Слова присутних заставили лицо Цзян Илань мгновенно побледнеть. Она инстинктивно взглянула на Шэнь Яожуна, но, встретившись с его ледяным, безжалостным взглядом, в панике отвела глаза.
Цюй Сю произнес:
– Раз ни у кого нет возражений, давайте приведем приговор в исполнение.
В следующее мгновение сидевший позади Цзян Илань Жэнь Юцин резким движением оттолкнул свою парту, с молниеносной быстротой схватил стул Цзян Илань, с силой дернул его вверх, толкнул и потянул на себя. Цзян Илань не ожидала подвоха и свалилась со стула. В тот самый миг, когда ее зад оторвался от сиденья, раздался глухой стук.
Жэнь Юцин отер лицо краем школьной формы и выругался:
– Не увернулся, жесть вообще, сплошной кетчуп на морде.
Вэнь Чжинин усмехнулся:
– А ты как думал, зачем я отходил в сторону, чтобы прикончить Ли Цибиня?
Жэнь Юцин хотел сказать что-то еще, но в этот момент по радио снова раздался электронный сигнал, возвещавший о начале экзамена.
И снова начался круг экзамена.
Когда собирали работы, Чэн Си кто-то легко толкнул в спину. Обернувшись, она увидела Чжан Инсина, который протянул ей бумажку.
[Я не помню никакой Сюй Фэнчжи. К тому же, хотя у нас и есть обменные студенты, я помню, что того парня звали вовсе не Шэнь Яожун. Что касается Сюй Шэншэна, я не уверен, был ли он вообще]
Слова на записке заставили Чэн Си вздрогнуть.
Верно. Чжан Инсин учится в первом классе, и он уж точно помнит, кто состоит в его классе.
Чэн Си посмотрела на Чжан Инсина, и тот ответил ей широкой улыбкой.
– Тридцать минут, – Жэнь Юцин перевернул свои песочные часы. – Времени все больше и больше.
– Хорошо, тогда дальше...
– Чжан Инсин из первого класса, – Чэн Си прервала Цюй Сю.
Все перевели взгляд на Чэн Си. Девочка повернулась и высоко подняла записку, которую только что дал ей Чжан Инсин:
– Он только что сказал мне, что в их классе нет никакой Сюй Фэнчжи, а что до Шэнь Яожуна... по его словам, обменного студента зовут совсем по-другому.
Едва она договорила, Сюй Фэнчжи разрыдалась.
– Это не я, не я! Я не призрак! У-у-у-у-у! – Сюй Фэнчжи утирала слезы. – Он все перепутал! Я учусь в первом классе!
Сюй Фэнчжи сама по себе выглядела очень милой, а сейчас, заливаясь слезами, казалась и вовсе до жалости трогательной, вызывая у людей невольное сочувствие.
Чэн Си глянула на летящие комментарии и обнаружила, что многие действительно жалеют Сюй Фэнчжи, но следом за этим сочувствием шли жестокие, бесчеловечные слова.
[Какая жалость, тем более нельзя оставлять ее в живых]
[Ха-ха-ха, видеть, как у этой миленькой сестрички взрывается голова – это же так весело]
......
Чэн Си почувствовала, как по спине побежали мурашки.
Она отчетливо осознавала, что все эти авторы комментариев – холодные и безжалостные палачи. Для них Чэн Си и остальные были не более чем букашками на дороге, которых можно раздавить в любой момент.
В них не было ни капли жалости, а так называемые донаты и поддержка служили лишь средством, чтобы участники рубились еще яростнее.
Чэн Си глубоко вздохнула.
Она была зла, но еще больше ее снедала бессильная ярость.
Ее бесила жестокость зрителей в чате, но в данный момент у нее не было хорошего способа дать отпор тем, кто писал эти гадости.
Если бы она могла пробиться сквозь экран и хорошенько отметелить авторов комментариев, она бы непременно так и поступила.
Ученики в классе вовсе не были хладнокровными или бездушными людьми. Если они до сих пор не испытывали никаких эмоций при убийстве, то лишь потому, что знали: убивают они не людей, а злых духов, загнавших их в столь ужасное положение. Видя, как жалобно плачет Сюй Фэнчжи, они тоже не могли не терзаться сочувствием.
– Чжан Инсин, у тебя есть еще какие-нибудь доказательства? – спросил Цюй Сю.
Фан Дунли тоже поддержала его:
– И правда. Вдруг Сюй Фэнчжи, как и Чэн Си, просто не любит общаться с другими и обладает на редкость незаметным присутствием, вот он ее и не запомнил?
