В выходные дни гора Юйхуан пестрела толпами туристов.
Горная тропа змейкой уходила вверх. Каменные ступени блестели, отполированные бесчисленными подошвами, а ветер, гуляя в кронах деревьев, рождал тихий шорох листвы. Оставшийся внизу шум города, гул голосов и крики торговцев с каждым шагом затихали, тая в вышине.
Су Е с перекинутой через плечо сумкой поднимался по тропе.
Он шел невероятно быстро!
Шаг его был настолько легок, что ноги почти беззвучно касались камня. Казалось, он не идет, а плавно скользит вверх, словно само очертание горы несло его вперед. Дыхание оставалось ровным, а походка – стремительной, будто крутой подъем был для него ровной дорогой.
С каждым шагом в его груди медленно циркулировала только начавшая принимать очертания техника дыхания.
Выдох.
Вдох.
Горный воздух наполнял легкие, расправляя грудь.
Вокруг густел лес. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, рассыпался золотыми бликами на плечах, волосах и лице Су Е. Чем выше он поднимался, тем спокойнее становилось на душе. Гомон у подножия словно отгородила невидимая завеса. Необъятный простор, очертания хребтов, деревья, каменные ступени, храмы и вой ветра – все вокруг будто тихо пульсировало в едином, великом ритме.
Су Е медленно распространил свое восприятие.
Здесь духовная энергия была намного живее, чем в городе.
Она казалась более легкой, чистой и естественной – словно водяная дымка или струйки ветра, беззвучно вилась вокруг вековых деревьев, каменных стен и изогнутых карнизов храмов, невидимая, но вездесущая.
В таких местах, не тронутых суетой, действительно было проще обрести покой.
И гораздо легче «услышать» сам мир.
— Хорошо, — тихо произнес он.
...
У подножия горы.
Студент, подрабатывающий проводником, как раз тащил наверх свою клиентку за две тысячи юаней – ту самую, комплекцией напоминавшую Розового Кирби. Обливаясь потом, парень изо всех сил пытался сохранить на лице дежурную улыбку.
И тут, подняв глаза, он заметил впереди фигуру, которая с невероятной скоростью поднималась по каменным ступеням.
Человек с рюкзаком за плечами двигался так легко, словно неведомая усталость обходила его стороной, и без единой остановки преодолевал один пролет за другим.
У студента даже глаз дернулся.
Что это за монстр?
В наши дни все кругом офисный планктон: сидят за партами, в кабинетах, в метро. Хорошо еще, если геморрой не заработали! Движения ноль, и после двадцати пяти здоровье мало чем отличается от шестидесяти лет – подняться на пару этажей, и уже одышка мучает.
Откуда взялся этот атлет?
Пока он изумленно таращился на незнакомца, его спутница весьма внушительных объемов тоже проследила за его взглядом. Глаза ее мгновенно загорелись.
— Братик, я тоже так хочу! — Воскликнула она.
У студента судорожно дернулся уголок рта.
«Ты хочешь? Да ты ж помрешь!» – мысленно взмолился он.
Он посмотрел на стремительно удалявшуюся фигуру, затем перевел взгляд на свою клиентку, глубоко вдохнул и молча проглотил все вертевшиеся на языке ругательства.
Да уж, эти деньги даются нелегкой ценой.
...
Су Е поднимался на удивление быстро.
Пока обычные туристы фотографировались на смотровых площадках посреди склона, он миновал несколько пролетов и поднялся на большую высоту. Горный ветер крепчал, трепля полы его одежды, а раскинувшийся внизу пейзаж с каждым шагом становился все шире.
Наконец он достиг вершины.
Вершину горы Юйхуан окутывала легкая дымка облаков, открывая потрясающий вид.
Вдали в лучах солнца сверкали высотки Цзянчэня, а река серебряной нитью пересекала горизонт. Из даосской обители на вершине доносился тихий перезвон колоколов и тянулись тонкие струйки благовоний. Несколько вековых сосен, вцепившись корнями в расщелины скал, возвышались над кручей своими искривленными ветвями, словно вечные стражи этих мест.
Су Е постоял у самого края, вглядываясь в даль, а затем не спеша опустился на землю, скрестив ноги.
Прямо возле каменной статуи.
Солнце осветило его лицо, ветер коснулся бровей и воротника – и юноша погрузился в абсолютный покой.
Техника дыхания пришла в действие.
С каждым вдохом и выдохом удары сердца постепенно синхронизировались с током крови. Мысленным усилием он слегка потянулся наружу через уже пробитый канал, и невидимые нити духовной энергии, витавшие в воздухе, тут же устремились к нему, словно притянутые магнитом.
