Придя по обыкновению пораньше, Ким До Юн уже довольно долго сидел на месте.
Конференц-зал с двумя длинными столами, составленными в один ряд. Перед каждым местом стояла именная табличка, лежал сценарий и бутылка воды, а вдоль стен отдельно расставили стулья для операторов и съёмочной группы.
Время шло, и люди постепенно начали заполнять комнату, заходя один за другим.
«Не нервничай».
Он опустил взгляд на свой сценарий — истрёпанный до дыр из-за пометок, которыми он за последние дни исписал каждое свободное поле.
Стоило ему выложить второй вариант сценария в Галерею актёров, как местный завсегдатай по анализу текста оставил комментарий, похожий не столько на отзыв, сколько на полноценный научный разбор.
«Такое чувство, будто он сам всё это написал».
Благодаря этому появилось ощущение, что вступительную часть второго варианта До Юн освоил досконально.
С этой мыслью он окинул взглядом комнату.
Сотрудники обменивались визитками.
Актёры болтали с коллегами, которых давно не видели.
Съёмочная группа включала ноутбуки и разбирала рабочие материалы.
Среди собравшихся мелькало несколько знакомых лиц:
актёр, часто игравший детективов в массовке;
исполнители ролей второго плана, чьи лица вспоминались быстрее их имён;
а на дальнем конце стола — человек, которого он узнал сразу же.
Актриса, с которой он в прошлой жизни отчаянно мечтал поработать хотя бы раз, но так и не успел, пока мир не забрал её.
«Неужели это?..»
Актриса-ветеран Ли Хе Сун.
Ему предстояло сниматься с ней в одном проекте. Никто не смог бы понять, какая это для него честь.
«И как меня вообще занесло в этот проект?»
Будь это прошлая жизнь, у него сердце колотилось бы весь день от одного лишь пребывания в одной переговорной с ней.
Впрочем, оно и сейчас бешено стучало.
Когда зал заполнился, режиссёр Чхве Дэ Хён заговорил:
— Похоже, все в сборе.
Режиссёр Чхве медленно обвёл присутствующих взглядом:
— Некоторые из вас уже знают меня, но всё же представлюсь: я Чхве Дэ Хён, режиссёр этого проекта. Нам предстоит провести немало времени вместе, воплощая его в жизнь — «Последний неудачный дубль мёртвого актёра».
Режиссёр Чхве ненадолго умолк, затем слегка постучал пальцами по сценарию:
— Буду признателен, если вы отнесётесь к сегодняшней читке сценария не просто как к зачитыванию реплик, а как к первому шагу, когда мы все задышим в унисон как единое целое.
Несколько актёров понимающе кивнули.
Атмосфера в зале заметно изменилась.
Люди, ещё минуту назад обменивавшиеся визитками, актёры, которые только что смеялись и расспрашивали друг друга о делах, — все разом опустили глаза на лежащие перед ними сценарии.
Режиссёр Чхве продолжил:
— Тогда для начала попрошу всех кратко представиться и назвать свою роль.
Сердце До Юна заколотилось ещё быстрее.
Он действительно находился здесь, на настоящей читке сценария — событии, за которым прежде наблюдал только на Мутюбе.
Да ещё и в главной роли.
«Всё точь-в-точь как на видео».
С той лишь разницей, что теперь за столом сидел он сам.
Первыми начали представляться члены съёмочной группы.
— Приятно познакомиться. Я Чан Джун О, главный оператор этой картины. Можете звать меня просто оператором Чаном.
Мужчина с хриплым голосом поднялся и коротко поклонился.
Остальные сотрудники последовали его примеру:
свет,
звук,
производственный отдел —
И тут со своего места поднялась знакомая фигура.
«Погодите...?!»
— Всем привет! Я Мун Хва Ён, отвечаю за художественное оформление и реквизит.
Закончив короткое представление, она посмотрела в его сторону, улыбнулась и легонько помахала ладонью.
«Ха...»
До Юн помахал в ответ — совсем сдержанно, чтобы это не выглядело странно.
Какое совпадение.
Он думал, что за пределами «Театра шедевров» они уже не пересекутся на площадке, но она оказалась именно в этой съёмочной группе.
«Какое облегчение».
Присутствие знакомого человека, с которым он уже работал, принесло искреннее чувство спокойствия. И главное — он на собственном опыте знал, насколько безупречен реквизит Мун Хва Ён, отчего настроение сразу поднялось.
Когда представления съёмочной группы подошли к концу, режиссёр Чхве посмотрел в сторону До Юна.
Настала его очередь.
«Отлично».
Пришло время произвести первое впечатление на коллег, с которыми ему предстояло творить.
Нужно сделать всё как надо.
Он встал.
— Здравствуйте!
