Режиссёр Чхве был напряжён.
Читка сценария подошла к концу, и все начали расходиться.
Тёплая улыбка, не сходившая с лица Ли Хе Сун от начала и до конца, вдруг исчезла.
«Почему у неё такой вид? Её что-то беспокоит?»
Режиссёр Чхве бросил взгляд на Ким До Юна.
Сомнений не оставалось: выражение лица Ли Хе Сун изменилось именно после того, как она увидела игру Ким До Юна.
«Надо будет спросить её об этом позже».
Режиссёр Чхве как раз размышлял об этом, когда заметил кучку актёров второго плана, перешёптывающихся между собой.
«Обмениваются впечатлениями сразу же после окончания читки. Неплохой настрой».
Режиссёр Чхве едва заметно кивнул.
Пусть это был лишь четырёхсерийный летний спецвыпуск ужасов, актёрский состав набрался немаленький.
Сотрудники телеканала, люди, связанные со старой съёмочной площадкой, окружение Ё Уля и покойного легендарного актёра Со Мун Хёка.
Впрочем, бюджет проекта был скромным, так что изрядную долю каста составляли новички, которые только-только доросли с эпизодических ролей до ролей второго плана.
Среди них, разумеется, были и несколько многообещающих актёров, которых продвигал лично режиссёр Чхве: до главных ролей они ещё не дотягивали, но потенциал у них был.
«У меня тоже есть глаз на таланты, ничуть не хуже, чем у режиссёра Ли, уж поверьте».
Судя по всему, они уже были знакомы и болтали как старые приятели. Многие, похоже, выпустились с одного факультета или окончили одну и ту же актёрскую академию.
— Он неплох, но я не уверен, что он тянет на главную роль.
— Может, дело просто в том, что это всего лишь читка. Меня совсем не зацепило.
— Если честно? Мы могли бы сыграть ничуть не хуже, разве нет?
Режиссёр Чхве тихо вздохнул.
«Так я и думал».
В индустрии развлечений за кулисами происходило гораздо больше, чем выходило наружу, и в этих закулисных делах зависть и удары в спину были практически неизбежны.
«И всё же... чтобы так вели себя товарищи-новички...»
Хотя, с другой стороны, возможно, Ким До Юн казался лёгкой мишенью именно потому, что о его прошлом толком ничего не было известно.
Режиссёр Чхве цокнул языком, и в этот момент молодые актёры, похоже, сообразили, что болтают слишком громко. Они тут же умолкли.
«Говорить ничего не нужно».
Когда начнутся настоящие съёмки, талант скрыть никому не удастся.
Пока режиссёр Чхве размышлял об этом, он заметил стоящего за спинами новичков актёра второго плана — мужчину примерно своего возраста, — который пристально наблюдал за молодёжью.
«Пан Джон Су, кажется?»
Тот самый эпизодический актёр, о котором упоминал режиссёр Ли, когда рекомендовал Ким До Юна, с вопросом, найдётся ли местечко ещё для одного человека.
«На читке он показал себя весьма неплохо».
Не уровень Ким До Юна, конечно, но потенциал у него явно имелся. Честно говоря, оставалось лишь недоумевать, почему он так долго прозябал на эпизодических ролях.
«Но почему у него такое лицо?..»
Даже с того места, где стоял режиссёр Чхве, было видно, как напряглось лицо Пан Джон Су. Взгляд его был таким, словно он готов был сожрать этих актёров заживо.
Не стой режиссёр Чхве прямо здесь, Пан Джон Су, казалось, уже бросился бы на них с криками.
Ничего этого не замечая, новички сменили тему и продолжили болтать.
— Кстати, а кто эта пожилая женщина?
— Без понятия, но аура у неё мощная.
— Эй... эй! Это же Ли Хе Сун!
— О, а я и не расслышал, когда её представляли.
— Постойте, а кто такая Ли Хе Сун?
