На борту личного корабля, в сопровождении госпожи Эйтен и Сюзеренов-инвиктариев, Жиллиман быстро добрался от Макрагга до соседнего Мустафара.
На борту личного корабля, в сопровождении госпожи Эйтен и Сюзеренов-инвиктариев, Жиллиман быстро добрался от Макрагга до соседнего Мустафара.
— Это что... горнодобывающие корабли?
— Это что... горнодобывающие корабли?
Зрение примарха было феноменальным. Слегка прищурившись, пока падающий сквозь иллюминатор свет заливал палубу, он наблюдал за роем мелких судов. Они сновали в поясе астероидов слаженно и четко, напоминая марширующих лесных муравьев.
Зрение примарха было феноменальным. Слегка прищурившись, пока падающий сквозь иллюминатор свет заливал палубу, он наблюдал за роем мелких судов. Они сновали в поясе астероидов слаженно и четко, напоминая марширующих лесных муравьев.
По сравнению с личным флагманом Робаута эти крохи уступали в размерах даже стандартным грузовым челнокам. Но они брали числом. Казалось, за каждым мало-мальски крупным метеоритом или обломком породы в этом секторе было закреплено по нескольку таких шахтеров.
По сравнению с личным флагманом Робаута эти крохи уступали в размерах даже стандартным грузовым челнокам. Но они брали числом. Казалось, за каждым мало-мальски крупным метеоритом или обломком породы в этом секторе было закреплено по нескольку таких шахтеров.
Их носовые излучатели испускали бледные, едва различимые белые лучи. Под воздействием этого свечения прочнейшие внешние пласты камня и даже плотная металлическая корка астероидов рассыпались в пыль за считаные мгновения.
Их носовые излучатели испускали бледные, едва различимые белые лучи. Под воздействием этого свечения прочнейшие внешние пласты камня и даже плотная металлическая корка астероидов рассыпались в пыль за считаные мгновения.
Стоило убрать пустую породу, как суденышки устремлялись вглубь обнажившихся недр. Жиллиман догадался, что они буквально выгрызают ценное сырье изнутри, чтобы затем доставить его на переработку в недра мира-кузни.
Стоило убрать пустую породу, как суденышки устремлялись вглубь обнажившихся недр. Жиллиман догадался, что они буквально выгрызают ценное сырье изнутри, чтобы затем доставить его на переработку в недра мира-кузни.
С присущим ему стратегическим мышлением примарх невольно представил, что произошло бы, окажись линейный крейсер в окружении подобной стаи. Сцена напоминала бы охоту свирепых акул на исполинского кита. Лучи расщепления, которыми пользовались эти малютки, без труда вспороли бы корабельную обшивку и прожгли силовые наборы. Более того, двигаясь на малых скоростях, юркие кораблики могли беспрепятственно просочиться сквозь защитные сферы пустотных щитов.
С присущим ему стратегическим мышлением примарх невольно представил, что произошло бы, окажись линейный крейсер в окружении подобной стаи. Сцена напоминала бы охоту свирепых акул на исполинского кита. Лучи расщепления, которыми пользовались эти малютки, без труда вспороли бы корабельную обшивку и прожгли силовые наборы. Более того, двигаясь на малых скоростях, юркие кораблики могли беспрепятственно просочиться сквозь защитные сферы пустотных щитов.
— Как они называются? Каковы их тактико-технические характеристики? И чья это работа?
— Как они называются? Каковы их тактико-технические характеристики? И чья это работа?
Аугустон тоже мгновенно оценил потенциал подобной «волчьей стаи». Однако на корпусах судов не было никаких геральдических знаков или эмблем верфей — лишь безликие серийные номера, что вызывало у воителя искреннее недоумение.
Аугустон тоже мгновенно оценил потенциал подобной «волчьей стаи». Однако на корпусах судов не было никаких геральдических знаков или эмблем верфей — лишь безликие серийные номера, что вызывало у воителя искреннее недоумение.
Подобная секретность настораживала. Будучи полевым командиром Макрагга, Аугустон в отсутствие примарха и первого капитана Гэйджа принимал на себя верховное руководство войсками. Ему полагалось досконально знать характеристики любого гражданского или военного транспорта в секторе, чтобы исключить любые непредвиденные факторы в случае войны.
