Когда дверь с тихим щелчком распахнулась, Цинь Гуанлинь увидел Хэ Фан, катающуюся по кровати. Заслышав шаги, она замерла и уставилась на порог.
— Не знал, что ты любишь, так что взял побольше, — он приподнял пакет со снеками, показывая её.
— Привилегии девушки так быстро заработали? — Хэ Фан с удивлением приняла пакет. — А я уж думала, тебя придется долго учить. Поумнел на глазах.
Это ещё что значит? Она что, сомневается в его богатом опыте общения с противоположным полом?
Цинь Гуанлинь плюхнулся на кровать.
— А какие привилегии у парня?
Хэ Фан уже успела распечатать пачку чипсов. Услышав вопрос, она выудила один кружочек и поднесла к его рту.
— Вот. Первый чипс – уже привилегия.
Он колебался какие-то жалкие ноль целых три десятых секунды, а потом отправил чипс в рот. Они ведь теперь встречаются – это же не считается заигрыванием.
— И всё? — Чипс был хрустящим, ароматным, чертовски вкусным.
— А ты что, хочешь чего-то ещё? — Хэ Фан склонила голову набок, глядя на него, и легонько облизнула уголок губ.
Цинь Гуанлинь заметил это движение. Его взгляд упал на её розовые губы – и он внезапно вспомнил о бальзаме с ароматом апельсина. Он тоже машинально облизнулся.
Чего же он хочет? Он перевёл взгляд выше, встретился с её глазами... и почувствовал неладное.
— Ого, так вот чего ты хочешь? — Хэ Фан быстро-быстро моргнула, а затем медленно подалась вперёд.
— Ч-что?! — Цинь Гуанлинь слегка отшатнулся – чувство тревоги усилилось.
Он уже чувствовал её дыхание. Цинь Гуанлинь напряжённо смотрел на неё, как вдруг Хэ Фан с размаху опрокинулась на спину. Жуя чипс, она улыбнулась ему:
— Если хочешь – бери сам.
Цинь Гуанлинь ощутил, что его снова разыграли. Возмущённо он подался к ней. Я теперь её парень, что я, хуже других?!
Вчера же уже целовались!
— Вода закипела, — мать Циня вошла с чайником, глянула на них, и тут же вышла, прикрыв дверь. — А, показалось. Вода ещё не закипела. Стара стала, глаза уже не те.
— ...
Цинь Гуанлинь перекатился на спину. Сердце колотилось, как бешеное. Всего лишь приблизился к ней – а уже так разволновался. Так нельзя. Нужно срочно найти кого-нибудь, кто научит уму-разуму.
Все женщины что, такие монстры?!
Хэ Фан приподнялась на локте и смотрела на него, улыбаясь. Цинь Гуанлинь почувствовал себя глупо и потому демонстративно повернулся к ней спиной.
Она тихонько подползла к нему, приблизилась к его уху и снова зашептала:
— Я беременна.
— Чего?! — Цинь Гуанлинь распахнул глаза и рывком сел, глядя на неё.
— Я жду ребёночка, — Хэ Фан погладила себя по животу, изображая смущение.
— ... — Губы Цинь Гуанлиня беззвучно пошевелились. — ...Когда это мы успели?
— А ты сам не знаешь? — Она метнула в него осуждающий взгляд, взяла его руку и положила себе на живот. — Погладь его.
Он ошарашенно ощущал под ладонью мягкое тепло.
— ...От кого?
— От тебя, конечно.
— От меня?
— Ага, — Хэ Фан улыбнулась, как хитрая лиса.
Он одним движением скатился с кровати на пол и вытаращился на неё.
— Вчера вечером ты меня поцеловал, — Хэ Фан потупилась, но искоса за ним следила. — От поцелуев и появляются детки.
— Это ты меня поцеловала! Так что это у меня будет ребёнок! — Цинь Гуанлинь аж кипел от возмущения. Она опять его дурачит! Вот же злыдня!
Злой, он снова повалился на кровать, на этот раз демонстративно отвернувшись. Разве от поцелуя можно забеременеть? Детский сад какой-то!
