— Кембриджский университет был основан в 1209 году, — рассказывала Ньютон, когда они шли по улице. — Тогда двух философов из Оксфорда обвинили в убийстве блудницы, и местный суд приговорил их к повешению. В знак протеста преподаватели Оксфорда прекратили лекции и разъехались. Часть из них перебралась в графство Кембриджшир, где и основала новый университет. Кто там был прав, а кто виноват — сейчас уже не разберешь. Позавчера наш профессор истории опять из-за этого поцапался с оксфордцами.
— Кембриджский университет был основан в 1209 году, — рассказывала Ньютон, когда они шли по улице. — Тогда двух философов из Оксфорда обвинили в убийстве блудницы, и местный суд приговорил их к повешению. В знак протеста преподаватели Оксфорда прекратили лекции и разъехались. Часть из них перебралась в графство Кембриджшир, где и основала новый университет. Кто там был прав, а кто виноват — сейчас уже не разберешь. Позавчера наш профессор истории опять из-за этого поцапался с оксфордцами.
— Угу, здорово. А дальше что? — довольно равнодушно отозвался Абель Ли.
— Угу, здорово. А дальше что? — довольно равнодушно отозвался Абель Ли.
История Кембриджа его мало заботила. Он пришел сюда лишь ради библиотеки, а расспрашивал спутницу исключительно ради вежливой беседы — ну и чтобы не вызвать подозрений у охраны на входе.
История Кембриджа его мало заботила. Он пришел сюда лишь ради библиотеки, а расспрашивал спутницу исключительно ради вежливой беседы — ну и чтобы не вызвать подозрений у охраны на входе.
Расчет оправдался. Сторож у ворот, завидев Абеля в компании Ньютон и Энни (примелькавшихся местных студенток), да еще и разодетого с иголочки, даже вопросов задавать не стал. Посчитав его за своего, он просто пропустил всю компанию внутрь.
Расчет оправдался. Сторож у ворот, завидев Абеля в компании Ньютон и Энни (примелькавшихся местных студенток), да еще и разодетого с иголочки, даже вопросов задавать не стал. Посчитав его за своего, он просто пропустил всю компанию внутрь.
Оказавшись на территории, троица разделилась. Абель направился прямиком к библиотеке, Ньютон поспешила в соседний административный корпус, а Энни отправилась искать приятелей, чьи родители служили в городском магистрате. В конце концов, просить собственного отца списать домашнее задание было как-то совсем не с руки.
Оказавшись на территории, троица разделилась. Абель направился прямиком к библиотеке, Ньютон поспешила в соседний административный корпус, а Энни отправилась искать приятелей, чьи родители служили в городском магистрате. В конце концов, просить собственного отца списать домашнее задание было как-то совсем не с руки.
Абель быстрым шагом подошел к дверям библиотеки.
Абель быстрым шагом подошел к дверям библиотеки.
— Билет, — донесся до него суровый голос.
— Билет, — донесся до него суровый голос.
Рядом с массивной мраморной колонной за хлипким деревянным столиком сидела пожилая женщина. Судя по всему, местная смотрительница свято чтила правила и пропускала только по документам, ну или тех, кого знала лично. Для Абеля это стало ушатом холодной воды.
Рядом с массивной мраморной колонной за хлипким деревянным столиком сидела пожилая женщина. Судя по всему, местная смотрительница свято чтила правила и пропускала только по документам, ну или тех, кого знала лично. Для Абеля это стало ушатом холодной воды.
— Иди, я догоню, — шепнул он Ньютон, отправляя ее вперед.
— Иди, я догоню, — шепнул он Ньютон, отправляя ее вперед.
Дождавшись, пока вокруг никого не останется, Абель незаметно вытащил из кармана заранее припасенную банковскую расписку банка Ричмена и ловким движением пододвинул ее по столу. До основания Банка Англии в 1694 году и появления официальных фунтов оставалось еще прилично времени, так что в ходу были частные долговые бумаги.
Дождавшись, пока вокруг никого не останется, Абель незаметно вытащил из кармана заранее припасенную банковскую расписку банка Ричмена и ловким движением пододвинул ее по столу. До основания Банка Англии в 1694 году и появления официальных фунтов оставалось еще прилично времени, так что в ходу были частные долговые бумаги.