Подобная секретность настораживала. Будучи полевым командиром Макрагга, Аугустон в отсутствие примарха и первого капитана Гэйджа принимал на себя верховное руководство войсками. Ему полагалось досконально знать характеристики любого гражданского или военного транспорта в секторе, чтобы исключить любые непредвиденные факторы в случае войны.
— Это как-то связано с преображением Мустафара? — спросила госпожа Эйтен.
— Это как-то связано с преображением Мустафара? — спросила госпожа Эйтен.
Пусть она и была далека от военного ремесла, женская проницательность помогла ей сразу заметить странность. Стиль верфей Механикум здесь даже не ночевал. На кораблях марсианского духовенства всегда красовались вычурные готические шпили, мрачные барельефы в виде черепов и прочие культовые атрибуты. Эти же аппараты были лишены всякой мишуры. Каждая деталь в них служила единственной цели — добыче ресурсов. Простота, предельная эффективность и ничего лишнего.
Пусть она и была далека от военного ремесла, женская проницательность помогла ей сразу заметить странность. Стиль верфей Механикум здесь даже не ночевал. На кораблях марсианского духовенства всегда красовались вычурные готические шпили, мрачные барельефы в виде черепов и прочие культовые атрибуты. Эти же аппараты были лишены всякой мишуры. Каждая деталь в них служила единственной цели — добыче ресурсов. Простота, предельная эффективность и ничего лишнего.
— Именно так. Я оставил там одну ключевую фигуру, способную вывести Пятьсот Миров из нынешнего тупика, — подтвердил Жиллиман.
— Именно так. Я оставил там одну ключевую фигуру, способную вывести Пятьсот Миров из нынешнего тупика, — подтвердил Жиллиман.
Не успел их корабль выйти на низкую орбиту Мустафара, как на обзорном экране замигал сигнал входящего вызова.
Не успел их корабль выйти на низкую орбиту Мустафара, как на обзорном экране замигал сигнал входящего вызова.
— Добро пожаловать, господа.
— Добро пожаловать, господа.
На голопроекторе соткался силуэт Люциана. Жрец небрежным жестом отключил недавно развернутую систему ближнеорбитальной обороны, давая гостям зеленый коридор.
На голопроекторе соткался силуэт Люциана. Жрец небрежным жестом отключил недавно развернутую систему ближнеорбитальной обороны, давая гостям зеленый коридор.
Мустафар еще не обзавелся величественным искусственным кольцом на орбите, однако здешнее небо уже кишело множеством летательных аппаратов. Все они отличались тем же строгим, утилитарным дизайном. Необычные обводы мешали с ходу определить их назначение, но Жиллиман, ведомый чутьем опытного полководца, понимал: эти машины созданы далеко не для мирных прогулок. Их скрытая боевая мощь могла превзойти самые смелые ожидания.
Мустафар еще не обзавелся величественным искусственным кольцом на орбите, однако здешнее небо уже кишело множеством летательных аппаратов. Все они отличались тем же строгим, утилитарным дизайном. Необычные обводы мешали с ходу определить их назначение, но Жиллиман, ведомый чутьем опытного полководца, понимал: эти машины созданы далеко не для мирных прогулок. Их скрытая боевая мощь могла превзойти самые смелые ожидания.
Пройдя сквозь плотные слои атмосферы, судно выровняло курс, и взору пассажиров открылась невероятная картина. Над головой расстилалась чистая лазурь с редкими мазками пушистых облаков — пейзаж казался настолько родным, будто они вернулись на цветущий Макрагг. Лишь зеленые символы на приборных панелях упрямо твердили, что внизу лежит Мустафар.
Пройдя сквозь плотные слои атмосферы, судно выровняло курс, и взору пассажиров открылась невероятная картина. Над головой расстилалась чистая лазурь с редкими мазками пушистых облаков — пейзаж казался настолько родным, будто они вернулись на цветущий Макрагг. Лишь зеленые символы на приборных панелях упрямо твердили, что внизу лежит Мустафар.
