— Номера страниц и оглавление ты набирала вручную?
— Номера страниц и оглавление ты набирала вручную?
— А что?
— А что?
— ...
— ...
— Эй-эй! Зачем ты удалила моё оглавление? Я же так долго его набивала! Там же сказано, что оглавление обязательно! Зачем ты его стёрла?
— Эй-эй! Зачем ты удалила моё оглавление? Я же так долго его набивала! Там же сказано, что оглавление обязательно! Зачем ты его стёрла?
— ...
— ...
— Эй! А оно снова появилось! Что ты сделала?
— Эй! А оно снова появилось! Что ты сделала?
— ...
— ...
— Не хочешь говорить? Я знаю! Ты просто нажала комбинацию отмены!
— Не хочешь говорить? Я знаю! Ты просто нажала комбинацию отмены!
— ...
— ...
Время текло неумолимо.
Время текло неумолимо.
Чжан Суаньнай постепенно умолкла и с онемевшим лицом уставилась на действия маленькой подруги. Даже если та не произносила ни слова, одни лишь её действия — стиравшие всё форматирование и делавшие его заново — уже показывали Чжан Суаньнай, насколько ошибочным был её прежний подход.
Чжан Суаньнай постепенно умолкла и с онемевшим лицом уставилась на действия маленькой подруги. Даже если та не произносила ни слова, одни лишь её действия — стиравшие всё форматирование и делавшие его заново — уже показывали Чжан Суаньнай, насколько ошибочным был её прежний подход.
— Готово.
— Готово.
Чэнь Банься поднялась и перевела дух.
Чэнь Банься поднялась и перевела дух.
— Всё?
— Всё?
— Скажем так: я привела в порядок всё по нынешним требованиям. Теперь тебе надо проверить опечатки, особенно знаки препинания — я уже заметила по ходу дела несколько мест, где запятые и точки перепутаны, где стоят кириллические вместо латинских. И у тебя есть одна большая слабость: длинные абзацы, где одни запятые и только в самом конце точка. Это нехорошо. — Чэнь Банься помедлила. — После проверки можешь отправлять научному руководителю. Он сначала бегло просмотрит на компьютере, а потом попросит распечатать и принести для более детальной проверки. Потому что на экране не всё видно, а когда берёшь два экземпляра и сравниваешь их между собой, любое расхождение бросается в глаза.
— Скажем так: я привела в порядок всё по нынешним требованиям. Теперь тебе надо проверить опечатки, особенно знаки препинания — я уже заметила по ходу дела несколько мест, где запятые и точки перепутаны, где стоят кириллические вместо латинских. И у тебя есть одна большая слабость: длинные абзацы, где одни запятые и только в самом конце точка. Это нехорошо. — Чэнь Банься помедлила. — После проверки можешь отправлять научному руководителю. Он сначала бегло просмотрит на компьютере, а потом попросит распечатать и принести для более детальной проверки. Потому что на экране не всё видно, а когда берёшь два экземпляра и сравниваешь их между собой, любое расхождение бросается в глаза.
Она запнулась на мгновение:
Она запнулась на мгновение:
— И ещё — неизвестно, утвердили ли у вас окончательный формат. Иногда в академии любят менять требования: то один шрифт, то другой. Даже если ты всё уже поправила, может статься, что придётся переделывать снова.
— И ещё — неизвестно, утвердили ли у вас окончательный формат. Иногда в академии любят менять требования: то один шрифт, то другой. Даже если ты всё уже поправила, может статься, что придётся переделывать снова.
— Э-э-э...
— Э-э-э...
Чжан Суаньнай протяжно замычала, хлопая глазами, и только спустя долгое время выдавила:
Чжан Суаньнай протяжно замычала, хлопая глазами, и только спустя долгое время выдавила:
— А что такое «кириллица» и «латиница»?
— А что такое «кириллица» и «латиница»?
— ...
— ...
Чэнь Банься молча села обратно и продолжила править за неё.