— И не стыдно вам?! — громогласно возмутилась почтенная дама, демонстрируя редкую принципиальность.
— И не стыдно вам?! — громогласно возмутилась почтенная дама, демонстрируя редкую принципиальность.
Однако секунду спустя, убедившись, что свидетелей нет, она одним плавным взмахом руки спрятала бумагу в широкий рукав.
Однако секунду спустя, убедившись, что свидетелей нет, она одним плавным взмахом руки спрятала бумагу в широкий рукав.
Выдвинув ящик стола, она достала невзрачную деревянную плашку и спросила:
Выдвинув ящик стола, она достала невзрачную деревянную плашку и спросила:
— Имя, возраст?
— Имя, возраст?
По правилам, тем, у кого не было постоянного билета, полагался временный пропуск. Но для его оформления требовалась подпись кого-то из профессоров. Где Абелю искать профессора прямо сейчас? Пришлось импровизировать с взяткой. Впрочем, совать копейки тоже не следовало: сумма должна была внушать доверие, чтобы смотрительница не заподозрила в нем обычного воришку, пришедшего за книгами.
По правилам, тем, у кого не было постоянного билета, полагался временный пропуск. Но для его оформления требовалась подпись кого-то из профессоров. Где Абелю искать профессора прямо сейчас? Пришлось импровизировать с взяткой. Впрочем, совать копейки тоже не следовало: сумма должна была внушать доверие, чтобы смотрительница не заподозрила в нем обычного воришку, пришедшего за книгами.
— Абель Ли, двадцать три года.
— Абель Ли, двадцать три года.
— Хм, — дама вывела имя в синем журнале регистрации, продублировала его на деревяшке и протянула плашку Абелю. — Держи. Действителен месяц.
— Хм, — дама вывела имя в синем журнале регистрации, продублировала его на деревяшке и протянула плашку Абелю. — Держи. Действителен месяц.
Абель взял пропуск. Края деревяшки были до того неровными и искусанными, словно ее долго и упорно грызли.
Абель взял пропуск. Края деревяшки были до того неровными и искусанными, словно ее долго и упорно грызли.
— А что с ней случилось? — не удержался он от вопроса.
— А что с ней случилось? — не удержался он от вопроса.
Смотрительница ответила с обезоруживающей честностью:
Смотрительница ответила с обезоруживающей честностью:
— Собака погрызла. Не нравится — не бери.
— Собака погрызла. Не нравится — не бери.
«Да уж, собачий пропуск в самом буквальном смысле»
«Да уж, собачий пропуск в самом буквальном смысле»
Абель брезгливо завернул плашку в носовой платок и убрал в карман. Бумажных салфеток в эту эпоху еще не изобрели, так что пришлось привыкать повсюду носить с собой платок. Благо, стирать его самому не приходилось.
Абель брезгливо завернул плашку в носовой платок и убрал в карман. Бумажных салфеток в эту эпоху еще не изобрели, так что пришлось привыкать повсюду носить с собой платок. Благо, стирать его самому не приходилось.
Шагнув под своды Кембриджской библиотеки, Абель оказался среди стройных рядов книжных шкафов, уставленных бесконечными томами. Между стеллажами то и дело проскальзывали студенты, увлеченно разыскивающие нужные фолианты.
Шагнув под своды Кембриджской библиотеки, Абель оказался среди стройных рядов книжных шкафов, уставленных бесконечными томами. Между стеллажами то и дело проскальзывали студенты, увлеченно разыскивающие нужные фолианты.
Цель Абеля была предельно проста — изучить особенности местного письма.
Цель Абеля была предельно проста — изучить особенности местного письма.
Пусть сюжеты великих классических романов из его прошлой жизни навсегда врезались ему в память, язык со временем претерпел колоссальные изменения. Книги не раз редактировались, менялись грамматика, оформление, лексика и даже разговорные обороты. Пытаться писать современным слогом в XVII веке — все равно что в наши дни выдать опус на ломаном церковнославянском, безбожно путая падежи и значения слов.
