— Мой господин?
Байев с сомнением смотрел на Рона. После пробуждения психической силы восприятие Рона значительно обострилось. Он сразу заметил странность в поведении управляющего — должно быть, тот что-то заподозрил.
— Серьёзных травм у меня нет, — Рон решил выложить правду напрямую. — Если бы во мне не пробудилась психическая сила, я бы уже погиб от рук этой еретички.
Хотя унаследованные воспоминания были неполны, к счастью, он помнил этого управляющего и своих гвардейцев. Единственная цель их существования — защищать Рона, последнего отпрыска рода Грантов. Их верность абсолютна. Эти люди были его последней опорой, и незачем было от них что-либо скрывать.
Услышав признание Рона, Байев, напротив, облегчённо вздохнул:
— Бог-Император хранит вас, главное, что вы в порядке!
Затем он добавил:
— Сегодняшнее нападение было спланировано. Кто-то использовал еретическое чудовище, чтобы отвлечь гвардейцев, и таким образом подверг вас опасности!
Внутренние распри? Или покушение, организованное враждующей фракцией? Из-за тумана в памяти Рон не мог разобраться в этом, но ситуация была, без сомнения, опасной. Он взглянул на Байева и спросил:
— Как думаешь, кто это мог быть?
— Я уже послал людей разузнать. Уверен, это проклятый род Хоман!
Байев едва сдерживал негодование:
— Кучка вероломных подонков! Бог-Император покарает их!
Рон напряг память, но так и не смог ничего вспомнить о роде Хоман. Ладно, со временем разберусь. Он с важным видом кивнул:
— Бог-Император покарает их!
Рона осмотрел медик. Осмотр показал, что, не считая некоторой слабости, он в полном порядке. Убедившись, что с губернатором всё хорошо, Байев и остальные наконец удалились.
Оставаться в этой спальне было невозможно. Служанки проводили Рона в другую, не менее просторную опочивальню. Он распахнул витражные двери и вышел на балкон. Глядя на тускло-красную луну в небесах, Рон тяжело вздохнул. Это уже не Земля. И даже не та вселенная, что он знал. Казалось, луна этой планеты пострадала от обстрела какого-то оружия — от неё был отколот изрядный кусок, а обломки образовали вытянутый пояс астероидов вокруг.
Зрелище это без слов напоминало Рону о жестокости мира Вархаммера. Будь то война с ксеносами, с богами Хаоса или внутренние распри — каждый конфликт уносил бесчисленные жизни и мог привести к гибели целых планет. Даже будучи планетарным губернатором, Рон не мог быть уверен, что ему ничего не угрожает.
Однако должность губернатора, самого высокопоставленного человека на планете, всё же была куда лучше, чем удел рабочих из нижнего улья, вкалывающих денно и нощно, или удел мусорщиков из подулья, роющихся в токсичных отходах. Он жил в особняке на Шпиле в Верхнем улье, пользовался лучшими ресурсами и смотрел на копошащихся внизу простолюдинов.
Рон перевёл взгляд на Большую площадь Королевского двора неподалёку. Свет там был тусклым, повсюду рытвины и ямы, а на высокой статуе Бога-Императора, кажется, не хватало фрагмента. Жилые кварталы в отдалении и вовсе тонули во мраке, лишь кое-где мерцали редкие огоньки. Рон нахмурился: ну и разруха. Надо будет при первой возможности заняться обновлением. Королевский двор — это лицо планеты, он не должен выглядеть так плачевно.
Внезапно в далёком жилом массиве сверкнула едва заметная вспышка. Обострённое чутьё псайкера подсказало Рону — это была вспышка от выстрела болтера. Там шёл бой! С охраной порядка даже в Верхнем улье такая беда? Рон был озадачен. Верхний улей — место проживания аристократов и чиновников, здесь не должно быть так неспокойно. Чем вообще занимаются стражи порядка?
— С дисциплиной в рядах стражей надо что-то делать!
Раз уж он унаследовал всё, что принадлежало Рону Гранту, его судьба отныне неразрывно связана с этой планетой. Ему нужно как следует укрепить и развить её. По крайней мере, усилить безопасность Верхнего улья, навести порядок, чтобы в один день культисты или еретики не прорвались на Королевский двор и не прикончили его.
