Снаружи доносились нечеловеческие вопли: они звучали так, словно сама смерть торопила время. С каждым мгновением крики становились всё быстрее, а стук в дверь — всё неистовее. Стены и дверное полотно ходили ходуном, а жуткие звуки, казалось, просачивались к Му Ай со всех сторон.
В каком-нибудь фильме или VR-игре такая обстановка показалась бы пугающей, но здесь, в реальном подземелье, где смерть — обычное дело, любой другой на её месте давно бы впал в панику. Му Ай лишь поморщилась, прижав ладони к ушам, которые ныли от пронзительного шума. Она глубоко вздохнула и рявкнула:
— Чего разорались! Мама вас не учила, что в двери нужно стучать потише?
Стук мгновенно прекратился.
Но тут же, словно в отместку, голоса за дверью зазвучали ещё нетерпеливее:
— Му Ай, Му Ай, мы пришли поиграть.
— Му Ай, Му Ай, открывай скорее, мы знаем, что ты дома.
— Му Ай, Му Ай, почему ты не выходишь?
— Мы же договаривались поиграть вместе...
— Договаривались поиграть...
— Поиграть...
— Играть...
— Играть-играть-играть-играть-играть!
Му Ай с такой силой распахнула дверь, что та едва не слетела с петель. Она одарила трех жутких детей-призраков свирепой улыбкой:
— Поиграть? А почему бы и нет? Заходите все!
Дети были совсем маленькие, лет семи-восьми — как раз подобает первоклассникам из учебников. Похоже, они не ожидали, что Му Ай откроет дверь именно так, и на мгновение даже перестали издавать свои леденящие кровь звуки.
— Заходите же, чего мнетесь? Будем играть или нет? — теперь настала очередь Му Ай подгонять их. Она посторонилась и распахнула дверь шире, приглашая гостей.
— Му Ай, пойдем играть на улицу, — подала голос единственная девочка. На ней было красное платье — на первый взгляд обычное, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что цвет ткани неоднороден: казалось, белый материал бесчисленное количество раз пропитывался кровью.
— Я не пойду, заходите ко мне, — Му Ай осталась непреклонна. — Домашние не разрешают выходить. Говорят, снаружи полно негодяев: одни детей обманывают, другие похищают, а есть ещё такие мерзкие типы, что показывают детям золотых рыбок.
— Му Ай, детям нельзя ругаться, — заметил мальчик в желтой безрукавке. Пока он говорил, один его глаз вывалился из глазницы и теперь болтался на ниточке у щеки. Мальчик даже не обратил на это внимания, продолжая пристально смотреть на Му Ай.
Му Ай пожала плечами:
— Я сама ребенок, говорю на детском языке, никакой ругани тут нет. Ну так что, вы заходите или нет?
— Пойдем на улицу, мы хотим играть снаружи, можем в мяч погонять, — заговорил последний мальчик, в синей безрукавке. С этими словами он сдернул с плеч собственную голову и прижал её к груди. — Смотри, я даже мяч принес.
Му Ай протянула руку:
— Дай посмотрю.
Мальчик в синем протянул голову. Му Ай взяла её — та вертелась у неё на ладони и тихонько хихикала.
— Похоже, мяч недокачан. Не знаю, можно ли им играть, дай-ка проверю, — Му Ай похлопала голову мальчика, словно выбирая арбуз, внезапно подбросила её вверх, а когда та начала падать, с размаху ударила по ней ногой. Голова со свистом прочертила в воздухе красивую дугу и укатилась в темный коридор.
БАХ! Вскоре послышалось, как что-то врезалось в соседскую дверь.
— Моя голова... — донесся из темноты жалобный стон.
Не успел он закончить, как из коридора раздались разъяренные проклятия — жильцы той квартиры, в чью дверь прилетела голова, явно были не в восторге.
Вот это удача! Му Ай моргнула и, сделав вид, что встревожена, воскликнула:
— Ой, беда, натворили дел! Скорее заходите, притворитесь, что ничего не было!
Она схватила девочку в красном и мальчика в желтом за руки и втащила в квартиру. Мальчик в синем, всё ещё ошарашенный, последовал за ними, а его голова, подпрыгивая, катилась следом и причитала что-то вроде: Подождите меня!
Когда все оказались внутри, Му Ай небрежно разжала ладони, онемевшие от ледяного холода. В конце концов, они же не живые, вполне естественно, что они холодные. Впрочем, Му Ай не держала за руки существ с такой температурой тела с третьего класса начальной школы. Даже немного ностальгично.
— Я же говорила, что снаружи опасно, — Му Ай поучала Сяо Мина, Сяо Хун и Сяо Гана тоном умудренного опытом человека, как будто это не она только что пнула голову одного из них. — Давайте лучше играть у меня дома.
Девочка в красном несколько секунд мрачно сверлила Му Ай взглядом, а затем растянула губы в вымученной улыбке:
— Ну хорошо. Давай сыграем в игру в четыре угла.
Му Ай скрестила руки на груди:
— Слишком утомительно бегать по кругу, не хочу.
Сяо Хун поджала губы, явно недовольная, но предложила другой вариант:
— Тогда давай в Бисянь.
Му Ай не изменила позы:
— Двое держат ручку и водят ею по бумаге? Глупость какая, не буду.
Лицо Сяо Хун стало заметно синее, она была на грани срыва:
— Тогда давай повторять движения друг за другом. Кто не справится — получит наказание.
