Время: полдень.
Время: полдень.
Место: ресторан «Яньцзи» в студенческом городке.
Место: ресторан «Яньцзи» в студенческом городке.
Чэнь Шу вышел к воротам академии — Цинцин уже ждала его на своём маленьком мотороллере. Они добрались до ресторана в 11:50, и, кроме Чжан Суаньнай, устроительницы встречи, все остальные участники уже были на месте. В том числе брат Цзян и брат Мэн.
Чэнь Шу вышел к воротам академии — Цинцин уже ждала его на своём маленьком мотороллере. Они добрались до ресторана в 11:50, и, кроме Чжан Суаньнай, устроительницы встречи, все остальные участники уже были на месте. В том числе брат Цзян и брат Мэн.
Чэнь Шу заметил, что оставлены три свободных места, и уселся рядом с Мэн Чуньцю; Цинцин пристроилась рядом с ним. Все принялись обмениваться приветствиями.
Чэнь Шу заметил, что оставлены три свободных места, и уселся рядом с Мэн Чуньцю; Цинцин пристроилась рядом с ним. Все принялись обмениваться приветствиями.
Янь Кэлин бросила взгляд на настенные часы и тихо заметила:
Янь Кэлин бросила взгляд на настенные часы и тихо заметила:
— Уже 11:55, а старшая сестра Суаньнай всё не идёт?
— Уже 11:55, а старшая сестра Суаньнай всё не идёт?
Эти слова пробудили беспокойство и у остальных. Все переглянулись, обмениваясь мнениями. Тут Мэн Чуньцю выдвинул предположение:
Эти слова пробудили беспокойство и у остальных. Все переглянулись, обмениваясь мнениями. Тут Мэн Чуньцю выдвинул предположение:
— Я вот думаю: не может ли быть такого, что, ну, учитывая, что на прошлой неделе кое-кто из нас её разозлил, она придумала способ отомстить. А именно — позвать нас на ужин и... не прийти.
— Я вот думаю: не может ли быть такого, что, ну, учитывая, что на прошлой неделе кое-кто из нас её разозлил, она придумала способ отомстить. А именно — позвать нас на ужин и... не прийти.
— М-м-м...
— М-м-м...
Все на мгновение притихли. Даже администратор группы нахмурился. Хотя эта встреча была выстрадана Чжан Суаньнай долгими уговорами, чтобы получить возможность покрасоваться перед всеми, нельзя было исключать, что она затаила обиду, мужественно притворилась, что всё простила, заманила всех в ловушку, а затем организовала грандиозный «пролёт». Администратор перевёл взгляд на Нин Цин и наставника Тундэна. Нин Цин полностью его проигнорировала. Наставник Тундэн лишь беспомощно покачал головой, всем своим видом показывая, что Бодхисаттва, встречающий кары, нарушил линии прогноза, и буддийская школа пока не может заглядывать в будущее.
Все на мгновение притихли. Даже администратор группы нахмурился. Хотя эта встреча была выстрадана Чжан Суаньнай долгими уговорами, чтобы получить возможность покрасоваться перед всеми, нельзя было исключать, что она затаила обиду, мужественно притворилась, что всё простила, заманила всех в ловушку, а затем организовала грандиозный «пролёт». Администратор перевёл взгляд на Нин Цин и наставника Тундэна. Нин Цин полностью его проигнорировала. Наставник Тундэн лишь беспомощно покачал головой, всем своим видом показывая, что Бодхисаттва, встречающий кары, нарушил линии прогноза, и буддийская школа пока не может заглядывать в будущее.
Все заволновались ещё больше.
Все заволновались ещё больше.
Лишь Чэнь Шу сохранял относительное спокойствие — он считал, что Чжан Суаньнай вряд ли стала бы обманывать и Цинцин. Однако чтобы убедиться, он обернулся и позвал:
Лишь Чэнь Шу сохранял относительное спокойствие — он считал, что Чжан Суаньнай вряд ли стала бы обманывать и Цинцин. Однако чтобы убедиться, он обернулся и позвал:
— Официант!
— Официант!
— Да, сэр? Чем могу помочь?
— Да, сэр? Чем могу помочь?
— Мы же заранее заказали блюда, верно?
— Мы же заранее заказали блюда, верно?
— Совершенно верно. Как только соберётесь все, скажите мне, и мы начнём подавать, — с улыбкой ответила официантка.
— Совершенно верно. Как только соберётесь все, скажите мне, и мы начнём подавать, — с улыбкой ответила официантка.
— А заплачено уже? — спросил Чэнь Шу.
— А заплачено уже? — спросил Чэнь Шу.
— Да, оплачено.