– Кто выдвигает обвинение, тот пусть и доказывает, – Шэнь Яожун холодно искоса взглянул на Чжан Инсина. – Ученик Чжан, предъявите доказательства того, что я и ученица Сюй Фэнчжи – призраки.
Чжан Инсин слегка занервничал. Его пальцы задвигались на языке жестов с невероятной скоростью, и посторонний мог бы подумать, что он творит какие-то даосские печати заклинаний. К сожалению, никто в классе не понимал языка жестов. Не имея другого выхода, он выхватил листок бумаги и принялся что-то лихорадочно писать.
[У меня отличная память, я четко помню имена и лица всех пятидесяти учеников нашего класса. И имена с лицами обменных студентов я тоже помню]
Чжан Инсин был полон уверенности, но, увы, ему не хватало веских доказательств.
– Ученик Чжан, мы не можем осудить человека просто на основании твоих слов о том, что у тебя хорошая память, – произнес Цюй Сю. – Если бы судить можно было так легко, любой присутствующий здесь мог бы заявить, что не помнит такого человека в своем классе... Ты же понимаешь, что здесь собрались люди не из одного класса.
Чжан Инсин замолчал. Он с надеждой уставился на Чэн Си, словно говоря: Поверь мне.
Чэн Си похлопала его по плечу и произнесла:
– Оставим пока это. Я уже говорила: прежде чем прийти в этот класс, я побывала в девятом, и в том классе я разобралась с одним призраком. – Она посмотрела на Шэнь Яожун и, выдержав его жуткий взгляд, напоминающий ядовитую змею, продолжила: – У этого призрака была фамилия Шэнь, а звали ее Шэнь Сыя.
Все посмотрели на Шэнь Яожун.
Шэнь Яожун усмехнулся:
– Ну и что? К чему ты это клонишь? Хочешь сказать, что она как-то со мной связана? В этом мире столько людей носят фамилию Шэнь, они все мне родственники?
Чэнь Лянфэй спросил:
– Точно, Чэн Си, к чему ты ведешь?
– Одинаковая фамилия ведь еще не значит, что они связаны, верно? – подхватил Цюй Сю.
Чжуан Мянь нахмурилась и с недовольством произнесла:
– Чэн Си, твои намеки слишком толстые, как ты можешь безосновательно обвинять людей? Ученик Шэнь ни при каких обстоятельствах не выглядит как призрак.
Чэн Си улыбнулась. Отвечать на их упреки она не стала, а вместо этого произнесла:
– Той Шэнь Сыя ужасно не повезло, в ее классе в живых осталось всего три человека. Когда остальные двое узнали про Кота Шрёдингера, они мгновенно сообразили, что это она первой выкрикнула фразу: Экзамен еще не закончился, после чего все покинувшие свои места погибли.
– Проще говоря, такова способность призрака, – рассудил Чэнь Лянфэй. – Стоит произнести эту фразу, как навык активируется.
– Верно, – кивнула Чэн Си. – А потом те двое из класса начали швырять в Шэнь Сыя разные вещи, пытаясь согнать ее со стула.
Чэн Си не сводила глаз с Шэнь Яожуна и заметила, что если смотреть на него достаточно долго, то перестаешь бояться его свирепого и зловещего выражения лица.
– Она находилась слишком далеко от тех двоих, и от предметов, которые они в нее кидали, она могла увернуться. Но некоторые вещи все же попали в нее, – продолжала Чэн Си. – В нее швыряли вещи, и она выглядела очень жалко. Не имея другого выхода, она только и могла, что орать и визжать всякие слова вроде ублюдки, мерзкие букашки... Ха, но в конце концов ее убили те самые букашки, которых она так презирала. До чего же смешно.
– При жизни она была высоковластной и смотрела на всех свысока. Ее голова... бум! – Чэн Си сжала обе руки в кулаки, поднесла их по обе стороны головы и широко растопырила пальцы. – Она рухнула на пол. Наверное, это была кара небесная? Когда она соскальзывала со своего места, ее неудачно зажало между партой и стулом. Она опустилась на колени прямо перед теми, кого презирала больше всего, перед теми, кого называла низшими существами.
– Ха, все эти призраки такие надменные, но разве они в итоге не встали на колени перед теми, кого презирали?
– Они смотрят на нас как на букашек, играючи распоряжаются нашими жизнями и рушат нашу мирную жизнь...
– Но в конце концов вы все встанете на колени! Встанете на колени перед букашками, которых презирали больше всего!
В голосе Чэн Си звучало мстительное наслаждение, а также презрение и насмешка по отношению к тем, о кому она говорила. Она смотрела на Шэнь Яожуна, и в ее глазах читался откровенный вызов. Уголки ее губ приподнялись в крайне самодовольной улыбке.
