— Ты ведь делаешь это предложение именно мне, верно? Мне, а не Люциану.
— Да, я говорю именно с тобой.
Почему именно я, если даже от легкой царапины у меня вылетает критический урон? Тот, кто и сделал мне это предложение — Зефирос, — уставился на меня с таким видом, словно спрашивал, с какой стати я вообще ищу взглядом героя. И видимо, он на полном серьезе.
— Категорически нет.
Хочешь, чтобы я связался еще и со вторым протагонистом? Нет уж, покорнейше благодарю!
— Чем ты недоволен? Это шанс стать вассалом не кого-нибудь, а самого герцога Невера. Неужели ты настолько глуп, что даже не понимаешь, сколько студентов крутится возле меня только ради этого?
Ага, мне плевать. И кого этот ублюдок вообще назвал глупцом?
Главным для меня прямо сейчас оставалось выживание. Прикажи мне Система стать его вассалом — это было бы другое дело, но по собственной воле я никогда в жизни не пойду в вассалы, даже если сдохну!
— Я лучше сдохну.
— Почему? Назови мне причину.
Интересно, отвяжется ли этот настырный молодой господин из Невера, если я покрою его отборным матом прямо в лицо?
Не отвяжется. С самого начала это предложение вообще не предусматривало отказа, и он искренне не догонял, за каким чертом его отвергают.
Я и сам прекрасно понимал, что в словах Зефироса не было ни капли преувеличения.
— Просто не хочу.
— «Просто не хочу» — это не причина.
Причина, по которой я называю этого типа дейтерагонистом, предельно проста.
Третья часть, завершение которой планировалось на десятилетний юбилей, целиком посвящалась Герцогству Невера, выходцем из которого и был Зефирос.
Даже с приближением финала Третьей части информации о Герцогстве Невера практически не появлялось, поэтому любые крохи знаний об этой герцогской семье оставались исключительной редкостью.
Однако в одном я был убежден железно.
Герцогство Невера, один из самых влиятельных герцогских домов на всем континенте, являло собой невероятно проблемную, расколотую семью.
И ладно бы просто расколотую? Маразм там достиг такого накала, что стоило тебе подумать: «От одного кусочка ничего не будет», — как при первом же укусе бобовая пудра вырывалась фонтаном из носа!
Мне, попаданцу, которому и без того тошно находиться рядом с главным героем, только этой бобовой пыли раздора не хватало. Я что, похож на пирожок инджольми?
— С какой стати ты навязываешь предложение тому, кто ответил «нет»?!
— Потому что я не могу принять такой ответ.
— Поищи кого-нибудь другого. В любом случае хватает желающих и помимо меня.
— Но ни у кого из них нет отца уровня графа Лиситоэля, да и выдающихся навыков за ними не водится.
— Да у меня в жизни не было никаких выдающихся навыков!
Ладно, признаю: мой отец невероятен. Он — наставник, обучивший магии самого императора, глава Графской семьи Лиситоэль и самый выдающийся маг современной эпохи.
Вот только мы с отцом — абсолютно разные люди, и я не желал впутывать его в свои дела, если этого можно было избежать.
...Одного раза, когда отец погиб, закрывая меня собой, было более чем достаточно.
— Скажу прямо: твоя дурная привычка делать внезапные предложения как снег на голову — одна из причин, почему мне все это претит.
— А если я сначала укреплю нашу дружбу, а уже потом сделаю предложение — примешь?
— Нет, я все равно откажусь.
— Приведи мне вескую причину.
Нет, с чего он вообще так помешался на этом вассале? Этот сценарий что, накатал автор с тяжелой формой Ван-Пис-синдрома?
— Твоя настырность мне тоже поперек горла. Ты вообще меня сейчас слушаешь?
— Тогда, быть может, для начала станем друзьями?
Полюбуйтесь, он и ухом не ведет. В таком случае лучше уж прикрыться Люцианом.
— Мне уже по горло хватает одного друга в лице Люциана.
Количество инцидентов и бедствий, которые этот парень навлечет в будущем, не влезет ни в один грузовик. Вероятность того, что я, его единственный друг, непременно окажусь втянут во все эти передряги, колоссальна.
