Первое сообщение пришло от Сун Мяосюэ — той самой девицы, с которой он недавно торговался из-за мутировавшей голубики.
— Тот оскверненный толстолобик среднего уровня... твоих рук дело? Ты его выставил на продажу? — тут же в лоб спросила она.
— Нет, — коротко отрезал Чэнь Линь, не собираясь раскрывать все карты.
Хватило и одной сделки, чтобы раскусить эту особу: она из тех стервятников, что удавятся за лишнюю крошку и ни за что не упустят своей выгоды. Узнай она, что этот редкий улов принадлежит ему, что в его закромах полно еды — и в следующий раз её аппетиты взлетят до небес. Она непременно попытается содрать с него три шкуры. И это при том, что хитрая девчонка наверняка уже обо всём догадалась.
— Точно ты! — моментально прилетел ответный текст, стоило лишь нажать кнопку отправки. — Давай, колись! Как тебе удалось выудить такую рыбину?!
— Я же сказал: это не я. — Чэнь Линь хладнокровно продолжал гнуть свою линию. — Если не веришь, ничем не могу помочь.
На этот раз он решил не давать ей пространства для маневра и новых расспросов, резко сменив тему:
— Что насчёт земли, о которой мы договаривались? Достала?
— Скажешь тоже, достала! — Сун Мяосюэ, к счастью, перестала допытываться о рыбе, переключившись на дело. — Думаешь, это так просто? Уровень загрязнения там зашкаливает, да и мутировавших существ вокруг рыщет целая прорва!
— Значит, поторопись, — сухо набрал Чэнь Линь. — Я уже связался с другими людьми. Если кто-то из них принесет мне нужную почву раньше, твои услуги мне больше не понадобятся.
Это был откровенный блеф. Кроме Сун Мяосюэ, в этой проклятой глуши вряд ли нашелся бы безумец, способный копаться в высокотоксичной грязи. Но психологическое давление еще никому не вредило. Не дожидаясь её возмущенной реакции, он вспомнил о лакомом кусочке и добавил:
— Мутировавшая голубика еще осталась?
— Нет! — без малейших колебаний отрезала девушка.
— Уверена? — Теперь настала очередь Чэнь Линя сомневаться в чужой честности.
— Думаешь, все вокруг такие же скрытные параноики, как и ты? — огрызнулась Сун Мяосюэ. — Какой мне смысл врать? На том кусте действительно висели лишь две ягоды. Будь их больше, неужто я сорвала бы только парочку?!
Справедливости ради, юноша понимал, что она может говорить правду. Этот мир давно поглотило осквернение, и мерить его привычными мерками было глупо. Если судить по законам выживания и логике, чем сильнее и чудеснее свойства духовного плода, тем реже он встречается в природе. Возможно, с этой ягодой дело обстояло именно так.
— Хотя, знаешь... — чуть погодя добавила Сун Мяосюэ. — Я подозреваю, что в самой чащи, там, где начинается лес мертвых деревьев, могут расти и другие подобные плоды. — Она сделала паузу, словно взвешивая риски. — Но соваться туда — чистое самоубийство. Слишком трудно и опасно.
— Ясно. Просто добудь мне землю, и как можно быстрее, — в последний раз поторопил её Чэнь Линь, закрывая чат.
Покончив с одним разговором, он перевел взгляд на мигающую иконку второго непрочитанного сообщения. На этот раз на связь вышел Чжан Чуньфэн — тот самый выживший, что недавно выменял у него семена тыквы.
— Брат, признавайся, тот оскверненный толстолобик среднего уровня — твой улов? — начал издалека собеседник.
Как и Сун Мяосюэ, этот парень тоже быстро сложил два и два. Да и трудно было не догадаться: на всём Торговом Рынке единственным человеком, способным разбрасываться настоящей, пригодной в пищу едой, был один лишь Чэнь Линь.
— Просто повезло, — на сей раз юноша не стал отпираться, подтвердив догадку короткой фразой.
— Силен, брат! — восхищенно отозвался Чжан Чуньфэн. — Не зря ты стал первым, кто вообще выставил нормальную еду на продажу. Держу пари, теперь ты еще и первый выживший, которому удалось улучшить масляную лампу убежища!
— Кстати, — тут же закинул он удочку. — Твое Убежище уже повысило уровень?
— Пока нет, — Чэнь Линь решил, что скрывать это бессмысленно. — Планирую заняться этим, как только раздобуду оскверненное ядро сердца.
Немного поразмыслив, он решил прощупать почву:
— Ты случайно не знаешь, что из себя представляет это самое ядро?
До сих пор это требование Системы оставалось для него абсолютной загадкой. Чжан Чуньфэн умел убивать оскверненных существ, а значит, наверняка обладал каким-то Талантом и мог располагать крупицами полезной информации.
— Так я и думал! — ничуть не удивился Чжан Чуньфэн. — Если уж даже ты, наш лидер, не имеешь понятия об этой штуке, то куда уж остальным.
— Буду с тобой откровенен, брат, — серьезно добавил он. — Помимо тебя, я поддерживаю связь с еще несколькими выжившими, у которых пробудился Талант. Если кто-то из нас наткнется на зацепку, я обязательно поделюсь с тобой.
— Буду крайне признателен, — глаза Чэнь Линя блеснули в полутьме; этот контакт обещал стать весьма полезным.
Закончив переписку, он вновь погрузился в мерцающий интерфейс Торгового Рынка. По сравнению со вчерашним днем, скудный ассортимент заметно расширился: выжившие постепенно адаптировались и начали добывать всё больше ресурсов.