Этот вид Чэн Си заставил зрителей в чате на мгновение замереть. Как только она закончила говорить, комментарии с обеих сторон понеслись с бешеной скоростью.
В серой зоне преобладали одобрительные возгласы: слова Чэн Си доставили зрителям удовольствие, и кое-кто даже спрашивал, не записал ли кто видео, чтобы потом вырезать момент, где Шэнь Сыя стоит на коленях. Впрочем, нашлась и крошечная часть зрителей, посчитавших, что Чэн Си говорит о Гражданах первого класса, но в то же время как будто намекает и на них самих. Однако эти комментарии тут же потонули в общем потоке, а те, кто их заметил, были обруганы остальными.
В бледно-голубой зоне зрители кипели от гнева из-за неуважения Чэн Си к Гражданам первого класса, хотя среди них находились и те, кто поддерживал ее – сразу видно, что ненавидят семью Домингос.
[Да это просто провокация, чего вы орете]
Промелькнул комментарий, сияющий всеми цветами радуги.
[Система: капитан [Красный Рубин] временно заблокировал функцию отправки комментариев]
Чэн Си лишь бегло взглянула на чат. На поддержку со стороны зрителей она ответила лишь презрительной усмешкой, мысленно обозвав их тупицами.
Высказав все в лицо, Чэн Си почувствовала невероятное облегчение.
Все сказанное ею относилось не только к Шэнь Сыя и не только к так называемым Гражданам первого класса – это касалось всех тех «людей», что строчили комментарии в чате.
Слова Чэн Си заставили остальных учеников в классе с удивлением уставиться на нее.
Все молчали.
Спустя долгое время Цюй Сю нарушил тишину:
– Ну и речи, от которых просто звенит в ушах.
Чэнь Лянфэй захлопал в ладоши:
– Охренеть.
Тут и там начали раздаваться редкие хлопки.
Чжуан Мянь фыркнула и недовольно произнесла:
– Чэн Си, что ты вообще несешь! Ты же прекрасно знаешь...
Она не успела договорить, как Шэнь Яожун на том конце залился зловещим смехом. Он с издевкой обвел взглядом остальных учеников, и его взгляд наконец остановился на Чэн Си.
– Вынужден признать, твоя провокация сработала отлично, – Шэнь Яожун протянул правую руку и щелкнул пальцами. – Навык Кот Шрёдингера: высший уровень – отменить.
Едва прозвучали эти слова, как Шэнь Яожун соскочил с места, выхватил из-за пояса короткий нож с лезвием цвета льда и бросился на Чэн Си.
– Ничтожество, сдохни!
Никто не успел среагировать, и даже сама Чэн Си застыла на месте.
Шэнь Яожун сидел всего в одном проходе от нее, и зрители в чате были напуганы столь резким поворотом событий, в то время как ошеломленная Чэн Си стояла как вкопанная, с абсолютно пустой головой.
В тот самый момент, когда она уже решила, что ей конец, острие ножа замерло всего в сантиметре от нее.
Чэн Си опустила взгляд и увидела, что Чжан Инсин с мрачным лицом мертвой хваткой вцепился в запястье Шэнь Яожуна, державшее нож.
Шэнь Яожун опешил, но прежде чем он успел опомниться, Чжан Инсин с силой вывернул его руку назад, шагнул за спину противника, завел его руку за спину и свободной рукой уперся локтем ему в затылок. В одно мгновение, прежде чем Шэнь Яожун успел сообразить, что происходит, клинок вонзился ему прямо в горло.
Чжан Инсин отступил на два шага назад, а затем со всего маху врезал Шэнь Яожуну в спину ногой.
Шэнь Яожун не удержался на ногах и от падения глубже загнал нож в шею, а затем выдернул его.
Его глаза налились кровью, и он свирепо уставился на Чжан Инсина. На его лице не было ни шока, ни неверия – только жгучая ненависть и ярость. Он тяжело дышал, но воздух застревал в горле, и при каждом судорожном вздохе из его шеи фонтаном хлестала ярко-алая кровь, которую было невозможно остановить.
Чжан Инсин холодно смотрел на человека, рухнувшего на пол. Брызги крови попали на его красивое лицо, из-за чего он напоминал испачканную кровью розу – жестокую и прекрасную.
Все в классе замерли от шока, и лишь когда лежавший на полу человек перестал дышать, они пришли в себя.
Серые комментарии неслись с бешеной скоростью, почти все они гласили, что Шэнь Яожун получил по заслугам. Что же до бледно-голубых комментариев, их стало еще меньше.