— Да, оплачено.
— Ф-у-х...
— Ф-у-х...
Все облегчённо выдохнули. Раз деньги уже отданы, Чжан Суаньнай не могла не появиться. Впрочем, её присутствие уже не имело значения: если бы она не пришла, это означало бы, что она за свой счёт устроила для друзей ужин без себя — сама себя изолировала.
Все облегчённо выдохнули. Раз деньги уже отданы, Чжан Суаньнай не могла не появиться. Впрочем, её присутствие уже не имело значения: если бы она не пришла, это означало бы, что она за свой счёт устроила для друзей ужин без себя — сама себя изолировала.
Администратор бесстрастно заметил:
Администратор бесстрастно заметил:
— Кто-нибудь, свяжитесь с ней в группе.
— Кто-нибудь, свяжитесь с ней в группе.
— Я!
— Я!
Янь Кэлин, стремясь упрочить своё положение главного помощника администратора в соперничестве с наставником Сюаньчжэнем, тут же отозвалась первой, взяла телефон и начала печатать. Все уставились в свои экраны.
Янь Кэлин, стремясь упрочить своё положение главного помощника администратора в соперничестве с наставником Сюаньчжэнем, тут же отозвалась первой, взяла телефон и начала печатать. Все уставились в свои экраны.
[Красотка с кубиками пресса: Старшая сестра Суаньнай, ты почему ещё не пришла? Все уже в сборе, одной тебя не хватает @БабушкаВсегдаГоворит]
[Красотка с кубиками пресса: Старшая сестра Суаньнай, ты почему ещё не пришла? Все уже в сборе, одной тебя не хватает @БабушкаВсегдаГоворит]
[БабушкаВсегдаГоворит: А, я только вышла]
[БабушкаВсегдаГоворит: А, я только вышла]
[Красотка с кубиками пресса: Уже 11:56 /надулась]
[Красотка с кубиками пресса: Уже 11:56 /надулась]
[БабушкаВсегдаГоворит: Ничего, я на мече доберусь. На седьмой ступени — мигом /круто]
[БабушкаВсегдаГоворит: Ничего, я на мече доберусь. На седьмой ступени — мигом /круто]
[Красотка с кубиками пресса: Но здесь же нельзя летать?]
[Красотка с кубиками пресса: Но здесь же нельзя летать?]
[БабушкаВсегдаГоворит: Я полечу низко над землёй, плюс скрытность седьмой ступени — система запрета полётов меня не заметит. Не волнуйтесь, буду через минуту, точно не опоздаю]
[БабушкаВсегдаГоворит: Я полечу низко над землёй, плюс скрытность седьмой ступени — система запрета полётов меня не заметит. Не волнуйтесь, буду через минуту, точно не опоздаю]
[Красотка с кубиками пресса: Хорошо-хорошо /неловко]
[Красотка с кубиками пресса: Хорошо-хорошо /неловко]
— Она говорит, что только вышла, что полетит на мече, что на седьмой ступени быстро, что будет низко над землёй, чтобы система не заметила, — отчиталась Янь Кэлин, хотя знала, что многие и сами всё прочитали.
— Она говорит, что только вышла, что полетит на мече, что на седьмой ступени быстро, что будет низко над землёй, чтобы система не заметила, — отчиталась Янь Кэлин, хотя знала, что многие и сами всё прочитали.
Все в зале снова переглянулись.
Все в зале снова переглянулись.
«Эта женщина не упускает ни единой возможности напомнить всем, что она практик седьмой ступени».
«Эта женщина не упускает ни единой возможности напомнить всем, что она практик седьмой ступени».
Часы тикали. Стрелка перевалила за 12:01. Янь Кэлин задрала голову, поглядела на часы и снова достала телефон.
Часы тикали. Стрелка перевалила за 12:01. Янь Кэлин задрала голову, поглядела на часы и снова достала телефон.
[Красотка с кубиками пресса: Старшая сестра Суаньнай, ты опоздала]
[Красотка с кубиками пресса: Старшая сестра Суаньнай, ты опоздала]
[БабушкаВсегдаГоворит: Я уже здесь]
[БабушкаВсегдаГоворит: Я уже здесь]
Как только сообщение было отправлено, в дверях раздался голос Чжан Суаньнай:
Как только сообщение было отправлено, в дверях раздался голос Чжан Суаньнай:
— Ой, простите, я не рассчитала, что на седьмой ступени меч летит так быстро. Я пролетела мимо, потом вернулась, ещё на красный свет попала, вот и опоздала...
— Ой, простите, я не рассчитала, что на седьмой ступени меч летит так быстро. Я пролетела мимо, потом вернулась, ещё на красный свет попала, вот и опоздала...
