Банкет по случаю окончания съёмок «Последнего неудачного дубля мёртвого актёра» — тем вечером, за ужином и выпивкой.
Ясность.
В голове наконец-то прояснилось!
Стоило еде упасть в желудок, как жизнь мгновенно вернулась — будто развеялся морок.
— Старший, вы совсем другой человек. А ведь ещё недавно были вылитым Ё Улем.
— Ё Уль? А кто это?
Я уже и вспомнить не мог.
Сейчас значение имело лишь одно: сладкие углеводы передо мной, сытный белок и тающий на языке жирок жареной свиной грудинки.
Режиссёр Чхве посмотрел на меня с кривой усмешкой:
— Заработаешь несварение.
— Я, считайте, неделю голодал.
— Кто худеет ради мини-дорамы на четыре серии? Я уж думал, ты в полном метре снимаешься.
Услышав слова режиссёра Чхве, я поднял взгляд:
— Потому что верил: у этого проекта сценарий глубже, чем у большинства фильмов. Причём подавляющего большинства.
Сценаристка Ан Мук Рён отозвалась:
— Это чистая правда.
Она кивнула с таким видом, будто услышала прописную истину.
И то верно — чтобы однажды заслужить звание гения, требовалась именно такая непоколебимая уверенность в себе.
«Если подумать, Ли Сэ Рин, Ким Чхан Ук — каждый из них буквально лучился уверенностью в собственной игре».
Эта мысль заставила меня на мгновение задуматься.
«Может, и мне стоит проявить чуточку высокомерия?..»
Я мысленно покачал головой.
«Не моё».
Режиссёр Чхве повернулся к сценаристке Ан Мук Рён:
— Тебе не помешало бы поумерить спесь. Чем спелее колос, тем ниже он клонится к земле.
— Я ещё сценаристка-новичок, так что пока не состарилась. Колосья гнутся лишь от старости.
— То есть, по-твоему, я уже старый?
— Ну...
Режиссёр Чхве покачал головой:
— Ну, пожалуй, я согласен с Ким До Юном.
— Вот видите?
В ответ на слова сценаристки Ан режиссёр Чхве выкрикнул, точно хмельной:
— Вот именно поэтому нельзя тебя хвалить! Ким До Юн! А ты не смей ей поддакивать и раздувать самомнение!
Сценаристка Ан Мук Рён повернулась ко мне:
— Вы ведь на моей стороне, правда?
— Ха-ха...
Передо мной встал нелёгкий выбор.
Ю Хён А поспешила вмешаться, желая сменить тему:
— Сценарий госпожи Ан Мук Рён великолепен, да и вы сегодня сыграли потрясающе, старший.
Услышав это, сценаристка Ан Мук Рён тут же переключила внимание и согласно закивала:
— Вы сегодня и правда были великолепны.
Разговор внезапно перешёл на меня, и я почувствовал, как к щекам приливает краска смущения.
— А вы что думаете, режиссёр? — поинтересовалась Ю Хён А.
Режиссёр Чхве ответил с лёгкой неловкостью:
— Ну, вы же сами всё видели — я принял сцену с одного дубля.
— Режиссёр, вы щедры на похвалу, — заметила сценаристка Ан.
Режиссёр Чхве вздохнул:
— Щедр на похвалу... что за глупости... — Он задумался на пару секунд, а затем кивнул: — Хотя... Пожалуй, есть немного.
— Не так ли?
— Тогда уж скажу как следует. Слушай внимательно, Ким До Юн.
Режиссёр Чхве посмотрел мне прямо в глаза и долго молчал.
— Ким До Юн.
— Да.
Съёмки завершились. Это была всего лишь вечеринка в честь окончания работы. Вокруг не смолкали смех и разговоры, и всё же в этот миг у меня перехватило дыхание — словно я снова стоял перед объективом камеры.
Режиссёр Чхве не спеша заговорил:
— Не скажу, будто никогда не видел игры лучше. Я в режиссёрском кресле уже достаточно давно и повидал кое-кого... да, тех, кого называют гениями. — Он открыто улыбнулся: — Но.
Короткая пауза.
— Ни на одних съёмках моё сердце ещё не колотилось так, как сегодня.
В груди что-то горячо всколыхнулось.
Режиссёр площадки, частью которой я стал, и сцена, над которой я мучился до самого финала... Он признался, что от неё у него бешено забилось сердце.
Эмоции переполнили меня с головой. Я попытался улыбнуться, но прежде чем уголки губ успели приподняться, из груди вырвался судорожный выдох:
— ......Спасибо вам.
Это всё, что я сумел выдавить.
Режиссёр Чхве с немного смущённым видом осушил бокал пива и перевёл взгляд на Ю Хён А:
— Что ж, оставим пока Ким До Юна. Хён А, ты ведь тоже сильно изменилась.
— Я?
— Ага. Я прямо почувствовал, какой качественный рывок сделала твоя игра в этом проекте.
Ю Хён А радостно заулыбалась:
— Спасибо.
— И дело не только в технике, но и в твоём отношении к делу. Похоже, на тебя здорово повлияли.
