Из-за холода она невольно затопала ногами. Небольшие трещинки на ступнях заныли, заставив её скорчиться от боли с перекошенным лицом.
Она отвернулась, чтобы скрыть выражение своего лица.
– Сначала переодись, иначе простудишься, – в голосе Цзин Чэна проскользнуло несколько ноток беспокойства.
– Не твоё дело! – не поворачиваясь, бросила Тан Цзин, и в её голосе послышалось лёгкое дрожание.
Такси, такси... Как же сильно Тан Цзин надеялась, что в этот момент появится машина, которая увезёт её прочь от мужчины, для которого гордость превыше всего. Но машин на дороге становилось всё меньше, и поймать свободное такси казалось чем-то из области фантастики. Тан Цзин вытягивала шею в надежде, но каждая попытка оканчивалась ничем.
Цзин Чэн молча накинул ей на плечи свою одежду. Тан Цзин резко обернулась и, глядя на него с усмешкой, холодно произнесла:
– Директор Цзин, мне не по силам принять такую заботу.
С этими словами она сняла одежду и сунула её прямо в руки Цзин Чэна.
– Тан Цзин, не надо так, – мягко сказал Цзин Чэн.
– Хватит строить из себя благодетеля! – громко произнесла Тан Цзин. Заметив, что Цзин Чэн по-прежнему сохраняет невозмутимый вид, она криво улыбнулась. – Разве банкет уже закончился? Разве ты не должен развлекать почётных гостей? Не боишься, что люди скажут, будто ты плохой хозяин?
– Да, я плохой хозяин, раз позволил тебе, своей гостье, мокнуть под дождём.
На лице Цзин Чэна промелькнула тень вины.
– Ха, – усмехнулась Тан Цзин. – Если бы ты действительно хотел принять меня как гостью, разве приказал бы охране не пускать меня на порог?
– ...
Цзин Чэн замолчал. Глядя на то, как Тан Цзин непрерывно дрожит, он почувствовал в душе какую-то странную бурю, от которой стало невыносимо тяжело. Ему очень хотелось согреть её, подарить ей побольше тепла, но её холодный взгляд заставлял его держаться на расстоянии. Только что она оттолкнула его с такой силой, словно вложила в это движение все свои оставшиеся силы.
– Не упрямься, – спустя долгое время Цзин Чэн снова накинул одежду ей на плечи и, чтобы она опять её не сбросила, мягко положил руку ей на плечо.
– Спасибо за доброту, но твоя одежда мне не нужна.
Упрямо сопротивляясь, Тан Цзин попыталась скинуть пиджак.
В тот же миг рука Цзин Чэна накрыла её ледяную ладонь. Она забилась в его ладони, но вырваться не смогла.
– Убери руку! – гневно глядя на него, потребовала Тан Цзин.
– Тебе по кайфу так и дальше ходить в мокрой одежде?
– Да, – бесстрастно ответила Тан Цзин. В этот момент она почувствовала, как тепло от его руки медленно разливается по её ладони, но ей хотелось лишь одного — вырваться, избавиться от этого невыносимого парня, для которого показуха важнее всего. Разве могла она, при его-то силе, тягаться с ним?
– Хочешь простудиться и взять больничный? – с насмешкой произнёс Цзин Чэн, а затем уже строгим тоном добавил: – И не думай!
Чтобы не вредить собственному организму, Тан Цзин пришлось подчиниться Цзин Чэну. Стоило учесть, что её уже сковал жуткий холод, тело насквозь промокло, а пронизывающий ветер делал погоду поистине леденящей.
Тан Цзин собиралась переодеться в раздевалке, но Цзин Чэн неожиданно повёл её в незнакомую комнату.
– Это место, где я иногда отдыхаю, – пояснил Цзин Чэн. – Сходи прими горячий душ, а потом переодись.
Тан Цзин бегло оглядела помещение: дизайн оказался весьма необычным, на полу лежал пушистый ковёр, шаги по которому отдавались абсолютной тишиной. Боясь испачкать ковёр, она стояла босиком и нерешительно раздумывала, стоит ли вообще входить.
В этот момент Цзин Чэн протянул ей пару тапочек и слегка улыбнулся:
– Надень.
– Спасибо.