Рону казалось, что здесь что-то неладно, но он не мог понять, что именно. Может, это просто чувство дезориентации из-за пробелов в памяти? Пока он размышлял, зов той неведомой сущности из варпа стал ещё сильнее. Одновременно на него навалилась глубокая усталость. Похоже, нужно отдохнуть. В состоянии умственного истощения он наиболее уязвим для порчи Хаоса.
Рон вернулся в спальню. Старшая горничная Линда уже позаботилась обо всём, и комната была приведена в порядок. Эти горничные в чёрных чулках были взращены родом Грантов с детства и отобраны самым тщательным образом. И фигуры, и лица — всё было высший класс. Выстроившись в ряд, они поклонились Рону:
— Господин, вы можете отдыхать.
— Да, благодарю за труды, — Рон кивнул и взмахнул рукой, отпуская их.
Но горничные, глядя на Рона, с заблестевшими глазами вдруг обступили его, раздели донага и принялись обтирать тёплыми, мягкими полотенцами. И такая процедура здесь в порядке вещей? Рон не очень понимал, но и сопротивляться не решался, чтобы не вызвать подозрений. Будь прокляты эти развратные правители чужого мира!
Горничные бросали на Рона полные томления взгляды и то и дело ненароком касались его, доводя до изнеможения. Обстановка почти вышла из-под контроля, но, к счастью, Рон был не простым человеком. Он прошёл через дворец Слаанеш, так что мог устоять перед таким незначительным испытанием! Лишь когда горничные сменили ему одежду на спальную, Рон облегчённо вздохнул. И всё же ему показалось, что горничные были чересчур уж горячи.
Старшая горничная Линда смотрела на Рона, её сердце бешено колотилось, и она невольно сжала бёдра:
— Господин стал каким-то другим. Такой обаятельный!
Привлекательность Рона и правда возросла. Это был побочный эффект внимания Слаанеш. Последователи Слаанеш обретали всё большую притягательность, особенно для противоположного пола. Это была одна из приманок Слаанеш. Однако по мере углубления веры адепты Слаанеш постепенно мутировали, терялись в похоти и вырождались в чудовищ, не людей и не демонов. Рон же избежал порчи и вырвался, но это обаяние осталось при нём. С его нынешней внешностью и харизмой мало кто из женщин мог устоять. Взять хотя бы Линду.
Заметив, что старшая горничная не сводит с него глаз, Рон удивился:
— Что-то не так?
Под взглядом Рона Линда сжала бёдра ещё крепче, её глаза заблестели, казалось, из них вот-вот польётся влага:
— Господин, раньше я всегда отдыхала с вами. Вы говорили, только так вам крепко спится!
— Вот как?
— Да, вы говорили, что мой запах очень приятен и только обнимая меня, вы можете уснуть.
Рон оглядел старшую горничную в стиле «невинной соблазнительницы» с выдающимся бюстом и невольно сглотнул. «Крепко спится»? Да кого ты пытаешься обмануть? С тобой в одной постели кто угодно сон потеряет. О каком сне может идти речь?
Видя, что Рон молчит, Линда, скрестив руки на груди, замялась и покраснела. Затем она покосилась на остальных горничных:
— Если вам кажется, что нас мало, можно позвать всех вместе...
Позади неё горничные залились краской, уставившись на Рона влажными, блестящими глазами. Ох, ничего себе! И ночная жизнь у губернатора настолько бурная? Весело же жил этот Рон Грант, неудивительно, что его затянуло к Слаанеш! Только я не Рон Грант. Я человек чести! К тому же, едва ускользнув из дворца Слаанеш, как я могу снова пускаться во все тяжкие?
— Всё, уходите! Все вон! — твёрдо заявил Рон.
— Слушаюсь, господин!
Отказ губернатора опечалил Линду. Она низко склонилась в поклоне. Ослепительная белизна в вырезе платья бросилась Рону в глаза, и он снова судорожно втянул воздух. Линда развернулась и пошла прочь. Рон провожал взглядом её мягкие изгибы, обтянутые тканью платья горничной, с некоторым сожалением.
Эх, Слаанеш и вправду во мне не ошиблась... С такими темпами мне точно прямой путь обратно в её дворец...
Ночь сгустилась. Рон лёг в постель и погрузился в глубокий сон. Внезапно его сознание резко дёрнулось, и, придя в себя, он снова оказался в Имматериуме. Перед ним вновь предстало колоссальное, ледяное солнце, парящее в бескрайней пустоте. Рон удивился: неужели Бог-Император посылает ему вещий сон?

Комментарии

Загрузка...