Бай Цзинсин лишь сейчас понял, что этот парень и есть тот самый человек, из-за которого у Гуань Чжи столько проблем. Все были в защитных костюмах, и хотя шлемы позволяли видеть лица, до этого момента он не обращал внимания на Чжоу Цзинчэна.
Чжоу Цзинчэн стиснул зубы:
— Только не вздумай бить в спину. Просто делай свою работу, и этого хватит.
Лу Жань безразлично кивнул:
— Не волнуйся, за нами наблюдает столько людей.
Чжоу Цзинчэн не до конца ему доверял, но в данный момент просить кого-то другого было невозможно — это означало бы нажить себе лишних врагов.
Они надели специальные защитные костюмы. Лу Жань отказался надевать костюм Бай Су: хотя та была ростом около ста семидесяти сантиметров, разница с почти стодевяностосантиметровым Лу Жанем была слишком велика. С Чжоу Цзинчэном вышло иначе — он был чуть ниже Лу Жаня, около ста восьмидесяти пяти сантиметров, и одежда Бай Су сидела на нем в обтяжку.
— Его можно отрегулировать, — Бай Су нажала на кнопку, и складки защитного костюма расправились, увеличивая его в объеме.
В конце концов, Чжоу Цзинчэн облачился в костюм Бай Су.
— Иди впереди, — скомандовал Лу Жань.
Чжоу Цзинчэну ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Оба парня были высокими и статными, и все вокруг с тревогой смотрели им в спины.
В центре внимания находилась Гуань Чжи, уже погрузившаяся в беспамятство. Казалось, она видит прекрасный сон — на её лице застыла безмятежная улыбка, которая со стороны выглядела жутковато. Особенно учитывая, что листья мутировавшей мяты прикрывали её лицо, словно растение пыталось впитать в себя все запахи прямо через нос девушки.
Когда они подошли совсем близко, листья мяты внезапно изменились: они стали прозрачно-голубовато-зелеными, а на их поверхности выступили капельки лазурного сока.
Бай Цзинсин предостерег:
— Берегитесь сока на листьях!
Не успел он договорить, как листья пришли в движение, разбрызгивая капли во все стороны без разбора. Капель было слишком много, увернуться было невозможно. Едкий аромат мяты начал туманить сознание многих присутствующих.
— Быстрее, закончим это, — Лу Жань выхватил тан-дао. Не обращая внимания на то, что взгляд Чжоу Цзинчэна прикован лишь к Гуань Чжи, он с силой и скоростью нанес горизонтальный удар по извивающимся листьям. Лист был срезан начисто, и из места среза тут же потек сок.
Лу Жань уклонился от хлестнувшего его листа и пинком отшвырнул Гуань Чжи, которую мутировавшая мята уже начала затягивать к своим корням.
Во сне Гуань Чжи издала приглушенный стон.
Чжоу Цзинчэн недовольно бросил:
— Что ты делаешь?
— Хочешь ворковать — вали отсюда, а пока — шевелись!
Чжоу Цзинчэн понял, что перегнул палку: он слишком беспокоился о Гуань Чжи и, думая только о её безопасности, чуть не забыл, в какой опасности находится сам.
Работая сообща, они вскоре подрубили корни мутировавшей мяты. Темно-зеленые листья все еще источали капли сока, но после того, как растение было повержено, сок начал испаряться с удвоенной скоростью.
Буквально через мгновение следы сока на листьях исчезли в воздухе. Однако запах стал еще интенсивнее.
Остальные студенты и отряд охраны уже отступили в безопасную зону. Лу Жань, сжимая в руке меч, первым вернулся к своим.
Все отчетливо видели ход боя, особенно бойцы охраны. Они невольно прониклись любопытством к Лу Жаню: его движения были не из простых. В отличие от Чжоу Цзинчэна, полагавшегося на грубую силу, Лу Жань явно был обучен мастерству боя.
Вскоре и Чжоу Цзинчэн вышел из зоны, неся на руках Гуань Чжи.
Бай Цзинсин произнес:
— Здесь слишком сильный запах, сегодня собрать образцы вряд ли удастся. Капитан Ма, будьте добры, распорядитесь — территория загрязнена эфирными маслами мутировавшей мяты, пусть поисковые группы держатся подальше. Мы вернемся завтра.
— Господин Бай, а что будет с Гуань Чжи? — запах мутировавшей мяты влиял на когнитивные способности: у некоторых это вызывало временную амнезию, а в тяжелых случаях — даже серьезную зависимость от аромата.