— Ты серьёзно не знаешь? Ты разве историю корейского кино не проходил?
— А, имя знакомое... И чем же она знаменита?
— Да как я могу помнить абсолютно всё?
Услышав это, режиссёр Чхве ушам своим не поверил.
Да, Ли Хе Сун уже давно отошла от дел. Но люди, утверждающие, что хотят стать актёрами...
И ведь не просто какие-то новички, а ребята, считавшиеся элитой своего поколения.
Тот факт, что сказали они это без злого умысла, лишь усугублял ситуацию.
Режиссёр Чхве снова выдохнул — медленно и очень тяжело.
«Оставь это».
Незачем портить атмосферу на самой первой читке сценария.
На самом деле его куда больше тревожило выражение лица Ли Хе Сун.
«Поговорю с ней наедине, когда все разойдутся».
◇ ◇ ◇
— Фух...
Вздох облегчения.
Это была первая в его жизни читка сценария в качестве исполнителя главной роли.
Он прошёл её без единой ошибки — это ведь можно считать достойным результатом?
Молодец! Гордость и отрада Галереи актёров,
звёздный актёр «Самрён Энтертейнмент» Ким До Юн!
Больше всего он не ожидал увидеть Пан Джон Су в касте «Последнего неудачного дубля мёртвого актёра».
Благодаря этому во время представления актёров они обменялись молчаливыми понимающими взглядами.
«Всё такое же доброе лицо, как и всегда».
Честно говоря, по поводу первой главной роли в дораме его беспокоило далеко не одно обстоятельство.
И знакомые лица — от главы команды реквизиторов Мун Хва Ён до Пан Джон Су — принесли гораздо больше спокойствия, чем он ожидал.
«Благодаря им я даже не волновался».
Читка закончилась, и До Юн только-только принялся собирать свои вещи.
«Раз уж я исполнитель главной роли, из вежливости стоит уйти одним из последних».
Размышляя об этом и складывая бумаги, он увидел подошедшего режиссёра Чхве Дэ Хёна.
— Отличная работа сегодня.
— Спасибо. Благодаря вашим замечаниям те моменты, с которыми у меня возникали сложности, стали гораздо понятнее.
Он ответил с лучезарной улыбкой, на что режиссёр Чхве неловко усмехнулся:
— Вот как. Рад это слышать.
В этот момент сценаристка Ан Мук Рён посмотрела на него с улыбкой:
— Актёр Ким До Юн. Похоже, вы читали сценарий очень внимательно?
«Актёр Ким До Юн». Обращение всё ещё звучало непривычно, но он не подал виду.
— Конечно! Как исполнитель главной роли, я обязан выложиться на полную.
Особенно ради своей первой главной роли!
Сценаристка Ан Мук Рён улыбнулась и легко провела ладонью по его сценарию, сплошь испещрённому пометками красной ручкой:
— Вы уже проделали невероятную работу.
— Сколько бы я его ни перечитывал, это действительно великолепный сценарий. Я читал бы его с удовольствием, даже если бы не играл в нём.
— Приятно слышать. А что именно показалось вам интересным?
Сценаристка Ан Мук Рён довольно кивнула. Пока она расспрашивала его, режиссёр Чхве издал сухой смешок, наблюдая за ними:
— Сценаристка Ан обычно не отличается разговорчивостью. Людей, с которыми она может найти общий язык, раз-два и обчёлся.
— И то правда.
— Ты даже отрицать не станешь?
— А разве это не вина тех, кто изначально не способен понять мои сценарии?
— Ожидать от других понимания — твоя слабость как сценариста.
Режиссёр Чхве вздохнул и посмотрел на сценаристку Ан Мук Рён.
— Ха-ха... Я болею за вас, сценаристка Ан.
— Только вы меня и понимаете, актёр Ким.
Его искренне восхитили её слова.
Гении, мастера... у подобных людей всегда были свои странности.
Неужели нужно обладать именно таким мышлением, чтобы однажды войти в число великих сценаристов?
