстрым шагом подошел пожилой лысеющий мужчина в белом халате.
— Заведующий! — Почтительно поприветствовал его только что говоривший с Цзян Хуэем ординатор.
— Заведующий! — Почтительно поприветствовал его только что говоривший с Цзян Хуэем ординатор.
Тот проигнорировал коллегу и сразу обратился к сидевшей на стуле Линь И:
Тот проигнорировал коллегу и сразу обратился к сидевшей на стуле Линь И:
— Вы мать Сунь Ици?
— Вы мать Сунь Ици?
Линь И торопливо кивнула:
Линь И торопливо кивнула:
— Да, это я. Доктор, что-то случилось?
— Да, это я. Доктор, что-то случилось?
— Ну что вы, только хорошее, — мягко улыбнулся заведующий отделением. — Для вашей дочери нашелся подходящий донор. Коллеги уже провели первичную оценку и отправили орган. Транспортировка займет около двух часов. Пройдемте со мной для подписания документов на операцию, чтобы мы могли начать ее незамедлительно, как только все доставят.
— Ну что вы, только хорошее, — мягко улыбнулся заведующий отделением. — Для вашей дочери нашелся подходящий донор. Коллеги уже провели первичную оценку и отправили орган. Транспортировка займет около двух часов. Пройдемте со мной для подписания документов на операцию, чтобы мы могли начать ее незамедлительно, как только все доставят.
— Ох! Правда?! Это правда?! — Воскликнула взволнованная Линь И. Стоявшая рядом Сунь Исюань от радости мертвой хваткой вцепилась в плечо Цзян Хуэя.
— Ох! Правда?! Это правда?! — Воскликнула взволнованная Линь И. Стоявшая рядом Сунь Исюань от радости мертвой хваткой вцепилась в плечо Цзян Хуэя.
Морщась от боли в зажатом плече, Цзян Хуэй мягко похлопал Сунь Исюань по спине. «Глава района Ян, прошу прощения, я в вас сомневался», – мысленно повинился он перед чиновником.
Морщась от боли в зажатом плече, Цзян Хуэй мягко похлопал Сунь Исюань по спине. «Глава района Ян, прошу прощения, я в вас сомневался», – мысленно повинился он перед чиновником.
...
...
Через два часа донорское сердце доставили в больницу, и операция началась без промедления. Узнав, что трансплантация продлится около пяти часов, Цзян Хуэй решил снять комнату в ближайшей гостинице, чтобы они с Сунь Исюань могли немного передохнуть и сменить Линь И под утро.
Через два часа донорское сердце доставили в больницу, и операция началась без промедления. Узнав, что трансплантация продлится около пяти часов, Цзян Хуэй решил снять комнату в ближайшей гостинице, чтобы они с Сунь Исюань могли немного передохнуть и сменить Линь И под утро.
В дешевом номере они даже не стали раздеваться или принимать душ – легли прямо в одежде, не слишком доверяя сомнительной чистоте и безопасности привокзального отеля.
В дешевом номере они даже не стали раздеваться или принимать душ – легли прямо в одежде, не слишком доверяя сомнительной чистоте и безопасности привокзального отеля.
Лежа на кровати, Сунь Исюань изнывала от волнения и страха, ведь пересадка сердца всегда сопряжена с огромным риском. Она то и дело беззвучно шептала губами:
Лежа на кровати, Сунь Исюань изнывала от волнения и страха, ведь пересадка сердца всегда сопряжена с огромным риском. Она то и дело беззвучно шептала губами:
— Господи, хоть бы все обошлось, хоть бы все обошлось...
— Господи, хоть бы все обошлось, хоть бы все обошлось...
Услышав ее сбивчивый шепот, Цзян Хуэй тихо шепнул ей на ухо:
Услышав ее сбивчивый шепот, Цзян Хуэй тихо шепнул ей на ухо:
— Не переживай... Ици обязательно справится.
— Не переживай... Ици обязательно справится.
Сунь Исюань повернулась, уткнулась ему в грудь и, согласно угукнув, тихонько заплакала. Спустя десять минут рыдания утихли, и, почувствовав, что девушка уснула, Цзян Хуэй тоже закрыл глаза.
Сунь Исюань повернулась, уткнулась ему в грудь и, согласно угукнув, тихонько заплакала. Спустя десять минут рыдания утихли, и, почувствовав, что девушка уснула, Цзян Хуэй тоже закрыл глаза.
...
...
В два часа ночи зазвонил будильник. Цзян Хуэй с трудностями разлепил покрасневшие глаза, потер затекший лоб и поднялся с постели вместе с растрепанной, испуганно вздрогнувшей Сунь Исюань. Пора было возвращаться в больницу.
В два часа ночи зазвонил будильник. Цзян Хуэй с трудностями разлепил покрасневшие глаза, потер затекший лоб и поднялся с постели вместе с растрепанной, испуганно вздрогнувшей Сунь Исюань. Пора было возвращаться в больницу.
