Ответ Роя не на шутку озадачил Абеля.
Ответ Роя не на шутку озадачил Абеля.
— Какое отношение моя зарплата рабочим имеет к их ремесленным гильдиям? — недоумевал он.
— Какое отношение моя зарплата рабочим имеет к их ремесленным гильдиям? — недоумевал он.
— Как оказалось, самое прямое, — пустился в объяснения Рой. — Раньше бедняки готовы были последние гроши отдавать, лишь бы пристроить своих детей в гильдии. Те бесплатно вкалывали на мастеров по семь лет кряду ради одной цели — освоить ремесло и в будущем жить сытнее простых чернорабочих. А теперь они своими глазами видят, что наши простые рабочие получают больше иных мастеров. Естественно, никто больше не хочет отдавать сыновей в гильдии. В итоге у мастеров иссяк приток бесплатной рабочей силы, да и доходы самих гильдий резко просели.
— Как оказалось, самое прямое, — пустился в объяснения Рой. — Раньше бедняки готовы были последние гроши отдавать, лишь бы пристроить своих детей в гильдии. Те бесплатно вкалывали на мастеров по семь лет кряду ради одной цели — освоить ремесло и в будущем жить сытнее простых чернорабочих. А теперь они своими глазами видят, что наши простые рабочие получают больше иных мастеров. Естественно, никто больше не хочет отдавать сыновей в гильдии. В итоге у мастеров иссяк приток бесплатной рабочей силы, да и доходы самих гильдий резко просели.
«Надо же, как одна ниточка потянула за собой целый клубок...» — у Абеля слегка разболелась голова.
«Надо же, как одна ниточка потянула за собой целый клубок...» — у Абеля слегка разболелась голова.
— И на них нет никакой управы? Нельзя просто прогнать этих крикунов?
— И на них нет никакой управы? Нельзя просто прогнать этих крикунов?
— В том-то и беда, — развёл руками Рой. — Закон они не нарушают, погромов не устраивают — просто присылают людей пошуметь у ворот, сменяя друг друга. Но стоит нам применить силу...
— В том-то и беда, — развёл руками Рой. — Закон они не нарушают, погромов не устраивают — просто присылают людей пошуметь у ворот, сменяя друг друга. Но стоит нам применить силу...
Он замолчал, но Абель и сам прекрасно понимал, что будет дальше. Малейшая агрессия с их стороны — и наглецы получат полное юридическое право на «самооборону».
Он замолчал, но Абель и сам прекрасно понимал, что будет дальше. Малейшая агрессия с их стороны — и наглецы получат полное юридическое право на «самооборону».
— Хорошо ещё, что в нынешней Англии появилось полно частных торговых компаний, да и мы уже не так беспомощны, — задумчиво добавил Абель, мгновенно уловив суть. — Иначе эти гильдии давно перекрыли бы нам поставки сырья, вынуждая пойти на попятную.
— Хорошо ещё, что в нынешней Англии появилось полно частных торговых компаний, да и мы уже не так беспомощны, — задумчиво добавил Абель, мгновенно уловив суть. — Иначе эти гильдии давно перекрыли бы нам поставки сырья, вынуждая пойти на попятную.
— И то верно, — кивнул Рой. — По правде говоря, мне кажется, мы могли бы слегка урезать жалованье рабочим. Это решило бы...
— И то верно, — кивнул Рой. — По правде говоря, мне кажется, мы могли бы слегка урезать жалованье рабочим. Это решило бы...
— Даже не думай об этом, — отрезал Абель. — Пусть беснуются сколько влезет. Скоро от их сброда и мокрого места не останется. Эпоха гильдий безвозвратно уходит в прошлое, они просто не вписываются в новое время.
— Даже не думай об этом, — отрезал Абель. — Пусть беснуются сколько влезет. Скоро от их сброда и мокрого места не останется. Эпоха гильдий безвозвратно уходит в прошлое, они просто не вписываются в новое время.
Рой усмехнулся:
Рой усмехнулся:
— Я тоже так думаю.
— Я тоже так думаю.
Под сокрушительными ударами капитализма старая цеховая система с её феодальными привилегиями была обречена на вымирание. Владеющие средствами производства ремесленники неизбежно превратятся в капиталистов, а те, кто останется ни с чем, пополнят ряды наёмных рабочих.
