Когда Чэн Си снова пришла в сознание, её взору прежде всего предстал белый потолок. Больничный запах дезинфицирующего средства наперебой забился в нос, сразу давая Чэн Си понять, где она находится.
— Сиси, ты очнулась!
На голос Чэн Си повернула голову и увидела крайне встревоженных мать и отца.
— Папа, мама... — Чэн Си почувствовала, будто горло режет лезвие, жгучее и болезненное.
Отец тут же протянул руку, помог Чэн Си приподняться и подложил ей за спину подушку, чтобы она могла сечь, опираясь на неё. Мать же быстренько налила стакан воды и протянула дочери, чтобы та смогла смочить горло.
Сделав глоток воды, Чэн Си почувствовала, как мысли в голове проясняются всё больше и больше.
Точно, игра.
Краем глаза она бросила взгляд на летящие комментарии. Поскольку она не вошла в игру, сейчас чат, как и прежде, насчитывал лишь жалкие крупицы сообщений: в мире так много людей, и каждый день начинается бесчисленное множество игр, так что, если только не страдать от особой скуки, она никак не могла взять в толк, с какой стати тем людям сутками напролёт следить за ней.
Чэн Си вернула стакан матери и заговорила:
— Папа, мама, почему я здесь?
Мать нахмурилась:
— И надо же такому случиться — почему взрыв не произошёл ни раньше ни позже, а аккурат тогда, когда Сиси уже возвращалась домой?
Отец пояснил:
— На улице Люхуа внезапно взорвался автомобиль, погибло немало людей.
Улица Люхуа — именно там и проходила та самая игра со светофором.
Из слов родителей Чэн Си в общих чертах поняла, что произошло за время её беспамятства.
Эту жестокую игру официальные власти преподнесли как случайный взрыв автомобиля: родственники водителя три дня назад положили неисправный аккумулятор от электроскутера в багажник, планируя попутно подвезти его в ремонт, да вскоре после того, как сели в машину, заболтались и забыли об этом. Лишь сегодня батарея взорвалась от духоты. По телевизору и в интернете вовсю тиражировали видеозаписи с места происшествия, которые должны были подтвердить эту версию со случайностью.
— К счастью, ты была далеко от взорвавшейся машины, тебя лишь отбросило воздушной волной на стену, а тех, кто оказался поблизости, разнесло в клочья... — лицо матери выражало сильный испуг. — Я навела справки: многих не смогли спасти уже в больнице, в живых осталась только одна Сиси.
— Только я одна? — удивленно посмотрела на мать Чэн Си. — Больше никого?
В голове Чэн Си всплыл тот серебряноволосый парень в капюшоне.
— Больше никого, в живых осталась только ты, — сказал отец.
Вскоре Чэн Си всё поняла.
Цзин Хуэй отделался, можно сказать, ни царапиной; вероятно, он ушёл сам ещё до прибытия официальных лиц.
Чэн Си чувствовала лишь, что в голове творится полный кавардак, а в висках отчаянно стучит боль. Отделавшись дежурными фразами, она под предлогом необходимости отдохнуть легла и закрыла глаза.
Экран трансляции, казалось, ничуть не удивился такому объяснению, а некоторые зрители даже высмеивали неоригинальность отговорки.
Чэн Си прошибло леденящим ужасом.
Сколько же подобных предлогов используется для прикрытия таких вот игр?
Она помнила слова Цзин Хуэя о том, что если она всё еще будет помнить игру, он расскажет ей, как обнаружил следящих за ней зрителей. Стало быть, Цзин Хуэй знал немало внутренней кухни об игре.
Оплошность, надо было сначала раздобыть у Цзин Хуэя контакты.
Подумав об этом, Чэн Си решила, что неизвестно, когда представится следующая встреча, но хочется надеяться, что не в ходе новой игры.
Измождённое травмой тело позволило ей сразу после закрытия глаз погрузиться в полусон.
Она проснулась во второй половине следующего дня. Едва открыв глаза, она увидела толпившихся у её койки людей. Заметив, что она очнулась, стоявшая у кровати женщина в очках, с аккуратной короткой стрижкой до мочек ушей и деловым видом перевела на неё взгляд:
— Ты проснулась.
Чэн Си отозвалась, окинула взглядом присутствующих и наконец остановила взгляд на родителях.
— Папа, мама, — голос Чэн Си слегка охрип. — Что происходит?
Мать тут же шагнула вперёд, помогая Чэн Си сесть, а отец налил ей стакан воды.
— Здравствуй, Чэн Си, мы из третьего отряда Управления безопасности района Юньхай города Мумянь. Мы расследуем дело о взрыве автомобиля на улице Люхуа. Вы — единственная выжившая, поэтому мы пришли расспросить вас об обстоятельствах дела, — заговорила короткостриженая женщина. — Меня зовут Ци Юань, я капитан этого отряда, а эти трое — мои подчинённые: Чжао Цинсун, Пэй Гуанхай и Сюй Линьюй.