Более того, многие смекнули, что Чэнь Линь скупает даже безнадежно испорченные продукты. Теперь никто не выбрасывал провизию с высоким уровнем загрязнения — её бережно тащили на продажу. Чэнь Линю больше не требовалось размещать объявления о покупке: прилавки рынка и так пестрели нужным ему товаром.
Разумеется, он не собирался упускать такую возможность и начал методично скупать всё подряд. Арахис, красная фасоль, черные бобы, кунжут, жесткие полоски сушеного мяса...
Спустя добрых десять минут вокруг масляной лампы убежища выросла целая гора из десятка больших и маленьких мешочков. В одних сиротливо ютилось граммов по сорок-пятьдесят, в других лежали увесистые полкило. Но если собрать всё это добро воедино, выходило солидных четыре-пять цзиней припасов!
Его личные запасы, еще недавно грозившие вот-вот показать дно, вновь приятно радовали глаз.
«Еды теперь навалом...» — Чэнь Линь со вздохом потер переносицу. — «Жаль только, что капитал есть, а тратить его не на что».
Впервые в этом проклятом мире он познал горькую иронию богатства: когда карманы полны, но купить на них нечего. Обычный мусор его больше не интересовал. Единственным стоящим товаром оставались мутировавшие плоды.
Поразмыслив, он очистил от скверны около одного цзиня припасов и выставил их на витрину:
[Кукуруза с легким уровнем загрязнения \* 500г: ...]
[Продавец: Анонимный выживший]
[Условие обмена: Оскверненное ядро сердца]
[Сообщение: Скупаю оскверненные ядра сердец. Если есть достоверная информация о них — пишите. Также приобрету любые мутировавшие плоды и семена с аномальными мутациями.]
Покончив с торговлей, Чэнь Линь закрыл интерфейс рынка и бросил тяжелый взгляд на покосившуюся дверь Убежища.
Там, снаружи, завывал ледяной, пронизывающий до костей ветер. По сравнению со вчерашней ночью, его ярость лишь возросла. Небо плотно укутали тяжелые, свинцово-черные тучи, не пропуская ни единого лунного луча. За порогом царила кромешная, удушающая тьма, хоть глаз выколи, давящая на грудь своей мертвой тяжестью.
Сквозь свист ветра вновь пробился знакомый, леденящий душу шелест кожистых крыльев. Шух... Шух... Шух... Даже не видя неба, Чэнь Линь по непрекращающемуся гулу мог с уверенностью сказать: прямо сейчас над крышами деревни кружит целая стая тварей. Каждая Птица с человеческим лицом снова вышла на охоту.
«Эта ночь явно не обещает быть спокойной...» — мрачно подумал он.
Выудив из мешочка солидный кусок сушеного мяса и пригоршню арахиса, он очистил их от скверны и жадно проглотил. Весь день он крутился как белка в колесе. Да, он перекусывал на ходу, но жалкие крохи не покрывали колоссальных затрат энергии. Сейчас его тело отчаянно требовало топлива.
Как только желудок наполнился сытным мясом, по венам разлилось тепло, а следом накатила тяжелая, свинцовая усталость. Глаза начали слипаться. С прошлого вечера он не сомкнул глаз — целые сутки на ногах, в постоянном напряжении. Организм брал свое, и веки Чэнь Линя неумолимо поползли вниз.
Незаметно для себя он провалился в глубокий, тяжелый сон.
Он не знал, сколько времени прошло, когда тишину разорвал глухой, вибрирующий грохот: Бум...
Чэнь Линь мгновенно распахнул глаза. Сон как рукой сняло. В два прыжка преодолев расстояние до двери, он припал к узкой щели, вглядываясь в непроглядный мрак.
Черные тучи всё так же висели в небесах, не желая расходиться. Тьма стояла густая, как деготь. Если вчера он еще мог худо-бедно разглядеть силуэт дворовых ворот, то сегодня перед ним лежала лишь слепая, черная бездна.
Затаив дыхание, он обратился в слух. И вскоре, сквозь монотонный вой ветра, его уши уловили едва заметный хруст. Хрусь... Хрусь... Кто-то тяжело ступал по слежавшемуся снегу.
Мозг мгновенно выдал ответ. Чэнь Линь знал, какая именно тварь пожаловала к нему во двор. Лицо его побледнело, черты заострились. Он крепко сжал в руке масляную лампу убежища, готовый в любую секунду нанести удар.
Шаги приближались с пугающей неотвратимостью. Секунда, другая — и из чернильной темноты прямо на границу обзора вывалился сгорбленный, уродливый силуэт. Кожа на лице существа лохмотьями свисала вниз, обнажая влажную, темно-красную, гниющую плоть.
«Снова она...» — зубы Чэнь Линя сжались так, что заходили желваки. — «Решила прицепиться ко мне намертво!»
Впрочем, он не был удивлен. Эта старая карга наведывалась к нему уже дважды. Визит в третий раз был лишь вопросом времени.
«Масляная лампа убежища... надеюсь, ты меня не подведешь», — мысленно прошептал он, крепче перехватывая рукоять.
На этот раз Чэнь Линь не собирался убегать или прятаться. Лампа уже была улучшена, а внутри плескалась добрая половина запаса масла для лампы. Вкупе с его Огнем Убежища, у него были все шансы раз и навсегда упокоить эту гниющую тварь.

Комментарии

Загрузка...