Хуань и подумать не мог, что после его ухода в семье Чэнь вспыхнет ещё один мини-скандал. Впрочем, даже если бы он узнал, то лишь захватил бы горсть семечек и со смешком протянул: «Так вам и надо».
Он покидал этот дом с невероятной лёгкостью. Кто бы мог подумать, что всё пройдёт так гладко? Воистину, мой талант не пропьёшь. Скажем дружно спасибо дорогой сестрице Чжи.
Выйдя за ворота, Хуань вызвал такси. И тут стоило отдать должное его фальшивому отцу: место для жизни он выбрал отличное. Хоть это и был элитный посёлок, такси сюда приезжали без проблем.
Водитель, услышав адрес назначения и скользнув взглядом по виллам за спиной парня, присвистнул:
— А ты при деньгах, парень.
Хуань лишь усмехнулся:
— Это дом начальника. Я туда на заработки еду.
Таксист вдавил педаль газа.
— Тогда поднажму, чтоб тебя не задерживать.
Хуань не стал уточнять, что ему вообще-то спешить некуда, и просто вежливо поблагодарил.
Таксист оказался словоохотливым и тут же завёл душевную беседу:
— Я тут баранку кручу уже столько лет. Раньше здесь сплошной пустырь был. А как интернет попёр в гору да застройщики всё это дело облагородили, так земля сразу золотой стала!
Звучало вполне правдоподобно. Хуань припомнил семьи, о которых часто упоминала мать — все они были нуворишами, сколотившими состояние на IT-технологиях.
Отсутствие бурной реакции пассажира таксиста не смутило:
— Был у нас в деревне один лентяй. Родители рано померли, оставили ему развалюхи всякие. А ему даже крышу залатать лень было. И угадай, что потом? Снос, переселение, компенсации! И теперь этот хрен на «Ламборгини» разъезжает!
Хуань сочувственно вздохнул, но тут же поймал себя на мысли, что в этой истории что-то не так...
И точно. Таксист продолжил как ни в чём не бывало:
— Ну, моей семье тоже пару квартир выдали. Раньше, чтоб за аренду деньги собрать, приходилось к жильцам самому таскаться. А сейчас, с этими вашими интернетами, красота: сразу на карту переводят. Вот я и таксую в свободное время, чтоб кости размять.
Хуань помолчал.
— Дядь... ты, небось, многим эту байку травишь? Смотрю, люди у нас вежливые, никто тебя ещё не прибил.
Таксист грохнул от смеха:
— Забавный ты парень! Слушай, ты мне приглянулся, так что скажу тебе одну вещь: в этой жизни правильный выбор куда важнее усердной работы. Кстати, а кем трудишься-то? Если что, могу подкинуть подходящую халтурку.
Видимо, он принял Хуаня за репетитора, который ходит по домам, потому что тут же глубокомысленно добавил:
— Сейчас детишкам ой как нужны надомные учителя.
Хуань на мгновение завис, а потом неуверенно произнёс:
— Я, кажется, еду... работать отцом?
В салоне повисла гробовая тишина.
Водитель бросил на него долгий взгляд через зеркало заднего вида, а затем молча щёлкнул таксометром:
— Приехали. Сорок пять юаней.
Хуань отсканировал QR-код и перевёл деньги.
Пока он вытаскивал чемодан из багажника, водитель всё-таки не выдержал, высунулся в окно и наставительно произнёс:
— Парень, ты молодой, видный из себя... Шёл бы ты честным путём по жизни.
Линь Чжунюэ, которая, опасаясь, что Хуань заблудится, вышла его встретить, подошла ровно в тот момент, когда прозвучала эта фраза.
Она округлила глаза и выразительно уставилась на Хуаня, всем своим видом вопрошая: «Что ты ему наплёл?!».
Хуань только плечами пожал.
Таксист, заметив девушку, сообразил, что, кажется, всё неправильно понял. Он поспешно втянул голову обратно в салон, дал по газам и скрылся в клубах пыли.
Хуань расхохотался:
— Да дядька мне тут своим богатством хвастался, а потом спросил, кем я работаю. Ну я и ответил, что еду ребёнку отцом работать.
Линь Чжунюэ раздражённо закатила глаза и поманила его за собой:
— Смотри мне, при детях за языком следи.
— Без проблем, — легко согласился Хуань. — Я всё понимаю.