— Верно, раз таково положение дел... выбора нет.
С чего это он вдруг так покорно отступает? Что-то в его виде — словно он уже достиг своей истинной цели — внушает мне странную тревогу.
— Увидимся позже, Тео Лиситоэль.
Нет уж, обойдемся!
Прежде чем я успел выдать отказ, Зефирос неспешно удалился с широкой ухмылкой на лице.
Не потому ли их величают герцогским домом ветра, что они налетают словно ветер и исчезают так же бесследно?
— А-а, плевать на все.
Для начала надо вернуться в общежитие. Как следует отдохну, поем и уже потом подумаю, как стряхнуть с хвоста этого проклятого дейтерагониста.
— Сила корейца — в сытном рисе.
Даже если я оказался попаданцем в другом мире. В любом случае, стоит пище упасть в желудок, а мозгам заработать на полную, как мне непременно придет в голову изящный способ избавиться от Зефироса.
...Наверное.
......
Никакой изящный метод мне в голову так и не пришел — напротив, похоже, этот кадр вознамерился прилипнуть ко мне намертво.
— Это вкусно.
Зефирос отрезал крупный кусок стейка так, чтобы его было удобно есть, и переложил на тарелку Люциана.
— Спасибо.
— Мы ведь однокурсники одного года обучения, к чему эти формальности? Давай, общайся со мной на равных.
— Тогда я так и сделаю.
Какого черта эти двое так задушевно воркуют прямо передо мной? Я здесь единственный, кто не врубается в ситуацию? И единственный, кому от этого не по себе?
— Сиан, почему молодой господин из Невера вообще здесь?
Для начала стоило хотя бы заострить на этом внимание, прежде чем двигаться дальше. Вот только Зефирос невозмутимо встрял в разговор:
— Ты тоже можешь называть меня просто Зефиросом.
У меня, видит бог, сейчас начнется несварение. Пока что я пропустил реплику Зефироса мимо ушей и впился взглядом в Люциана, требуя ответа.
— Мы встретились на тренировочной площадке чуть раньше.
— На тренировочной площадке?
— Ага, он вызвался обучить меня владению мечом.
Зефирос собрался учить Люциана фехтованию? Разве первое событие, где они должны были пересечься, не промежуточный практический экзамен? Многие игроки помнили ту едва уловимую искру соперничества, что вспыхнула между Люцианом и Зефиросом. А если так, то это...
— Гребаный эффект бабочки...
Я снова вмешался в оригинальный сюжет, и что-то пошло наперекосяк. Картина происходящего сложилась воедино. Он захотел подружиться с Люцианом, чтобы завербовать меня в вассалы, и взялся преподать Люциану «фехтование», в котором тот сейчас отчаянно нуждался.
Да, это однозначно было будущее, перекроенное мной. Драматичная сцена появления соперника на промежуточном экзамене благополучно накрылась медным тазом.
Прощай, еще одна культовая сцена, пока-пока! Хнык.
— Твою мать...
Я приложил ладонь ко лбу и еле слышно процедил ругательство. Почтенная публика, вы наблюдаете взрыв отчаяния попаданца в прямом эфире.
— Для наследника Герцогства Невера мастерски владеть мечом — такой же базовый навык.
Хотя в оригинальном сюжете я ни разу не видел, чтобы он вообще прикасался к клинку. У-ух... пока я мысленно стонал от безысходности, Зефирос уверенно отчеканил:
— Друг моего друга — тоже друг.
Да твои помыслы насквозь гнилые! Тебя вообще не смущает друг, который клеится к тебе с настолько корыстными намерениями?!
Я вперился взглядом в Люциана, готовый сожрать его с потрохами. Люциан, уловив мой немой вопрос, отозвался с безмятежной улыбкой:
— Он ведь сказал, что хочет подружиться с тобой, так разве это плохо?
Проклятье! Этот парень был персонажем, чей изъян как раз и заключался в том, что он был чересчур добрым и кристально чистым душой!!
Не существовало ни единого способа спорить с ним, глядя в эти незамутненные глаза. Верно, злодеем тут был не Люциан, а Зефирос Невера, нагло пользовавшийся этой душной простотой.