Пусть сюжеты великих классических романов из его прошлой жизни навсегда врезались ему в память, язык со временем претерпел колоссальные изменения. Книги не раз редактировались, менялись грамматика, оформление, лексика и даже разговорные обороты. Пытаться писать современным слогом в XVII веке — все равно что в наши дни выдать опус на ломаном церковнославянском, безбожно путая падежи и значения слов.
Например, написать что-то вроде: «Ночью Абель лежал во одре, узрел девицу лепу и пал в искушение первым делом...» — где «первым делом» употреблялось бы в самом буквальном и неприличном смысле.
Например, написать что-то вроде: «Ночью Абель лежал во одре, узрел девицу лепу и пал в искушение первым делом...» — где «первым делом» употреблялось бы в самом буквальном и неприличном смысле.
В общем, Абель не стал трогать признанную классику, а принялся бродить между стеллажами в поисках самого ходового чтива. Он выискивал потрепанные, зачитанные до дыр дешевые романы — именно по ним можно было понять живой язык эпохи.
В общем, Абель не стал трогать признанную классику, а принялся бродить между стеллажами в поисках самого ходового чтива. Он выискивал потрепанные, зачитанные до дыр дешевые романы — именно по ним можно было понять живой язык эпохи.
Абель остановился у одной из полок и вытянул пухлый томик с рыцарским романом на обложке. Это были «Тристан и Изольда».
Абель остановился у одной из полок и вытянул пухлый томик с рыцарским романом на обложке. Это были «Тристан и Изольда».
Сюжет обещал быть пикантным: безвестный рыцарь и прекрасная принцесса случайно выпивают любовное зелье, обрекающее их на вечную страсть, и уже в первой главе предаются весьма недвусмысленным утехам.
Сюжет обещал быть пикантным: безвестный рыцарь и прекрасная принцесса случайно выпивают любовное зелье, обрекающее их на вечную страсть, и уже в первой главе предаются весьма недвусмысленным утехам.
«Автор знает толк в привлечении аудитории, — подумал Абель. — Вот только название слишком блеклое. Ему бы поучиться у мастеров кликбейта»
«Автор знает толк в привлечении аудитории, — подумал Абель. — Вот только название слишком блеклое. Ему бы поучиться у мастеров кликбейта»
С этими мыслями он углубился в чтение.
С этими мыслями он углубился в чтение.
***
***
«Тьфу, обычный завлекала. Всего одна пикантная сцена в самом начале, а дальше — сплошное унылое благочестие»
«Тьфу, обычный завлекала. Всего одна пикантная сцена в самом начале, а дальше — сплошное унылое благочестие»
Абель с досадой закрыл книгу.
Абель с досадой закрыл книгу.
Едва он успел вынырнуть из мира средневековой романтики, как тишину библиотеки бесцеремонно нарушил яростный мужской крик:
Едва он успел вынырнуть из мира средневековой романтики, как тишину библиотеки бесцеремонно нарушил яростный мужской крик:
— И не думай строить из себя дуру!
— И не думай строить из себя дуру!
Абель недовольно поморщился и повернулся на шум.
Абель недовольно поморщился и повернулся на шум.
Неподалеку, прямо у одного из стеллажей, синеволосый парень грубо толкнул девушку, отчего та упала на пол. Парень так и брызгал слюной от злости, выкрикивая оскорбления, в то время как его жертва сидела с абсолютно отсутствующим видом, словно кричали не на нее, а на пустое место.
Неподалеку, прямо у одного из стеллажей, синеволосый парень грубо толкнул девушку, отчего та упала на пол. Парень так и брызгал слюной от злости, выкрикивая оскорбления, в то время как его жертва сидела с абсолютно отсутствующим видом, словно кричали не на нее, а на пустое место.
Абель уже собирался пройти мимо — чужие разборки его не касались, — но случайный взгляд на упавшую заставил его передумать.
Абель уже собирался пройти мимо — чужие разборки его не касались, — но случайный взгляд на упавшую заставил его передумать.
