Чэнь Хуань рассчитывал на скорый ответ от Линь Чжунюэ, но вместо этого ему позвонил Го Ибо.
— Охренеть можно! — заорал он в трубку. — Брат Хуань! Отныне ты мне как родной! Да ты просто гений!
Хуань вскинул бровь. Прошёл всего день, а директор Го уже развернул такую бурную деятельность. Вот это хватка.
Он терпеливо выслушал целую тираду бессвязных воплей. Ибо всё никак не мог перейти к сути, и Хуань, наконец, не выдержал:
— Ближе к делу.
— А, да-да, понял! — Го Ибо захлёбывался от восторга, будто сам всё это провернул. — Ты же вчера намекнул моему старику, что со стройкой нечисто? Я как услышал — ноги в руки и бегом проверять! Батя тогда на совещании сидел, ну и отправил меня первым на разведку. А там этот дядя Ван, закадычный друг бати, отдал подряд своим родственничкам. Я приехал, а он ещё и раскомандовался, как у себя дома! Но это ладно. Я же с детства с батей по стройкам мотаюсь. Глянул на материалы — и сразу понял: мой старик такую дешёвку в жизни бы не заказал! Качество — отстой.
Ибо перевёл дух и затараторил дальше:
— И как раз в этот момент фура приехала разгружаться. Они уезжать — а я своих парней за ними пустил. И прикинь, что этот старый хрыч устроил! Ловко всё подменял! Упаковка фирменная, а внутри — дешёвка. Нормальные материалы он втихаря налево сбывал, а на стройку гнал некондицию. Я пулей к бате. Мы с ним, конечно, последнее время не в ладах, но кровь-то не водица! Батя велел пока помалкивать, а сегодня с утра сам поехал всё проверять. И что ты думаешь? Эти родственнички даже в чертежах ни хрена не смыслят! Работяги накосячат, переделывать им лень, они и чешут: «Да ладно, под штукатуркой не видно будет!». Так и гнали халтуру.
Хуань понимал, что реальная картина куда сложнее сбивчивого рассказа Ибо. Но раз дело дошло до таких вскрытий, кризис семьи Го был наполовину предотвращён.
— И что теперь со стройкой? — спросил он, немного подумав.
Го Ибо тяжело вздохнул:
— А что тут сделаешь? Батя заморозил объект. Пока ведут переговоры. Если не договорятся — пойдём в суд. Убытки, ясное дело, будут, но, слава богу, продажи ещё не открыли, и никого под завалами не похоронило. Но батя сам не свой... Всё-таки дружили столько десятков лет, а тот такую свинью подложил.
— Не удивлюсь, если и в прошлых проектах не обошлось без сюрпризов, — усмехнулся Хуань. — Просто вы не замечали.
— Ой, брат, умоляю, сплюнь! — взмолился Ибо. — Если ты и сейчас окажешься прав, и там всплывёт какая-нибудь дрянь, батя гарантированно присядет на пару лет!
Хуань благоразумно промолчал.
Выговорившись, Го Ибо засобирался прощаться.
— Ладно, брат, я просто хотел держать тебя в курсе. Батя сейчас по уши в проблемах, но просил передать, что потом лично отблагодарит. А от себя скажу: с нашими отношениями к чёрту все эти расшаркивания! Будет нужно — только скажи. Твой брат в лепёшку расшибётся!
И Хуань ему верил. В прошлой жизни Го Ибо был одним из немногих, кто не отвернулся от него после того, как он покинул семью Чэнь. Парень не блистал умом, местами даже был непроходимо туповат, но имел и неоспоримые достоинства: преданность и неумение держать зла. Взаимовыгодное сотрудничество — почему бы не помочь заодно?
Впрочем, сейчас для Чэнь Хуаня куда важнее была Цюцю. Линь Чжунюэ платила щедро, а тянуть резину он не любил.
Он бросил взгляд на монитор компьютера, где были открыты только что найденные документы. Пальцы машинально отбили дробь по столешнице. У него зрел план, но поскольку дело касалось семьи Линь, без одобрения Чжунюэ действовать было нельзя.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, — тихо произнесла Линь Чжунюэ. Она облокотилась о перила террасы и смотрела на высоко висящую луну. — Но всё-таки они её родные дедушка и бабушка.