Чэнь Банься молча села обратно и продолжила править за неё.
Чжан Суаньнай была тронута до глубины души и тут же излила свои чувства:
Чжан Суаньнай была тронута до глубины души и тут же излила свои чувства:
— У-у-у, Банься, давай состаримся вместе!
— У-у-у, Банься, давай состаримся вместе!
— Ты что, хочешь просто объедать моего брата?
— Ты что, хочешь просто объедать моего брата?
— У-у-у, я так растрогана, а ты так обо мне думаешь, мне так обидно...
— У-у-у, я так растрогана, а ты так обо мне думаешь, мне так обидно...
— Тихо.
— Тихо.
— Есть!
— Есть!
Чжан Суаньнай вмиг стерла с лица все эмоции, затаила дыхание.
Чжан Суаньнай вмиг стерла с лица все эмоции, затаила дыхание.
Прошло ещё полчаса.
Прошло ещё полчаса.
Чэнь Банься дошла до последней строки. Хорошо, что она сама была практиком пятой ступени, иначе глаза бы высохли.
Чэнь Банься дошла до последней строки. Хорошо, что она сама была практиком пятой ступени, иначе глаза бы высохли.
— Должно быть, нормально. Хм-м, а написано у тебя довольно профессионально, сносно, прямо как настоящая научная работа.
— Должно быть, нормально. Хм-м, а написано у тебя довольно профессионально, сносно, прямо как настоящая научная работа.
— Ха-ха, да!
— Ха-ха, да!
Чжан Суаньнай снова воспряла духом.
Чжан Суаньнай снова воспряла духом.
— Однако в списке использованной литературы у тебя маловато источников. Не знаю, есть ли у вашего руководителя на этот счёт требования. Если есть, придётся добавить.
— Однако в списке использованной литературы у тебя маловато источников. Не знаю, есть ли у вашего руководителя на этот счёт требования. Если есть, придётся добавить.
— Эти несколько строчек я просто вставила для количества.
— Эти несколько строчек я просто вставила для количества.
— Смотри сама, тут я тебе вряд ли помогу: я в вашей специальности не разбираюсь, — Чэнь Банься пожала плечами. — Я всего лишь делаю лекарства.
— Смотри сама, тут я тебе вряд ли помогу: я в вашей специальности не разбираюсь, — Чэнь Банься пожала плечами. — Я всего лишь делаю лекарства.
— Яды.
— Яды.
— И сегодня будешь пререкаться?
— И сегодня будешь пререкаться?
— Лекарства, лекарства...
— Лекарства, лекарства...
Чжан Суаньнай поспешно закивала, изобразив полную покорность.
Чжан Суаньнай поспешно закивала, изобразив полную покорность.
Чэнь Банься с удовлетворением поднялась и уступила ей место.
Чэнь Банься с удовлетворением поднялась и уступила ей место.
Хотя она и не была знатоком мечей, боевых искусств и тактики, она всё же научила маленькую подругу паре хитростей — как искать подходящую литературу по своей теме и как натягивать её на свою работу.
Хотя она и не была знатоком мечей, боевых искусств и тактики, она всё же научила маленькую подругу паре хитростей — как искать подходящую литературу по своей теме и как натягивать её на свою работу.
Чжан Суаньнай слушала и одновременно отправила диплом руководителю.
Чжан Суаньнай слушала и одновременно отправила диплом руководителю.
[Чжан Пин: Получил]
[Чжан Пин: Получил]
[Чжан Пин: Если бы ты ещё не прислала, я бы снова думал о том, чтобы оставить тебя на второй год]
[Чжан Пин: Если бы ты ещё не прислала, я бы снова думал о том, чтобы оставить тебя на второй год]
[Чжан Суаньнай: /сложный смайлик]
[Чжан Суаньнай: /сложный смайлик]
[Чжан Пин: Сейчас посмотрю]
[Чжан Пин: Сейчас посмотрю]
[Чжан Суаньнай: /усердно киваю]
[Чжан Суаньнай: /усердно киваю]
Затем она сжала руки в замок, принялась шептать молитвы и впилась взглядом в экран, ожидая ответа руководителя.