Войдя в комнату, Тан Цзин сразу почувствовала себя намного теплее и, случайно заметив работающий кондиционер, с удивлением спросила:
– Ты что, всё это время держал кондиционер включённым?
– Нет. Перед тем как найти тебя, я попросил Линь Хуэй зайти сюда и включить его.
Тан Цзин невольно засмотрелась на хрустальную люстру под потолком, разглядывая её с видом знатока и словно позабыв о необходимости переодеваться.
Затем она принялась внимательно изучать роскошную и изысканную обстановку комнаты, думая про себя, как же всё-таки здорово быть генеральным директором отеля: мало того что у него просторный кабинет, так ещё и такая роскошная комната отдыха. Эта комната отличалась от обычных номеров для гостей, судя по убранству, её проектировали в соответствии с личными вкусами владельца.
– Сначала иди в душ, а после сможешь разглядывать всё сколько душе угодно.
Цзин Чэн за руку завёл её в спальню.
– Хорошо-хорошо, – смущенно закивала Тан Цзин.
Этот горячий душ показался Тан Цзин самым блаженным за всю её жизнь. Она простояла под струями воды довольно долго, пока её замёрзшее тело постепенно не согрелось.
Горячая вода капля за каплей омывала её чистую кожу, а когда дошла до лодыжек, оттуда снова кольнула тонкая боль. Стиснув зубы, она продолжила принимать согревающее водное погружение.
Выйдя из душа, она облачилась в принесённую Цзин Чэном одежду — та пришлась ей в самый раз. Криво улыбнувшись, она подумала, где же он раздобыл вещи, которые подошли ей идеально.
Когда она вышла, Цзин Чэн сидел на диване с несколько рассеянным видом. Впрочем, бдительность у него оказалась на высоте: лёгкие шаги Тан Цзин заставили его тут же поднять голову.
Цзин Чэн замер, глядя на неё. На ней была одежда, которую он принёс от Линь Хуэй, с довольно глубоким вырезом на воротнике. Её обнажённая кожа сияла нежным, белым и прозрачным перламутровым светом, словно дорогая фарфоровая статуэтка. Кожа на груди выглядела особенно соблазнительно, сквозь ткань едва угадывался манящий изгиб. Тан Цзин казалась невероятно чарующей и манящей, словно распустившийся в темноте ночи цветок, таящий в себе смертельное притяжение.
Лицо её выглядело намного лучше, чем прежде: лёгкая синева от холода исчезла, уступив место чуть порозовевшим щекам. Он смотрел на неё с глубоким чувством, и в какой-то момент ему показалось, будто перед ним клубится едва заметная дымка, а она — прекраснейший пейзаж в самом её сердце.
Тан Цзин почувствовала себя неловко под его взглядом, машинально окинула взглядом собственный наряд и только теперь сообразила, что одежда выглядит несколько откровенно. Однако ей было стыдно натягивать воротник выше прямо при нём, поэтому она лишь неловко улыбнулась, чувствуя, как щеки начинают гореть.
Внезапно Тан Цзин не удержалась и чихнула. Почувствовав тяжесть в голове, она нахмурилась.
– Тебе нездоровится? – Цзин Чэн тут же подошёл к ней.
– Нет, – с трудом выдавила улыбку Тан Цзин, подхватила свою сумочку и бросила: – Я пошла.
– Погоди, ты что, в этих тапочках собралась на улицу? – Цзин Чэн посмотрел на её обувь, после чего кивнул на затянутое дождевым туманом окно. – Посмотри, дождь ещё не прекратился.
– Тогда... – Тан Цзин шмыгнула заложенным носом. – Можешь одолжить мне обувь и зонт?
– Нет, – тут же отрезал Цзин Чэн, но в его глазах плескалась нежная теплота.
– Если не одолжишь, мне всё равно придётся уйти.
– Сегодня можешь остаться здесь, а я пойду ночевать к себе.
– ...
Тан Цзин хотела как можно скорее сбежать от этого мужчины — его подачки ей были даром не нужны.
Однако ноги подкосились, и она бессильно опустилась на диван, чувствуя тупую боль в голове и саднящие ступни.
– Точно.
Цзин Чэн мгновенно отыскал пластырь и присел на корточки.