Чэн Си не стала смотреть на тело Шэнь Яожуна. Ее руки все еще слегка дрожали, а пережитое потрясение все еще отзывалось в груди страхом. В то же время она испытывала странное опустошение: неужели Шэнь Яожун вот так просто умер?
Тот самый Брайан Домингос, которого в чате превозносили как безжалостного и страшного человека, погиб вот так?
У Чэн Си появилось обманчивое ощущение, что все они на самом деле не представляют собой ничего особенного.
Бледно-голубая зона чата затихла на пару секунд, а затем комментариев там снова прибавилось.
[Беспонт. Брайан Домингос даже не помер по-настоящему]
[Вроде как перед отменой навыка он перевел Феникса в автономный режим и под конец отдал приказ убить Чэн Си]
[Я же говорил, пусть Брайан Домингос и ослаб из-за переноса, он не мог быть настолько слабым, чтобы его прибила какая-то букашка. Если действовал Феникс, тогда все сходится]
[Феникс – мусор]
[Стримерше хана, Брайан Домингос объявил награду за ее голову в Звездной сети]
[Эм, разве Домингосы сейчас не на грани краха?]
[Брайан Домингос вернулся и быстро удержал ситуацию под контролем]
[Эх, как жаль]
[Капитан [Красный Рубин] отправил стримерше щедрый подарок: 5 ‘Сердец океана’, атрибуты стримерши улучшены]
[Капитан [Красный Рубин] отправил стримерше щедрый подарок: 10 ‘Мириадов звезд’, атрибуты стримерши улучшены]
[Капитан [Красный Рубин] отправил стримерше щедрый подарок: 3 ‘Световых потока’, атрибуты стримерши улучшены]
Столь щедрые подарки заставили бледно-голубую зону вмиг оживиться – зрители наперебой восхищались размахом Красного Рубина.
[Охренеть, щедро! Откуда столько бабла???]
[Есть тут задроты, кто подсчитал, во сколько это обошлось?]
[Если навскидку... больше сотни миллионов]
[Совсем крыша едет? Столько бабла спускать на низшее существо??]
[Босс, дай поесть, я голоден]
......
Чэн Си остолбенела. Открыв личный интерфейс, она увидела, насколько сильно читерские вложения подняли ее характеристики.
[Имя: Чэн Си
Возраст: 17
Ловкость: 90
Сила: 90
Защита: 90
Выносливость: 90
Удача: 91
Навыки: Предчувствие уклонения: низший уровень (вы предчувствуете события, угрожающие жизни), Пуля силы мысли: низший уровень (при достаточной концентрации внимания вы можете призвать пулю, управляемую силой мысли), Глаз прозрения: низший уровень (вы способны видеть необычные сущности, но это ограничено по времени)
Инвентарь: —— (у вас нет никаких предметов)]
Чэн Си: [...]
Оказывается, шкала не ограничивалась десяткой? Значит, предел сто?
Не успела она как следует над этим задуматься, как ее личные характеристики снова изменились.
Взглянув на чат, она увидела уведомления о донатах и в серой зоне.
[Пользователь [Клуб поддержки Чэн Си] отправил стримерше 1 ‘Мириады звезд’, атрибуты стримерши улучшены]
[Вперед, стримерша, мочи их всех!]
Комментарии шли сплошным потоком, сопровождаемые редкими мелкими донатами. Хотя и сообщалось об улучшении ее характеристик, на самом личной панели цифры больше не менялись.
[Имя: Чэн Си
Возраст: 17
Ловкость: 93
Сила: 93
Защита: 93
Выносливость: 93
Удача: 94
Навыки: Предчувствие уклонения: низший уровень (вы предчувствуете события, угрожающие жизни), Пуля силы мысли: низший уровень (при достаточной концентрации внимания вы можете призвать пулю, управляемую силой мысли), Глаз прозрения: низший уровень (вы способны видеть необычные сущности, но это ограничено по времени)
Инвентарь: —— (у вас нет никаких предметов)]
......
Увидев, что ее характеристики разом перевалили за девяносто, Чэн Си вдруг задалась вопросом: а сохранятся ли эти показатели навсегда?
Впрочем, ее вопрос тут же разрешил чат.
В бледно-голубой зоне промелькнули комментарии:
[Да с фига ли богач столько донатит? После выхода из игры все обнуляется]
[И то верно, к тому же хрен пойми, на сколько стримерша подняла статы. Как только кто-то кидает донат, личную панель стримерши вырубает, так что она и сама не знает, сколько ей накинули]
[Организаторы вообще охерели, специально скрывают, чтобы мы бабло бесконечно сливали]

Комментарии

Загрузка...