Одна нить.
Вторая.
Третья...
...
Целых десять струй духовной энергии потянулись к нему практически одновременно.
Едва коснувшись точки между бровей, они словно растаяли от тепла, рассыпавшись крошечными искрами света, и бесшумно проникли под кожу.
В этот раз все было иначе.
Духовная энергия больше не вызывала резкой, колющей боли. Вместо этого она теплым потоком хлынула вниз от межбровья, миновала горло, грудь, живот и разошлась по всем меридианам и конечностям.
Су Е почувствовал небывалый прилив сил.
Но в следующее мгновение в глубине его глаз промелькнул блеск.
Что-то было не так.
Ощущения от поглощения разительно отличались от прежних.
В глубине его тела вдруг раздался глухой рокот.
Словно мощное подводное течение с шумом поднялось из глубин организма, неся с собой непреодолимую очищающую волну, которая устремилась к кончикам пальцев рук и ног.
Это не была боль.
Напротив, его охватило неописуемое блаженство.
Казалось, чистейший поток омыл все его существо изнутри: кожу, плоть, кости и каналы. Каждая, даже самая крошечная клеточка очистилась, а скопившаяся усталость, мутные испарения и нечистоты вымылись без остатка.
Су Е на миг замер.
А затем его сердце пропустило удар.
Неужели это...
... прорыв?
Он не знал наверняка.
Он ничего не смыслил в истинных этапах самосовершенствования, существующих под небесами. Никто не объяснял ему названий стадий, не рассказывал о порогах и узких местах.
Но сейчас он совершенно отчетливо понимал: с ним произошла качественная метаморфоза.
Дело было не в лишних струйках поглощенной духовной энергии.
Он поднялся на совершенно иной уровень.
Он сидел неподвижно у каменного изваяния.
Солнце освещало его фигуру, ветер кружил вокруг, и сам юноша казался древней статуей, застывшей в медитации, – настолько нереальным было это безмолвие.
Но внутри него изменения и не думали прекращаться.
Сердце бешено колотилось.
Тук! Тук! Тук! Тук!
Глухие, частые удары напоминали работу мощного насоса в грудной клетке. Кровь раз за разом омыла тело, а техника дыхания запустилась сама по себе, без его участия, плавно следуя безупречному внутреннему ритму.
Духовная энергия продолжала прибывать.
Сердце, плоть, сухожилия и кости очищались заново.
Очищение Костного Мозга.
Эти слова внезапно вспыхнули в голове Су Е.
Проходившие мимо туристы тоже начали замечать нечто странное.
Кто-то скользнул по нему взглядом и хотел подойти поближе, но в груди внезапно потяжелело, словно на сердце что-то слегка надавило, и человек невольно замер.
— Странно, — прошептал один из них. — ...почему это у меня в груди сперло, стоит только к нему подойти?
— Устал, наверное, пока на гору поднимался, — предположил его спутник. Перешептываясь, они поспешили отойти на пару шагов и присели отдохнуть в тени.
Кое-кто, глядя на сидящего у статуи Су Е, лишь с усмешкой покачал головой.
— Чудаков с каждым годом все больше, — хмыкнул прохожий. — Приходят на священные горы поснимать ролики ради просмотров. Думают, повезет, прославятся и будут грести деньги на стримах.
Договорив, он сам тихо рассмеялся.
Стоявшие рядом тоже скептически покачали головами.
Но как бы они ни зубоскалили, подходить к Су Е никто не решался.
...
Время шло.
Наконец Су Е медленно выдохнул длинную струю серого воздуха, словно окончательно избавляясь от накопившейся в легких мути.
Он открыл глаза.
Во всем теле ощущалась невероятная легкость.
Будто с плеч спал невидимый тяжелый панцирь: кости сделались невесомыми, дыхание – свободным, и даже мир вокруг стал казаться ярче.
И стоило ему поднять голову, как он увидел прямо перед собой маленького послушника.
Это был мальчик лет четырнадцати в синем даосском халате, с аккуратно уложенными волосами. Несмотря на юный возраст, от него веяло едва уловимым духом отшельничества.
Словно он сам был дитя здешней духовной энергии.
Заметив, что Су Е очнулся, юный даос спокойно поклонился, сложив руки:
— Почтенный господин, настоятель моей обители просит вас зайти побеседовать.
Су Е поднял взгляд.
На мгновение он растерялся.
Золотистые лучи солнца ложились на вывеску над входом в храм, отчетливо высвечивая три иероглифа:
«Даосская обитель Фусин».

Комментарии

Загрузка...