Внутри каменных стен прохода тянулись ряды камер-одиночек: в одних лежали причудливые сухие кости, в других томились предельно ослабшие призраки, а где-то содержались лишённые разума и дара речи призрак.
Все они были разделены прозрачными барьерами и не могли сбежать.
Цзян Хуань достала длинную прямоугольную нефритовую пластину чёрного цвета, разбила барьер, по одному забросила всех призраков внутрь и соорудила там точно такие же перегородки.
Чтобы они не сожрали друг друга, спустя какое-то время в её чёрной нефритовой пластине должна была остаться лишь одна крупная тварь.
Она шла вперёд и попутно обирала всё на своём пути.
Шли они неизвестно сколько, но впереди забрезчил свет.
Сверху лился слепящий искусственный свет — казалось бы, успокаивающий, но от него почему-то леденело на душе.
Это место напоминало большой выставочный зал, где в десятках герметичных стеклянных колб томились существа: одни ожесточённо грызли собственные хвосты, словно люто ненавидя их;
другие тупо и бездумно застыли на месте;
третьи уже не подавали никаких признаков жизни;
четвёртые же, завидя людей, безумнейшим образом колотили по стеклу, совершенно утратив разум.
А некоторые колбы были пусты...
Под каждым стеклянным куполом находились небольшие вентиляционные отверстия, через которые внутрь нагнетался чёрный туман, окутывая полулюдей-получудовищ и полулюдей-полупризраков.
Их остекленевшие, жуткие взгляды неотступно следовали за Цзян Хуань.
Однако Цзян Хуань не стала их трогать.
Во-первых, сейчас она (вроде как) человек, и если не происходит ничего из ряда вон выходящего, убивать представителей собственной расы ей не хотелось.
Во-вторых, если они так жаждали смерти, могли бы покончить с собой; раз они до сих пор были живы, значит, умирать вовсе не собирались.
В-третьих, она не могла их отпустить, потому что они уже не вернулись бы к чистому человеческому облику, и на свободе от них стало бы только больше призраков в Лесу Облачной Дымки, либо они превратились бы в корм для других чудовищ.
— Девушка, девушка, не могла бы ты придумать способ вытащить меня отсюда? Я ведь тоже Игрок, у меня полно очков и Артефакт, просто выпусти меня, и я отдам тебе всё!
Сладкоречиво уговаривал некий... призрак, чьё тело было буквально разломано на куски и грубо сшито чёрными нитками, а голова казалась невероятно, пугающе огромной.
Цзян Хуань склонила голову набок, присмотрелась к нему, а затем улыбнулась: — Хорошо. И как же мне тебя выпустить?
Если бы Цветочное чудовище находилось здесь, оно бы наверняка задрожало от страха при виде такой улыбки Цзян Хуань и от всего сердца похвалило бы уговаривающего её призрака за невероятную храбрость.
Хотя этот призрак ей не знаком, Цветочное чудовище знало её прекрасно: разве это не та самая чистая и добрая улыбка Цзян Хуань, с которой она строит козни и разыгрывает целый спектакль?!
— Пройди в самый конец коридора, прямо до стены: там будут красная и зелёная кнопки, нажми их одновременно, и появится кодовый замок.
Первая комбинация — ymsl*******,
вторая — ******.
Когда войдёшь внутрь, сможешь управлять системой через терминал и выпустить нас на свободу.
Цзян Хуань бросила мимолётный взгляд на цифры у основания стеклянного купола и легко кивнула: — Ладно, ты ведь не обманываешь меня?
Сшитый из кусков мертвец вжался в стекло, выглядя ещё более жутко.
— Я хочу обрести свободу, я хочу жить, я не стану тебя обманывать!
— Ладно.
Цзян Хуань больше ничего не спрашивала и просто пошла дальше, глядя на те самые взгляды — то остекленевшие, то безумные. На дне её души зашевелилось какое-то странное чувство; она не понимала, что это такое, но оно казалось одновременно и незнакомым, и до боли знакомым.
— Эх.
Она невольно вздохнула. Хоть она и не знала, зачем вздыхает, ей просто захотелось это сделать, иначе в груди возникало какое-то давящее чувство.
Желая понять, что это за эмоция, она по собственной воле остановилась перед колбой, обитательница которой отрастила себе рыббий хвост. Существо напоминало русалку из сказок, но... кожа на её теле и лице имела пепельно-чёрный оттенок, две острые верхние клыки торчали из-под губ, а на голове совсем не осталось волос — она была гладкой, как рыбья голова.
Её глаза, лишённые всякой жизни, тупо смотрели в пустоту, а сама она неподвижно висела в воде.
Если бы не слабые признаки жизненной силы, Цзян Хуань решила бы, что она мертва.