Осталось только одно свободное место — между Нин Цин и Янь Кэлин. Чжан Суаньнай пододвинула стул и села.
Осталось только одно свободное место — между Нин Цин и Янь Кэлин. Чжан Суаньнай пододвинула стул и села.
Администратор взглянул на неё и улыбнулся:
Администратор взглянул на неё и улыбнулся:
— А мы уж думали, ты затаила обиду и решила нас продинамить.
— А мы уж думали, ты затаила обиду и решила нас продинамить.
«Продинамить?»
«Продинамить?»
Глаза Чжан Суаньнай расширились.
Глаза Чжан Суаньнай расширились.
«Хорошая мысль! Почему она сама о ней не подумала?»
«Хорошая мысль! Почему она сама о ней не подумала?»
«Жаль... Очень жаль...»
«Жаль... Очень жаль...»
— Да как можно! — воскликнула она с таким видом, словно это было совершенно немыслимо.
— Да как можно! — воскликнула она с таким видом, словно это было совершенно немыслимо.
Все участники группы уставились на неё. Чжан Суаньнай смотрела в ответ с невозмутимым видом. Она прекрасно знала, о чём они думают — о том злополучном инциденте с записью после прорыва. Но та история уже в прошлом. В тот день Чэнь Шу внезапно выскочил с намерением нанести ей удар, но не учёл её молниеносной реакции — она успела выскочить из чата и избежать опасности. В её представлении это было равносильно тому, что она своей блистательной сообразительностью и божественной скоростью пальцев отразила атаку.
Все участники группы уставились на неё. Чжан Суаньнай смотрела в ответ с невозмутимым видом. Она прекрасно знала, о чём они думают — о том злополучном инциденте с записью после прорыва. Но та история уже в прошлом. В тот день Чэнь Шу внезапно выскочил с намерением нанести ей удар, но не учёл её молниеносной реакции — она успела выскочить из чата и избежать опасности. В её представлении это было равносильно тому, что она своей блистательной сообразительностью и божественной скоростью пальцев отразила атаку.
В её голове, после того как она вышла из чата, этот придурочный Зелёный суп наверняка выложил запись, и все её послушали и посмеялись. Но ничего страшного — её тогда в чате не было. А раз она не слышала, значит, ничего не было. За эти несколько дней она уже пришла в себя настолько, что даже если Чэнь Шу сейчас включит запись снова, она не испугается — «Настоящего воина нельзя ранить дважды одним и тем же оружием».
В её голове, после того как она вышла из чата, этот придурочный Зелёный суп наверняка выложил запись, и все её послушали и посмеялись. Но ничего страшного — её тогда в чате не было. А раз она не слышала, значит, ничего не было. За эти несколько дней она уже пришла в себя настолько, что даже если Чэнь Шу сейчас включит запись снова, она не испугается — «Настоящего воина нельзя ранить дважды одним и тем же оружием».
Так что сегодня — её день для триумфа.
Так что сегодня — её день для триумфа.
— Хе-хе-хе... — Чжан Суаньнай довольно ухмылялась.
— Хе-хе-хе... — Чжан Суаньнай довольно ухмылялась.
— Опоздала и ещё ухмыляется! — холодно сказала У Эйвэй. — Ты не могла такси вызвать?
— Опоздала и ещё ухмыляется! — холодно сказала У Эйвэй. — Ты не могла такси вызвать?
Чжан Суаньнай, не дрогнув, встретила её взгляд:
Чжан Суаньнай, не дрогнув, встретила её взгляд:
— А ты не знаешь, что на седьмой ступени летать на мече — одно удовольствие?
— А ты не знаешь, что на седьмой ступени летать на мече — одно удовольствие?
— ...
— ...
У Эйвэй не нашлась с ответом и молча отвела глаза.
У Эйвэй не нашлась с ответом и молча отвела глаза.
Чжан Суаньнай, сияя, продолжила:
Чжан Суаньнай, сияя, продолжила:
— Прошу прощения, что заставила вас ждать... Я выпью пять штрафных! Всё равно обычные вина для практиков высокого ранга — как вода, так что максимум — поем чуть меньше!
— Прошу прощения, что заставила вас ждать... Я выпью пять штрафных! Всё равно обычные вина для практиков высокого ранга — как вода, так что максимум — поем чуть меньше!
— ...
— ...
Все переглянулись.
Все переглянулись.
Чжан Суаньнай, однако, была в отличном настроении и крикнула в коридор:
Чжан Суаньнай, однако, была в отличном настроении и крикнула в коридор:
— Официант!
— Официант!
— Да!