В коридоре отделения бледная как смерть Линь И, изнемогая от усталости, мерила шагами пространство перед операционной. Сунь Исюань тут же бросилась к ней. Цзян Хуэй хмуро смотрел на плотно закрытые двери. «Прошло уже пять часов, почему операция все еще идет?», – с нарастающей тревогой думал он.
В коридоре отделения бледная как смерть Линь И, изнемогая от усталости, мерила шагами пространство перед операционной. Сунь Исюань тут же бросилась к ней. Цзян Хуэй хмуро смотрел на плотно закрытые двери. «Прошло уже пять часов, почему операция все еще идет?», – с нарастающей тревогой думал он.
Заметив появление молодых людей, Линь И словно обрела долгожданную опору: её плечи заметно расслабились, а в глазах улеглась паника.
Заметив появление молодых людей, Линь И словно обрела долгожданную опору: её плечи заметно расслабились, а в глазах улеглась паника.
Спустя еще час из операционной наконец вышел изможденный хирург:
Спустя еще час из операционной наконец вышел изможденный хирург:
— Операция прошла успешно.
— Операция прошла успешно.
Мать и дочь, разрыдавшись в голос, бросились друг другу в объятия. Тяжелейший груз, давивший на них все эти месяцы, наконец-то спал.
Мать и дочь, разрыдавшись в голос, бросились друг другу в объятия. Тяжелейший груз, давивший на них все эти месяцы, наконец-то спал.
Видя, что женщины от слез не могут вымолвить ни слова, Цзян Хуэй взял все расспросы на себя. Дежурный врач подробно изложил дальнейший план лечения: сначала находящуюся без сознания Сунь Ици оставят в реанимации на неделю, после чего переведут в общую палату под наблюдение еще на три недели. Если не возникнет осложнений, ее выпишут домой, однако реабилитация с регулярными осмотрами займет не меньше трех месяцев, прежде чем девочка сможет вернуться к привычной жизни.
Видя, что женщины от слез не могут вымолвить ни слова, Цзян Хуэй взял все расспросы на себя. Дежурный врач подробно изложил дальнейший план лечения: сначала находящуюся без сознания Сунь Ици оставят в реанимации на неделю, после чего переведут в общую палату под наблюдение еще на три недели. Если не возникнет осложнений, ее выпишут домой, однако реабилитация с регулярными осмотрами займет не меньше трех месяцев, прежде чем девочка сможет вернуться к привычной жизни.
— Пойдёмте... Я отвезу маму домой, ей нужно поспать, — негромко сказал Цзян Хуэй Сунь Исюань. Оставаться здесь дольше не имело смысла, лучше вернуться в палату со свежими силами.
— Пойдёмте... Я отвезу маму домой, ей нужно поспать, — негромко сказал Цзян Хуэй Сунь Исюань. Оставаться здесь дольше не имело смысла, лучше вернуться в палату со свежими силами.
...
...
К полудню из родной провинции примчался отец семейства, Сунь Тин, вместе с сыном Сунь Исинем. Мужчины рассыпались в бесконечных благодарностях Цзян Хуэю. Чтобы немного разрядить обстановку, Цзян Хуэй пригласил всю семью, за исключением восстанавливающейся после операции Сунь Ици, пообедать в хорошем ресторане.
К полудню из родной провинции примчался отец семейства, Сунь Тин, вместе с сыном Сунь Исинем. Мужчины рассыпались в бесконечных благодарностях Цзян Хуэю. Чтобы немного разрядить обстановку, Цзян Хуэй пригласил всю семью, за исключением восстанавливающейся после операции Сунь Ици, пообедать в хорошем ресторане.
После обеда Цзян Хуэй попросил Сунь Исюань отвезти родных отдыхать в Небесный город, а сам остался, чтобы расспросить Нин Гуантао о ходе дел в жилом комплексе «Небесный пейзаж».
После обеда Цзян Хуэй попросил Сунь Исюань отвезти родных отдыхать в Небесный город, а сам остался, чтобы расспросить Нин Гуантао о ходе дел в жилом комплексе «Небесный пейзаж».
— В «Небесном пейзаже» вовсю ломают старые стены, — с сияющим видом доложил довольный Нин Гуантао.
— В «Небесном пейзаже» вовсю ломают старые стены, — с сияющим видом доложил довольный Нин Гуантао.
Сидевшая рядом Нин Юю тоже сияла от счастья, увлеченно вертя в руках брелок от новенькой Ауди A6.
Сидевшая рядом Нин Юю тоже сияла от счастья, увлеченно вертя в руках брелок от новенькой Ауди A6.
— О, шестерка? — С улыбкой спросил Цзян Хуэй, заметив ключи.
— О, шестерка? — С улыбкой спросил Цзян Хуэй, заметив ключи.
— Угу! — Закивала Нин Юю. — Хи-хи...
— Угу! — Закивала Нин Юю. — Хи-хи...
— Хм! — Недовольно фыркнул Нин Гуантао. — Господин Цзян разрешил тебе купить машину в пределах пятисот тысяч, а ты и рада стараться – выбрала под самый потолок бюджета! И что теперь, будешь целыми днями кататься по городу без дела?