Чэнь Хуань внимательно посмотрел на неё.
— В своём возрасте Цюцю не умеет справляться с эмоциями так, как взрослые. Да и среди взрослых, сама знаешь, сколько людей каждый год доводят себя до самоубийства из-за депрессии.
Чжунюэ склонила голову набок.
— И что ты предлагаешь? Знаешь, сколько людей на словах мечтают сбежать из токсичной семьи, а на деле способны это сделать?
Она протянула руку и легонько ткнула его пальцем в плечо.
— Думаешь, много тех, кто может вот так просто сжечь все мосты, как ты?
Чэнь Хуань ненадолго замолчал.
— Не знаю, что за психотерапевта ты наняла, — честно признался он, — но он должен был объяснить: депрессия — это состояние. Тесты показывают лишь текущий фон, это ещё не значит, что всё переросло в клиническую болезнь.
Он поймал её взгляд и посмотрел прямо в глаза.
— Но если она будет постоянно находиться под таким прессом... Кого бы ты ни наняла и сколько бы денег ни вбухала, толку не будет.
Пальцы Чжунюэ с силой сжали перила. Она тяжело вздохнула.
— Я понимаю. Эти качели — лечение, срыв, снова лечение — для Цюцю тоже мучительны.
На самом деле, то, что она наняла Чэнь Хуаня, уже было жестом отчаяния.
— Психологическое насилие — это тоже насилие, — спокойно констатировал он.
Чжунюэ прикрыла глаза, вспоминая детство.
— Мы с братом выросли в такой же удушливой атмосфере. Я прекрасно понимаю, каково сейчас Цюцю. Но если честно... я не знаю, что делать. Пока брат был жив, он всегда брал удар на себя.
Она перевела взгляд вдаль.
— Понимаю, что втянула тебя в сложную ситуацию. Если хочешь уйти, зарплату за этот месяц можешь не возвращать.
Чэнь Хуань прислонился спиной к стене. Он тоже смотрел на ночной город и вдруг неожиданно усмехнулся:
— А если честно, ты просто кремень.
Чжунюэ непонимающе моргнула.
— Тётя не является прямым родственником, у тебя нет родительских прав, — пояснил он. — Если твои родители решат забрать опеку через суд, ты гарантированно проиграешь. И всё же ты рискнула. Пошла против тех, кого сама боишься в глубине души, и выкрала Цюцю. Это круто. Правда.
Он прислушался к себе. Удивительно, но он, ни разу в жизни не состоявший в отношениях, вполне комфортно чувствовал себя, с ходу нырнув в проблемы воспитания детей. Наверное, всё дело в том, что девчонка и правда была очаровательной.
— Раз уж терять всё равно нечего, может, попробуем мой способ? — предложил он после недолгих раздумий.
— М? — не поняла Чжунюэ.
На губах Хуаня заиграла лукавая ухмылка.
— Ты же слушала запись?
До Чжунюэ внезапно дошло. Она приоткрыла рот.
— Это...
Он предлагал сделать их изначальную ложь реальностью!
Чжунюэ обречённо посмотрела на него.
— Впервые вижу человека, который так рвётся добровольно вываляться в грязи.
— Я за это деньги получаю, — рассмеялся Хуань. — Твоим родителям важна репутация, а мне плевать. Они уважаемые педагоги, у них ученики по всей стране. Вряд ли им захочется устраивать со мной публичную грызню и запятнать седины грязным скандалом.
Чжунюэ задумалась, развивая его мысль. Честно говоря, идти против родителей — значит прослыть неблагодарной дочерью. Психологическое давление было колоссальным. И не только от родителей — многочисленные знакомые семьи тоже с радостью закидали бы её камнями.
Но если мишенью станет Чэнь Хуань...
Чего таить, глубоко в душе Чжунюэ даже почувствовала бунтарский азарт! Вот только... чтобы план сработал, ей придётся нацепить на себя ярлык влюблённой дурочки, потерявшей голову от альфонса. Кажется, в этом спектакле страдать придётся не только её родителям.

Комментарии

Загрузка...