Девушка была одета в свободный белый халат. Тонкий точеный подбородок, плотно сжатые бледные губы и неестественно белая кожа выделяли ее из толпы. Но больше всего поражали волосы — чистейшего серебряного оттенка, какой редко встретишь в реальной жизни. Каждая прядь казалась отлитой искусным ювелиром и мягко струилась по плечам, напоминая сияние далеких звезд.
Девушка была одета в свободный белый халат. Тонкий точеный подбородок, плотно сжатые бледные губы и неестественно белая кожа выделяли ее из толпы. Но больше всего поражали волосы — чистейшего серебряного оттенка, какой редко встретишь в реальной жизни. Каждая прядь казалась отлитой искусным ювелиром и мягко струилась по плечам, напоминая сияние далеких звезд.
Ее чистые глаза смотрели на мир без малейшего интереса, а необычные алые зрачки выдавали полное равнодушие ко всему, что не касалось ее личных увлечений.
Ее чистые глаза смотрели на мир без малейшего интереса, а необычные алые зрачки выдавали полное равнодушие ко всему, что не касалось ее личных увлечений.
Сложно было представить, за что эту хрупкую, похожую на ангела девушку можно так яростно мешать с грязью.
Сложно было представить, за что эту хрупкую, похожую на ангела девушку можно так яростно мешать с грязью.
Абель решительно отложил книгу и направился к ним.
Абель решительно отложил книгу и направился к ним.
— Что здесь происходит? — громко произнес он. — В библиотеке запрещено шуметь. Вы мешаете остальным.
— Что здесь происходит? — громко произнес он. — В библиотеке запрещено шуметь. Вы мешаете остальным.
Завидев крупного рыжеволосого чужеземца, который уверенно шагал в его сторону, синеволосый парень осекся и замолчал.
Завидев крупного рыжеволосого чужеземца, который уверенно шагал в его сторону, синеволосый парень осекся и замолчал.
— Я дежурный администратор, — твердо заявил Абель. Он мельком продемонстрировал погрызенную собачью плашку и тут же спрятал ее в карман, не дав рассмотреть детали. — Что здесь стряслось? Имя, возраст.
— Я дежурный администратор, — твердо заявил Абель. Он мельком продемонстрировал погрызенную собачью плашку и тут же спрятал ее в карман, не дав рассмотреть детали. — Что здесь стряслось? Имя, возраст.
Парень явно не ожидал встретить здесь человека с таким солидным (пусть и изрядно пожеванным) пропуском. Он растерялся, полностью поддавшись уверенному тону Абеля.
Парень явно не ожидал встретить здесь человека с таким солидным (пусть и изрядно пожеванным) пропуском. Он растерялся, полностью поддавшись уверенному тону Абеля.
Поправив воротник с самым невозмутимым видом, Абель добавил:
Поправив воротник с самым невозмутимым видом, Абель добавил:
— Я жду. Живее, иначе мне придется выставить вас вон.
— Я жду. Живее, иначе мне придется выставить вас вон.
— Меня зовут Инман Мур, — буркнул парень, но тут же поспешил оправдаться: — Эта девка — мошенница! Она выманила у меня деньги за полгода вперед! Мне теперь приходится побираться по друзьям, чтобы с голоду не помереть!
— Меня зовут Инман Мур, — буркнул парень, но тут же поспешил оправдаться: — Эта девка — мошенница! Она выманила у меня деньги за полгода вперед! Мне теперь приходится побираться по друзьям, чтобы с голоду не помереть!
Он говорил с такой искренней злостью, что в его словах трудно было усомниться.
Он говорил с такой искренней злостью, что в его словах трудно было усомниться.
Абель перевел взгляд на девушку:
Абель перевел взгляд на девушку:
— А тебя как зовут? Это правда?
— А тебя как зовут? Это правда?
— Антуан-Лоран Лавуазье, — спокойно ответила серебряноволосая, не торопясь оправдываться. Она аккуратно расправила помявшийся подол своего белого халата и добавила: — Я никого не обманывала.
— Антуан-Лоран Лавуазье, — спокойно ответила серебряноволосая, не торопясь оправдываться. Она аккуратно расправила помявшийся подол своего белого халата и добавила: — Я никого не обманывала.

Комментарии

Загрузка...