— Проверьте её на наличие инфекции.
Группа вернулась на базу. Вскоре пришел отчет о состоянии Гуань Чжи — она была заражена.
Бай Цзинсин сохранял спокойствие:
— Отправьте в лазарет и оповестите семью.
Чжоу Цзинчэн все время оставался рядом с Гуань Чжи. Услышав о заражении, он обеспокоенно спросил:
— Учитель, это серьезно?
Инфекции бывают разными: если случай запущенный, это не только потребует огромных затрат, но и может оставить последствия после лечения.
— Средняя степень тяжести.
Чжоу Цзинчэн выдохнул с облегчением: средняя степень — это неплохо, шансы на полное выздоровление велики.
— А Лу Жань? Его тоже нужно обследовать, — добавил Бай Цзинсин.
***
Линь Вэй весь день копала землю, и к вечеру у нее ныли все мышцы. Благодаря способности стихии дерева её кожа стала светлее и нежнее, чем раньше, но именно поэтому на руках не появились мозоли.
Лу Жань был дома, но Линь Вэй заметила, что отметина на его лице стала темнее.
Забыв обо всем остальном, она подтянула его к свету:
— Что происходит? Почему она усилилась? — Линь Вэй встревожилась, и тон её прозвучал резковато.
Лу Жань поднял веки. Неизвестно почему, но его сердце на миг дрогнуло. Он поспешно подавил неконтролируемые мысли и ответил холодно:
— Сегодня столкнулись с мутировавшей мятой.
— Ты ранен? — Линь Вэй осмотрела его, выискивая следы повреждений.
Лу Жань покачал головой:
— Нет. Запах мутировавшей мяты стимулирует способности, поэтому инфекция и обострилась. Я уже принял очищающий реагент, ничего страшного.
— Нет, дай я посмотрю, — Линь Вэй тут же активировала способность дерева, и мягкое зеленое свечение, видимое только ей, окутало лицо Лу Жаня.
Они стояли очень близко. Лу Жань молча смотрел на её лицо, его равнодушные глаза напоминали глубокие омуты.
Линь Вэй почувствовала неловкость от его взгляда и, чтобы скрыть смущение, напустила на себя строгость:
— Отвернись, я же не вижу рисунок.
Лу Жань отвернулся. Линии его профиля были четкими и выразительными. С того ракурса, под которым смотрела Линь Вэй, отметины на его лице не портили его мужественную красоту, а, наоборот, придавали некий демонический шарм.
Линь Вэй отвела взгляд, не позволяя себе поддаться очарованию его внешности.
Лишь когда узоры стали бледнеть, она убрала руку:
— Стало лучше?
Лу Жань, который с того момента, как Линь Вэй подошла ближе, перестал чувствовать жжение, кивнул:
— Намного.
— Что там сегодня случилось? Я слышала от Янь Сяо, что вас тоже отправили на другое задание?
— Да, сопровождали студентов-агрономов для сбора образцов мяты, — Лу Жань не стал вдаваться в подробности.
Линь Вэй решила, что раз все закончилось, то и расспрашивать не стоит. Она проголодалась — после тяжелого дня хотелось чего-нибудь вкусного. Войдя на кухню, она обнаружила, что Лу Жань уже приготовил ужин.
Линь Вэй открыла крышку кастрюли: Лу Жань приготовил жареный рис с яйцом. Хотя на вид он был не таким аппетитным, как её собственный, это было вполне неплохо.
Яйца и рис она подготовила заранее, а также научила Лу Жаня основным этапам готовки. В целом вкус был приемлемый.
Только вот без овощей еда казалась пресноватой.
— Может, засолим овощи? — у них оставались свежие овощи, которые она специально отложила. Если их замариновать, будет что поесть, когда не будет времени готовить.
— Засолим? — Лу Жань выглядел озадаченным.
— Ты никогда не пробовал соленья?
— Если ты имеешь в виду те, что делают из натуральных продуктов, то нет.
— Твоя жизнь была настолько тяжелой?
Лу Жань кивнул:
— Да, то, что я выжил и вырос — это просто удача.
Линь Вэй не совсем поверила, но натуральные продукты стоили дорого, и обычные люди вряд ли тратили их на маринады.
— Тогда давай засолим немного, это несложно. У нас есть свежая зелень, попробую прямо сейчас. — Линь Вэй решила переработать остатки овощей, которые собиралась замариновать, но за суетой забыла.