Хэ Фан расхохоталась. С довольным видом человека, провернувшего удачную авантюру, она двумя пальцами выудила из пачки крошки, ссыпала их в рот и, хрумкая, улеглась рядом с ним.
Её мягкая ладошка скользнула со спины к его поясу, отчего по коже побежали мурашки. Он поймал эту озорную руку, легонько сжал – и, надо сказать, это было приятно. Обида поутихла. Он закрыл глаза, решив немного отдохнуть.
Он ведь почти не спал всю ночь – наверное, поэтому сон сморил его незаметно. Когда Цинь Гуанлинь открыл глаза, комната уже тонула в сумерках. Он перевернулся на другой бок, приходя в себя, и машинально провёл рукой рядом с собой. Пусто.
А где Хэ Фан?
Он сел, удивлённо обнаружив на себе лёгкий плед. Осмотрелся. Штора была задёрнута лишь наполовину. Письменный стол аккуратно прибран, а по краю лежали недоеденные снеки.
Ушла, что ли...
Цинь Гуанлинь спустил ноги с кровати и открыл дверь. Мать сидела в гостиной, копаясь в своих старых вещах.
— Проснулся? — Она обернулась на звук. — Что ищешь?
— Да так, ничего.
— Ушла она не так давно. Ты просто поздно встал, — мать прекрасно поняла его мысли. — Иди сюда. Сядь.
Цинь Гуанлинь глянул на часы. Уже начало шестого! Вот это он поспал.
— Дай воды попью.
Он ведь с утра так и не попил – после сна во рту пересохло. Он налил себе стакан, сделал глоток, и вдруг почувствовал странный привкус. Апельсин.
Он посмотрел на стакан. Новый. Потом облизнул губы – да, точно апельсин! Он замер и нахмурился. Хэ Фан, значит, пока он спал, такое устроила?
— Вы с ней теперь вместе? — Мать отложила свою вещицу и подняла на него взгляд.
— Ты же с утра всё видела, — Цинь Гуанлинь немного смутился. Вроде бы обычное дело – начать встречаться, а тут собственная мать застала момент его признания.
Мать и так всё поняла, но ей хотелось услышать подтверждение из его уст. А он всё юлит!
— Я же не слышала, что тебе ответили. Ты стоял там, как пень, без единого цветочка – тебя бы вообще прогнать надо было.
— Согласилась, согласилась, — Цинь Гуанлинь не хотел развивать эту тему.
Мать окинула его цепким взглядом и включила режим допроса:
— И где вы познакомились?
— Она моя однокурсница, младше меня, — ответил он словами самой Хэ Фан.
Нельзя же признаться матери, что это Хэ Фан первая написала ему в интернете, а потом ещё и вживую заигрывала, пока он не клюнул!
— И когда вы начали встречаться?
— Сегодня, — Цинь Гуанлинь недоумённо посмотрел на мать.
— Врёшь! Я вчера сама видела, как вы вместе в кино ходили! — Мать выложила свой козырь о том, как следила за ними вчера.
— Где ты была?! ... Мы просто симпатизировали друг другу. Разве нельзя сходить в кино, если не встречаешься? — Попытался возразить Цинь Гуанлинь. Они ведь и правда начали встречаться только сегодня.
Мать на минуту задумалась – в этом она была права.
— Она ещё учится, а ты уже этим пользуешься!
— Она в этом году выпускается из универа! — Ему даже сказать нечего. Мать говорит так, будто он нашёл себе школьницу.
Хотя если подумать, в их общении это скорее она старше выглядит, а он как ребёнок.
— Девчонка вроде хорошая. Как она вообще на тебя позарилась? Странно это. — Мать нисколько не щадила чувства собственного сына.
— Я нормальный мужик, не калека! С чего бы мне кто-то не заинтересоваться?!
Цинь Гуанлинь встал, собираясь уйти к себе в комнату, – такой разговор ему был ни к чему.
— Ты смотри, не обижай её! — Крикнула мать ему вслед. — И зови в гости почаще!
Закрыв дверь, Цинь Гуанлинь снова рухнул на кровать. Чтобы он да её обижал? Да она сама его вечно разыгрывает!
Хотя, если честно, есть один вопрос. С чего это она вообще на него запала?
Странно это всё.

Комментарии

Загрузка...