В тот же вечер сын дедушки Лю забрал отца домой. В тот момент, когда отец и сын встретились, они обнялись и заплакали, одновременно со слезами на глазах улыбаясь.
— Спасибо тебе, Сяо Сун.
Перед уходом дедушка Лю пожал руку Сун Цзиню. Сун Цзинь только попытался с улыбкой сказать, что не стоит благодарить, как заметил, что управляющий Лю и Чу Ляньдун смотрят на него как-то странно.
Улыбка Чу Ляньдуна была загадочной и отдавала насмешкой — Сун Цзинь сразу это разглядел. Управляющий Лю хранил бесстрастное выражение лица, но всем своим видом показывал, что хочет что-то сказать, да не может.
Проводив дедушку Лю, Сун Цзинь немного прибрался в его комнате — это оказалось куда проще, чем обычные протирания тел, массажи и прочее.
Поскольку дедушка Лю только что въехал, нужно было всего лишь постичь постельное белье, наволочки да матрас с одеялом, а потом быстренько протереть пол — на этом всё и закончилось.
Сун Цзинь взглянул на часы: было всего половине девятого, на полчаса раньше обычного.
— Я вернулся.
На этот раз Сун Цзинь устал не так сильно, поэтому не стал звонить в дверь, а сам достал ключ и открыл замок.
— Сегодня так рано вернулся?
Лицо Лю Цзиньхуа слегка покраснело, в голосе проскользнуло смущение.
Сун Цзинь часто засиживался на сверхурочных и понимал, что долго это скрывать не выйдет, поэтому просто рассказал матери о своей работе в доме престарелых. Но еще ни разу с момента выхода на работу он не возвращался раньше девяти вечера, так что это застало Лю Цзиньхуа врасплох.
Сун Цзинь бросил взгляд на старика Суна и всё сразу понял: на щеке у того красовался след от помады наполовину. Ну и дела, в следующий раз все-таки лучше в дверь позвонить.
— Дедушка, за которым я ухаживал, сегодня уехал.
Сун Цзинь вымыл руки и зашел в туалет.
— Разве дедушка Цзян не вчера уехал? — старик Сун удивился, он еще не заметил следа от помады на собственной щеке.
— Не дедушка Цзян, а дедушка Лю, он только сегодня заселился.
Сун Цзинь застегнул ремень и вразвалочку устроился в своем одноместном кресле.
— Только заселился и сразу уехал? Сердечный приступ?
Послушав старика Суна, можно было сразу догадаться: этот Сяо Сун — точно его родной сын.
— Ты можешь пожелать чего-нибудь хорошего, пап? Когда другие ухаживали, всё было отлично, а стоило мне взяться, как сразу сердечный приступ.
Сун Цзинь потрогал свое лицо, намекая отцу, чтобы тот поскорее вытер щеку и не позорился.
— Это я помог дедушке избавиться от груза на душе, и теперь они с родными отправились воссоединяться. Вы бы не видели, как эти отец с сыном ревели в три ручья, и плакали, и смеялись, прямо как сумасшедшие.
— Ой, гляньте на него, какой молодец, даже душевный узел развязал!
Лю Цзиньхуа с улыбкой протянула сыну половинку апельсина — видя, что сын доволен своей работой, она и сама радовалась.
— А твоему начальству это нравится? Не прошло и полмесяца, как устроился, а уже двух богов богатства спровадил.
Заметив, что Лю Цзиньхуа собирается отдать ему оставшуюся половинку апельсина, старик Сун поспешно стер следы с лица и перевел разговор на сына.
— А я-то думаю, почему это управляющий Лю смотрел на меня так странно, как я сразу об этом не подумал.
Сун Цзинь наконец допер, что имел в виду управляющий Лю: такое отношение к старикам со стороны Сун Цзиня, конечно, приносило ему неисчислимые заслуги перед кармой, но вот для самого пансионата это значило подрывать собственный финансовый источник.
— Не болтай глупости, сын всё сделал правильно.
Лю Цзиньхуа бросила на старика Суна строгий взгляд.
— Ты не бери в голову, дедушка Цзян и дедушка Лю наверняка тебе очень благодарны.
Сун Цзинь вымученно улыбнулся и ничего не ответил, опустив голову и погрузившись в какие-то мысли.
— Точно, всё равно их деньги до твоего кармана не дойдут, раз ушли — и ладно, — вставил старик Сун, продолжая пялиться в телефон, и не заметил, как Лю закатила глаза. — В крайнем случае сменишь работу.
— Не умеешь говорить — прикрой свой рот.
Выслушав слова старика Суна, Сун Цзинь ушел в комнату, а Лю тут же подскочила к мужу и ущипнула его.
Изначально Сун Цзинь чувствовал себя таким воодушевленным и гордым. Пусть поступок с дедушкой Цзяном еще можно было оценивать по-разному, но отец и сын Лю действительно радовались от всего сердца.
