Цзян Шаою просто стоял молча.
Сяо Хунли смотрела на его опущенную голову. Гнев никуда не делся, но выплеснуть его она больше не могла.
Стоит ли продолжать бить его у всех на глазах?
Словно хозяин, избивающий свою собаку.
Но ведь это Цзян Шаою. Тот самый Цзян Шаою, которого все боятся.
— Пошёл вон! Видеть тебя не хочу! — бросила она. «Если он уйдёт, мне не придётся больше сгорать от стыда», — подумала Хунли.
Но Цзян Шаою не шелохнулся. Он не собирался уходить.
Его упрямство разозлило её с новой силой.
Повисла тяжёлая, гнетущая пауза.
Сюй Фанхэ наконец-то пришёл в себя после череды шокирующих сцен.
Сначала этот силовой поцелуй — такого он предвидеть не мог.
Но то, что случилось потом, поразило его ещё больше.
Сяо Хунли ударила Шаою. Не задумываясь. И эти две звонкие пощёчины напугали Фанхэ до смерти.
Неужели этот парень с опущенной головой — тот самый Цзян Шаою, которого он знал?
Тот, кто на его глазах вывернул и сломал руку уличному бандиту?
Тот, кто с улыбкой, медленно, под истошные вопли корчащегося на земле отморозка, ломал ему кости?
«Нельзя с ним связываться». Ещё тогда Сюй Фанхэ твёрдо уяснил: этот «хороший мальчик», любимец учителей — монстр, которого он не смеет провоцировать.
В голове царил хаос, но Фанхэ заставил себя заговорить:
— Эй, ну что вы, проехали! Давайте пить! Мы же однокурсники. Шаою, садись с нами.
С этими словами он, игнорируя напряжение, легонько потянул его за рукав.
Цзян Шаою позволил усадить себя на диван.
В этот момент он был искренне благодарен Сюй Фанхэ. Он не мог уйти.
А Хунли гнала его прочь.
Если бы никто не вмешался, он бы не знал, как остаться, не разозлив её ещё сильнее.
Из-за этого поцелуя он чувствовал себя невероятно виноватым.
Если дядя и тётя узнают, что он силой поцеловал их дочь, как же они разозлятся. Как разочаруются.
Всё, что было у Цзян Шаою, дала ему семья Сяо.
Пусть другие называют его цепным псом. Пусть говорят, что в нём нет гордости.
Но он-то знал: не будь семьи Сяо, последние дни его бабушки превратились бы в ад.
А он сам? Семилетний сирота, вышедший из глухих гор.
Без единого родственника — что бы с ним стало? Ребёнком он этого не понимал, но, повзрослев, осознал в полной мере.
Этот мир пожирает людей.
Кто знает, может, он бы сейчас ползал по улицам калекой, выпрашивая милостыню.
Интеллект семилетнего ребёнка ничего не стоит в реальном мире.
Если ты не можешь выжить, о каком достоинстве может идти речь?
Умирая, бабушка сказала ему: «Это я тянула тебя на дно, Ю-ю. Родители бросили тебя в детстве, пять-шесть лет от них ни слуху ни духу. Тебе придётся выживать самому. Если кто-то протянет тебе руку — цени это. Обязательно отплати им добром. Бабушка больше не сможет о тебе позаботиться... Ю-ю, ты должен жить, слышишь? Хорошо жить».
В этом мире никто никому не обязан помогать.
Поэтому любую помощь нужно ценить превыше всего.
Из-за присутствия Цзян Шаою атмосфера в кабинке стала натянутой.
Янь Жоси о чём-то задумалась и перестала провоцировать Сяо Хунли.
Шэнь Линьчэн с мрачным лицом глушил алкоголь вместе с Чэнь Хаем и остальными.
Сяо Хунли понимала, что Шэнь Линьчэн разозлился, и, пытаясь сгладить углы, всё время сидела рядом с ним.
Но тот оставался холоден, отвечая односложно и без энтузиазма.
Её это тоже раздражало. К тому же из-за присутствия Цзян Шаою у неё совершенно пропало желание лебезить перед Линьчэном.
Мысли то и дело возвращались к поцелую.
«Оказывается, целоваться так приятно?» — крутилось в голове.
От этих мыслей она только и делала, что пила.
Чэнь Хай, исподтишка наблюдая за тем, как Сяо Хунли и Янь Жоси опрокидывают рюмку за рюмкой, незаметно вложил в руку Шэнь Линьчэна ключ-карту от номера.
Атмосфера, конечно, испорчена, но с такими темпами обе девушки точно напьются в стельку.
Если женщина не пьяна, у мужчины нет шансов.
Из-за Цзян Шаою забрать Сяо Хунли не выйдет, но ведь остаётся Янь Жоси.
К концу вечеринки Сяо Хунли ожидаемо уснула прямо на столе.
Цзян Шаою, не проронив ни слова, подошёл, подхватил её на руки и направился к выходу.
Никто не посмел его остановить.
Сквозь пьяную пелену Сяо Хунли приоткрыла глаза. Узнав Шаою, она с облегчением выдохнула и начала невнятно бормотать:
— Цзян-пёс... ублюдок...
— Как ты... как ты посмел меня поцеловать... ну погоди у меня...
— Приедем домой, всё маме расскажу... ты меня обидел...
— Ещё и так долго целовал... ублюдок...
— Ублюдок...
— Ублюдок...
Цзян Шаою бережно уложил её на заднее сиденье машины и собирался сесть за руль, но не удержался и бросил взгляд на компанию, стоящую у входа в бар.