— Хм, насчет этого... — Му Ай опустила руки и склонила голову набок, делая вид, что размышляет. Как только выражение лица Сяо Хун смягчилось, она тут же снова скрестила руки на груди. — Всё же нет. Я сегодня так тщательно умылась, не хочу, чтобы меня потом пинали по полу, как мячик.
При этих словах Му Ай с явным отвращением посмотрела на мальчика в синем. Тот уже приставил голову на место, но следы от катания по коридорной пыли никуда не делись. Неизвестно, сколько грязи скопилось в том проходе, но теперь его голова выглядела так, будто её подобрали на помойке.
— ВО ЧТО ТЫ ВООБЩЕ ХОЧЕШЬ ИГРАТЬ?! — Сяо Хун окончательно вышла из себя. Её волосы мгновенно удлинились, а кроваво-красные пятна на платье начали расползаться, словно мелкие паразиты, извиваясь по ткани.
Му Ай ни капельки не испугалась. Её старые друзья в детстве вытворяли ещё не такое, и спустя столько лет видеть подобные фокусы было даже приятно.
— Такое поведение — самой решать во что играть, а если другие не согласны, сразу злиться — это нехорошо, — неторопливо произнесла Му Ай, устраиваясь на диване. — Разве мы не договаривались? Если я посмотрю мультики, вы слушаетесь меня. Если не посмотрю — я слушаюсь вас. Что, теперь будешь правила нарушать? Может, ещё на пол сядешь и кататься начнешь? Давай, вперед, у меня пол чистый.
В голосе Му Ай сквозило превосходство. Всем своим видом она показывала, что смотрит на капризного ребенка. Урон от её слов был невелик, но оскорбительность — зашкаливала. Сяо Хун застыла в полупревращении: продолжать — значит признать правоту Му Ай, остановиться — значит проглотить обиду, что было невыносимо.
— Может... всё-таки по правилам? Давайте не будем жульничать.
Мальчик в желтом перевел взгляд с Сяо Хун на Му Ай, а затем покосился на ванную — оттуда доносилось хныканье мальчика в синем, который старательно отмывал голову и лицо, явно не желая оставаться грязнулей.
Сяо Хун наконец успокоилась. Она с ненавистью, словно ядом, посмотрела на Му Ай, но на её лице появилась зловещая улыбка — она дала понять, что будет соблюдать условия сделки.
Му Ай это ничуть не удивило. Если бы она не озвучила условия, Сяо Хун могла бы найти лазейку и заставить игрока выбрать её игру. Но раз правила установлены, обе стороны — и люди, и призраки — обязаны им следовать. Иначе призраки могли бы просто напасть, а не стоять сейчас, сгорая от ненависти, но не имея возможности причинить вред.
— И что, ты посмотрела мультики? — Сяо Хун резко подалась вперед, их лица оказались почти вплотную. В её черных зрачках, лишенных белков, отражалась Му Ай, а под синеватой кожей извивались тонкие капилляры.
— Посмотрела. Если не верите — можете спрашивать, — Му Ай брезгливо отодвинулась и прикрыла нос ладонью. — Не подходи так близко, у тебя изо рта пахнет.
Лицо Сяо Хун исказилось. Ни одной девушке не понравится, когда ей прямо говорят о неприятном запахе, даже если в комнате почти никого нет — это же ужасно стыдно.
Бросив гневный взгляд на мальчика в желтом, который прикрыл рот рукой, скрывая смешок, и на мальчика в синем, который только что вышел из ванной с мокрой головой, Сяо Хун решила не тратить слова впустую:
— Каждый из нас задаст тебе по три вопроса. Ответишь на всё — будем слушаться тебя. Ошибешься хоть раз — будешь играть с нами в четыре угла.
Му Ай кивнула:
— Спрашивайте. Пари мы заключили вчера, так что вопросы только по вчерашней серии.
Дети-призраки не стали спорить, что косвенно подтвердило догадку Му Ай: они появились слишком поздно, чтобы успеть посмотреть вечерний мультик, а значит, это был ложный вариант, призванный запутать игрока.
— Кто появился в самом начале мультика?
— Медвежонок и зайчик.
— К кому в гости пошел зайчик?
— К бегемоту.
— Что было в вазе?
— Четыре ноги жирафа.
— Что случилось с лягушонком, который хотел летать?
— Он отрубил себе передние лапки и приделал воробьиные крылья, чтобы полететь.
Призрачные дети спрашивали быстро, Му Ай отвечала без запинки — она только что всё это видела, забыть было невозможно.
Сначала вопросы были простыми, но после четвертого стали всё более каверзными — они касались деталей, на которые мало кто обращает внимание. Но Му Ай была из тех, кто не успокоится, пока не найдет в игре все пасхалки. Зная, что её могут спросить о любой сцене из мультфильма, она была готова.
К тому же, игра не была настолько садистской: все упомянутые вещи появлялись в мультфильме не менее пяти раз, и на каждой из них камера задерживалась на десять секунд, делая явный акцент. Если кто-то этого не заметил, то, по мнению Му Ай, ему лучше было не выбирать этот путь, а спокойно следовать программе послушного ребенка в простом режиме. Зачем было лезть в «сложный»?
Через две минуты, когда девять вопросов были позади, Сяо Хун, как бы ни была недовольна, пришлось признать поражение. Теперь Му Ай предстояло выбрать, во что они будут играть.
— Раз так, давайте сыграем в игру с вращающимся кругом, — Му Ай взяла бумагу и ручку, которые лежали на обеденном столе, и нарисовала большой круг. — Какое число выпадет, на столько и увеличим ставку, это и будет финал. Ну как?

Комментарии

Загрузка...