Рельеф планеты претерпел колоссальные изменения. Беспорядочные горные хребты и колоссальные карьеры, оставленные веками варварской добычи руды, исчезли без следа. Поверхность Мустафара стала невероятно ровной. До самого горизонта простирались закованные в металл технологические платформы. Там и тут вспыхивали огнями бесчисленные электростанции, а густая сеть силовых кабелей и энергопроводов, подобно кровеносным сосудам гигантского организма, разносила живительную энергию по всей планете. На фоне этих плоских равнин исполинскими шпилями возвышались здания технологических центров. Их венчали сложные антенны, испускавшие тонкие дуги электричества; реагируя с ионами в воздухе, они рождали в небесах завораживающее неоновое свечение.
Рельеф планеты претерпел колоссальные изменения. Беспорядочные горные хребты и колоссальные карьеры, оставленные веками варварской добычи руды, исчезли без следа. Поверхность Мустафара стала невероятно ровной. До самого горизонта простирались закованные в металл технологические платформы. Там и тут вспыхивали огнями бесчисленные электростанции, а густая сеть силовых кабелей и энергопроводов, подобно кровеносным сосудам гигантского организма, разносила живительную энергию по всей планете. На фоне этих плоских равнин исполинскими шпилями возвышались здания технологических центров. Их венчали сложные антенны, испускавшие тонкие дуги электричества; реагируя с ионами в воздухе, они рождали в небесах завораживающее неоновое свечение.
И это был Мустафар? Тот самый безжизненный, заброшенный мир смерти? Прошло ведь всего несколько недель! Как можно было за столь ничтожный срок вдохнуть жизнь в остывший труп целой планеты?
И это был Мустафар? Тот самый безжизненный, заброшенный мир смерти? Прошло ведь всего несколько недель! Как можно было за столь ничтожный срок вдохнуть жизнь в остывший труп целой планеты?
Жиллиман мысленно признал, что сержант Тиэль поступил абсолютно верно, настояв на личном визите. Ни один, даже самый подробный бумажный отчет не смог бы передать масштабы этого чуда.
Жиллиман мысленно признал, что сержант Тиэль поступил абсолютно верно, настояв на личном визите. Ни один, даже самый подробный бумажный отчет не смог бы передать масштабы этого чуда.
Робаут когда-то посещал Марс — великий, технологически развитый, но дряхлый и глубоко больной мир. Красная планета была удушена лабиринтами циклопических мануфактур и древних мегаструктур, унаследованных еще со времен Тёмной Эры Технологий. Потоки барж без устали сновали туда-сюда, увозя готовое оружие и доставляя руду, однако в том муравейнике не чувствовалось и малой доли той бьющей через край жизненной силы, что царила здесь.
Робаут когда-то посещал Марс — великий, технологически развитый, но дряхлый и глубоко больной мир. Красная планета была удушена лабиринтами циклопических мануфактур и древних мегаструктур, унаследованных еще со времен Тёмной Эры Технологий. Потоки барж без устали сновали туда-сюда, увозя готовое оружие и доставляя руду, однако в том муравейнике не чувствовалось и малой доли той бьющей через край жизненной силы, что царила здесь.
Транспорт мягко коснулся посадочной площадки одного из наземных терминалов. Когда Жиллиман в сопровождении свиты сошел по аппарели, Люциан уже ждал их на летном поле.
Транспорт мягко коснулся посадочной площадки одного из наземных терминалов. Когда Жиллиман в сопровождении свиты сошел по аппарели, Люциан уже ждал их на летном поле.
Сам жрец не питал слабости к утомительному придворному этикету и официальным церемониям, однако прагматичный расчет взял верх. Мустафару для дальнейшего расширения требовались колоссальные объемы сырья из Пятисот Миров, а потому личное присутствие было лучшим способом укрепить партнерство. В конце концов, дружба с примархом еще никому не вредила.
Сам жрец не питал слабости к утомительному придворному этикету и официальным церемониям, однако прагматичный расчет взял верх. Мустафару для дальнейшего расширения требовались колоссальные объемы сырья из Пятисот Миров, а потому личное присутствие было лучшим способом укрепить партнерство. В конце концов, дружба с примархом еще никому не вредила.