Янь Жоси к концу вечера тоже изрядно набралась, хотя и держалась лучше Хунли.
Глядя, как Шаою уносит Сяо Хунли, она застыла. Во взгляде читалась глубокая растерянность.
Постепенно его высокая фигура слилась в её сознании с крошечным силуэтом из прошлого, запрятанным на самом дне души.
Возможно, из-за выпитого алкоголя она забыла о своей привычной холодности.
Глаза покраснели. «Ублюдок».
Чтоб ты сдох, мерзавец.
Из глаз покатились слёзы.
Она попыталась выпрямиться, но ноги подкосились.
Покачнувшись, она начала падать, но чьи-то руки вовремя подхватили её за плечи.
Шэнь Линьчэн.
— Ты в порядке, Жоси?
Она напряглась.
— В порядке. Я сама.
Она попыталась вырваться, но тело не слушалось.
А впереди — удаляющаяся спина Цзян Шаою. Он даже не оглянулся.
Волна жгучей обиды затопила Жоси.
«Неужели в твоих глазах есть место только для этой злобной богатой дряни»?
За что ты так со мной?
За что?
Я тебе ничего не сделала, за что ты так меня мучаешь?!
Неужели я даже не заслуживаю твоего взгляда?
Цзян Шаою, почему?!
Она пожалела, что так много выпила.
Но, увидев, как он молча сносит две пощёчины от Сяо Хунли...
Она просто не могла сдержать злость.
За что? Боже, за что?!
— Жоси, что ты сказала? — тихо спросил Шэнь Линьчэн, услышав её бормотание.
Она не ответила. Ночной ветер у входа в отель ударил в лицо, и голова закружилась ещё сильнее.
Лишь горечь в груди заставляла слёзы течь не переставая. Она бормотала:
— За что... за что...
— За что ты так издеваешься надо мной...
— Почему даже не посмотришь...
— Какое ты имеешь право...
Янь Жоси рыдала взахлёб. Шэнь Линьчэн вслушивался, пытаясь разобрать слова, и уловил только «за что».
«За что я люблю Сяо Хунли?» — перевёл он её слёзы на свой лад.
Глядя на её заплаканное, обиженное личико, Шэнь Линьчэн почувствовал, как внутри разгорается жар.
Такая Янь Жоси была невероятно соблазнительна.
Чэнь Хай, стоявший рядом, мерзко хихикнул:
— Ну, мы пойдём. Линьчэн, позаботься хорошенько о красавице Янь.
Слово «позаботься» он выделил с особым, сальным акцентом.
Остальные парни многозначительно заулыбались.
Пока Шэнь Линьчэн ждал такси, к ним приблизился Цзян Шаою.
Линьчэн даже не успел сообразить, как его рука опустела.
Он обернулся и увидел, что Янь Жоси уже стоит рядом с Шаою.
Из-за того, что ноги её не держали, она сразу же привалилась к его груди.
Чэнь Хай возмутился:
— Цзян Шаою, ты что творишь?!
Шаою проигнорировал его, глядя прямо на потемневшего от злости Шэнь Линьчэна.
— Янь Жоси слишком много выпила. Второй молодой господин Шэнь ведь не станет пользоваться чужим беспомощным положением?
— Пользоваться положением? Мы с Янь Жоси официально встречаемся. О каком «использовании» между парнем и девушкой может идти речь?
Цзян Шаою слегка удивился:
— Вы встречаетесь?
— Да. Все об этом знают. И поэтому, Цзян Шаою, — Хунли ты контролировать не можешь, но по какому праву ты хватаешь мою девушку?
— Или ты думаешь, что об меня, Шэнь Линьчэна, можно вытирать ноги?
Удивление исчезло с лица Шаою.
— Что вы, ни в коем случае. В отношения я не лезу. Но мы всё же однокурсники.
— Янь Жоси пьяна. Вполне нормально поинтересоваться её состоянием.
Чэнь Хай холодно процедил:
— Тебе больше всех надо? Раз узнал — отпусти её.
Шаою, что случалось крайне редко, усмехнулся:
— Когда выпьешь, безопаснее всего ехать домой. Полагаю, второй молодой господин Шэнь не настолько изголодался, чтобы не потерпеть.
Шэнь Линьчэн не ответил. Лишь бросил на него ледяной взгляд, всем своим видом говоря: «Не твоё собачье дело. Изголодался я или нет, тебя не касается».
Но Шаою больше не обращал на него внимания. Он просто толкнул Янь Жоси в сторону стоявшего рядом Сюй Фанхэ.
— Отвезёшь её домой.
Его чёрные, как смоль, глаза впились в Фанхэ.
Тот побледнел от страха.
— Д-да. Понял. Без проблем.
Взгляд Шаою был недвусмысленным предупреждением.
— Чего встал? Езжай.
— Уже еду, — пискнул Фанхэ и, осторожно поддерживая Янь Жоси, потащил её к подъехавшему такси. Усадив её на заднее сиденье, сам юркнул вперёд.
— Ты что себе позволяешь, Цзян Шаою?! — Чэнь Хай рванулся было вперёд, чтобы остановить машину, но Шаою просто оттолкнул его в сторону.
И Шэнь Линьчэн, и остальные парни смотрели на Шаою с лютой ненавистью, но ни один из них не осмелился поднять на него руку.
Какими бы крутыми они ни казались, в глубине души все они до смерти боялись этого человека.
Проводив такси взглядом, Шаою не стал задерживаться. Проигнорировав испепеляющий взгляд Шэнь Линьчэна, он развернулся и ушёл.

Комментарии

Загрузка...