Под сокрушительными ударами капитализма старая цеховая система с её феодальными привилегиями была обречена на вымирание. Владеющие средствами производства ремесленники неизбежно превратятся в капиталистов, а те, кто останется ни с чем, пополнят ряды наёмных рабочих.
Рой уже решил, что разговор окончен и на выходки забастовщиков придётся просто закрыть глаза. Но в этот момент Абель хитро прищурился.
Рой уже решил, что разговор окончен и на выходки забастовщиков придётся просто закрыть глаза. Но в этот момент Абель хитро прищурился.
— И всё же позволить этой безмозглой ораве безнаказанно садиться мне на шею? Ну уж нет, это слишком просто, — произнёс он.
— И всё же позволить этой безмозглой ораве безнаказанно садиться мне на шею? Ну уж нет, это слишком просто, — произнёс он.
— Что вы задумали, босс? — заинтересовался Рой.
— Что вы задумали, босс? — заинтересовался Рой.
Вместо ответа Абель поднялся из-за стола, неторопливо подошёл к окну и устремил взор на шумящую внизу толпу подмастерьев.
Вместо ответа Абель поднялся из-за стола, неторопливо подошёл к окну и устремил взор на шумящую внизу толпу подмастерьев.
— Ты говоришь, если мы ударим первыми, они получат право на самозащиту?
— Ты говоришь, если мы ударим первыми, они получат право на самозащиту?
— Именно так, — Рой встал рядом с ним. — Они не лезут на рожон только потому, что мы не пытаемся разогнать их силой. Но дай мы им хоть малейший повод — и они с чистой совестью разнесут нашу фабрику по кирпичикам.
— Именно так, — Рой встал рядом с ним. — Они не лезут на рожон только потому, что мы не пытаемся разогнать их силой. Но дай мы им хоть малейший повод — и они с чистой совестью разнесут нашу фабрику по кирпичикам.
— Великолепно. Тогда сделаем так, чтобы они напали первыми.
— Великолепно. Тогда сделаем так, чтобы они напали первыми.
Рой, кажется, начал догадываться, к чему клонит собеседник:
Рой, кажется, начал догадываться, к чему клонит собеседник:
— Хотите устроить провокацию?
— Хотите устроить провокацию?
— Видишь вон того, в синей куртке? И того тощего заводилу рядом? А ещё... — Абель указал пальцем на самых крикливых смутьянов в первых рядах. — Запомни их лица. Найди способ тайно подкупить этих парней. Пусть во время следующей стачки именно они начнут погром. Думаю, детали объяснять не нужно?
— Видишь вон того, в синей куртке? И того тощего заводилу рядом? А ещё... — Абель указал пальцем на самых крикливых смутьянов в первых рядах. — Запомни их лица. Найди способ тайно подкупить этих парней. Пусть во время следующей стачки именно они начнут погром. Думаю, детали объяснять не нужно?
Рой шумно втянул сквозь зубы воздух. Осознав всю гениальность и цинизм этого плана, он восторженно закивал:
Рой шумно втянул сквозь зубы воздух. Осознав всю гениальность и цинизм этого плана, он восторженно закивал:
— Клянусь дьяволом, босс... Я всё сделаю в лучшем виде.
— Клянусь дьяволом, босс... Я всё сделаю в лучшем виде.
Ничего удивительного. Для прожжённого диванного аналитика из интернета подобные интриги были обычным делом. Создать фейковый аккаунт, внедриться в лагерь врага, спровоцировать конфликт, а затем с основного аккаунта раздавить оппонентов фактами, сияя в лучах морального превосходства... Абель владел этим искусством в совершенстве.
Ничего удивительного. Для прожжённого диванного аналитика из интернета подобные интриги были обычным делом. Создать фейковый аккаунт, внедриться в лагерь врага, спровоцировать конфликт, а затем с основного аккаунта раздавить оппонентов фактами, сияя в лучах морального превосходства... Абель владел этим искусством в совершенстве.
Насладившись ошеломлённым видом Роя, Абель едва заметно улыбнулся и добавил:
Насладившись ошеломлённым видом Роя, Абель едва заметно улыбнулся и добавил:
— И да, не забудь заранее пригласить жандармов. Пусть законники своими глазами увидят, кто первым разбил стекло.