— Хм! — Недовольно фыркнул Нин Гуантао. — Господин Цзян разрешил тебе купить машину в пределах пятисот тысяч, а ты и рада стараться – выбрала под самый потолок бюджета! И что теперь, будешь целыми днями кататься по городу без дела?
— Ой, папа, не начинай, а! — Надулась Юю. — Машина оформлена на ресторан, а не на меня лично. Что плохого в том, чтобы взять вариант солиднее? Это же престиж нашего заведения, понимать надо!
— Ой, папа, не начинай, а! — Надулась Юю. — Машина оформлена на ресторан, а не на меня лично. Что плохого в том, чтобы взять вариант солиднее? Это же престиж нашего заведения, понимать надо!
Наблюдая за шутливой перепалкой отца и дочери, Цзян Хуэй лишь посмеивался про себя. Он прекрасно понимал, что напускное ворчание Нин Гуантао предназначалось в основном для его ушей.
Наблюдая за шутливой перепалкой отца и дочери, Цзян Хуэй лишь посмеивался про себя. Он прекрасно понимал, что напускное ворчание Нин Гуантао предназначалось в основном для его ушей.
Вдруг раздался телефонный звонок. Заслышав трель мобильного, отец с дочерью мгновенно смолкли.
Вдруг раздался телефонный звонок. Заслышав трель мобильного, отец с дочерью мгновенно смолкли.
Взглянув на экран, Цзян Хуэй увидел имя арендодателя из Лунгана и сразу понял, зачем тот звонит. Он ответил на вызов:
Взглянув на экран, Цзян Хуэй увидел имя арендодателя из Лунгана и сразу понял, зачем тот звонит. Он ответил на вызов:
— Алло.
— Алло.
— Привет, Сяо Цзян, — раздался в трубке добродушный голос. — Срок твоей аренды истекает завтра. Не забудь сегодня перевести плату за следующий месяц, ладно?
— Привет, Сяо Цзян, — раздался в трубке добродушный голос. — Срок твоей аренды истекает завтра. Не забудь сегодня перевести плату за следующий месяц, ладно?
— Не нужно, я завтра съезжаю, — спокойно ответил Цзян Хуэй.
— Не нужно, я завтра съезжаю, — спокойно ответил Цзян Хуэй.
— Вот как? Сяо Цзян, ты уезжаешь из Шэньчжэня?
— Вот как? Сяо Цзян, ты уезжаешь из Шэньчжэня?
— Нет, просто переезжаю из Лунгана в другой район.
— Нет, просто переезжаю из Лунгана в другой район.
— А, ну хорошо... Тогда завтра наведи порядок в квартире, я все проверю и верну тебе залог.
— А, ну хорошо... Тогда завтра наведи порядок в квартире, я все проверю и верну тебе залог.
Завершив звонок, Цзян Хуэй сверился с часами – стрелки едва перевалили за полдень. Самое время съездить и разобраться с вещами.
Завершив звонок, Цзян Хуэй сверился с часами – стрелки едва перевалили за полдень. Самое время съездить и разобраться с вещами.
— Брат Цзян, ты переезжаешь? — Полюбопытствовала Нин Юю. — А откуда забираешь вещи?
— Брат Цзян, ты переезжаешь? — Полюбопытствовала Нин Юю. — А откуда забираешь вещи?
— Со своей старой съемной квартиры в Лунгане. Нужно собрать кое-какие пожитки, — ответил Цзян Хуэй.
— Со своей старой съемной квартиры в Лунгане. Нужно собрать кое-какие пожитки, — ответил Цзян Хуэй.
— О, в Лунгане... — Пронырливые глазки Нин Юю заговорщически блеснули. — И когда планируешь ехать?
— О, в Лунгане... — Пронырливые глазки Нин Юю заговорщически блеснули. — И когда планируешь ехать?
Цзян Хуэй скрывать не стал:
Цзян Хуэй скрывать не стал:
— Да прямо сейчас и собираюсь.
— Да прямо сейчас и собираюсь.
— Хе-хе, тогда давай я тебя подвезу! Как раз обкатаю новую ласточку.
— Хе-хе, тогда давай я тебя подвезу! Как раз обкатаю новую ласточку.
От такого заманчивого предложения отказываться не хотелось, но Цзян Хуэй все же с улыбкой поддразнил ее:
От такого заманчивого предложения отказываться не хотелось, но Цзян Хуэй все же с улыбкой поддразнил ее:
— Справишься хоть с управлением? Смотри не увези своего брата Цзяна в какой-нибудь кювет.
— Справишься хоть с управлением? Смотри не увези своего брата Цзяна в какой-нибудь кювет.
— Не беспокойтесь, господин Цзян, — поспешил заверить его Нин Гуантао. — Хоть Юю и молода, водительского опыта ей не занимать. Когда мы еще держали старый ресторанчик, она часто сама развозила продукты.
— Не беспокойтесь, господин Цзян, — поспешил заверить его Нин Гуантао. — Хоть Юю и молода, водительского опыта ей не занимать. Когда мы еще держали старый ресторанчик, она часто сама развозила продукты.

Комментарии

Загрузка...