«Мне тоже придётся стать таким, если я хочу стать актёром, собирающим десять миллионов зрителей?»
Эта мысль лишь на миг промелькнула в голове, но, как говорится, дерзость к лицу лишь тем, кто дерзок от природы.
И До Юн пришёл к выводу, что ему подобное всё же не под силу.
Размышляя об этом, он перевёл взгляд на Ли Хе Сун, всё ещё сидевшую за столом.
«Хм?»
Даже в шутку было трудно назвать выражение её лица довольным.
Ей что-то не понравилось?
«Я надеялся перекинуться с ней хотя бы парой слов».
Похоже, сегодня был неподходящий день. Ничего, шанс ещё представится.
Он думал об этом, держа Ли Хе Сун в поле зрения, когда режиссёр Чхве Дэ Хён с лукавой улыбкой спросил:
— Знаешь, кто эта госпожа? А то современные актёры, похоже, совсем не в курсе.
Эти слова сработали словно переключатель.
— Прошу прощения? Да как такое возможно!.. Она сыграла в фильмах «Уголёк», «Мчись вперёд, как конь» и «Красный конь», возвестивших о зарождении корейского кинематографа в шестидесятых годах, и её вклад в историю корейского кино просто неизмерим!
— О... э-э, верно.
Режиссёр Чхве ответил, явно опешив от такого напора, но До Юн не унимался:
— Да как вообще человек, стремящийся стать актёром в Корее, может не знать Ли Хе Сун?! Если просто пробежаться по её ключевым работам, наберутся целые горы материала для анализа!
Когда он наконец пришёл в себя, все взгляды в помещении были прикованы к нему.
— ...Впрочем, это исключительно моё личное мнение. Ха-ха...
Он увлёкся и устроил настоящую тираду.
Какой стыд.
Какой позор.
«Нет, стоп».
Сгорать от стыда должен был не он, а те, кто не знает, кто такая Ли Хе Сун!
«Хотя здесь таких людей наверняка нет».
Но стоило к нему отнестись как к человеку, способному этого не знать, — и у него перед глазами всё помутилось от возмущения!
В этот момент раздался голос Пан Джон Су:
— Я всего лишь актёр второго плана, но могу с уверенностью сказать: наш ведущий актёр абсолютно прав.
Должно быть, Пан Джон Су забеспокоился, что До Юну станет неловко.
«Пан Джон Су!..»
Он был растроган едва ли не до слёз. Пан Джон Су действительно был добрейшим человеком.
Хотя эти слова, казалось, предназначались вовсе не ему, а актёрам второго плана, направлявшимся к выходу.
До Юну показалось или те самые новички теперь бросали в его сторону колючие взгляды?
Он всё ещё размышлял об этом, как вдруг...
— О... госпожа Ли!
Режиссёр Чхве склонил голову.
Привлечённая шумом, Ли Хе Сун подошла к ним.
— Похоже, этот молодой актёр прекрасно меня знает.
Былой строгости во взгляде как не бывало. К Ли Хе Сун вернулась тёплая, мягкая улыбка, будто ничего и не произошло.
«Вот она, Ли Хе Сун».
Даже смена выражений лица давалась ей так легко и естественно.
Ли Хе Сун бросила мимолётный взгляд на исписанный пометками сценарий в его руках и улыбнулась:
— Ты обладаешь самым пугающим талантом из всех, какими только может владеть актёр.
— Талантом?..
Он внутренне вздрогнул.
«Талант» — слово, которое за двадцать лет актёрской жизни казалось ему самым далёким.
Даже услышав это из уст самой Ли Хе Сун, поверить было трудно.
— Не думаю, что у меня есть хоть какой-то талант...
Его голос затих, и Ли Хе Сун едва заметно кивнула:
— Ты прав. «Талант» — пожалуй, не совсем подходящее слово.
— Тогда что же это?