— Как это делается? Скажи, я сделаю, — в голосе Линь Вэй слышалась нескрываемая усталость. Лу Жань сам не понимал, что с ним, но ему было неприятно видеть её такой изможденной.
— Хорошо. Раз уже поздно, просто помой овощи и оставь их просохнуть. Остальное я доделаю завтра утром.
Лу Жань кивнул и вынес овощи на улицу, чтобы помыть. Их оставалось немного, килограммов десять. Линь Вэй не хотела заготавливать много, поэтому попросила его отложить половину — этого хватит на пару дней, а больше в такую жару она боялась испортить.
Когда Лу Жань закончил, было уже почти семь часов.
Линь Вэй, уставшая за день и вспотевшая, налила матери-овце свежей воды, взяла одежду и отправилась в душ.
Лу Жань бросил на нее мимолетный взгляд, развернулся и ушел к себе, закрыв дверь.
Линь Вэй в недоумении посмотрела на его плотно закрытую дверь, не понимая, что с ним происходит. Когда она закончила мыться и легла в постель, из соседней комнаты послышался звук открываемой двери, а затем загорелся свет в ванной.
Линь Вэй была слишком измотана, чтобы придавать этому значение, и, перевернувшись, быстро уснула.
Лу Жань, приняв душ, постирал одежду во дворе. Он бросил взгляд на запертую дверь Линь Вэй, посидел немного во дворе и только потом вернулся в свою комнату отдыхать.
На следующее утро Линь Вэй встала очень рано. Она использовала полпакета соли, чтобы замариновать овощи, но времени оставалось в обрез, поэтому ей пришлось дать указания Лу Жаню, который как раз умывался.
— Днем, когда вернешься, отожми из овощей лишнюю влагу. Купи большую стеклянную банку, прокипяти её и просуши, потом плотно уложи овощи внутрь. И еще, овечье молоко — тоже на тебе.
Лу Жань замер на мгновение, а потом тихо ответил:
— Понял.
Сегодня участок Линь Вэй был рядом с участком Цинь Сыюй.
Вчера многие не справились с задачей и остались во втором отряде; с самого утра было видно, что настроение у Янь Сяо было паршивое.
Янь Сяо сделала вид, что ничего не заметила, но сегодня выделенные участки были немного меньше.
Линь Вэй копала землю лопатой.
Цинь Сыюй долго смотрела на неё, а потом вдруг спросила:
— Можешь рассказать мне о Цзинчэне и Гуань Чжи? — Вчера вечером, когда они вернулись, Чжоу Цзинчэн был какой-то рассеянный. Она навела справки и узнала, что с Гуань Чжи что-то случилось, и именно Чжоу Цзинчэн спас её, всю дорогу неся на руках.
Цинь Сыюй было неприятно, но она знала мужскую натуру: если она сейчас покажет недовольство Гуань Чжи, это может оставить осадок в сердце Чжоу Цзинчэна, поэтому она притворилась, что ничего не знает.
Но Чжоу Цзинчэн еще и перевел большую часть своих очков вклада на лечение Гуань Чжи! Когда Цинь Сыюй случайно увидела остаток на его счету, она подумала, что ошиблась. Чем больше она об этом думала, тем хуже ей становилось.
Линь Вэй повернулась к ней и с недоумением спросила:
— Почему ты не спросишь об этом самого Чжоу Цзинчэна? — Она совершенно не хотела участвовать в их любовном треугольнике.
— Цзинчэн не станет рассказывать. Даже если скажет, то лишь парой слов, а я не могу устраивать допросы.
— Это ваши личные дела. К тому же, откуда мне знать, что между ними происходит?
— Ты ведь раньше всегда ходила за ними, даже на свиданиях иногда присутствовала.
Линь Вэй почувствовала неловкость: оригинал действительно так делала, но она приходила, чтобы успеть заплатить за счет. Каждый раз, когда Чжоу Цзинчэн приглашал Гуань Чжи поесть натуральной еды, оригинал увязывалась за ними, опасаясь, что Чжоу Цзинчэн окажется в неловком положении из-за нехватки денег.
Даже Линь Вэй восхищалась тем, до какой степени та была "поклонницей".
— Ты вообще кто такая? С чего мне тебе что-то рассказывать?
Цинь Сыюй пришла в ярость:
— Ты не боишься, что после такого вы с Цзинчэном даже друзьями не сможете остаться?
