Шэнь Е как раз прикидывал, как лучше распределить провизию, когда со стороны старого фургона неподалеку донеслись крики и плач.
– Не хочу, не хочу, не хочу! Хочу лапши! Сию минуту хочу!
Какой-то подросток лет тринадцати катался по земле закатывая истерику, а пожилая женщина лет шести-десяти присела рядом, пытаясь его успокоить: – Не плачь, внучек, бабушка тебе скоро что-нибудь достанет. Откуда же я тебе сейчас лапшу возьму...
Мальчишка вмиг подскочил на ноги, слезы высохли сами собой, а на лице мелькнула плутовская улыбка. Он указал пальцем в сторону Шэнь Е:
– У него в рюкзаке есть лапша, я сам видел, как он ее оттуда доставал!
Старуха Чжао проследила за внуком взглядом и сразу уперлась глазами в желанный пакет.
Глаза ее загорелись, она тут же растянула губы в угодливой улыбке и засеменила навстречу: – Сынок, поделись с нами... у тебя же лапша, хлеб, джем... Мой внук уже два дня во рту маковой росинки не держал, посмотри, как он исхудал...
Шэнь Е поднял на нее глаза, затем перевел взгляд на раскормленного паренька и коротко бросил: – Нет.
Эту старуху по фамилии Чжао он знал: в колонне она славилась редкостной беспардонностью и еще вчера выманила у Цинь Шувэня две пачки галет.
– Ишь ты, какой молодой, а совсем бессовестный! – не дождавшись желаемого, старуха заголосила громче. – Тебе что, жалко? Сам всё не сожрешь, трудно поделиться с ребенком? Время тяжелое, людям помогать надо!
Опять за свое.
Шэнь Е прекрасно знал этот излюбленный прием и, не обращая внимания, продолжил копошиться в рюкзаке.
– Эй, я с кем разговариваю?! – видя, что ее игнорируют, старуха завелась еще сильнее. – Оглох что ли? Совесть-то имей!
Не успела она договорить, как ее внук стремительно рванул вперед, запустил руку в рюкзак Шэнь Е, схватил две пачки лапши и бросился наутек.
Старуха Чжао даже не пыталась его остановить, лишь победно усмехнулась.
Лицо Шэнь Е мгновенно окаменело.
Движением, доведенным до автоматизма, он ухватил малолетнего воришку за воротник, намертво пресекая любые попытки к бегству.
– Отдай.
Его голос звучал ледяным металлом, не терпящим возражений.
От такой ауры мальчишка испугался и заревел во всю мочь: – Не отдам, это мое!
Шэнь Е не стал тратить слов: свободной рукой он вырвал пачки обратно.
Завидев это, толстяк разинул рот и попытался вцепиться зубами в руку обидчика.
Шэнь Е отдернул руку, а освободившийся паренек тут же припустил к бабке.
– Бабушка, спаси!
Терпение Шэнь Е окончательно лопнуло. Не рассчитав силы, он саданул паренька ногой в спину.
– Бах!
В следующую секунду пухлое тело отлетело в сторону и времкнулось в металлическое ограждение дороги. Мальчик даже пискнуть не успел – изо рта хлынула кровь, и он замерз без чувств.
– Внучек! – завопила обезумевшая старуха Чжао, бросаясь к нему. – Что же ты наделал... Очнись же!
– Помогите! Есть здесь врач? Спасите внучка...
Шум привлек внимание праздных зевак, которые стали собираться вокруг, перешептываясь между собой.
Однако, как бы ни голосила старуха, никто не сделал и шага вперед.
Даже те, кто до конца света работал в медицине.
Апокалипсис длился всего несколько дней, но семейка Чжао успела насолить половине лагеря.
Люди слишком часто сталкивались с их гадкими выделлками, но из уважения к старым правилам морали лишь молча глотали обиду. Теперь же, когда запахло жареным, многие в душе злорадно потирали руки.