Она покачала головой:
— Если эти съёмки завершатся успешно, я скажу тебе. А до тех пор береги его.
◇ ◇ ◇
Когда Ким До Юн тоже покинул конференц-зал, режиссёр Чхве, сценаристка Ан Мук Рён и Ли Хе Сун остались одни.
Пусть она уже давно ушла из профессии, Ли Хе Сун всё ещё занимала отдельную страницу в истории корейского кинематографа.
Режиссёр Чхве и сам был согласен с каждым словом, что только что выпалил Ким До Юн.
И именно поэтому его это тревожило.
Улыбка Ли Хе Сун, изменившаяся прямо посреди читки сценария.
Режиссёр Чхве тщательно подбирал слова.
— Госпожа Ли. Вы ранее выглядели не совсем так, как обычно. Вас что-то обеспокоило?
На это сценаристка Ан Мук Рён покачала головой:
— Бабушка просто устала. Годы берут своё.
Ли Хе Сун лишь тихо рассмеялась.
Секрет того, как удалось заполучить актрису первого поколения корейского кино, давно оставившую сцену, в обычный четырёхсерийный летний спецвыпуск ужасов.
Всё сводилось к одной из самых могущественных сил в Корее.
Кровные узы.
— Прошу прощения, если читка сценария доставила вам лишние хлопоты.
Ли Хе Сун покачала головой в ответ на слова режиссёра Чхве:
— Я слышала, нынче все молодые актёры так делают. Мне хотелось хотя бы раз увидеть это своими глазами. «Мутюб», кажется? Внучка показывала мне — там такое тоже есть.
Режиссёр Чхве неловко улыбнулся.
Судя по всему, она видела промо-ролик с читки сценария к дораме.
— И всё же показалось, что ваше выражение лица изменилось после того, как вы посмотрели на игру актёра Ким До Юна.
Ли Хе Сун посмотрела на режиссёра Чхве.
Этот ясный взгляд — даже по сравнению с временами её былой славы, которую можно было увидеть лишь на плёнке, — совершенно не вязался с её преклонным возрастом.
— Режиссёр Чхве.
— Да, госпожа Ли.
— Это был весьма любопытный опыт.
Взгляд Ли Хе Сун опустился на первую страницу сценария — на сцену первого появления Ё Уля.
— Но читка — это всего лишь читка.
Ли Хе Сун улыбнулась.
Ощущение того, что ты видишь совершенно иной пейзаж.
Давным-давно она уже знала одного такого человека.
Кого-то, кто словно играл внутри своего собственного, никому больше не принадлежащего пейзажа.
Затем режиссёр Чхве заговорил:
— Вы тоже считаете, что актёр Ким До Юн подстраивался под общий тон произведения?
Ли Хе Сун замолчала, улыбаясь так, будто погружалась в далёкие воспоминания:
— Видеть иной пейзаж... Да, это тоже важно.
Она медленно закрыла сценарий.
— Но знаешь... для актёра это лишь малая часть.
— Что же тогда вы увидели?
— Я даже самому виновнику пока ничего не сказала. Разве это не жульничество — пытаться выведать всё первым, режиссёр Чхве?
— Ха-ха... Я просто надеялся поучиться у вас, госпожа Ли.
— Всё равно нет.
Ан Мук Рён согласно кивнула:
— Моя бабушка терпеть не может жульничество.
Ли Хе Сун мягко рассмеялась.
— Я дам тебе лишь подсказку.
Последовало короткое молчание.
— Это не столько талант, сколько недуг.
— Не... недуг, госпожа Ли?
— Перестань расспрашивать. Это нечестно.
Ли Хе Сун заговорила так, будто снова видела перед собой Ким До Юна:
— На протяжении всей читки его тело так и норовило рвануть вперёд. Словно ребёнок, не знающий, куда девать переполняющую его энергию.
Она тихо добавила:
— Давно я не встречала подобных актёров.
Режиссёр Чхве кивнул:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...