— И да, не забудь заранее пригласить жандармов. Пусть законники своими глазами увидят, кто первым разбил стекло.
***
***
Закончив с делами и устроив для Луизы небольшую экскурсию по фабрике, Абель нанял кэб и отправился обратно на Бейкер-стрит.
Закончив с делами и устроив для Луизы небольшую экскурсию по фабрике, Абель нанял кэб и отправился обратно на Бейкер-стрит.
Вообще, с его нынешними доходами давно пора было обзавестись собственным экипажем. Проблема крылась в скромных размерах дома Ньютон — там физически негде было обустроить конюшню, не говоря уже о каморке для кучера.
Вообще, с его нынешними доходами давно пора было обзавестись собственным экипажем. Проблема крылась в скромных размерах дома Ньютон — там физически негде было обустроить конюшню, не говоря уже о каморке для кучера.
«Может, стоит присмотреться к новому жилью?» — Абель со всей серьёзностью задумался над этим вопросом.
«Может, стоит присмотреться к новому жилью?» — Абель со всей серьёзностью задумался над этим вопросом.
В конце концов, вечно тесниться в девичьем гнёздышке мисс Ньютон было как-то некорректно. Заявись к нему завтра гость мужского пола — его даже спать положить будет негде.
В конце концов, вечно тесниться в девичьем гнёздышке мисс Ньютон было как-то некорректно. Заявись к нему завтра гость мужского пола — его даже спать положить будет негде.
— Брат...
— Брат...
Тихий робкий голосок вырвал Абеля из пучины квартирных размышлений. Он посмотрел на Луизу, сидевшую напротив него в покачивающемся экипаже.
Тихий робкий голосок вырвал Абеля из пучины квартирных размышлений. Он посмотрел на Луизу, сидевшую напротив него в покачивающемся экипаже.
— Что такое? Устала на фабрике? Прости, наверное, тебе было жутко скучно.
— Что такое? Устала на фабрике? Прости, наверное, тебе было жутко скучно.
— Вовсе нет! Там было так интересно, я никогда ничего подобного не видела! — Девочка забавно сжала кулачки, округлив от восторга глаза. — К тому же... оказывается, это ты изобрёл мыло! Брат, ты просто невероятный! Мои прошлые фиолетовые брусочки и близко так хорошо не отмывали грязь!
— Вовсе нет! Там было так интересно, я никогда ничего подобного не видела! — Девочка забавно сжала кулачки, округлив от восторга глаза. — К тому же... оказывается, это ты изобрёл мыло! Брат, ты просто невероятный! Мои прошлые фиолетовые брусочки и близко так хорошо не отмывали грязь!
— Ну, скажешь тоже... ничего особенного, — Абель так и расплылся в довольной улыбке, чувствуя, как его мужское эго раздувается до планетарных масштабов. Напустив на себя скромный вид, он отмахнулся: — Ладно, пустяки. Так о чём ты хотела спросить?
— Ну, скажешь тоже... ничего особенного, — Абель так и расплылся в довольной улыбке, чувствуя, как его мужское эго раздувается до планетарных масштабов. Напустив на себя скромный вид, он отмахнулся: — Ладно, пустяки. Так о чём ты хотела спросить?
— Ну... у меня правда есть один вопрос... — Луиза застенчиво заёрзала на сиденье, густо покраснев. — На самом деле... мне всё ещё очень любопытно узнать про то, что произошло утром...
— Ну... у меня правда есть один вопрос... — Луиза застенчиво заёрзала на сиденье, густо покраснев. — На самом деле... мне всё ещё очень любопытно узнать про то, что произошло утром...
«Да за что мне это?!» — мысленно взмолился Абель. — «Мы можем похоронить эту тему раз и навсегда?!»
«Да за что мне это?!» — мысленно взмолился Абель. — «Мы можем похоронить эту тему раз и навсегда?!»