Произнося это, Ци Юань указывала на каждого из людей, чтобы Чэн Си могла сопоставить имена и лица.
Чэн Си откликнулась и сделала глоток воды, чтобы смочить горло. Краем глаза она скользнула по чату трансляции в надежде почерпнуть хоть какую-то информацию. Но, к сожалению, зрителей в трансляции совершенно не волновала её персона, они вовсю обсуждали еду и прочее; единственное, что имело хоть какое-то отношение к делу — это сообщения о том, что за время её беспамятства где-то снова началась игра, причём в этот раз не выжил никто.
— Здравствуй, Чэн Си, скажи, помнишь ли ты, что тогда произошло? — Ци Юань присела, достала блокнот и ручку, собираясь записать её слова.
Чэн Си опустила взгляд:
— Тогда... — она запнулась, — произошел взрыв, ударная волна меня отбросила... Я плохо помню, извините.
Двусмысленные слова Чэн Си произнесла неуверенным тоном, который идеально подходил образу подростка, пережившего страшную катастрофу и всё ещё охваченного страхом.
Чэн Си вовсе не считала, что кто-то поверит её рассказу об игре, пожалуй, её скорее сочли бы повременившейся рассудком.
К тому же интуиция подсказывала ей, что нельзя выкладывать окружающим всё, что ей известно.
После слов Чэн Си в комнате воцарилось молчание. Чэн Си не смотрела на Ци Юань, продолжая слегка опускать голову и теребить собственные пальцы с испуганным видом.
Прошло около двух минут, прежде чем Ци Юань нарушила тишину:
— Я поняла. Это моя визитка, если что-то вспомнишь, обязательно дай мне знать.
С этими словами она протянула Чэн Си чёрную визиткарту и, дождавшись, пока та её возьмёт, вместе с остальными троими решительно поднялась, попрощалась и удалилась.
На визитке красовались имя Ци Юань и цепочка телефонных номеров, больше ничего.
Сжимая визитку в пальцах и глядя в сторону удалившейся Ци Юань, Чэн Си размышляла об истинных намерениях визитёров.
Хоть они и утверждали, что состоят при исполнении, с какой стати ей верить на слово?
Ныне та игра официально квалифицирована как автомобильный взрыв, и раз она осталась единственной выжившей, то была готова к допросам со стороны властей.
Однако только что до неё внезапно дошло одно обстоятельство: с чего она взяла, будто в этом мире на игру обратили внимание лишь официальные структуры?
С чего она решила, что в мире нет других организаций со скрытыми целями?
Если бы это были люди из официальных структур, Чэн Си с радостью пошла бы на контакт — в конце концов, за ними стоит государственный ресурс. Но если это самозванцы с дурными намерениями, то, по мнению Чэн Си, стоит ей сболтнуть лишнего, как её тут же утащат на какое-нибудь препарирование.
*
Выйдя из больницы и сев в машину, Ци Юань вытащила сигарету, прикурила, затянулась и с усмешкой бросила:
— Ну и девчонка.
Пэй Гуанхай недоумённо спросил:
— Капитан, неужели эта Чэн Си что-то знает?
— Очевидно же, что знает, — пожала плечами Сюй Линьюй. — Только вспомни, что говорили другие выжившие после наших опросов.
Внезапное ниспослание смертельных игр начало фиксироваться ровно сто лет назад.
Люди, участвовавшие в тех играх, в отличие от нынешних времён, после их завершения не теряли память о происходившем. Десятилетиями ценой бесчисленных жизней собиралась правда об игре: наш мир подвергся вторжению иной техносферы, превосходящей нашу по развитию, и этот чужий мир превратил нашу реальность в полигон для развлечений.
Люди окрестили тот мир Вторым миром, а наш назвали Первым миром.
Обитатели Первого мира не собирались безропотно сносить угнетение — по крупицам подмечая детали во время игр, они переняли немало технологий Второго мира для собственного развития, а государства планеты объединили усилия, учредив структуру сопротивления — Бюро стратегической обороны Земли. Даже при колоссальной технологической пропасти между мирами, люди Первого мира ценой десятилетий кровопролитной борьбы наконец обрели способность сражаться со Вторым миром на равных.
В 1997 году Первый мир развязал первую полномасштабную войну сопротивления. Этот конфликт затянулся на три года и к исходу 1999 года завершился тяжёлой ничьей, измотавшей обе стороны. Из-за чудовищных масштабов разрушений планету охватила паника, и Бюро стратегической обороны Земли единогласно приняло проект «Ковчег», суть которого заключалась в стирании памяти всех обывателей планеты и уходе сопротивления в глубокое подземелье. В дальнейшем, по окончании каждой игры, велась работа по сокрытию следов всеми доступными средствами.