Он-то мог говорить что угодно, да вот Линь Чжунюэ верилось с трудом. Но дело было сделано, деньги уплачены. Придётся дать ему хотя бы месячный испытательный срок.
Входная дверь была не заперта. Линь Чжунюэ переобулась в прихожей и повела Хуаня наверх.
— Тётушка Чжоу приготовила для тебя гостевую спальню на втором этаже, окна выходят на восток. Я тоже живу на втором. Рядом с твоей комнатой есть кабинет, можешь пользоваться. Весь третий этаж — это территория Цюцю: её комната, игровая и студия для рисования. Сама тётушка Чжоу живёт на первом этаже. Если ночью проголодаешься, можешь попросить её сообразить какой-нибудь перекус. А когда у неё выходной, я обычно заказываю доставку.
Хуань показал жест «ОК»:
— Понимаю, шоу-бизнес, вечная занятость.
Линь Чжунюэ сохранила каменное лицо:
— Нет, просто я отвратительно готовлю.
Хуань усмехнулся:
— Какое совпадение. А я готовлю так, что это можно есть.
Они занесли вещи в его комнату. Линь Чжунюэ постояла в нерешительности и предложила:
— Может, сперва зайдём к Цюцю?
Хуань с готовностью кивнул. Как-никак, это его маленький наниматель стоимостью двести тысяч юаней. Он помнил, что при депрессии иногда случаются приступы агрессии. Поэтому заранее решил для себя: даже если девчонка окажется мелкой невыносимой заразой — ради таких денег он не будет бить её слишком сильно.
Реальность оказалась совершенно иной.
— Цюцю, — позвала Линь Чжунюэ, поднявшись на третий этаж. Её голос внезапно стал очень мягким.
Из комнаты донёсся тоненький, робкий голосок:
— Тётя...
Худенькая маленькая девочка боязливо выглянула из-за двери. Заметив рядом с тётей незнакомца, она тут же юркнула обратно.
Линь Чжунюэ жестом попросила Хуаня не торопить события. Она присела на корточки и ласково произнесла:
— Это тот самый старший братик, который тебя спас. Цюцю ведь хотела сказать братику спасибо, помнишь?
Хуань мысленно прикинул расклад. «Тётя» и «старший братик»... С родственными связями явно творилось что-то неладное.
За дверью послышалось какое-то шевеление и тихие шорохи. Ни Линь Чжунюэ, ни Хуань её не торопили, даже дышать старались тише. Хуань и вовсе затаил дыхание, судорожно вспоминая, как он раньше выхаживал самых хрупких животных. Но тут же отмёл этот опыт. В дикой природе правит закон джунглей, и любое живое существо, получив крохи еды, будет отчаянно цепляться за жизнь. С человеческим детёнышем такое не пройдёт. Один неверный шлепок — и всё, конец.
Они прождали так долго, что у Линь Чжунюэ уже затекли ноги, прежде чем дверь приоткрылась на узенькую щёлочку. Из неё медленно показалась маленькая голова. Девочка лишь на секунду подняла взгляд на Хуаня, тут же опустила глаза и робко уточнила:
— Братик... Чэнь-чэнь?
Хуань мысленно капитулировал.
— ...Пусть будет так.
Линь Чжунюэ прыснула. Поймав недовольный взгляд Хуаня, она полушутя перевела тему:
— Братик Чэнь-чэнь только что приехал. Цюцю поиграет с ним немножко?
Цюцю не очень-то хотелось. Но пятилетняя малышка уже знала, что тётя очень много работает. Бабушка Чжоу говорила, что Цюцю — обуза, поэтому девочка изо всех сил старалась быть послушной перед новым братиком, который теперь будет с ними жить.
Она послушно кивнула:
— Угу.
Линь Чжунюэ вопросительно посмотрела на Хуаня: справишься? Тот кивнул, подтверждая, что всё под контролем. Линь Чжунюэ всё ещё сомневалась, но всё же на цыпочках покинула третий этаж, оставив их вдвоём на это короткое время перед ужином, чтобы они могли привыкнуть друг к другу.
Как только тётя ушла, голос Цюцю стал ещё тише.
— Я пойду рисовать, — пробормотала она.
Не дожидаясь ответа, она подбежала к мольберту, взяла кисть и погрузилась в работу.

Комментарии

Загрузка...