На слова режиссёра Чхве Ю Хён А украдкой взглянула на меня и кивнула:
— Да. Если я однажды получу награду за лучшую женскую роль, то непременно скажу это.
Она приложила руку к груди и заговорила, словно произнося благодарственную речь со сцены:
— «Причина, по которой я смогла зайти так далеко — престиж Е Сон Вона, мудрое руководство режиссёра Чхве...»
— Похоже, подлизываться ты тоже у Ким До Юна научилась.
Ю Хён А посмотрела на меня и ухмыльнулась:
— «...А также благодарность актёру Ким До Юну».
— Ты уж не забудь повторить это на самой церемонии.
В ответ на мои слова Ю Хён А покачала головой:
— Я говорю это совершенно искренне, потому что наблюдала за тобой.
Сценаристка Ан Мук Рён, молча слушавшая нас, подала голос:
— Если я получу награду, то тоже назову твоё имя. Пусть все узнают, какой вклад ты внёс и насколько безупречно прочувствовал сценарий.
Она выпалила это так, будто соревновалась.
Режиссёр Чхве сухо хохотнул:
— Если ты это сделаешь, ценник Ким До Юна взлетит до небес, и ты не сможешь пригласить его в свой следующий проект.
Лицо сценаристки Ан Мук Рён переменилось, будто её огрели обухом по голове. Она пристально посмотрела на меня:
— Беру свои слова обратно. Я хочу, чтобы ты до конца дней оставался безвестным актёром-новичком.
Ну это уж слишком!
Что ещё за «безвестный новичок до конца дней»?!
Я покачал головой:
— Так дело не пойдёт. Впрочем, можете не беспокоиться. Если проект пишет сценаристка Ан Мук Рён, я сам первым приду просить о роли.
Я говорил совершенно искренне. Кто вообще в здравом уме откажется от проекта Ан Мук Рён — автора, гарантирующего кассовый успех?
— ...Раз так, договорились. Тогда при получении награды я непременно скажу о твоём вкладе больше всего.
— Спасибо.
Мы весело болтали, когда режиссёр Чхве коротко рассмеялся:
— Уже делите шкуру неубитого медведя.
— А почему бы и нет? Вдруг повезёт! Ну, скорее всего, нет, но всё-таки.
Услышав слова одного из членов съёмочной группы, режиссёр Чхве на мгновение задумался, а затем произнёс:
— Это не совсем уж невозможно.
— Правда?
— Может, награда новичку... нет, вполне можно замахнуться даже на «Лучшую дораму».
Ю Хён А с сомнением спросила:
— Разве такое бывает? Может ли четырёхсерийная мини-дорама претендовать на награды?
— Кто знает. Но что нам мешает? — Режиссёр Чхве улыбнулся и продолжил: — Сценарий, актёрская игра... да и режиссура тоже — это не тот проект, от которого можно отмахнуться со словами «всего лишь четырёхсерийный летний спецвыпуск ужасов».
После слов режиссёра Чхве все присутствующие, включая персонал, на мгновение притихли.
Всего лишь четырёхсерийный летний спецвыпуск ужасов. И всё же страсть и старания на этой съёмочной площадке пылали столь же яростно, как и на любом масштабном проекте.
— Честно говоря, начиная с качества сценария и игры До Юна — и заканчивая появлением Ли Хе Сун вдобавок ко всему... Состав подобрался на редкость солидный.
— Да ещё и сняли длинными планами, которые в корейских дорамах почти не встретишь...
Члены группы начали поддакивать один за другим.
Мун Хва Ён с громким стуком поставила бокал на стол и от души расхохоталась:
— Площадка изначально была потрясающей! Конечно же, мы заслужили награду. Ха-ха!
Радужные надежды распространялись, точно зараза. Передались они даже мне...!
«А что, если мы и вправду что-то выиграем?»
Случись такое, это стало бы беспрецедентным событием в истории корейского телевидения — четырёхсерийный летний хоррор-спешл уносит награду на итоговой церемонии года.
«Ну... если смотреть трезво, шансов практически ноль».
И всё равно я не мог сдержать улыбки. Каждый выложился без остатка — именно поэтому мы и могли шутить о подобном.
◇ ◇ ◇
Когда банкет подошёл к концу, я склонил голову, прощаясь с режиссёром Чхве:
— За всё это время... я безмерно вам благодарен. Я стольким вещам научился.
Режиссёр посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся:
— Научился? Да я толком ничему тебя и не учил.
— Нет, я действительно очень многому научился. Во многих смыслах.
— Вот как. Что ж, тогда я рад. — Режиссёр Чхве легко похлопал меня по плечу: — Ким До Юн. Продолжай в том же духе, и ты станешь выдающимся актёром.
— Думаете?
— Гарантирую.
Я улыбнулся:
— Говорят, режиссёр, что вы щедры на похвалу, раз раздаёте её так легко, но я нахожу это по-настоящему замечательным.
— Да вовсе я не щедр. И с чего все так решили? — Режиссёр Чхве ненадолго задумался над моими словами, а затем с прищуром спросил: — Выходит, кто-то другой скупится на похвалу?
В груди кольнуло.