— Ну как? Вы доверили мне умирающую пустошь, а взамен получили наукоград, который со временем затмит славу самого Марса. Добро пожаловать на Мустафар, — с легкой улыбкой произнес Люциан, протягивая руку.
— Ну как? Вы доверили мне умирающую пустошь, а взамен получили наукоград, который со временем затмит славу самого Марса. Добро пожаловать на Мустафар, — с легкой улыбкой произнес Люциан, протягивая руку.
Они обменялись рукопожатием. Ладонь обычного человека едва могла обхватить палец исполинского полубога, но этикет обязывал соблюдать приличия.
Они обменялись рукопожатием. Ладонь обычного человека едва могла обхватить палец исполинского полубога, но этикет обязывал соблюдать приличия.
— А это?.. — Люциан перевел взгляд на спутницу примарха — женщину, чья властная и в то же время утонченная аура мгновенно выдавала высокое положение.
— А это?.. — Люциан перевел взгляд на спутницу примарха — женщину, чья властная и в то же время утонченная аура мгновенно выдавала высокое положение.
Жиллиман только открыл рот, чтобы представить ее, но дворцовый управитель мягко перехватил инициативу.
Жиллиман только открыл рот, чтобы представить ее, но дворцовый управитель мягко перехватил инициативу.
— Тараша Эйтен. Рада знакомству, — произнесла она с безупречным изяществом и достоинством.
— Тараша Эйтен. Рада знакомству, — произнесла она с безупречным изяществом и достоинством.
Госпожа Эйтен не стала кичиться регалиями, выбрав спокойный и дружелюбный тон. Острый политический нюх подсказывал великой женщине, что перед ней стоит фигура первой величины. Этот с виду совсем молодой человек обладал редким, непоколебимым хладнокровием — качеством, которое свойственно лишь тем, кто абсолютно уверен в собственном могуществе. Из него мог получиться бесценный союзник для Робаута.
Госпожа Эйтен не стала кичиться регалиями, выбрав спокойный и дружелюбный тон. Острый политический нюх подсказывал великой женщине, что перед ней стоит фигура первой величины. Этот с виду совсем молодой человек обладал редким, непоколебимым хладнокровием — качеством, которое свойственно лишь тем, кто абсолютно уверен в собственном могуществе. Из него мог получиться бесценный союзник для Робаута.
Взглянув на работающие неподалеку механизмы, она поняла, что уровень здешних технологий ушел далеко вперед от общеимперских стандартов. Разница бросалась в глаза так же отчетливо, как если бы рядом столкнулись эпоха пара и бронзовый век. Очевидно, что промышленный узел подобного масштаба станет мощнейшей опорой для Пятисот Миров. И госпожа Эйтен — как в качестве дворцового управителя Ультрамара, так и в роли приемной матери примарха — сочла жизненно важным расположить к себе этого выдающегося человека.
Взглянув на работающие неподалеку механизмы, она поняла, что уровень здешних технологий ушел далеко вперед от общеимперских стандартов. Разница бросалась в глаза так же отчетливо, как если бы рядом столкнулись эпоха пара и бронзовый век. Очевидно, что промышленный узел подобного масштаба станет мощнейшей опорой для Пятисот Миров. И госпожа Эйтен — как в качестве дворцового управителя Ультрамара, так и в роли приемной матери примарха — сочла жизненно важным расположить к себе этого выдающегося человека.
"Приемная мать Жиллимана? Какая редкость" — отметил про себя Люциан.
"Приемная мать Жиллимана? Какая редкость" — отметил про себя Люциан.
Если верить известным ему хроникам, среди всех примархов, воссоединившихся с Империумом, лишь единицы могли похвастаться хотя бы приемными отцами. А уж полноценная материнская фигура и вовсе досталась одному лишь Робауту.
Если верить известным ему хроникам, среди всех примархов, воссоединившихся с Империумом, лишь единицы могли похвастаться хотя бы приемными отцами. А уж полноценная материнская фигура и вовсе досталась одному лишь Робауту.
Повидав на своем веку немало, Люциан всерьез сомневался в душевном равновесии этих генетических гигантов. Многолетний опыт доказывал: каким бы развитым ни было существо, если в нем теплится искра человечности, оно неизбежно перенимает повадки и травмы своих родителей. А те примархи, что росли сиротами среди диких зверей или безжалостных банд... одному богу известно, что творится у них в головах.