Он был очень рад, что его работа способна кому-то помочь. Но если эта радость принадлежит лишь одной отдельно взятой семье, то можно ли вообще назвать его помощь настоящей помощью?
Сун Цзинь никак не мог этого понять. Он закрыл глаза — оставалось лишь позволить времени дать ответ.
— Сун Цзинь, ты ведь уже неделю работаешь, как тебе, привык к обязанностям?
На следующее утро едва забрезжил рассвет, как управляющий Лю вызвала Сун Цзиня к себе в кабинет, чтобы расспросить, гладко ли идут дела.
— Нормально, вот только сверхурочных многовато. Когда я уходил, то заметил, что большинство сотрудников уже разошлось.
Сун Цзинь немного подумал, но иных проблем назвать не смог.
— Ох, я считаю, что молодые люди более внимательны, поэтому и поручала тебе лежачих стариков, у которых возникают трудности сбытом и повседневным уходом. Возможно, приходилось задерживаться допоздна, но у нас предусмотрены доплаты за переработку — сколько часов отработаешь сверху, столько и получишь.
— Разве так и не должно быть? — подумалось Сун Цзиню, но вслух он лишь неопределенно хмыкнул.
— Проблему с затянувшимися сверхурочными легко решить. Я могу перевести тебя в другое отделение, будешь просто заниматься уборкой, а остальные поручения выполнять по указанию бригадира, — предложила управляющий Лю и тут же добавила: — Желающих поработать сверху и без того хватает.
— Молодежь, знаете ли, все хотят иметь хоть немного личного времени, я это понимаю.
Не дожидаясь ответа Сун Цзиня, управляющий Лю продолжила говорить сама с собой.
— Спасибо, управляющий Лю.
На душе у Сун Цзиня было одновременно и досадно, и легко.
Досадно потому, что вчерашние слова отца оказались сущии правдой: хотя его действия и помогли старикам, они нанесли ущерб интересам дома престарелых; а легко — потому что управляющий Лю сама подкинула ему удобный повод сгладить углы, и ему как раз выпал шанс спуститься на землю, избавив себя от необходимости метаться между выгодой и человечностью.
— Сун Цзинь, ну ты даешь! Стоит только закрепить за тобой человека, как ты тут же его спровадишь.
Только Сун Цзинь вышел из кабинета управляющего Лю, как услышал ехидную похвалу Чу Ляньдуна.
Но тратить слова на пикировки с Чу Ляньдуном он больше не собирался: управляющий Лю уже перевела его в подчинение к другому бригадиру.
— Я пошел, братец Дун.
Сун Цзинь помахал Чу Ляньдуну рукой и отправился в развлекательный зал, чтобы отметиться у администратора Чэнь Гуйин.
— Здравствуйте, сестра Чэнь, я Сун Цзинь, меня прислала управляющий Лю.
Тетя Чэнь отлично за собой следила: в свои сорок семь лет она выглядела на тридцать восемь — тридцать девять, и, как передавала управляющий Лю, ей нравилось, когда ее называют сестрой.
— Здравствуй, Сяо Сун.
Чэнь Гуйин была очень рада видеть Сун Цзиня. Младше тридцати годов сюда работники еще не приходились, и Сун Цзинь был первым.
— Сяо Сун, раз ты только пришел, сестрица не станет поручать тебе всякую сложную работу, сперва просто освойся в обстановке. Увидишь, что старики затеяли спор — сразу подходи ко мне, не позволяй им распускать руки.
На лице сестры Чэнь играла мягкая, едва заметная улыбка.
С сестрой Чэнь оказалось довольно легко найти общий язык, и от этого на душе у Сун Цзиня немного потеплело.
— Возьми метку и совок, где увидишь грязь — сразу подмети.
С этими словами сестра Чэнь достала из-за стойки администратора в зале метлу и совок, протянув их ему.
Теперь ему стали ясны повседневные обязанности сестры Чэнь.
Сун Цзинь неспешно прогуливался по развлекательному залу и случайно заметил вчерашнего дедушку, игравшего в сянци. Сун Цзинь остановился понаблюдать за партией, как вдруг старик поднял голову и улыбнулся:
— Ой, да это же тот самый Сун Цзинь, что людей по домам провожает!
— Сяо Сун, а хватка-то у тебя что надо! Всех, кого ты проводил — сплошь помещики да бояре, у них же пенсия больше десятка тысяч.
Старик хлопнул Сун Цзиня по спине.
— У нас ведь в дом престарелых людей заманивают не просто так, за это идут проценты: сколько человек проживет, столько тебе и капает. А из-за твоей доброты старичок Чэнь лишился солидной суммы.
Старик говорил негромко, украдкой указывая глазами в сторону Чэнь Гуйин.

Комментарии

Загрузка...