Его до глубины души терзало раскаяние. Не будь он утром настолько сонным и рассеянным, то ни за что не забыл бы, что в доме теперь живёт юная Луиза. В любом случае, осквернять невинную детскую душу грязными подробностями он не собирался. Абель выдержал гроссмейстерскую паузу, нацепил самую строгую и авторитетную маску, на какую только был способен, и веско произнёс:
Его до глубины души терзало раскаяние. Не будь он утром настолько сонным и рассеянным, то ни за что не забыл бы, что в доме теперь живёт юная Луиза. В любом случае, осквернять невинную детскую душу грязными подробностями он не собирался. Абель выдержал гроссмейстерскую паузу, нацепил самую строгую и авторитетную маску, на какую только был способен, и веско произнёс:
— Луиза. Всё, что ты видела утром — это чудовищное недоразумение. Ради твоего же душевного спокойствия настоятельно рекомендую выкинуть это из головы и никогда не вспоминать.
— Луиза. Всё, что ты видела утром — это чудовищное недоразумение. Ради твоего же душевного спокойствия настоятельно рекомендую выкинуть это из головы и никогда не вспоминать.
И ведь он почти не врал. Луизе давно исполнилось тринадцать, она не была глупым ребёнком. Просто гиперопека со стороны отца лишила её всякого представления о некоторых... пикантных сторонах взрослой жизни.
И ведь он почти не врал. Луизе давно исполнилось тринадцать, она не была глупым ребёнком. Просто гиперопека со стороны отца лишила её всякого представления о некоторых... пикантных сторонах взрослой жизни.
— Вот как?.. — Луиза удивлённо захлопала ресницами.
— Вот как?.. — Луиза удивлённо захлопала ресницами.
— Именно, — сурово кивнул Абель.
— Именно, — сурово кивнул Абель.
Тёмные глазки девочки хитро блеснули.
Тёмные глазки девочки хитро блеснули.
«Брат так отчаянно увиливает от ответа... Что ж, ничего не поделаешь. Спрошу у папы, когда вернусь домой. Папа уж точно всё знает!»
«Брат так отчаянно увиливает от ответа... Что ж, ничего не поделаешь. Спрошу у папы, когда вернусь домой. Папа уж точно всё знает!»
Смирившись с неизбежным, она послушно кивнула:
Смирившись с неизбежным, она послушно кивнула:
— Хорошо, брат. Как скажешь.
— Хорошо, брат. Как скажешь.
Абель с облегчением выдохнул, мысленно похвалив себя за педагогический талант.
Абель с облегчением выдохнул, мысленно похвалив себя за педагогический талант.
***
***
Домой они вернулись аккурат к обеду. Сегодня на столе красовалась жареная форель. Нежное белое мясо, подрумяненное в оливковом масле, источало умопомрачительный аромат, смешанный со шквалом аппетитных запахов специй. К рыбе подали бокал выдержанного, терпкого красного вина (привилегия совершеннолетнего Абеля; дамам же — Ньютон и Луизе — полагался прохладный лимонад). Словом, трапеза обещала быть простой, но изысканной.
Домой они вернулись аккурат к обеду. Сегодня на столе красовалась жареная форель. Нежное белое мясо, подрумяненное в оливковом масле, источало умопомрачительный аромат, смешанный со шквалом аппетитных запахов специй. К рыбе подали бокал выдержанного, терпкого красного вина (привилегия совершеннолетнего Абеля; дамам же — Ньютон и Луизе — полагался прохладный лимонад). Словом, трапеза обещала быть простой, но изысканной.
Почуяв манящий аромат, мисс Ньютон милостиво прервала свой добровольный уход в астрал и величественно выплыла из комнаты к обеденному столу.
Почуяв манящий аромат, мисс Ньютон милостиво прервала свой добровольный уход в астрал и величественно выплыла из комнаты к обеденному столу.
Однако, вопреки обыкновению, вешать на лицо маску «ничего не произошло» Исаак не собиралась. На сей раз виновником её утреннего позора был вовсе не Абель. Весь обед она буравила Луизу тяжелым, недобрым взглядом, словно безумный профессор, прикидывающий, какие опыты можно поставить на подопытной свинке.
Однако, вопреки обыкновению, вешать на лицо маску «ничего не произошло» Исаак не собиралась. На сей раз виновником её утреннего позора был вовсе не Абель. Весь обед она буравила Луизу тяжелым, недобрым взглядом, словно безумный профессор, прикидывающий, какие опыты можно поставить на подопытной свинке.