— Да!
— Несите блюда!
— Несите блюда!
— Хорошо!
— Хорошо!
— Официант!
— Официант!
— Да!
— Да!
— И принесите мне железные палочки! — распорядилась Чжан Суаньнай и принялась терпеливо объяснять: — Я только что поднялась на седьмую, силы прибавилось в разы, это не сравнить с пиком шестой, я ещё не привыкла. Если буду есть деревянными, боюсь, что могу их сломать или разгрызть. Железные — надёжнее, надёжнее...
— И принесите мне железные палочки! — распорядилась Чжан Суаньнай и принялась терпеливо объяснять: — Я только что поднялась на седьмую, силы прибавилось в разы, это не сравнить с пиком шестой, я ещё не привыкла. Если буду есть деревянными, боюсь, что могу их сломать или разгрызть. Железные — надёжнее, надёжнее...
«Чушь собачья!» — подумал Чэнь Шу. Не далее как на прошлой неделе она говорила совсем другое.
«Чушь собачья!» — подумал Чэнь Шу. Не далее как на прошлой неделе она говорила совсем другое.
— Эх, как жаль уходить из университета... — вздохнула Чжан Суаньнай и вдруг повернулась к наставнику Сюаньчжэню: — Кстати, маленький даос, говорят, ваша «Фармацевтическая компания Юйань» делает неплохие пилюли для восполнения духа. Не поделишься?
— Эх, как жаль уходить из университета... — вздохнула Чжан Суаньнай и вдруг повернулась к наставнику Сюаньчжэню: — Кстати, маленький даос, говорят, ваша «Фармацевтическая компания Юйань» делает неплохие пилюли для восполнения духа. Не поделишься?
— Пилюли для восполнения духа не действуют на высокий ранг, — наставник Сюаньчжэнь посмотрел на неё. — А тебе они зачем? Не собираешься же их продавать?
— Пилюли для восполнения духа не действуют на высокий ранг, — наставник Сюаньчжэнь посмотрел на неё. — А тебе они зачем? Не собираешься же их продавать?
— Э-э-э...
— Э-э-э...
Чэнь Шу вздохнул. «Наставник Сюаньчжэнь был слишком наивен! На такие вопросы вообще не следовало отвечать!»
Чэнь Шу вздохнул. «Наставник Сюаньчжэнь был слишком наивен! На такие вопросы вообще не следовало отвечать!»
И действительно, Чжан Суаньнай хлопнула себя по лбу:
И действительно, Чжан Суаньнай хлопнула себя по лбу:
— Точно! Я совсем забыла, что я уже высокий ранг и пилюли для восполнения духа мне больше не нужны! Эх, не удастся разжиться халявными таблетками... Жаль.
— Точно! Я совсем забыла, что я уже высокий ранг и пилюли для восполнения духа мне больше не нужны! Эх, не удастся разжиться халявными таблетками... Жаль.
Наставник Сюаньчжэнь погрузился в молчание.
Наставник Сюаньчжэнь погрузился в молчание.
Официанты начали подавать блюда. Этот ресторан работал только по одному заказу в обед и один — вечером, принимал не больше четырёх столов за раз, и бронировать нужно было заранее. На сайтах отзывов у него были высочайшие оценки. Блюда выглядели превосходно, особенно для Юйцзина, — ресторан вполне оправдывал свою репутацию.
Официанты начали подавать блюда. Этот ресторан работал только по одному заказу в обед и один — вечером, принимал не больше четырёх столов за раз, и бронировать нужно было заранее. На сайтах отзывов у него были высочайшие оценки. Блюда выглядели превосходно, особенно для Юйцзина, — ресторан вполне оправдывал свою репутацию.
Вот только Чжан Суаньнай затаила на всех обиду и явно не собиралась давать им спокойно поесть.
Вот только Чжан Суаньнай затаила на всех обиду и явно не собиралась давать им спокойно поесть.
— А кстати! Вы кто закончил год-два назад, кто четыре-пять, а до высокого ранга так и не добрались? — Чжан Суаньнай обвела всех взглядом, хлопая невинными глазками, в которых читалось искреннее любопытство: — Не хотите, что ли?
— А кстати! Вы кто закончил год-два назад, кто четыре-пять, а до высокого ранга так и не добрались? — Чжан Суаньнай обвела всех взглядом, хлопая невинными глазками, в которых читалось искреннее любопытство: — Не хотите, что ли?
