Линь Цзыци сел за обеденный стол, бросил взгляд на еду и усмехнулся: в целой кастрюле мяса сельдерей пришлось еще поискать. Он погрозил Ли Шужань пальцем.
Та втянула голову в плечи:
— Я просто проголодалась.
— Ешь уже, натрудилась сегодня, — он наложил ей риса и протянул миску.
Не дождавшись ругани, она радостно заерзала на стуле, взяла миску, подула на горячее и с аппетитом принялась за еду. Мясо — это всегда вкусно.
— Кстати, та подружка Фэн Цзяньчжуна, — между делом обронил Линь Цзыци, — ее загрызли мутировавшие звери, когда она была на добыче руды.
Ли Шужань на мгновение замерла с палочками в руках, а потом кивнула:
— Это хорошо. Раз уж это месть врагов, смотри, чтобы не осталось никаких следов, не дай себя поймать.
— Не волнуйся. На рудниках полно мутантов, в шахтах кишмя кишат мутировавшие змеи и крысы, шахтеры гибнут постоянно, начальству вообще плевать.
Ли Шужань больше не стала расспрашивать о той женщине. Она знала Линь Цзыци так же хорошо, как он ее: он никогда не оставляет после себя хвостов. Не было смысла корить его за постороннего человека — раз умерла, так умерла.
Поев, Ли Шужань принялась разделывать рыбу. Она резала ее длинными полосками, чуть шире обычного, натирала солью и вешала в кухне — когда топилась печь, рыба заодно подкапчивалась. Рыбьи кости она откладывала на суп, а остальное рубила на мелкие кусочки, сушила, а потом перемалывала в муку, чтобы добавлять в похлебку.
— Завтра не ходи рыбу ловить, слишком уж это приметно.
— Поняла.
Зазвонил телефон — это была бабушка Ван.
— Цзыци, приходи, товар прибыл.
— Хорошо.
— Пошли, сходим в лавку, оружие привезли.
Ли Шужань вымыла руки и отправилась вслед за Линь Цзыци. У лавки бабушка Ван оставила им дверь приоткрытой.
— Бабуль, покажи, что тут у тебя интересного?
— Пришло много всего, качество в этот раз неплохое. Выбирай, если что-то приглянется.
— Правда? Как здорово!
Бабушка Ван велела Сюэбину вынести охладитель.
— Это лучшая модель, можно сразу включать. Двести тридцать очков.
— Беру.
Сюэбин достал лук:
— Этот лук очень тяжелый, обычный человек его не натянет, слишком тугой. Продаем дешево, но вещь отличная. Отец сразу на него глаз положил, сказал, что для Сяо Жань он будет в самый раз.
Ли Шужань подошла ближе, взяла лук в руки и взвесила. Он был увесистым, но она не почувствовала особой тяжести. Отойдя на свободное место, она приняла стойку, уперлась правой рукой в плечо лука, левой потянула тетиву и с легкостью натянула его до конца.
Она слегка кивнула и улыбнулась:
— Отлично, мне подходит. Не такой уж он и тяжелый.
— В нашей базе только двое могли натянуть этот лук, — одобрительно кивнула бабушка Ван. — Один из них в прошлом году погиб, наследники никак не могли его продать, вот и согласились снизить цену. Видимо, он с самого начала предназначался тебе.
Лук был слишком тугим, никто не мог с ним справиться, а если тянуть через силу — все равно не попадешь. Стрелку действительно нужен талант, не каждому это дано. Родственники погибшего спешили обменять его на очки, поэтому и уступили.
— Сколько очков? — Ли Шужань все больше влюблялась в оружие, оно идеально ей подходило.
— Тысяча очков, я его за восемьсот выкупила.
Заработать двести очков — не так уж много, учитывая, что лук в отличном состоянии. Обычно перекупщики накидывают половину цены, иначе не покрыть расходы на ремонт и работу, да и за доставку нужно платить пять очков. А ведь многие вещи приходят сломанными, их еще чинить надо.
— Спасибо, бабушка, что заботишься о нас, беру.
Линь Цзыци, услышав это, тоже обрадовался и сразу подтвердил покупку.
— Стрел возьмете? Есть чисто углеродные. Какой коэффициент прямолинейности нужен?
— Девятисотый пойдет, — вставила Ли Шужань, выбирая самые дешевые.