Линь Вэй отмахнулась:
— Пожалуйста, передай Чжоу Цзинчэну как можно скорее, чтобы он больше не присылал мне сообщений. У меня нет интереса быть ему сестрой.
— А кем ты хочешь быть, если не сестрой? — выпалила Цинь Сыюй. — Ты всё еще не оставила надежду!
Линь Вэй, взвалив мотыгу на плечо, ушла. Ей нужно было сменить участок, иначе она боялась заразиться слабоумием.
Цинь Сыюй смотрела ей вслед, чувствуя себя обиженной и униженной. Она злилась на Чжоу Цзинчэна за его нерешительность в отношениях с Гуань Чжи и на Линь Вэй за её отношение. Она давно слышала, что раньше Линь Вэй была очень тепло расположена к Гуань Чжи, часто передавала ей слова от Чжоу Цзинчэна и даже мирила их, когда те ссорились. Они обе были девушками Чжоу Цзинчэна, так почему Линь Вэй так с ней обращается? Она не считала, что сделала Линь Вэй что-то плохое.
***
Трехдневное задание по посадке было наконец завершено, и у Лу Жаня тоже больше не возникало непредвиденных ситуаций.
Неизвестно, было ли это связано с тем, что они хорошо себя проявили, но капитан Ма неожиданно дал им выходной с сохранением оплаты.
Линь Вэй хотела съездить в Город Ржавчины. Сейчас они не могли попасть во Внутренний город, но в Город Ржавчины — вполне. Вчера она слышала, как многие собирались арендовать машину, чтобы съездить туда за покупками.
Самой Линь Вэй не нужны были предметы первой необходимости, но она хотела лучше узнать этот мир.
Свежее овечье молоко было готово, Линь Вэй взяла две большие кружки — по одной для себя и Лу Жаня, чтобы выпить в дороге.
Желающих поехать было много, и капитан Ма выделил небольшой грузовик. Кузов был полон людей. Линь Вэй и Лу Жань тоже запрыгнули внутрь. Проезд стоил тридцать очков вклада с человека — не так уж дорого.
Вскоре машина была заполнена. Когда водитель уже собирался тронуться, кто-то крикнул:
— Подождите, еще двое!
Линь Вэй и Лу Жань сидели в середине. Она подняла голову и увидела Чжоу Цзинчэна и Цинь Сыюй с двумя подушками в руках.
В кузове послышались жалобы: и так яблоку негде упасть, куда еще двое?
Но машина все же остановилась. Чжоу Цзинчэн залез, положил подушку, чтобы Цинь Сыюй могла сесть, и та с улыбкой прижалась к нему.
Линь Вэй отвела взгляд, спрятавшись за спину Лу Жаня.
В голове не всплыло никакого нового сюжета, и она с облегчением выдохнула: похоже, в этой поездке они им не помешают.
Город Ржавчины был невелик. Когда машина прибыла в центр города, водитель нашел место для парковки. Он предупредил, что будет ждать три часа, а потом уедет, никого не дожидаясь.
Линь Вэй тут же поставила будильник — деньги заплачены, опаздывать нельзя.
Когда они с Лу Жанем вышли, Чжоу Цзинчэн наконец заметил Линь Вэй. Он несколько раз хотел что-то сказать, но Цинь Сыюй тут же потянула его прочь.
Линь Вэй огляделась. Она была здесь только раз, когда покупала семена, и толком ничего не видела.
— Ты здесь уже бывал? — спросила она.
Лу Жань кивнул:
— Что хочешь купить?
Линь Вэй задумалась:
— Здесь есть ресторан Таоте? Хочу попробовать блюда от профессионального повара.
Лу Жань указал направление:
— Есть, идем за мной.
Они пошли вдоль главной улицы. Магазинов было много, но большинство закрыты, да и людей на улицах было мало.
— Здесь что, никто не торгует?
— А что продавать?
— Столько помещений пустует, это же расточительство.
— Здесь живут люди, а в самом Городе Ржавчины всего несколько лавок.
— А супермаркетов нет? — Линь Вэй хотела побродить по супермаркету — в обеих своих жизнях она уже давно не делала этого просто ради удовольствия.
— Есть. Пойдем после того, как поедим.
Вскоре они увидели огромную вывеску с эмблемой Таоте. Весь фасад был выкрашен в зеленый цвет и выглядел очень оживленно.
Внутри было довольно изысканно, каждое место отделено перегородкой. В целом, столиков было немного.
