Выкладывай покороче, в чём тут дело? — Ээмо посмотрел на собравшихся в гостиной и бесстрастно произнес.
Вообще-то мы сами толком не знаем. — Сы Ан посмотрел налево, посмотрел направо и, обнаружив, что никто больше не решается подать голос, глубоко вздохнул и заговорил.
Не знаете? — Ээмо вытаращил глаза. — Если не знаете, как вам удалось сбежать?
Он еще никогда не испытывал такого сильного раздражения.
Вообще-то нас предупредил управляющий Ао Чу. — Йеру, заметив, что Ээмо свирепеет, даже боялся поднять голову.
Ао Чу? — Ээмо перевел на него убийственный взгляд.
Д-да, мне сказал господин Уил. — Почувствовав на себе взгляд Ээмо, Ао Чу вмиг словно провалился в ледяной погреб, и его тело невольно задрожало.
Уил? — Ээмо нахмурился.
Да. В тот день господин Уил вернулся снаружи и как раз столкнулся со мной у входа, когда я занимался делами. Он поздоровался со мной, а потом у него вдруг резко переменилось лицо, и он бросился в подлвал. Тогда мне показалось это странным, но хозяин запрещал самовольно заходить в подвал, так что я не стал следовать за ним. Вскоре господин Уил вышел. Лица его я не видел, но судя по голосу, внизу произошло что-то очень серьезное. Он велел мне забрать всё, что можно унести, и ждать на складе, сказав, что Куансюэ неминуемо грозит смертельная опасность. Я собирался найти хозяина, но мне сказали, что вы ушли к герцогу Филиппу и еще не вернулись. Тогда я взял на себя ответственность и увел всех на склад. Мы еще не успели эвакуироваться до конца, как на арене прогремел взрыв.
В голосе Ао Чу звучало редкое для него волнение.
Тогда почему ты не велел кому-нибудь позвать меня? — Ээмо прищурился, обдумывая только что услышанное от Ао Чу.
Я посылал людей, разве хозяин вернулся не потому, что встретил их? — Ао Чу опешил: он ведь отправил к Ээмо троих подчиненных.
Хм. — Ээмо сперва опешил, а затем вспомнил о ночном нападении. Надо полагать, те посланцы были уничтожены ассасинами.
А где господин Уил? — с некоторой тревогой спросил Ээмо, и вовсе не из-за того, что переживал за этого старого хрыча.
Не знаю. После того как он велел мне уводить людей, он исчез, и больше я его не видел. Думаю, он, наверное, где-нибудь спрятался. — ответил Ао Чу.
Это было логично. В конце концов, Уил узнал о беде первым, так что уйти в укрытие заранее выглядело вполне естественно.
Ты говоришь, что в момент взрыва эвакуировались еще не все? — подумав, переспросил Ээмо.
Да. В момент взрыва я, Халусы и Фабу находились неподалеку и организовывали эвакуацию людей на склад. — кивнул Ао Чу.
А вы что-нибудь видели? — Ээмо не собирался упускать ни единой ниточки. Он был разъярен — разъярен до крайности. Если бы не удача и не поездка к герцогу Филиппу за тем самым Снежным Нефритовым Янтарем, последствия оказались бы невообразимыми.
Сначала взрыв был не таким уж масштабным, просто разнесло подвал. Но то, что последовало за этим, оказалось просто невероятным. — задумавшись, произнес Ао Чу.
И что же? — Ээмо насторожился.
Верно, кажется, там были черные тени. — Халусы редко удосуживался заговорить нормальным мужским голосом.
Ты тоже их видел? — Ао Чу обернулся. — А я тогда подумал, что это просто оптический обман из-за взрыва.
Продолжайте, что за тени? — у Ээмо не было времени выслушивать их пустопорожнюю болтовню.
Сначала в воздух стремительно взмыла огромная черная тень, а вторая тень помчалась следом. Они находились над ареной, но из-за большой высоты мы все же смогли разглядеть их даже за пределами колизея. — вспоминал Ао Чу.