Администратор сжал губы и промолчал. Наставник Сюаньчжэнь опустил голову. Наставник Тундэн протянул палочки к блюду из жареного батата, приготовленному специально для него, но, не донеся, молча убрал руку. У Эйвэй за металлической маской сверкнули глаза. Янь Кэлин смущённо потупилась. Братья Мэн и Цзян беспомощно переглянулись, не зная, куда деваться. Чэнь Шу тоже скривился. Лишь Нин Цин сохраняла невозмутимость, аккуратно отщипывая куриные лапки без костей в лимонном соусе.
Администратор сжал губы и промолчал. Наставник Сюаньчжэнь опустил голову. Наставник Тундэн протянул палочки к блюду из жареного батата, приготовленному специально для него, но, не донеся, молча убрал руку. У Эйвэй за металлической маской сверкнули глаза. Янь Кэлин смущённо потупилась. Братья Мэн и Цзян беспомощно переглянулись, не зная, куда деваться. Чэнь Шу тоже скривился. Лишь Нин Цин сохраняла невозмутимость, аккуратно отщипывая куриные лапки без костей в лимонном соусе.
— Амитабха.
— Амитабха.
Протяжный буддийский возглас раздался из уст наставника Сюаньчжэня, и он посмотрел на Чэнь Шу:
Протяжный буддийский возглас раздался из уст наставника Сюаньчжэня, и он посмотрел на Чэнь Шу:
— Достопочтенный Зелёный суп, не пора ли включить запись того, как достопочтенная Бабушка валяла дурака после неудачного прорыва?
— Достопочтенный Зелёный суп, не пора ли включить запись того, как достопочтенная Бабушка валяла дурака после неудачного прорыва?
— Бесполезно, — усмехнулась Чжан Суаньнай. — Настоящего воина нельзя ранить дважды одним ударом! У меня уже выработался иммунитет: теперь я автоматически буду фильтровать всё, что там говорят.
— Бесполезно, — усмехнулась Чжан Суаньнай. — Настоящего воина нельзя ранить дважды одним ударом! У меня уже выработался иммунитет: теперь я автоматически буду фильтровать всё, что там говорят.
И тут заговорила У Эйвэй — её голос сквозь металлическую маску звучал особенно ледяным:
И тут заговорила У Эйвэй — её голос сквозь металлическую маску звучал особенно ледяным:
— А что, если мы навалимся на неё все вместе? Справимся?
— А что, если мы навалимся на неё все вместе? Справимся?
— Ха-ха, смешно! Ты что, спишь наяву?
— Ха-ха, смешно! Ты что, спишь наяву?
— Амитабха, боюсь, что вряд ли, — ответил наставник Тундэн. — Между высоким и средним рангом — пропасть. К тому же у достопочтенной Бабушки талант выдающийся. Говорят, после защиты диплома она обсуждала боевое искусство за городом с одним из членов комиссии, тоже практиком седьмой ступени, и в итоге она, только что поднявшаяся на седьмую, оказалась сильнее.
— Амитабха, боюсь, что вряд ли, — ответил наставник Тундэн. — Между высоким и средним рангом — пропасть. К тому же у достопочтенной Бабушки талант выдающийся. Говорят, после защиты диплома она обсуждала боевое искусство за городом с одним из членов комиссии, тоже практиком седьмой ступени, и в итоге она, только что поднявшаяся на седьмую, оказалась сильнее.
— Ха! Хоть кто-то с мозгами!
— Ха! Хоть кто-то с мозгами!
— Я думаю, пока она только-только стала высоким рангом и ещё не утвердилась, стоит попробовать, — холодно сказала У Эйвэй.
— Я думаю, пока она только-только стала высоким рангом и ещё не утвердилась, стоит попробовать, — холодно сказала У Эйвэй.
— Пробовать нечего! Я вас одним пальцем раздавлю!
— Пробовать нечего! Я вас одним пальцем раздавлю!
— Я согласен, — сказал наставник Сюаньчжэнь.
— Я согласен, — сказал наставник Сюаньчжэнь.
— Ты тоже хочешь получить по шее?
— Ты тоже хочешь получить по шее?
— Амитабха, раз так, то и бедный монах присоединится, — протянул наставник Тундэн.
— Амитабха, раз так, то и бедный монах присоединится, — протянул наставник Тундэн.
— Где твой мозг? Я только что тебя хвалила, а ты опять тупишь?
— Где твой мозг? Я только что тебя хвалила, а ты опять тупишь?
— И я с вами, — кивнул администратор.
— И я с вами, — кивнул администратор.
— А ты?!
— А ты?!
— И я! — сказал Чэнь Шу.
— И я! — сказал Чэнь Шу.
— ?
— ?
— Я могу вас сфотографировать, — сказал Мэн Чуньцю.
— Я могу вас сфотографировать, — сказал Мэн Чуньцю.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...