Повидав на своем веку немало, Люциан всерьез сомневался в душевном равновесии этих генетических гигантов. Многолетний опыт доказывал: каким бы развитым ни было существо, если в нем теплится искра человечности, оно неизбежно перенимает повадки и травмы своих родителей. А те примархи, что росли сиротами среди диких зверей или безжалостных банд... одному богу известно, что творится у них в головах.
— Взаимно, госпожа Эйтен, — Люциан вежливо склонил голову, разжимая руку. — Я попросил Тиэля прислать вам приглашение, Робаут, поскольку у меня накопилось несколько важных вопросов, требующих детального обсуждения.
— Взаимно, госпожа Эйтен, — Люциан вежливо склонил голову, разжимая руку. — Я попросил Тиэля прислать вам приглашение, Робаут, поскольку у меня накопилось несколько важных вопросов, требующих детального обсуждения.
Пока они шли по просторному технологическому коридору к центральному сектору базы, жрец, не теряя времени, сразу перешел к сути дела.
Пока они шли по просторному технологическому коридору к центральному сектору базы, жрец, не теряя времени, сразу перешел к сути дела.
— Что-то стряслось? — Жиллиман, закованный в свой великолепный доспех мастерской работы, вопросительно приподнял бровь.
— Что-то стряслось? — Жиллиман, закованный в свой великолепный доспех мастерской работы, вопросительно приподнял бровь.
По настоянию госпожи Эйтен он теперь не снимал броню даже во время визитов вежливости, дабы обезопасить себя от любых неожиданностей.
По настоянию госпожи Эйтен он теперь не снимал броню даже во время визитов вежливости, дабы обезопасить себя от любых неожиданностей.
— Дело касается вооружения и боевой техники. В моих архивах содержатся чертежи оружия колоссальной разрушительной силы, однако, взвесив все за и против, я решил не передавать их вам.
— Дело касается вооружения и боевой техники. В моих архивах содержатся чертежи оружия колоссальной разрушительной силы, однако, взвесив все за и против, я решил не передавать их вам.
По договору с Жиллиманом, Люциан должен был воссоздать ряд утраченных технологий на основе уцелевших баз данных СШК, сделав упор на производство оборонных комплексов для защиты Пятисот Миров. Однако здесь жрец столкнулся с серьезной дилеммой: что именно считать «достаточно мощным» оружием? Запретные боеголовки, способные генерировать искусственные сингулярности и затягивать в гравитационную пустоту все живое в огромном радиусе? Или, быть может, пси-усилители сверхволнового уничтожения, использующие псайкеров альфа-уровня в качестве обычных батареек?
По договору с Жиллиманом, Люциан должен был воссоздать ряд утраченных технологий на основе уцелевших баз данных СШК, сделав упор на производство оборонных комплексов для защиты Пятисот Миров. Однако здесь жрец столкнулся с серьезной дилеммой: что именно считать «достаточно мощным» оружием? Запретные боеголовки, способные генерировать искусственные сингулярности и затягивать в гравитационную пустоту все живое в огромном радиусе? Или, быть может, пси-усилители сверхволнового уничтожения, использующие псайкеров альфа-уровня в качестве обычных батареек?
Подобные артефакты ушедших эпох таили в себе слишком большую угрозу. Большинство из них к тому же функционировало на базе запрещенного абоминабельного интеллекта, что делало их абсолютно неприемлемыми для нынешнего Империума. Любой, даже самый незначительный сбой в программе мог привести к тому, что супероружие сотрет в порошок собственных создателей. А это шло вразрез со всеми их планами.
Подобные артефакты ушедших эпох таили в себе слишком большую угрозу. Большинство из них к тому же функционировало на базе запрещенного абоминабельного интеллекта, что делало их абсолютно неприемлемыми для нынешнего Империума. Любой, даже самый незначительный сбой в программе мог привести к тому, что супероружие сотрет в порошок собственных создателей. А это шло вразрез со всеми их планами.

Комментарии

Загрузка...