Неверно, я видел три черные тени. — возразил Халусы. — Одна тень была очень размытой, она мелькнула и тут же исчезла. Затем из земли пулей взмыла другая тень, словно пронесшаяся над землей ласточка, и скорость у нее была пугающе высокой. А потом внезапно появилась еще одна тень, кажется, с крышами. После этого раздался чудовищный взрыв, охвативший весь колизей.
Почему я видел только одну черную тень? Какая-то черная тень с крыльями пролетела по небу, словно огромная птица. А потом колизей словно поразила черная молния, и начался взрыв. — припоминая рассказ Ао Чу и Халусы, Фабу тоже погрузился в воспоминания.
Я видел, как черная тень бросилась в небо и скрылась в тучах, но это была не крылатая тень. Та крылатая тень исчезла еще тогда, когда тучи заслонили луну. — сказал Халусы.
Те тени изначально смешались с тучами, возможно, они вообще были частью туч. — предположил Ао Чу.
Ээмо молча слушал рассказ троицы, мысленно складывая воедино описанную ими картину. Можно было с уверенностью утверждать, что целиком они не видели ничего, и никто из них толком ничего не разглядел — иначе они доложили бы об этом сразу, не дожидаясь расспросов Ээмо. То, что они называли черными тенями, казалось таковыми лишь по ощущениям. Так что же это было на самом деле? И что за существо с крыльями?
Ладно, возвращайтесь на склад и успокойте остальных. Черт возьми, после такого инцидента многие гладиаторы наверняка разбегутся. Хотят уходить — пусть уходят, но рабов нельзя отпускать ни единого. Остальное я обдумаю и приму решение позже. Всё, ступайте. Сейчас смутное время, от всех потребуется больше усердия.
Поразмыслив добрую минуту и не найдя никаких зацепок, Ээмо взглянул на часы — приближался полдень. Он поднялся, отпустил всех и сам вернулся в тот важный коридор.
Дело обстоит так. Что думаешь? — прислонившись к косяку рядом с Тяньжэнем, Ээмо пересказал ему историю о черных тенях, услышанную от Ао Чу и остальных.
Думаешь, это враги Куансюэ? — холодно бросил Тяньжэнь.
Оба они застыли в одинаковых позах: прислонившись спинами к стене и глядя на окно в Т-образном тупике в конце коридора. Даже разговаривая, они принципиально не смотрели друг на друга.
Враги Куансюэ? Ххе-хе, во всем Городе Тяньцзю провернуть такое под силу разве что герцогу Луису. Даже герцог Филипп и этот старый хрыч Фейсо на такое не способны. — свирепо бросил Ээмо.
Ты подозреваешь герцога Луиса? — спросил Тяньжэнь.
Сначала — да, но потом подумал, что это невозможно, иначе я бы прикончил его еще сегодня утром. Мне плевать, насколько велико влияние их Семьи Луис в столице. — Ээмо вздохнул. — Единственная улика сейчас — у одной из тех трех тени были крылья. Но как отыскать эту крылатую тварюгу?
Быть может... она сама явится к нам. — Тяньжэнь слегка шевельнулся и поднял с пола полоску ткани, которую ранее сорвал с одежды.
Что такое? — Ээмо, ощутив перемену в ауре Тяньжэня, тоже насторожился.
Хе-хе-хе, двое почтенных, к чему такие страсти? Разве мы не старые друзья? — раздался леденящий душу голос.
Затем окно в тупике погрузилось во мрак, и коридор вмиг лишился единственного источника света, став куда более угрюмым. Из темноты материализовалась черная тень и медленно зашагала к Тяньжэню и Ээмо.
Это ты? Всё это твоих рук дело? — Тяньжэнь встретил гостя недружелюбным тоном.
Перед Тяньжэнем и Ээмо стоял не кто иной, как господин Уил, предупредивший Ао Чу и минимизировавший потери Куансюэ, но сам бесследно исчезнувший еще со вчерашнего вечера.