Заметив это, Тан Цзин тут же отдёрнула ногу и хриплым голосом процедила:
– Ты что удумал?
– Ты совсем за собой не следишь. Разве не заметила, что тут всё ободрано? Я наклею пластырь, чтобы ранка не воспалилась.
Цзин Чэн бережно заклеил ей царапину. Его теплые подушечки пальцев невесомо, точно крылья бабочки, скользнули по её гладкой коже, отчего его сердце судорожно ёкнуло.
Затем он присел рядом с ней и, глядя на её нахмуренное лицо, сам того не заметив, приложил ладонь к её лбу — кожа оказалась горячей.
Тан Цзин отвернулась и тихо пробормотала:
– Чего тебе? Решил воспользоваться моим беспомощным состоянием?
– Ты температуришь, неужели всё равно собираешься бежать под дождь? – строго спросил Цзин Чэн.
– Желаю и побегу, тебе-то какое дело? – Тан Цзин поднялась на ноги.
Цзин Чэн рывком притянул её к себе, и его горячее дыхание обожгло её кожу:
– Даже если ты злишься на меня, ненавидишь и видеть не хочешь, зачем же так издеваться над собственным телом?
– Кто на тебя злится? Я и не думала злиться на такого типа, как ты.
Её лицо раскраснелось ещё сильнее, запылав так, будто его опалили огнём. С кончиков чёрных прядей волос скатывались капли воды, оставляя тёмные пятна на её одежде.
– Хватит упрямиться, – столкнувшись с такой Тан Цзин, Цзин Чэн был вынужден заговорить мягче. – Шаньшань всё мне рассказала.
– Что она тебе рассказала?
– Насчёт твоего опоздания.
Поколебавшись ещё мгновение, Цзин Чэн добавил:
– Это я во всём был неправ перед тобой.Если бы не Ян Шань, всё рассказавшая Цзин Чэну, откуда бы он узнал причину её опоздания? Поделившись с ним этим, Ян Шань ещё попыталась завязать болтовню, но Цзин Чэн наспех бросил: «У меня ещё есть дела», — и так отделался от неё. Затем он попрощался с отцом, покинул банкетный зал и прямиком направился к выходу из отеля.
К счастью, он застал её.
Она, свернувшись калачиком, была похожа на маленького раненого котенка. Цзин Чэн испытывал жгучее чувство вины и укоры совести: он понял, что напрасно обвинял её — она оказалась совсем не такой, какой он себе воображал.
— Из-за моего плачевного вида и ради сохранения твоего лица ты просто выставил меня за дверь? — высказала накопившиеся обиды Тан Цзин.
— Забудь о неприятностях! В общем, мне очень жаль, что сегодня ты не смогла стать моей спутницей. Если представится возможность в следующий раз, я снова приглашу тебя, — Цзин Чэн посмотрел на неё взглядом, полным нежности, а уголки его губ изогнулись в красивой улыбке. — Я ещё раз благодарю тебя от лица Шаньшань.
— Независимо от того, почему ты не помог мне выпутаться из той ситуации, твое поведение меня сильно разочаровало, — Тан Цзин слегка отвернулась.
— Тан Цзин... — Цзин Чэн мягко повернул её за плечи и негромко позвал по имени, и в его голосе прозвучало немного нежности. — Это я виноват, заставил тебя незаслуженно страдать.
— Цзин Чэн, не думай, что стоит тебе сказать пару приятных слов, и я тут же стану во всём тебя слушаться, — Тан Цзин холодно усмехнулась. — Да я лучше заболею, чем останусь жить у тебя!
— До чего же ты упрямая! — терпение Цзин Чэна понемногу истощалось, и он повысил голос. — Ты понимаешь, что заболела? Перестань относиться к собственному здоровью спустя рукава.
Он подхватил её на руки, но сколько она ни брыкалась в его объятиях, он не отпускал её, пока не уложил на мягкую, удобную кровать.
— Мерзавец, ты что удумал? — Тан Цзин скрестила руки на груди и яростно уставилась на него.
— Я хочу, чтобы ты отдохнула здесь, а бродить под дождем — затея так себе, — Цзин Чэн невозмутимо укрыл её одеялом, тщательно подоткнул края, провел рукой по прядям на ее лбу и сказал: — Отдыхай.