Голос прозвучал громче, чем планировалось, и слегка сорвался.
Все взгляды в зале мгновенно обратились к нему.
Некоторые заулыбались — тепло и приветливо.
Однако несколько взглядов были откровенно колючими.
Стыдоба.
«Пусть неловко, не сбивайся, Ким До Юн».
— Я Ким До Юн, играю роль Ё Уля.
Он перевёл дух и отвесил глубокий, уважительный поклон:
— Мне ещё многому предстоит научиться, но я приложу все силы, чтобы не подвести проект. Надеюсь на плодотворную совместную работу!
После его искреннего поклона раздались негромкие аплодисменты.
Кое-кто из актёров одобрительно улыбнулся:
— Хорошая энергетика.
— Именно этого и ждёшь от новичка.
— Бодрое приветствие — не то что у большинства нынешних дебютантов.
— Лишь бы игра соответствовала энтузиазму.
— Ну, он же новичок, так что...
Но среди тёплых откликов зазвучали и другие:
— Погодите, этот парень играет Ё Уля?
— Разве он не из «Когда опадают цветы»?
— Там он сыграл прилично, спору нет, но не рановато ли для главной роли?
— Понятия не имею, что режиссёр Чхве в нём разглядел.
— Похоже, в наши дни достаточно просто поднять шумиху в сети, и тебе сразу отдадут главную роль.
Шептались негромко, но недостаточно тихо, чтобы слова нельзя было разобрать.
Очевидно, многие скептически отнеслись к тому, что вчерашний новичок получил ведущую партию.
«Ну да. Новичок ведь действительно только что забрал главную роль».
Возможно, когда-то давно он сам подумал бы точно так же.
До Юн мысленно согласился с этим и снова сел. Сценаристка Ан Мук Рён пристально наблюдала за ним со своего места.
«Что такое?»
Пока он гадал о причине её взгляда, сценаристка искренне и довольно улыбнулась.
Похоже, его громогласное представление пришлось Ан Мук Рён по душе.
◇ ◇ ◇
Режиссёр Чхве едва заметно улыбнулся.
«Искренний парень».
В этой индустрии манеры на съёмочной площадке значат ничуть не меньше, чем актёрский талант.
В этом отношении Ким До Юн заслуживал твёрдую сотню баллов из ста.
«Отлично. Команду удалось настроить».
Читка сценария — это не просто знакомство, где актёры и команда присматриваются друг к другу.
В этот момент задаётся общее направление всей картины.
Даже читая один и тот же текст, десятки актёров и участников съёмочной группы видят его по-своему.
Кто-то воспримет проект как чистый хоррор.
Кто-то — как детектив.
А кто-то посчитает рядовым летним спецвыпуском про призраков.
Иного ожидать и не приходилось.
Если только нельзя извлечь образ напрямую из головы режиссёра и показать его остальным, заставить всех видеть одну и ту же картину попросту невозможно.
Именно поэтому так важно было предельно чётко передать тональность истории на первой же читке.
Настроить внутреннее восприятие каждого участника «Последнего неудачного дубля мёртвого актёра» на единую волну.
В этом и заключалась задача режиссёра Чхве: калибровать видение команды через наводящие вопросы и замечания по ходу читки.
С этой мыслью режиссёр объявил:
— Давайте начнём читку сценария.
◇ ◇ ◇
[Взгляд режиссёра]
[Визуализация режиссуры Чхве Дэ Хёна]
В то же мгновение перед глазами До Юна возникла тесная съёмная комната Ё Уля.
Поскольку он уже отыгрывал эту сцену на встрече, обстановка показалась почти родной.
«Я прокручивал этот эпизод в голове каждый день. Конечно, всё кажется знакомым».
Удерживая этот образ, он принялся читать по сценарию.
Странный опыт: сидеть неподвижно на стуле и вживаться в роль было, как и всегда, несколько непривычно.
«Так. Сосредоточься».
◇ ◇ ◇
Поначалу по залу разносился редкий шелест страниц и скрип отодвигаемых стульев.
Однако стоило Ким До Юну произнести свою вторую реплику, как посторонние звуки начали один за другим затихать.
Карандаш замер на полуслове.
Шариковая ручка перестала крутиться между пальцами.
Пальцы, занесённые над клавиатурой ноутбука, застыли.
Никому это не показалось неестественным.
Всё произошло само собой.
Окружающие даже не осознали, как попали под влияние игры До Юна: сцена со страниц сценария тихо и незаметно заполнила собой весь конференц-зал.
— Режиссёр?
— Хм...
— Режиссёр!
Оклик помощника вернул Чхве Дэ Хёна к реальности.
— А? Что?
— Что значит «что»? Сцена только что закончилась. Вам нужно дать комментарий.