Бесстыжий ты ублюдок!
— Если уж на то пошло, раз ты так рвешься сделать кого-то своим вассалом, разве Сиан не подойдет на эту роль куда лучше меня? За мной числится лишь магия, перенятая у отца, а вот Сиан — истинный хозяин Священного меча.
Протагонист со светлым будущим и слабейший статист-NPC. Любому дураку очевидно: заполучить Люциана куда выгоднее, чем возиться со мной.
— Твоя правда, Люциан великолепен.
— Вот видишь? Лучше ведь Люциан, а не я, верно?
— Но в тот самый миг, когда я возьму Люциана, владеющего Священным мечом, себе в вассалы, это могут расценить как государственную измену, так что на этом его кандидатура отпадает.
Зефирос монотонно обронил это и проглотил аккуратный кусок мяса.
И ведь чистая правда. Моя попытка технично спихнуть геморройное предложение на Люциана с треском провалилась. Что ж, Зефирос не настолько безмозглый, чтобы не понимать столь очевидных вещей.
Наш душный протагонист, впрочем, перевел растерянный взгляд с меня на Зефироса и поинтересовался, неужели все обстоит именно так.
— Из обычной дружбы никто шумихи поднимать не станет. В конце концов, мы однокурсники, которые учатся в одной Академии.
— А это нормально — вот так в открытую рассуждать о политике прямо перед тем, кого это касается?
Разве о подобном не принято помалкивать в присутствии виновника торжества? Люциану ведь может быть не по себе.
— Мне кажется, куда неприятнее было бы шушукаться за спиной.
Вот только такова оказалась реакция самого объекта обсуждения.
Что, я здесь один такой впечатлительный?... Какая неловкость.
Впрочем, слова Люциана не были лишены смысла. Прежде всего я обязан был высказать то, что должен был высказать.
— Даже если мы и сдружимся, твоим вассалом я не стану ни за какие коврижки, так что закатай губу обратно.
— Это лишь конечная цель. Конечно, было бы замечательно, согласись ты сразу, когда я только завел об этом речь, но моей первоочередной задачей было сперва наладить дружеские отношения.
Проклятье, я же нутром чуял, что меня где-то надули. Значит, его подлинным замыслом с самого начала было втереться к нам в друзья, так, что ли?
— Выходит, меня обвели вокруг пальца?
— Можно выразиться и так.
Его самоуверенная ухмылка пробудила во мне непреодолимое желание врезать ему по физиономии. Вот только перейди я к рукоприкладству, у меня бы не вышло оставить на нем даже царапины. Скорее уж моя собственная рука разлетится в щепки, разве не так?
— Неужели я тебе настолько противен, что ты в штыки воспринимаешь даже предложение дружбы?
— Да дело не в этом, просто...
Если разобраться, среди игровых персонажей вообще не было ни одного, кто вызывал бы у меня неприязнь. Чтобы выбить Зефироса, которого релизнули на седьмую годовщину, я сделал добрых тридцать попыток.
К тому же ходила поговорка: любовь к персонажу рождается из его полезности в бою. Зефирос был настолько имбовым, что без него аккаунт буквально считался обделенным человеческими правами. А это значило, что даже при полном отсутствии симпатии она расцвела бы пышным цветом, стоило лишь увидеть его в деле. Невзирая на всю ту драму неблагополучной семейки, которой сквозило повествование Третьей части.
— Черт бы все побрал.
Да и вообще, разве хоть что-то шло по моему плану с тех пор, как я угодил попаданцем в «Лапидемию»? Сложись все иначе, я бы сейчас не уплетал обед за одним столом с главным героем.
Пока я обреченно цедил сквозь зубы ругательства, этот тип с победоносной ухмылкой плюхнул внушительный кусок мяса и на мою тарелку.
— Спасибо, Тео.
И с каких это пор я разрешал тебе звать меня по имени?
Черт побери, из-за этого балбеса Люциана я вот-вот окажусь по уши втянут в дела богатенького сынка с золотой ложкой во рту из наглухо поехавшей семейки.
Было совершенно ясно: меня намертво взяли в оборот, и впереди маячит целая прорва проблем.
Глава 17

Комментарии

Загрузка...