Затем она сжала руки в замок, принялась шептать молитвы и впилась взглядом в экран, ожидая ответа руководителя.
Время тянулось медленно.
Время тянулось медленно.
В душе у Чжан Суаньнай было неспокойно.
В душе у Чжан Суаньнай было неспокойно.
Те однокурсники, что сдали работы раньше, либо получали нагоняй за ошибки в форматировании, либо за пустое и слабое содержание. Руководитель не стеснялся в выражениях: «двадцать лет учился — и всё впустую», «позоришь Линъаньскую академию — иди лучше в соседнюю Юйцзинскую». Если её тоже отругают, промолчать — вроде как уронишь достоинство, но и огрызаться — он же преподаватель, да и без нарушения педагогической этики, просто строгий. В общем, мучительно.
Те однокурсники, что сдали работы раньше, либо получали нагоняй за ошибки в форматировании, либо за пустое и слабое содержание. Руководитель не стеснялся в выражениях: «двадцать лет учился — и всё впустую», «позоришь Линъаньскую академию — иди лучше в соседнюю Юйцзинскую». Если её тоже отругают, промолчать — вроде как уронишь достоинство, но и огрызаться — он же преподаватель, да и без нарушения педагогической этики, просто строгий. В общем, мучительно.
Чэнь Банься, напротив, была беззаботна и слонялась по комнате, и её голос доносился из самых разных углов:
Чэнь Банься, напротив, была беззаботна и слонялась по комнате, и её голос доносился из самых разных углов:
— Это ты вчера бараний хребет грызла? Питаешься так хорошо, а мозг от этого не умнее стал?
— Это ты вчера бараний хребет грызла? Питаешься так хорошо, а мозг от этого не умнее стал?
— Планировка вашего общежития от нашей, Юйцзинской, ничем не отличается, я бы сказала, один в один.
— Планировка вашего общежития от нашей, Юйцзинской, ничем не отличается, я бы сказала, один в один.
— Ты в какой комнате живёшь?
— Ты в какой комнате живёшь?
— А, это твоя! У тебя ещё и модели роботов? Похоже, ты в прошлой жизни не туда родилась.
— А, это твоя! У тебя ещё и модели роботов? Похоже, ты в прошлой жизни не туда родилась.
— А где живёт Цинцин?
— А где живёт Цинцин?
— Дай-ка посмотрю, заперла ли она дверь... Ой! Не заперта! Загляну-ка на секундочку, ого, да тут ещё и кошачий комплекс, и книг — тьма, это точно её стиль. А вот эта комната, должно быть, Сяосяо? Дай-ка я тоже одним глазком взгляну.
— Дай-ка посмотрю, заперла ли она дверь... Ой! Не заперта! Загляну-ка на секундочку, ого, да тут ещё и кошачий комплекс, и книг — тьма, это точно её стиль. А вот эта комната, должно быть, Сяосяо? Дай-ка я тоже одним глазком взгляну.
Чжан Суаньнай по-прежнему сидела за компьютером, но дверь была открыта, и она крикнула ей:
Чжан Суаньнай по-прежнему сидела за компьютером, но дверь была открыта, и она крикнула ей:
— Не подглядывай, они рассердятся, если узнают.
— Не подглядывай, они рассердятся, если узнают.
— Не рассердятся, — пропела Чэнь Банься и неторопливо вернулась обратно, заслонив собой свет из коридора, с беспечным видом. — Всё-таки я знаю их с детства, и я же сестра Чэнь Шу — они на меня не обидятся.
— Не рассердятся, — пропела Чэнь Банься и неторопливо вернулась обратно, заслонив собой свет из коридора, с беспечным видом. — Всё-таки я знаю их с детства, и я же сестра Чэнь Шу — они на меня не обидятся.