Пережив ту войну, Первый мир так и не смог стряхнуть зависимость от Второго мира, однако игры, которые Второй мир навязывал Первому, стали заметно скромнее, а порой они не появлялись целыми годами — если бы не непрерывное детектирование присутствия Второго мира, люди почти поверили бы, что тот окончательно исчез.
В последние годы частота появления игр неуклонно росла, они стали ещё неуловимее, а закономерности их возникновения — совершенно непредсказуемыми. Но куда сильнее Бюро стратегической обороны Земли тревожило то обстоятельство, что теперь участники, пережившие игры, утратили воспоминания о них. Хотя это избавило ведомство от хлопот по зачистке памяти участников и предотвращению масштабной паники, оно одновременно лишило их возможности узнавать о текущем уровне технологического развития Второго мира.
Теперь при появлении любого выжившего Бюро стратегической обороны Земли отряжало следователей для допроса в надежде выцепить хоть какую-то зацепку. Но всякий раз на вопрос о событиях тех дней уцелевшие неизменно отвечали одинаково: в голове пустота, ничего не помню.
— И только эта девчонка несёт чушь про нашу же легенду... Врать толком не умеет, ну сущий ребёнок, — тихонько усмехнулся Чжао Цинсун. — Уж она-то точно что-то знает.
Ци Юань стряхнула пепел:
— Довольно умная, не доверяет кому попало.
Сюй Линьюй тяжело вздохнула:
— Но мы же совсем не злодеи. Какая досада, наконец-то забрезжил просвет, а нам попросту не верят.
Чжао Цинсун поинтересовался:
— Капитан, докладывать об этом наверх?
— Обычным порядком: доложи, что объект ничего не помнит, а сам присмотри за ней, последи за её дальнейшими шагами... Перед выездом я гадала на костях, и гадание указало, что она станет ключом к разрешению ситуации, — Ци Юань затушила сигарету. — Только смотрите, чтобы об этой девчонке не пронюхали те старые хрычи, иначе ей не поздоровится... На дворе чёрт знает что, вот-вот нагрянет конец света, а этой алчной до власти своре всё неймётся делить свои дурацкие полномочия.
Чжао Цинсун, Пэй Гуанхай и Сюй Линьюй одновременно отозвались:
— Есть.
*
Сколько бы ни заживали переломы, тело Чэн Си требовало как минимум полумесяца постельного режима. Но до конца учебного года оставалось всего семь дней, и проведя в больнице пять дней, Чэн Си была вынуждена вернуться в школу готовиться к экзаменам.
Чэн Си чувствовала невыносимую головную боль, да и чат в трансляции вовсю выражал «сочувствие» её незавидному жребию.
[Ха-ха-ха-ха-ха-ха, стримерше и впрямь не повезло]
[Тц-тц-тц, www.uukanshu.net просто жесть, получила такие тяжёлые травмы и всё равно должна сдавать экзамены]
[Бедная партийка зубрил]
[Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха]
...
Чэн Си:...
Смеётесь слишком громко!
— Какое несчастье, Сиси! Как закончим экзамены, пойдём слопаем что-нибудь вкусненькое, развеем дурной глаз! — заявила по телефону её лучшая подруга с детских лет Се Ваньи.
Чэн Си — именно так.
— Угу, обязательно встретимся после экзаменов.
— Жаль, мои дома не отпускают меня с отгулом, а то я бы приехала навестить тебя... Эх, хорошо тем, кто живёт дома с родителями, как ты.
Се Ваньи вздохнула:
— Я смертельно устала от этой общаги, но родители упёрлись, говорят, мотаться туда-сюда слишком муторно, да и утром вставать ни свет ни заря, чтобы тащиться в школу... Уж лучше бы я пешком добиралась каждое утро.
Чэн Си спросила:
— А почему ты так не хочешь жить в интернате?
— Да так... ну... Короче, просто не хочу, ладно, побежала я в душ, иначе на вечернюю самоподготовку опоздаю, пока-пока, Сиси!
Не дожидаясь ответа, Се Ваньи поспешно бросила трубку.
Чэн Си сочла поведение подруги странным, но раз та не желала откровенничать, значит, момент ещё не настал, и отложила эти мысли в сторону.
Опустив телефон, Чэн Си взяла учебник, тяжело вздохнула и принялась повторять материал к экзаменам.
Оставалось надеяться, что завтрашний экзамен пройдёт гладко и обойдется без всяких сюрпризов.
Но эта прекрасная надежда в конце концов осталась лишь надеждой.
Едва Чэн Си заняла своё место в экзаменационном классе, как из динамиков раздался знакомый электронный голос:
— Динь-дон! Добро пожаловать в игру: Фабрика подсолнухов.

Комментарии

Загрузка...