— Проходите, пожалуйста, — их встретил официант.
Линь Вэй и Лу Жань выбрали столик у окна. Официант принес меню. Линь Вэй мельком просмотрела его: обычные домашние блюда, но цены кусались. Например, картошка по-деревенски стоила сто восемьдесят торговых единиц.
— Очки вклада принимаете? — у них не было торговых единиц.
— Да, конечно, — официант достал другое устройство, видимо, специально для клиентов из зон загрязнения.
Линь Вэй не решилась заказывать много, взяла лишь картошку и порцию красной свинины.
Эти два блюда обошлись почти в восемьсот очков вклада — действительно, не каждому по карману.
Линь Вэй с тяжелым сердцем сидела за столиком. Официант принес им два стакана лимонада. Линь Вэй попробовала — кисло-сладкий, вполне неплохо.
В ожидании заказа Линь Вэй заметила, что вошли Чжоу Цзинчэн и Цинь Сыюй. Она уже поняла, что окна ресторана Таоте были односторонними: снаружи ничего не было видно.
Линь Вэй смотрела на их сцепленные руки и нежную улыбку на лице Цинь Сыюй, надеясь, что они сядут подальше.
К счастью, они не пошли в их сторону, но заняли столик прямо перед ними. Хотя перегородка не обладала хорошей звукоизоляцией, лиц видно не было.
Во время еды Линь Вэй услышала, как Цинь Сыюй заговорила о ней, хотя и негромко:
— Цзинчэн, у нас осталось не так много очков, но я хочу взять еще пару участков. У Линь Вэй урожай был хороший, а искать мутировавшие растения слишком рискованно.
— Сейчас многие занимаются фермерством, да и студенты-агрономы арендовали немало земли, поэтому аренда подорожала. А еще дополнительные расходы... если опять что-то пойдет не так, мы просто впустую потратим силы.
— У Линь Вэй ведь есть какой-то секрет? Она сама делает компост, даже господин Бай купил у неё мешок удобрений. Ты же вырос вместе с ней, разве не видел, чтобы она этим занималась?
Чжоу Цзинчэн, казалось, не ожидал такого вопроса, и усмехнулся:
— Может, она научилась у родителей. Дядя Линь любил с этим возиться, но успехов было мало.
— Мне кажется, Линь Вэй очень уверена в себе. Может, найдешь момент и спросишь её?
— Забудь. Сяо Вэй сейчас сама не своя, злится на меня. К тому же она сблизилась с Лу Жанем — кто знает, сколько всякой чепухи он ей наговорил. Она уже не та Сяо Вэй, которую я знал.
Лу Жань взглянул на Линь Вэй.
Линь Вэй молча положила кусок мяса ему в тарелку.
Цинь Сыюй спросила:
— Значит, ты не собираешься восстанавливать ваши отношения? Как-никак, вы дружили с детства.
Чжоу Цзинчэн ответил холодно:
— Пусть всё идет своим чередом. Сейчас я хочу заработать побольше очков, чтобы мы с тобой вместе поступили в университет и переехали во Внутренний город. Я сделаю всё, чтобы у тебя была лучшая жизнь.
Цинь Сыюй прошептала:
— Я верю тебе. — В её глазах сияло полное доверие к нему.
Чжоу Цзинчэн не удержался и сжал её руку:
— В будущем только ты будешь для меня самым важным человеком, не говори больше о посторонних, хорошо? — Хотя Цинь Сыюй молчала, Чжоу Цзинчэн знал, что она всё еще ревнует к Гуань Чжи, а Линь Вэй была лишь удобным предлогом.
Женская ревность — признак того, что она дорожит им, но Чжоу Цзинчэн не хотел, чтобы это влияло на их чувства.
— Хорошо, я верю тебе. — Неизвестно, закончились ли их признания, но дальше разговор пошел о вкусе блюд.
Линь Вэй тщательно распробовала еду: вкус был неплохой, но специй было слишком много, чтобы скрыть неприятный привкус. Видимо, уровень способностей повара в этом ресторане был средним.
Линь Вэй не чувствовала особого аппетита и насытилась после пары кусочков.
Порции в ресторане Таоте были небольшими, и остатки доел Лу Жань. Однако, судя по всему, он тоже не наелся.
— Хочешь заказать еще что-нибудь? — спросила она.
Лу Жань покачал головой:
— Нет, не нужно.

Комментарии

Загрузка...