Единственной целью, с которой Великий Герцог пригласил Эйла на прием, было желание похвастаться им перед гостями, словно редким зверем. Герцог хотел показать всем свою исключительность: ведь у него на службе был человек, чей дед занимал высокий пост в «Вороньем Гнезде».
Эйл прекрасно понимал эти мотивы. Но, учитывая щедрое содержание и горы материалов, которые герцог предоставлял ему каждый месяц, он был не прочь разок-другой сыграть роль «диковинки».
Как только прием закончился, Эйл поспешил в лабораторию. Сыворотки были готовы. Набрав нужные дозы в шприцы, он подошел к Первому и остальным подопытным и по очереди ввел препарат в их вены.
Сначала ничего не происходило. Но постепенно тела начали содрогаться.
У Первого реакция была самой слабой – лишь легкая дрожь и жар. У остальных четырех начались настоящие конвульсии: их колотило, а изо рта пошла пена.
Эйл быстро начал вливать им заранее подготовленные стабилизирующие зелья. Постепенно Первый и Третий затихли, их состояние стабилизировалось. Но Второй, Четвертый и Пятый продолжали биться в судорогах.
Время шло. Четвертый наконец успокоился, но двое других были обречены. Пятый затих первым: кровь хлынула у него из ушей и носа, кожа покрылась странным древесным узором, а зрачки расширились. Вскоре умер и Второй, хотя его смерть выглядела почти мирной – казалось, он просто уснул и видит прекрасный сон.
Эйл мрачно смотрел на тела. Он полагал, что предусмотрел всё, но даже разбавленная очищенная кровь в составе сыворотки оказалась слишком ядовитой для обычного человека.
Вздохнув, он не стал звать стражу. Эйл сам перенес трупы в печь лаборатории и с помощью «Потока Пламени» превратил их в пепел.
Смерть товарищей подействовала на выживших отрезвляюще. Раньше, когда у них только брали кровь, они думали, что эксперименты Эйла – сущая ерунда. Теперь же они поняли: здесь либо пан, либо пропал.
В лаборатории воцарилась тяжелая тишина. Эйл посмотрел на троих оставшихся:
— Поздравляю. Вы прошли самый опасный этап. В ближайшую неделю вашей жизни ничто не угрожает, так что можете поспать спокойно.
С этими словами он вернулся к столу готовить новые дозы. Эти порции должны были постепенно приучить их тела к чужеродной крови, чтобы в финале их собственные жилы приняли мощь древней родословной.
На следующее утро Эйл начал осмотр. Первый и Третий были в норме, но на теле Четвертого проступили древесные узоры. Коснувшись его кожи, Эйл почувствовал, что она стала тверже.
— Надо же, зачатки древесной кожи... — пробормотал он. — Хотя такая броня и нож не остановит, сам факт спонтанной мутации поразителен. Это стоит изучить подробнее.
Он откатил стол с Четвертым к своему рабочему месту, решив задокументировать все изменения.
Дни сливались в бесконечную череду опытов. Эйл потерял счет времени.
Первый и Третий, благодаря регулярным инъекциям, чудом выдержали введение очищенной крови Пана. Они успешно обрели высшую родословную, хотя из-за индивидуальных различий их силы отличались. Эйлу еще предстояло проанализировать их кровь, когда они окончательно станут рыцарями.
А вот Четвертому повезло меньше. Он впал в прострацию. Его нижняя часть тела превратилась в переплетение корней, которые ушли глубоко в подготовленную Эйлом кадку с землей. Верхняя часть полностью покрылась корой. Теперь его кожа была настолько прочной, что даже острый скальпель Эйла оставлял на ней лишь неглубокие царапины.
Приложив усилие, Эйл смог надрезать одеревеневшую плоть на руке Четвертого. Из раны потекла густая зеленая жидкость, похожая на древесный сок.
Эйл тут же собрал образец и погрузился в исследования.
С каждым часом его лицо становилось все радостнее. Глядя на Четвертого, который фактически стал растением, он в восторге шептал:
— Поверить не могу... Та же кровь вызвала в нем трансформацию в легендарного Древня войны.
— ...Это всё влияние листа Древа Жизни. Предания говорят, что Древни войны рождаются из семян этого древа. Кто бы мог подумать, что кровь Пана в сочетании с артефактом превратит Четвертого в носителя такой редкой родословной.
Он заметил на ветвях, проросших из плеч Четвертого, крошечные бутоны. Когда они расцветут, то дадут семена Древня войны. Сейчас Четвертый был лишь полукровкой, но из его семян могли вырасти настоящие боевые исполины.
Пусть сейчас Эйл не мог вырастить целую рощу, наличие семян гарантировало успех в будущем.
Глубоко вздохнув, он перевел взгляд на спящих Первого и Третьего. Скоро они проснутся, и он сможет завершить их превращение в рыцарей крови, чтобы выбрать лучший путь для себя.
У него оставалось всего пять пробирок крови Пана. Права на ошибку не было. Если он провалится в решающий момент, всё пойдет прахом.
Эйл убрал пробирки и лист Древа Жизни в сумку, пытаясь немного расслабиться. В этот момент в дверь постучали.
— Господин Эйл, — донесся голос стражника. — Вам посылка из «Вороньего Гнезда».
Эйл мгновенно вскочил и открыл дверь.
В руках у него оказалась небольшая металлическая шкатулка. На крышке стояла магическая печать рода Мериэль. Только знающий секрет мог открыть ее, не уничтожив содержимое.
Эйл помнил описание этого заклинания из книг Лантрио. Пара точных ментальных импульсов – и замок щелкнул. Внутри лежало письмо и флакон с темной жидкостью.
Читая послание, Эйл не мог сдержать волнения. Оказалось, прошел ровно год с их уговора с Лантрио. А в бутылочке было то самое обещанное «зелье Черного Яйца»!
Схватив трофей, он бросился в свою спальню. Руки его дрожали.
Успокоившись, он сел в позу для медитации. Когда разум стал чист, он достал три вспомогательных состава, необходимых для приема основного зелья, и выпил их залпом.
Скривившись от мерзкого вкуса, он откупорил «зелье Черного Яйца». Из горлышка вырвался звук, похожий на плач младенца. Черный туман принял форму искаженного детского лица и злобно закричал на Эйла.
На него навалилась волна чужой ненависти, тело словно постарело на десятки лет. Но Эйл не дрогнул и одним глотком осушил флакон.
Вкус гнилого мяса заполнил рот. Подавляя тошноту, он снова погрузился в медитацию.
Вскоре из его рта и носа потянулись струйки черного дыма, похожие на крошечные ладони, тщетно пытающиеся ухватиться за воздух.

Комментарии

Загрузка...