Шура, неужели ты считаешь бесконечную жизнь слишком роскошным даром? — Тяньжэнь поднялся на ноги, и зажатая в его руке полоска ткани вмиг затвердела подобно стальной пластине.
Ой брось, Тяньжэнь, не злись. — Шура легко улыбнулась, заговорив жеманным, сладким и чарующим голосом, в котором не осталось и следа прежней старческой хрипотцы.
Неужели ты думаешь, что я пошла на это добровольно? У меня просто не было выбора! — жалобно протянула Шура, одновременно с этим срывая с головы капюшон.
Под капюшоном открылось прекрасное и ослепительное личико молодой женщины.
Как так? Ведь срок еще не подошел? — заметив преображение Шуры в юную девушку, Ээмо тоже вскочил на ноги.
Ага, срок действительно еще не вышел. Я и сама не хотела снимать печать, но выхода не было. Теперь я потеряла три десятка процентов жизненной силы и по меньшей мере еще лет десять буду мучиться, пока всё восстановится. — Шура вздохнула с некоторой досадой, после чего повернулась к Тяньжэню и, прислонившись к стене, медленно опустилась на пол.
Из-за чего всё это стряслось? — В глазах Тяньжэня по-прежнему плескалось убийственное намерение, когда он холодно обратился к Шуре.
О, эта история долгая. — Шура обольстительно улыбнулась Тяньжэню и кокетливо хлопнула длинными ресницами, стреляя глазками.
Какая жалость, у меня нет времени. — Тяньжэнь дернул бровой, и жажда убийства вспыхнула с новой силой.
Ой, ну как же ты жесток. Ладно, давай я сначала соберусь с мыслями и подберу слова. — Шура улыбнулась и змееподобно извилась всем телом. Из-под плаща выглянула белоснежная точеная ножка, выглядевшая невероятно соблазнительно.
Подумаешь о вечном у Бога Демонов. — Едва отзвучали слова, как фигура Тяньжэня исчегла прямо перед глазами Шуры.
Техника передвижения, превосходящая скорость звука — лучшее доказательство того, что Тяньжэнь нанес удар в гневе и больше не намерен сдерживаться.
П-подожди. Говорю, говорю, сейчас всё расскажу!
Хотя Шура тоже обладала гордым нравом, у нее хватало ума не воображать, будто она способна напрямую противостоять Тяньжэню. Небесный Орел Одного Меча — десять лет назад найдется ли на всем континенте хоть кто-нибудь, кто осмелился бы бросить вызов мечу этого прекрасного юноши, слывущего ближайшим к легендарным воинам?
Полоска ткани замерла в дюйме от горла Шуры. Глядя в пылающие смертельной яростью глаза Тяньжэня, она вдруг остро почувствовала себя беззащитной дичью.
Поистине кошмар для всего Лунного Клана. Прошло десять лет, а твой меч всё так же быстр. — голос Шуры дрожал.
Только что в ее голове промелькнули десятки вариантов защиты, но в итоге она предпочла не шевелиться, отдав контроль в руки Тяньжэня.
Я убиваю тебя не ради этих слов. — холодно бросил Тяньжэнь.
Ткань в его руке обмякла и упала на землю. Рука последовала за ней, опускаясь к поясу, и легко легла на золотую пряжку.
Тринадцать лет назад я не убил тебя, возвращая долг за помощь в мести за отца. Десять лет назад я не убил тебя, возвращая долг за спасение Чжэньэр. И только что я не убил тебя лишь затем, чтобы оставить Чжэньэр еще один шанс на спасение. В конце концов, наши пути разошлись, и у меня нет столько терпения продолжать ждать.
Я поняла. — Шура опустила веки, и сквозь ресницы проступила влага. — В твоем сердце всегда была только одна женщина — Чжэньэр. А я для тебя кто? Просто сводная сестра Чжэньэр?