Ни в коем случае.
Ни единой секунды! Я совершенно не думал о режиссёре Ли Тхэ Рёне.
— Ни в малейшей степени.
— Раз нет, так нет — к чему такое яростное отрицание?
— Ха-ха...
Уходя, режиссёр Чхве бросил мне:
— Эфир через две недели. Не пропусти.
— Разумеется. Я обязательно оценю вашу режиссуру во всей красе.
— Ну, и это тоже... но нам нужно поднять рейтинги хотя бы на крошечную долю.
— А-а......
Сценаристка Ан Мук Рён тоже подошла попрощаться:
— Ты мой актёр. Тебе нельзя становиться слишком знаменитым.
— Ха-ха...
С этим я уж точно никак не мог согласиться. Взглянув на сценаристку Ан, я вспомнил то, о чём давно хотел спросить, но всё время упускал момент:
— Сценаристка Ан. Если подумать... в итоге ведь так и не раскрылось, чей именно взгляд довёл Ё Уля до такого состояния?
— Значит, ты всё-таки догадался, что во всём виновен тот взгляд.
— Примерно. Так в итоге это был макгаффин — чисто ради нагнетания атмосферы?
Сценаристка Ан Мук Рён загадочно улыбнулась:
— Если я проспойлерю, будет неинтересно. Так что смотри трансляцию и выясняй сам.
Сценаристка, которая не спойлерит даже исполнителю главной роли. Это было настолько в её духе, что я рассмеялся:
— Понял.
Как раз в этот момент режиссёр Чхве окликнул её из машины:
— Хватит донимать актёра, садись уже, сценаристка Ан.
Ан Мук Рён направилась к машине режиссёра, помахав мне на прощание:
— До следующей встречи.
Сидевшая сзади Ли Хе Сун ничего особенного не сказала, но на её лице читалась мягкая, спокойная улыбка.
«С ней всё будет в порядке».
Я уже справился с заданием, которое она мне дала, — по-своему.
И именно тогда меня окликнули. Сзади неслышно подошла Ю Хён А:
— Старший.
— Напугала!
— Чего вы такой пугливый?
— Если посреди ночи тебя вдруг хватают сзади за плечо, любой испугается.
— Неужели?
— Ага. Было так же жутко, как когда Ё Уль впервые пришёл в храм.
— Правда?
— Шучу. Так что стряслось? Ты разве ещё не уехала?
— Да так... ничего.
— Ждала меня?
Услышав мою поддёвку, Ю Хён А кивнула:
— Пожалуй. Кого же мне ещё ждать?
— Да?
— Вообще-то, я хотела перед вами извиниться.
Её слова озадачили меня.
Извинение — передо мной?
Ю Хён А встала напротив и склонила голову:
— Простите меня.
— С чего вдруг? Если ты о нашей первой встрече, то сейчас уже незачем вспоминать...
— И об этом тоже, и обо всём остальном. Увидев вашу финальную игру, я всё поняла. Насколько вы искренни в своём ремесле. С каким отчаянием вы его любите.
На слова Ю Хён А я лишь молча кивнул:
— Я... да. Это было так заметно?
— Да. Вы выглядели как человек, у которого не останется ровным счётом ничего, если отнять актёрство. Честно говоря, эта одержимость даже немного напугала меня. Поэтому я и прошу прощения. За то, что насмехалась над вашей игрой.
Мне хотелось сказать, что меня это больше совершенно не задевает. Но, возможно, для неё это был собственный шаг вперёд, личный рост. И если так, с моей стороны было бы верхом бестактности отвергать его.
— Спасибо. Я у тебя тоже многому научился.
Я протянул руку, и Ю Хён А с улыбкой пожала её:
— Сейчас мне до этого далеко, но однажды я вас непременно догоню. И вашу ненасытную жажду, и ваше актёрское мастерство.
— Мастерство — возможно, но вот с жаждой придётся туго.
— Именно поэтому за ней и стоит гнаться.
Что за наваждение. Странное чувство дежавю: казалось, будто на банкетах после съёмок вечно происходит нечто подобное. Улыбка сорвалась с губ прежде, чем я успел её сдержать.
— Что?! Вы только что надо мной посмеялись, да?! Ведь посмеялись же?!
— Нет.
— Посмеялись! — Ю Хён А шутливо насупилась, а затем посмотрела на меня: — Такое чувство, будто мы прощаемся навсегда. Я вовсе не к этому вела.
— Знаю. Ты всё ещё должна мне угощение.
Пусть и в «Почжанмача До Юна», но всё же.
Ю Хён А посмотрела на меня с предельной серьёзностью:
— «Самрён Энтертейнмент», о котором вы говорили... я серьёзно подумаю об этом. Я хочу учиться, находясь рядом с вами.
Её слова искренне удивили меня. Зная её характер, я полагал, что она никогда подобного не скажет.
— Актриса из агентства «Е Сон Вон» переходит в крошечное... нет, практически безымянное агентство? Азартные игры тебе не к лицу.
— Я ставлю на вас свою жизнь.
Я кивнул:
— Ладно. Сперва тебе придётся научиться делать тофу.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...