– Мам, что тут случилось? Сяо Бао, сынок, что с тобой? – расталкивая толпу, к месту происшествия пробилась семейная пара, женщина заговорила первой.
– Это он! Вот он! – брызгая слюной, заорала старуха, тыча пальцем в Шэнь Е. – Мой бедный мальчик попросил у него пакетик лапши, а этот изрод чуть до смерти не забил его! Он... он убийца!
Услышав это, отец семейства Лю Бин взревел на Шэнь Е: – Убью ублюдка!
Не успел он сделать и шага, как из толпы выскочили двое мужчин и вцепились в него.
– Что тут происходит? – растолкав зевак, появился управляющий Хуан. Увидев картину маслом, его лицо помрачнело. – В чем дело?
Старуха плюхнулась на землю, хлопая себя по бедрам и заливаясь горючими слезами: – Ой люли, убийцы загрызли! Ребенок просто есть хотел, а этот зверь руки распустил! Посмотрите, что он с внуком сделал...
– Кровь горлом идет! Господи, есть ли на свете справедливость?!
– Украл – еще не повод калечить человека, – лицо управляющего Хуана посуровело.
– В колонне строгие правила: драки между своими запрещены. Ты что, совсем капитана Суна ни в грош не ставишь?
Шэнь Е хранил молчание, лишь холодным взглядом буравя управленца.
В этот момент из кабины грузовичка вылез плотный мужчина с квадратным лицом.
Крепко сбитый, смуглый, с бугрящимися под футболкой мускулами – от него так и везло первобытной силой.
Это был лидер автоколонны Панши Сун Лэй.
До катастрофы Сун Лэй отслужил в армии, а после увольнения в запас крутил баранку грузовика, не найдя другой работы.
С наступлением конца света он мгновенно пробудил сверхъестественный дар – способность оборотня-волка для борьбы с тварями. Видимо, врожденное чувство ответственности заставило его сколотить автоколонну и приютить выживших.
Шэнь Е присоединился к ним именно потому, что считал Сун Лэя надежным человеком.
– Капитан! – завидев начальство, управляющий Хуан мгновенно сменил гнев на угодливую мину.
– Капитан Сун, вы как раз вовремя, тут дело деликатное, без вас не разобраться.
Хуан все еще опасался двухметрового Шэнь Е, особенно после слухов о том, как тот вырубил паренька одним ударом ноги.
В открытой стычке ему бы пришлось туго.
Сун Лэй подошел ближе, бросил взгляд на безжизненного паренька, а затем перевел его на бесстрастного Шэнь Е.
– Что случилось? – бросил он.
– Да тут... – управляющий уже открыл рот, но Сун Лэй пресек его жестким жестом.
– Я спрашиваю не тебя, – он посмотрел на тщедушного мужичка, присевшего на корточки в толпе. – Ты, расскажи, как всё было.
Тот вздрогнул, явно не ожидая внимания со стороны командира. Поочередно взглянув на ревущую старуху и окаменевшего Шэнь Е, он выдавил правду: – В общем... внук этой бабки украл у парня лапшу, тот стал возвращать свое и оттолкнул ребенка ногой, а пацан взял и рухнул.
Сун Лэй выслушал, молча кивнул.
Переведя взгляд на старуху, он спросил: – Твой внук первый чужое взял?
– Он... он же ребенок! – заискивающе заголосила та. – Мал еще, ничего не понимает, зачем взрослый дядька с ним связался!
Сун Лэй проглотил подступающие ругательства: ребенок, видите ли, не понимает. Да с тех пор, как их семейка прибилась к лагерю, сколько уже было подобных фокусов?
Теперь нарвались на крутого и хотят чужими руками жар загрести – фигушки!
Сплюнув мысленно всю желчь, он перевел взгляд на Шэнь Е и произнес достаточно громко, чтобы услышали все: – Я понимаю, еда сейчас на вес золота, но бить так жестоко не стоило. Больше чтоб такого не повторялось.
Сказав это, он развернулся и зашагал прочь.
Управляющий Хуан растерянно моргнул, беззвучно шевельнул губами, но возражать не стал и послушно поплелся следом.