Разве ты забыла, что всем, чего она добилась, она обязана тебе? Если бы не ты, как бы Чжэньэр превратилась в это полуживое существо? — Тяньжэнь со злости со всего маху врезал кулаком по стене и, вытаращив глаза, взревел во всю мочь.
И что со мной не так? Даже без меня ее бы преследовал Храм из-за того мужчины, что стоял за твоей спиной! Я дала ей силу защитить себя, дала ей долгую юность и красоту. Не будь меня, она бы давным-давно сгинула от рук преследовавших ее бандитов и охотников, да еще неизвестно, скольким надругательствам подверглась бы перед смертью! — Шура тоже завелась, резко вскинув голову и истерично выкрикивая слова.
В воздухе закружились брызги слез.
Хватит пустых слов, прошло уже десять лет, и ворошить прошлое я не намерен. Меня интересует лишь то, что произошло прошлой ночью. — Тяньжэнь долго смотрел в глаза Шуре, пока наконец не вздохнул, а его тон заметно смягчился.
Хм! — Шура обиженно и разочарованно отвернулась, закусив губу и смахнув со щеки слезинки. — Я злая женщина, и смерть моя будет заслуженной. Скучать по моей голове желающие исчисляются сотнями лет, начиная еще с пяти веков назад. Пять веков я несу проклятие, брошенное безответным отцом, несу эту неполноценную оболочку, раз за разом реинкарнируя между сном и пробуждением, но всё равно не могу скрыться от тех людей. Наверное, это судьба — в конце концов они всё же нашли меня. Прошлой ночью.
Они? Как они смогли тебя отыскать? — Тяньжэнь нахмурился. — Их не должно быть на этом континенте.
Верно, те, о ком ты говоришь, действительно не здесь, но на этом континенте найдутся и другие желающие моей смерти — не ты ли один из них? — с сарказмом бросила Шура.
Хватит, собираешься препираться до бесконечности? — Тяньжэнь мотнул головой, холодно бросив ответ.
Прошлой ночью, сразу после того, как я ушла от тебя и того сопляка, практиковавшегося с мечом, я встретила юношу. Молодого, красивого — ничуть не уступающего тебе в твои годы, а может, даже превосходящего. Думаю, увидь ты его, он непременно вызвал бы у тебя интерес. — Шура вдруг кокетливо хихикнула, и ее живые глаза заискрились потоками манящего розового сияния.
Я здесь не для того, чтобы слушать твои любовные похождения. — взгляд Тяньжэня снова оледенел, а рука легла на застежку пояса.
Любовные похождения? Да откуда у меня любовные похождения? За последние пять веков времени, когда я действительно жила, наберется едва ли десятая доля, и вся она прошла в бегах от погонь. Когда это я знала любовь, когда предавалась страсти?! Тот парень — всего лишь человек, один... — Шура говорила всё более взволнованно, но Тяньжэню уже надоело выслушивать эту бесполезную болтовню. Он взревел, перебивая ее, однако Шура упрямо повысила голос.
Довольно, я пришел не для того, чтобы слушать...
На мгновение воздух вокруг замер, и все трое в коридоре застыли как вкопанные.
Что ты сказала? — недоверчиво глядя на Шуру, переспросил Тяньжэнь. Но, судя по его знанию Шуры, она не лгала.
Я сказала: Побег Небесного Орла. Этот парень владеет Побегом Небесного Орла. — Шура вытаращила глаза и выговаривала каждое слово отдельно. — А на груди у него красуется серебряная эмблема, на которой выгравированы меч и щит. И поверх щита ярко сияет солнце.
Люди Храма? Серебряный Боевой Генерал? — На этот раз изумился не только Тяньжэнь, но и молчавший доселе Ээмо.
Невозможно. Наше присутствие здесь не должно было раскрыться, с какой стати Храму посылать сюда Серебряного Боевого Генерала? — Ээмо в тревоге поднялся на ноги.