Услышав это, Чжан Суаньнай почувствовала укол зависти.
Услышав это, Чжан Суаньнай почувствовала укол зависти.
Она сама была соседкой Цинцин и Сяосяо уже больше трёх лет, вот-вот четыре, но не решалась заходить в их комнаты без спроса. Однако, если подумать, Чэнь Банься знала их с самого раннего детства, возможно, даже на руках носила. За двадцать лет их привязанность стала глубже — это справедливо.
Она сама была соседкой Цинцин и Сяосяо уже больше трёх лет, вот-вот четыре, но не решалась заходить в их комнаты без спроса. Однако, если подумать, Чэнь Банься знала их с самого раннего детства, возможно, даже на руках носила. За двадцать лет их привязанность стала глубже — это справедливо.
«Ничего, у них впереди ещё сотни лет».
«Ничего, у них впереди ещё сотни лет».
Как раз в этот момент пришло сообщение от руководителя:
Как раз в этот момент пришло сообщение от руководителя:
[Чжан Пин: С форматом пока всё в порядке]
[Чжан Пин: С форматом пока всё в порядке]
[Чжан Пин: Но я глянул содержание — ты уверена, что писала сама?]
[Чжан Пин: Но я глянул содержание — ты уверена, что писала сама?]
[Чжан Суаньнай: А что?]
[Чжан Суаньнай: А что?]
[Чжан Пин: Слишком высокое качество]
[Чжан Пин: Слишком высокое качество]
[Чжан Пин: Похоже на работу, написанную на заказ]
[Чжан Пин: Похоже на работу, написанную на заказ]
[Чжан Суаньнай: Чушь!]
[Чжан Суаньнай: Чушь!]
[Чжан Суаньнай отозвала сообщение.]
[Чжан Суаньнай отозвала сообщение.]
[Чжан Суаньнай: Да ни за что]
[Чжан Суаньнай: Да ни за что]
[Чжан Пин: Даже в нашей академии магистранты редко пишут на таком уровне]
[Чжан Пин: Даже в нашей академии магистранты редко пишут на таком уровне]
[Чжан Суаньнай: Позволь мне представиться]
[Чжан Суаньнай: Позволь мне представиться]
[Чжан Суаньнай: Я, Чжан Суаньнай, прямой ученик главы Школы меча, принятый им вопреки клятве, гений высочайшего класса, вот-вот достигну седьмой ступени, ещё не закончив учёбу; на прошлом соревновании боевых искусств я без труда взяла чемпионат. Ради этой работы я специально на зимних каникулах нашла прямого ученика нынешнего князя меча и хорошенько его отлупила — всё, что здесь написано, это мои личные выводы. Если не верите, через несколько дней я найду его снова и снова отлуплю, вот только вряд ли он теперь согласится драться со мной]
[Чжан Суаньнай: Я, Чжан Суаньнай, прямой ученик главы Школы меча, принятый им вопреки клятве, гений высочайшего класса, вот-вот достигну седьмой ступени, ещё не закончив учёбу; на прошлом соревновании боевых искусств я без труда взяла чемпионат. Ради этой работы я специально на зимних каникулах нашла прямого ученика нынешнего князя меча и хорошенько его отлупила — всё, что здесь написано, это мои личные выводы. Если не верите, через несколько дней я найду его снова и снова отлуплю, вот только вряд ли он теперь согласится драться со мной]
[Чжан Пин: ...]
[Чжан Пин: ...]