— Ой... — Луиза в конце концов не выдержала ментальной атаки. Жалобно пискнув, точно испуганный кролик, она поспешно сползла со своего стула и спряталась за широкую спину Абеля — единственное надёжное убежище в этом опасном мире.
— Ой... — Луиза в конце концов не выдержала ментальной атаки. Жалобно пискнув, точно испуганный кролик, она поспешно сползла со своего стула и спряталась за широкую спину Абеля — единственное надёжное убежище в этом опасном мире.
— Что ты устроила? — Абель, примерив мантию защитника угнетённых, с глухим стуком опустил на стол оловянный кубок. Тёмно-красная гладь вина замерла, отражая его непоколебимую решимость отстаивать справедливость.
— Что ты устроила? — Абель, примерив мантию защитника угнетённых, с глухим стуком опустил на стол оловянный кубок. Тёмно-красная гладь вина замерла, отражая его непоколебимую решимость отстаивать справедливость.
— Я возмущена, — злобный гений в юбке парировала выпад, демонстративно подняв вилку. Сверкающие стальные зубцы наглядно демонстрировали, что идти на компромиссы она не намерена.
— Я возмущена, — злобный гений в юбке парировала выпад, демонстративно подняв вилку. Сверкающие стальные зубцы наглядно демонстрировали, что идти на компромиссы она не намерена.
— Но Луиза-то тут при чём? Чего ты на неё скалишься? — Абель расправил плечи, олицетворяя собой образцового старшего брата, готового закрыть грудью амбразуру: — Если хочешь выместить злость — давай, нападай на меня! А ребёнка не трогай!
— Но Луиза-то тут при чём? Чего ты на неё скалишься? — Абель расправил плечи, олицетворяя собой образцового старшего брата, готового закрыть грудью амбразуру: — Если хочешь выместить злость — давай, нападай на меня! А ребёнка не трогай!
— Брат... — у Луизы от умиления заблестели глаза. Шмыгнув носом, она аккуратно вытерла слезинку и принялась украдкой подглядывать из-за его плеча за реакцией Исаак.
— Брат... — у Луизы от умиления заблестели глаза. Шмыгнув носом, она аккуратно вытерла слезинку и принялась украдкой подглядывать из-за его плеча за реакцией Исаак.
«Глупый Абель! Паршивый Абель!» — Исаак едва не задохнулась от ярости. Она, проявив невиданное великодушие, решила не устраивать ему сцену за утреннее святотатство, а он отплатил ей самой черной неблагодарностью! И ради кого?!
«Глупый Абель! Паршивый Абель!» — Исаак едва не задохнулась от ярости. Она, проявив невиданное великодушие, решила не устраивать ему сцену за утреннее святотатство, а он отплатил ей самой черной неблагодарностью! И ради кого?!
Великий физик готова была лично расчленить наглого наглеца прямо на обеденном столе, словно ту самую форель, дабы наглядно доказать: шутки с гениями плохи. Увы, суровые законы физики (и здравого смысла) говорили, что в кулачном бою у неё нет шансов. Исаак оставалось лишь до боли скрежетать зубами и прожигать Абеля яростным взглядом, отчаянно пытаясь испепелить его силой мысли.
Великий физик готова была лично расчленить наглого наглеца прямо на обеденном столе, словно ту самую форель, дабы наглядно доказать: шутки с гениями плохи. Увы, суровые законы физики (и здравого смысла) говорили, что в кулачном бою у неё нет шансов. Исаак оставалось лишь до боли скрежетать зубами и прожигать Абеля яростным взглядом, отчаянно пытаясь испепелить его силой мысли.
Налюбовавшись его невозмутимой физиономией, она перевела свои льдисто-голубые глаза на выглядывающую из-за плеча Луизу. Весь её грозный вид буквально кричал:
Налюбовавшись его невозмутимой физиономией, она перевела свои льдисто-голубые глаза на выглядывающую из-за плеча Луизу. Весь её грозный вид буквально кричал:
«И ты тоже не радуйся! Думаешь, спряталась за этим идиотом — и в безопасности?! Рано или поздно он уйдёт из дома!»
«И ты тоже не радуйся! Думаешь, спряталась за этим идиотом — и в безопасности?! Рано или поздно он уйдёт из дома!»

Комментарии

Загрузка...