За последние десять лет он никого и ничего не боялся, но сейчас его била крупная дрожь.
Храм Верховного Бога — религия, управляющая умами всего континента и даже этой планеты. Ключ к тому, что она стоит незыблемо по сей день, кроется в ее чудовищной боевой мощи. Под защитой трех Божественных Посланников Защиты Веры Девять Старейшин Инквизиции под предводительством Девственницы, получающей откровения Бога Солнца, управляют всей Святой Землей. А ниже Девяти Старейшин Инквизиции располагается специальная структура, созданная исключительно для войны — Святые Бойцы. Это Восемнадцать Богов Битвы Золотого Знака, Тридцать Шесть Серебряных Боевых Генералов и Семьдесят Две Медных Эмблемы. Кроме того, на Святой Земле и в многочисленных храмах-филиалах по всему миру нас бесчисленное множество храмовых стражей, призванных защищать обители богов.
Что касается боевой мощи, то Восемнадцать Богов Битвы Золотого Знака — бесспорно, непревзойденные мастера, которых днем с огнем не сыщешь на всем континенте. Недаром тысячелетие назад по неизвестным причинам они все разом исчезли, и замена им так и не нашлась, из-за чего впору называть их легендарными воинами. Судя же по истории столкновений Храма с прочими еретиками за последние несколько столетий, этот статус вполне оправдан: даже один боец с Медной Эмблемой способен без труда уничтожить целый армейский батальон любой регулярной армии.
Сколько ему лет? — с мрачным лицом спросил Тяньжэнь.
На вид не больше двадцати. — кажется, Шура тоже немного успокоилась.
Быть не может. В столь юном возрасте невозможно стать Святым Бойцом, не говоря уже о звании Серебряного Боевого Генерала. — покачал головой Тяньжэнь, отказываясь верить.
Но я говорю чистую правду. Он Серебряный Боевой Генерал, и он владеет Побегом Небесного Орла. Если бы я сама не знала, что Небесный Орел находится прямо передо мной, я бы и вправду подумал, что это тот самый Небесный Орел Одного Меча, от ужаса перед которым содрогаются все обитатели ночи. — упрямо настаивала Шура.
Ээмо, что думаешь? — Тяньжэнь проигнорировал Шуру и повернулся к Ээмо.
Не думаю, что Шура станет шутить с нами подобными вещами. В конце концов, мы в одной лодке. — подумав, ответил Ээмо.
И что нам теперь делать? — снова спросил Тяньжэнь.
А что тут поделаешь? Явился Святой Боец, да еще Серебряный Боевой Генерал. Он пришел не из-за меня или Шуры, и тем более не из-за матери и дочери Санни, которые в их глазах уже мертвы. Их цель — эта вещь. — Ээмо резко вскинул голову.
Да, я придерживаюсь того же мнения. — согласилась Шура.
И поэтому ты взорвала весь колизей? — в голосе Тяньжэня прозвучал упрек.
А разве был другой способ замести следы в такие короткие сроки? Или ты хочешь сказать, что на самом деле собирался отдать им эту вещь? — Шура с вызовом уставилась на него.
Разумеется, нет. Эту вещь ни в коем случае нельзя им отдавать. Она еще понадобится нам, чтобы пробудить мать и дочь. Просто твои действия оказались слишком радикальными, и в будущем это создаст немало лишних проблем личине Ээмо. — Тяньжэнь вздохнул и окончательно взял себя в руки.
Тогда у меня не было выбора. Вообще-то, встретив того парня, я сразу же вернулась в Куансюэ. Добравшись до ворот, я столкнулась с Ао Чу, и, чтобы не вызывать подозрений и избежать лишних осложнений, даже перебросилась с ним парой фраз. Но кто бы мог подумать, что во время этого разговора я вдруг почувствую, как кто-то прорвал защитный барьер, установленный мной вокруг подвала. Я испугалась и, не раздумывая, бросилась вниз...

Комментарии

Загрузка...