— А. Точно. Конечно, — режиссёр Чхве собрался с мыслями и кивнул: — Неплохо. Не вижу ничего, к чему стоило бы придраться.
— ...Хорошо.
Сценаристка Ан Мук Рён удивлённо посмотрела на режиссёра Чхве.
Должно быть, потому, что ни одна читка у него ещё не проходила настолько гладко с самого начала.
Сам режиссёр в лёгком замешательстве склонил голову, пытаясь осознать возникшее чувство.
«Что вообще происходит?»
Когда Ким До Юн начал читать текст...
Поначалу его спокойная, сдержанная подача не показалась Чхве Дэ Хёну чем-то выдающимся.
Обычное зачитывание реплик.
Возможно, сказалось то, что он уже видел его игру длинным планом на предварительной встрече.
Режиссёр даже успел подумать, что До Юн звучит несколько блёкло.
«Хотя с другой стороны, для читки это норма».
Но что-то оставалось не так.
Чем дальше читал Ким До Юн, тем отчетливее становилось странное, необъяснимое ощущение, от которого не удавалось отмахнуться.
Парень не переигрывал и не давил на эмоции.
Он не пытался нарочито нагнетать мрачную атмосферу.
И всё же по мере его чтения ритм актёров, подхватывавших диалог следом, начал плавно меняться.
Словно каждый из них перенимал настроение предыдущей реплики До Юна и развивал его дальше без малейшего шва.
Режиссёр Чхве как раз пытался нащупать причину этой перемены, когда Ким До Юн поднял руку:
— Можно задать вопрос по этому фрагменту?
Режиссёр кивнул, всё ещё пребывая в лёгком оцепенении:
— Конечно. Мы для этого и собрались. Спрашивай.
Ким До Юн зачитал отрывок из сценария вслух:
— Момент, когда герой впервые видит плёнку и замирает... Я не до конца уверен в его реакции. Это просто внезапный испуг?
Сценаристка Ан Мук Рён сверилась со своим экземпляром:
— Испуг... Скорее не «просто испуг», а необъяснимый, подкрадывающийся ужас. Что-то вроде безотчётного холодка, от которого мороз идёт по коже.
— Понятно.
Ким До Юн кивнул и подчеркнул нужную строчку красным карандашом.
Режиссёр Чхве тихо цокнул языком.
«Впечатляет».
Некоторые актёры получили свои экземпляры ещё несколько недель назад.
У До Юна текст не пробыл и семи дней.
И тем не менее он понимал суть авторского замысла точнее, чем кто-либо другой за этим столом.
«Так вот в чём дело?»
Неужели источник его смутного беспокойства крылся в этом?
Нет, дело было в другом.
О глубоком понимании материала До Юном режиссёр знал ещё до начала читки.
«Что же это тогда за чувство?»
Когда вопрос закрыли, режиссёр Чхве сделал приглашающий жест:
— Хорошо, перейдём к следующей сцене.
Тут же один из актёров второго плана подхватил текст:
— Хм, кто-то переставил кассету? Почему она...
Привычная читка сценария.
Естественная, аккуратная игра, гармонично продолжившая реплику Ким До Юна.
«Обычная».
В то же мгновение взгляд режиссёра Чхве стал предельно острым.
«Постойте-ка».
То самое чувство, не отпускавшее его с первых минут игры До Юна.
Оно появилось ещё на встрече и повторилось здесь, прямо за этим столом.
«Ким До Юн смотрит куда-то в другое место».
В отрыве от актёрской техники — стоило парню начать играть, как возникало стойкое ощущение, будто он физически находится в совершенно ином пространстве.
И остальные актёры невольно чувствовали это, пусть даже на подсознательном уровне.
Режиссёр Чхве был абсолютно уверен.
Мизансцена, которую каждый артист представлял на свой лад, настроение эпизода, воспринятое съёмочной группой по-разному, — собрать всю эту разрозненную энергию воедино и направить её в нужное русло всегда было прямой обязанностью режиссёра.
Но с того момента, как заговорил Ким До Юн, воздух в переговорной начал сам по себе медленно склоняться в единую сторону.
Пока все присутствующие не стали смотреть в одну и ту же точку.
Туда, где простирался пейзаж, видимый только Ким До Юну.
Режиссёр Чхве тихо и беспомощно усмехнулся.
«Неудивительно, что всё шло так легко».
Глаза Ан Мук Рён горели, пока она неотрывно наблюдала за молодым актёром.
Эту тонкость осознали лишь они двое.
Ведь только режиссёр и сценаристка точно знали, какой на самом деле должна быть эта картина.
Именно в этот миг, пока Чхве Дэ Хён размышлял об увиденном, на дальнем конце стола рука Ли Хе Сун, лежавшая на страницах, застыла.
«Ли Хе Сун?..»
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...