Когда Тан Цзин легла в постель, её сопротивление постепенно сошло на нет. Она устала, у нее совсем не осталось сил, а прежнее упрямство потихоньку испарилось. Увидев, что Цзин Чэн выходит из спальни, она наконец полностью расслабилась и глубоко зарылась лицом в подусть.
В конце концов она всё же сдалась перед его мягкостью и заботой и осталась.
Стоило признать, что ей еще ни разу не доводилось спать в постели мужчины, отчего она чувствовала себя ужасно непривычно, а вдобавок ко всему — еще и немного смущенно. К тому же её голова разболелась еще сильнее, и она долго не могла уснуть.
Сама того не замечая, она покрылась мелким потом, выступившим на лбу. В этот момент ей казалось, что она падает без сил и собственное тело больше ей не принадлежит — до того отвратительно и тяжело ей было.
Первым делом она вспомнила о родителях, но их не было рядом, и они не могли позаботиться о ней.
Эта просторная спальня казалась ей пустой и безлюдной, а в глазах мелькнул испуганный проблеск пустоты.
— Тан Цзин, Тан Цзин... — кто-то тихо звал её по имени.
Тан Цзин через силу повернулась, и в туманной дымке перед ней возник знакомый облик. Слабо улыбнувшись Цзин Чэну, она произнесла: — Ты разве еще не ушел?
— Вставай, я помогу тебе протереть лицо, — Цзин Чэн взял отжатое влажное полотенце, собираясь вытереть пот с её лица.
— Я сама, — Тан Цзин забрала полотенце и принялась вытираться.
— Вот жаропонижающее, а вот теплая вода, выпей лекарство как можно скорее, — мягко сказал Цзин Чэн, указывая на стакан воды и таблетки на прикроватной тумбочке.
Посмотрев на воду и лекарства, принесенные Цзин Чэном, Тан Цзин вдруг почувствовала, как глаза защипало от влаги. Она-то думала, что Цзин Чэн уже ушел, и никак не ожидала, что он окажется настолько предусмотрительным.
Она изо всех сил сдержала подступающие слезы и одарила Цзин Чэна сияющей улыбкой: — Спасибо.
— Прими лекарство и как следует отдохни, — губы Цзин Чэна тронула красивая улыбка.
Дождавшись, пока она выпьет лекарство и забытье сморит её, Цзин Чэн тихонько проговорил себе под нос, стоя у кровати: — Ну до чего же ты глупая.
Она, должно быть, уже спала — больше не ворочалась с боку на бок, а тихо лежала на боку. На её длинных ресницах словно застыли прозрачные капельки росы, чистые донельзя.
Цзин Чэн не мог представить, откуда у такой хрупкой и прекрасной девушки взялось столько мужества и отваги, чтобы броситься в погоню за грабителем и в конце концов вернуть сумочку.
Теперь, вспоминая об этом, он сам покрывался холодным потом от переживаний. Хорошо хоть сейчас она спокойно спала.
Перед уходом Цзин Чэн наклонился и легко поцеловал её в раскрасневшуюся щеку.
Тан Цзин проснулась, когда уже совсем рассвело. Оглядев незнакомую обстановку, она изумленно замерла. Приложив руку ко лбу, она поняла, что жар спал. Вспомнив события прошлой ночи, она осознала, что спала в постели Цзин Чэна.
Она торопливо вскочила, собираясь взглянуть на время, и в гостиной увидела Линь Хуэй, сидевшую с чиннным видом. Линь Хуэй невозмутимо обратилась к ней: — Генеральный директор велел мне найти для вас обувь. Вот, я только что купила, посмотрите, подойдут ли.
Тан Цзин вежливо ответила: — Спасибо, извините за беспокойство.
Про себя она подумала, что каков начальник, таков и подчиненный. Эта секретарша держалась с окружающими точно так же, как и Цзин Чэн, хотя сам он прошлой ночью вел себя с ней... поистине мягко.
Взглянув на настенные часы, показывающие за десять минут одиннадцатый, Тан Цзин испуганно ахнула, и лицо её исказилось от ужаса. Разве могла она предположить, что проспит так долго? Нахмурившись, она пробормотала: — Опоздала.