[Чжан Пин: Если на защите члены комиссии будут сомневаться, ты им так и объяснишь]
[Чжан Пин: Если на защите члены комиссии будут сомневаться, ты им так и объяснишь]
[Чжан Суаньнай: Так точно]
[Чжан Суаньнай: Так точно]
[Чжан Пин: Я ещё хотел сказать, что у тебя мало источников, но раз качество такое высокое, пусть так. Насильно добавлять литературу — только качество испортишь. Однако многие твои данные и выводы не имеют ясного происхождения, это снижает убедительность. Исправь это: чаще используй расчётные данные, указывай, откуда взяты выводы. Если совсем неоткуда взять — говори, что это выводы твоего учителя, старших братьев и сестёр, и укажи в списке литературы, что ты слышала это из их уст]
[Чжан Пин: Я ещё хотел сказать, что у тебя мало источников, но раз качество такое высокое, пусть так. Насильно добавлять литературу — только качество испортишь. Однако многие твои данные и выводы не имеют ясного происхождения, это снижает убедительность. Исправь это: чаще используй расчётные данные, указывай, откуда взяты выводы. Если совсем неоткуда взять — говори, что это выводы твоего учителя, старших братьев и сестёр, и укажи в списке литературы, что ты слышала это из их уст]
[Чжан Суаньнай: Так разве можно?]
[Чжан Суаньнай: Так разве можно?]
[Чжан Пин: Учитывай свой статус]
[Чжан Пин: Учитывай свой статус]
[Чжан Суаньнай: Поняла!]
[Чжан Суаньнай: Поняла!]
[Чжан Пин: После правок распечатай и принеси мне на проверку. Я буду в 201-й аудитории здания боевых искусств. Если проблем не будет, пока можно считать, что вопрос закрыт]
[Чжан Пин: После правок распечатай и принеси мне на проверку. Я буду в 201-й аудитории здания боевых искусств. Если проблем не будет, пока можно считать, что вопрос закрыт]
Чжан Суаньнай несказанно обрадовалась.
Чжан Суаньнай несказанно обрадовалась.
В тот миг даже этот придурковатый руководитель показался ей добрым и милым.
В тот миг даже этот придурковатый руководитель показался ей добрым и милым.
— Давай, правь скорее.
— Давай, правь скорее.
Чэнь Банься притащила стул, села позади, заплетая ей косички, и закатила глаза:
Чэнь Банься притащила стул, села позади, заплетая ей косички, и закатила глаза:
— Всего лишь выпускная работа, чему тут радоваться?
— Всего лишь выпускная работа, чему тут радоваться?
— Ха-ха-ха...
— Ха-ха-ха...
— Глупая.
— Глупая.
— Кстати, у меня к тебе ещё одна просьба! — Чжан Суаньнай по-прежнему смотрела на экран, не оборачиваясь. — Послезавтра я хочу попробовать прорваться на седьмую ступень, мне понадобится кто-то, кто присмотрит. А в Юйцзине у меня, кроме тебя, и довериться некому... Поможешь?
— Кстати, у меня к тебе ещё одна просьба! — Чжан Суаньнай по-прежнему смотрела на экран, не оборачиваясь. — Послезавтра я хочу попробовать прорваться на седьмую ступень, мне понадобится кто-то, кто присмотрит. А в Юйцзине у меня, кроме тебя, и довериться некому... Поможешь?
— А Цинцин и Сяосяо ты не доверяешь?
— А Цинцин и Сяосяо ты не доверяешь?
— М-м-м...
— М-м-м...
На самом деле она просто не хотела позориться перед Цинцин и Сяосяо, а перед Чэнь Баньсей ей было всё равно.
На самом деле она просто не хотела позориться перед Цинцин и Сяосяо, а перед Чэнь Баньсей ей было всё равно.
Чжан Суаньнай долго ломала голову, прежде чем нашла, как сгладить эту фразу:
Чжан Суаньнай долго ломала голову, прежде чем нашла, как сгладить эту фразу:
— Это другое. После прорыва можно впасть в беспамятство, ты же знаешь. А они всё-таки мои соседки. А ты — другое дело, мы же договорились состариться вместе, так что тебе я доверяю больше всех.
— Это другое. После прорыва можно впасть в беспамятство, ты же знаешь. А они всё-таки мои соседки. А ты — другое дело, мы же договорились состариться вместе, так что тебе я доверяю больше всех.
— Хватит лишних слов! Говори, когда?
— Хватит лишних слов! Говори, когда?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...