Семейка Лю Бина проводила спину командира испуганными, но полными злобы взглядами.
Они были гнилыми людьми, но не дураками.
Пусть капитан Сун с виду прост и добродушен, умом он отличался железным.
Да и потом, в этой колонне Сун Лэй обладал абсолютной властью.
Те, кто пытался идти против него раньше, вылетали из лагеря в один миг – и никто из высланных не доживал до следующего утра.
Зеваки тоже постепенно расходились.
Старуха осталась сидеть на земле с перекошенным лицом.
Она посмотрела на внука вповалку, потом исподлобья зыркнула на Шэнь Е, и в ее взгляде отчетливо блеснула отрава.
Шэнь Е остался сидеть на прежнем месте.
– Если с моим сыном что-то случится, я тебя живьем закопаю! – бросил напоследок Лю Бин, подхватывая тело мальчика на руки и устремляясь за помощью к остальным.
Шэнь Е молча надорвал упаковку лапши, аккуратно ссыпал приправы в карман, а саму сухую брикетную крошку приняв грызть всухомятку.
Заваривать ее он и не думал.
Причина проста: после катаклизма вся вода в водопроводах оказалась заражена аномальной скверной. Стояло человеку глотнуть такой водицы, как его тело покрывалось фиолетовыми пятнами, после чего наступала мучительная смерть.
Сделав пару укусов, он внезапно замер.
В сознании сами собой всплыли строки системного уведомления:
[Очки убийств: +2]
Зрачки Шэнь Е сузились.
Этот мальчишка... умер?
Догадка молнией пронеслась в голове.
Он опустил взгляд на собственные руки.
Всё верно: лишение жизни приносит очки убийств.
Да, помимо Сун Лэя, он тоже обладал последовательностью.
В ту самую первую ночь скитаний алый росчерк прочертил ночное небо и рухнул прямо в его тело. Подсознание услужливо подсказало название: последовательность «Асура».
Первым делом изменились физические показатели – по его подсчетам, выносливость и сила возросли ровно в пять раз по сравнению с обычным человеком.
Помимо этого, открылись две способности: Сокровищница Асуры и Кровавая закалка.
Сокровищница Асуры: в глубинах разума действительно скрывалось хранилище, окутанное плотным черным туманом.
В самом центре этой пелены четко проступали три артефакта: багровый кристалл, пара зловещих алых зрачков и жуткая маска демона.
Чтобы извлечь их наружу, требовалось принести в жертву очки убийств – только тогда предметы обретут физическую плоть.
Более того, по мере увеличения количества принесенных в жертву очков туман вокруг будет рассеиваться, открывая новые артефакты, запрятанные еще глубже.
Кровавая закалка: позволяет расходовать очки убийств на улучшение указанных предметов, наделяя их еще большей мощью.
Обе способности напрямую зависели от очков убийств. Имея их в достатке, он сможет стремительно расти в силе, чтобы выжить в этом кромешном аду.
Поначалу у Шэнь Е были лишь смутные догадки насчет добычи этих очков, но в последние дни ему было не до исследований – приходилось выживать и осваиваться в изменившемся мире.
Кто бы мог подумать, что сегодняшняя стычка преподнесет такой сюрприз.
Хотя, подумав трезво, он осознал и главный изъян этой последовательности.
На ранних этапах по сравнению с прочими ветвями этот путь выглядел абсолютной «пустышкой»: кроме повышенной физической силы, он ничем не отличался от обычных людей.
Иными словами, первоочередной задачей оставалось банальное развитие. Лишь заполучив первый артефакт из Сокровищницы Асуры, можно рассчитывать на качественный скачок.
Определившись с планами, Шэнь Е чуть приподнял уголки губ, поднимая взгляд на удаляющуюся фигуру старухи Чжао, которая все еще таскала бездыханное тело внука по лагерю в поисках помощи.
Его взгляд стал долгим и непроницаемым.

Комментарии

Загрузка...