Увидев её реакцию, Линь Хуэй безмятежно улыбнулась: — Генеральный директор распорядился, чтобы вы сегодня как следует отдохнули и на работу не выходили.
— Мм? — Тан Цзин недоверчиво уставилась на неё.
Перед уходом Линь Хуэй добавила: — Зарплату вам не урежут.
Услышав это, Тан Цзин невольно захихикала про себя — надо же, какая удача. Но она не привыкла лодырничать, поэтому, приведя себя в порядок, вновь с головой ушла в работу.
— Эй-эй, Тан Цзин, ты только посмотри на это... — стоило Тан Цзин появиться в ресторанном отделе, как коллега тут же сунула ей под нос газету.
— Это... что такое? — Тан Цзин уставилась на напечатанную в газете фотографию двух тесно прижавшихся друг к другу фигур, на которой смутно угадывалось красивое мужское лицо.
— А кто еще? Посмотри на этого мужчину, — коллега ткнула пальцем в лицо мужчины на снимке. — Если не наш генеральный директор, то кто же?
Тан Цзин не удержалась и прикрыла рот рукой, пораженная до глубины души. В тусклом свете та несчастная женщина в жалком виде, которую прижимал к себе мужчина — неужели это была она сама? Как такое могло произойти? Её голова вмиг пошла кругом, а рой мыслей закружился в водовороте.
— Тан Цзин, мне почему-то кажется, что эта женщина похожа... похожа на тебя, — коллега подозрительно посмотрела на неё.
Тан Цзин тут же отвернулась и испуганно бросила: — С чего бы это я?
— Да вылитая ты! Ты что, не знаешь, вся наша компания только и говорит об этом, все гадают, что за женщина там изображена. По-моему, сходство невероятное, так что признавайся — ты крутишь роман с генеральным директором? — не отставала коллега.
Цокая каблуками, Тан Цзин быстрым шагом направилась прочь, надеясь отделаться от расспросов, но коллега неотступно следовала за ней по пятам: — Тан Цзин, ну скажи, признайся!
— Ладно, ладно, скажу я! — Тан Цзин в конце концов не выдержала, замахала руками и выпалила: — Эта женщина — не я.
Она опасалась последствий и, стремясь избежать сплетен за спиной, решила не сознаваться.
— Да ну? — коллега посмотрела на неё с сомнением, но заметив предельно серьезное выражение лица Тан Цзин, разочарованно протянула: — Наверное, мне показалось.
— Ладно, мне нужно работать, поменьше болтай и побольше делай, — оторвавшись от преследовательницы, Тан Цзин с облегчением перевела дух.
Несколько дней спустя Тан Цзин была вынуждена купить подержанный мобильный телефон, чтобы не терять связь с друзьями.
В один из полуденных перерывов ей позвонила Чжоу Лэйлэй.
— Тан Цзин, я тут на днях утром читала Циньчэнскую ежедневную газету... — начала Чжоу Лэйлэй.
Услышав это, Тан Цзин тревожно сжала сердце: неужели та тоже хочет спросить, не она ли изображена на той газете?
И точно, Чжоу Лэйлэй продолжила: — Представляешь, увидела там силуэт, очень похожий на тебя. Газетчики так заливали, мол, генеральный директор отеля «Цзинли» крутит роман с какой-то замарашкой. Я тебе в тот вечер звонила, но дозвониться не смогла, в чем дело?
Тан Цзин не хотела ничего скрывать от лучшей подруги и честно призналась: — Лэйлэй, это была я. Мой телефон тогда попал под дождь и сломался, а сейчас я пользуюсь только что купленным, бэушным.
— Ну ты даешь, скорость, с которой ты меняешь телефоны, поражает. Этот... как его, Цзин Чэн, он же генеральный директор вашей компании? И какие у вас с ним отношения?
— Лэйлэй, с каких пор тебя стали интересовать такие сплетни?
— Да я же просто переживаю за тебя!
— Об этом по телефону толком не расскажешь, при встрече всё обсудим. Тебе пока достаточно знать, что мы с ним не пара.
— Разве бывают такие близкие отношения между начальником и подчиненной?
— Подобные ситуации, понимаешь ли, случаются редко — как наводнение раз в сто лет, их можно вообще не брать в расчет.

Комментарии

Загрузка...