Цзян Хуань слегка постучала по стеклу, но Русалка никак не отреагировала.
— Хочешь выбраться отсюда?
Только тогда Русалка повернула к ней голову.
В её глазах не было света — лишь горькая насмешка над самой собой.
— Я уже больше чем на семьдесят пять процентов не человек, и кто я после выхода оттуда? Человек? Призрак?
— Я... я больше никогда не стану прежней...
Цзян Хуань склонила голову в недоумении: — Тогда почему ты не покончишь с собой?
Услышав этот вопрос, Русалка даже опешила.
Она что, задаёт такие вопросы в лоб?
Но всё же ответила: — Пыталась. Только вот... нас пичкают лекарствами, максимум удаётся причинить себе боль, но наши тела уже изменены, умереть просто невозможно...
Цзян Хуань: — Но ведь у вас у всех есть слабости, посмотри на те сухие кости — разве им это не удалось?
Русалка: — ...
Русалка приоткрыла рот, долгим взглядом посмотрела на груды белых костей и усмехнулась.
Смех её был полон горечи и издевки.
И правда, разве может смерть оказаться недоступной? Всё это... не более чем самообман.
— Ха-ха-ха-ха...
Русалка рассмеялась, безумно и надрывно, отчего на душе у каждого стало бы невыносимо тоскливо.
Из её глаз покатились кровавые слёзы и растворились в воде.
Цзян Хуань не стала ей мешать. Она просто стояла и смотрела, как та из безумного смеха переходит в сдавленные рыдания, как её кровавые слёзы тают в воде, окрашивая её в багровый цвет...
— Мы пришли! Ты ведь ещё не окочурилась?
Раздался наглый голос Женщины-змеи.
Цзян Хуань не ответила ей — она всё ещё пыталась разобраться с тем странным чувством, что шевельнулось у неё на сердце.
Женщина-змея: ???
Не дождавшись ответа, Женщина-змея решила, что Цзян Хуань здесь нет, и вильнула змеиным хвостом, влетев внутрь, но увидела, что та просто стоит на месте.
Женщина-змея: ??? Почему она меня игнорирует?
— Эй, чего ты мне не отвечаешь?
Цзян Хуань наконец обернулась. В её глазах застыл ледяной холод, и лишь где-то на самом дне таился едва заметный след растерянности.
Женщину-змею словно током ударило.
Она тут же сникла.
Ну как же так, стоило ей сожрать всего двух призраков, как она тут же забыла обо всем! Перед ней же настоящий демон.
Женщина-змея опустила голову, отчаянно пытаясь сделать вид, будто ничего не произошло и что она ведёт себя тише воды, ниже травы.
Она думала, что Цзян Хуань сейчас выскажет ей пару словечек, но, прождав довольно долго, не услышала ни звука.
Женщина-змея украдкой подняла взгляд и заметила, что та смотрит на какую-то рыбу в стеклянном купе.
Женщина-змея с любопытством перевела взгляд туда же.
Что такого в этой рыбе? Есть в ней что-то особенное?
Подумаешь, плавает и ревёт.
Это что, Цзян Хуань довела её до слёз своими упрёками?
Переведя взгляд на остальных обитателей стеклянных колб, она почувствовала, как в голове промелькнуло что-то смутное.
Это место казалось ей знакомым, но никаких воспоминаний о нём не было.
Разве она бывала здесь раньше?
Цветочное чудовище и Призрак зеркала тоже замерли на месте, с любопытством оглядывая это пространство.
Оно казалось им знакомым, но в памяти не нашлось ни единого образа.
Какое-то время никто больше не произносил ни слова — слышны были лишь тихие рыдания...
Наплакавшись вдоволь, Русалка немного пришла в себя.
Она подняла голову и посмотрела на Цзян Хуань.
Когда-то у неё тоже были роскошные волосы, прекрасное лицо, да и никаких рыбьих хвостов — лишь стройные ноги. А теперь...
Русалка горько усмехнулась.
— Я действительно не смела, но и смириться не могла. Я столько сил потратила, мне так не хотелось умирать вот так, и в то же время было страшно.
Возможно, из-за того, что она слишком долго плакала, голос звучал хрипло и безжизненно.
— Раньше я тоже была Игроком. Попав на эту карту, я случайно заббрела сюда, а потом... меня превратили вот в это. Они вкололи мне какие-то препараты, распороли кожу, сшили ноги вместе, обтянули их рыбьей кожей и ввели призрачную ци. Постепенно я перестала чувствовать свои ноги — вместо них остался лишь рыббий хвост.
Они поставили передо мной зеркало, и я собственными глазами видела, как клочьями лезут мои волосы, а руки превращаются в когти...

Комментарии

Загрузка...