— Это же никуда не годится! Давай тридцать штук шестисотых, двадцать — трехсотых, и десяток самых дорогих — сто десятых. Пока деньги есть, надо снаряжаться по полной, — Линь Цзыци прикинул и набрал всего понемногу.
Коэффициент прямолинейности — чем меньше число, тем выше качество и цена. Стрела должна быть идеально прямой, иначе это скажется на точности. Самые дорогие, сто десятые, стоят по пятьдесят очков за штуку, трехсотые — по двадцать, шестисотые — по десять, а девятисотые — самые плохие, с искривлениями.
Были еще деревянные стрелы и из стекловолокна. Деревянные легко ломаются и убойная сила у них слабая — кожа у мутировавших зверей толстая, как броня. В прошлый раз нож оставлял лишь белую полосу на шкуре питона, дерево тут не поможет. Стекловолокно получше, но тоже недостаточно мощное, к тому же при ударе может треснуть вдоль, и мелкие осколки потом из плоти не вытащить. Чистый углерод — лучшее решение: и мощь, и прочность.
— Наконечники возьмем охотничьи, бронебойные и конические, по коробке каждого.
— И двадцать деревянных стрел.
— Дерево не пойдет, детка, снаружи опасно, нельзя экономить. Если не хватает — запишу в долг, — бабушка Ван остановилась и попыталась ее отговорить.
— Я для тренировок.
— А, ну тогда ладно. Дарю тебе их, они дешевые.
Бабушка Ван щедро отдала коробку деревянных стрел, которые стоили двадцать очков.
— Бабуль, ножи есть?
— Есть. Разной длины, из разных материалов. Сюэбин, принеси лучшие.
Сюэбин принес из подсобки отличные клинки. Длинные, средние, короткие, кривые — все зависело от материала, твердости и гибкости. Оружие в боях с мутантами быстро тупится и портится, за ним нужно следить, это расходный материал.
Сюэбин выложил на стол немало ножей. В пустошах нож — вещь первой необходимости, пользоваться огнестрелом слишком дорого, даже наемникам это не всегда по карману. Тот ствол, что был у Линь Цзыци, выдали на базе. Большинство людей покупают нож, чтобы всегда носить с собой: в опасной ситуации он порой надежнее пушки, которая может не пробить шкуру мутанта, и тогда зверь перейдет в контратаку. А мощные винтовки требуют энергетических камней — а это сплошные расходы.
На столе лежали тактические ножи, традиционные клинки и много чего еще. Ли Шужань перебирала их один за другим, пока ее взгляд не упал на один мяодао. Длиной около фута и двух дюймов, с легким изгибом. Обух повторял форму лезвия, по бокам шли два желоба для стока крови и узор в виде волн. Лезвие было невероятно острым, рукоять длиной три-четыре дюйма была сделана из двух пластин рога, скрепленных штифтами.
Она влюбилась в него с первого взгляда — такой изящный. Это был своего рода короткий меч, идеально подходящий под ее рост и длину рук, в ладони он лежал легко и удобно.
— Хороший глаз! Этот нож кованый, из особого сплава, твердость и гибкость в идеальном балансе. Но и цена соответствующая — самый дорогой из всех, две тысячи очков, — Сюэбин пожал плечами.
— Что? Так дорого? Тогда не надо, — Ли Шужань испугалась и поспешно положила нож обратно. Ничего себе, это же половина всех ее очков!
Линь Цзыци тут же подхватил его и бросил на нее укоризненный взгляд:
— Что значит не надо? Та железка, что дядя мне дал, восемь тысяч стоила. Это еще что. Хорошее оружие спасет тебе жизнь, а деньги — дело наживное, заработаем еще. Бабушка, берем этот нож.
— Денег же не останется, — Ли Шужань беспокоилась, что на зиму нужно еще уголь покупать, и боялась потратить всё.
— Заработаем! Скоро охотничий сезон, у меня еще зарплата каждый месяц будет, хватит с лихвой.
Линь Цзыци перевел очки бабушке Ван.
Ли Шужань, собравшись с духом, согласилась. И ведь правда — нож был потрясающим, она была в восторге. В руке он сидел как влитой, а длина клинка идеально сочеталась с ее размахом рук.

Комментарии

Загрузка...