«Вот это да. Форма Императорского Меча. Я и правда вижу её своими глазами?»
Как заядлый поклонник романов о муриме, Чин Чхонхи едва сдерживал восторг.
Ему, конечно, было неприятно вступать в противостояние с кланом Намгун, но одно другому не мешало.
Увидеть вживую то, о чём прежде читал только в романе, было слишком волнительно.
И вот поединок начался.
Форма Императорского Меча и в самом деле оказалась великолепна. Даже Чин Чхонхи было чему у неё поучиться.
Но и мастерство Ё Харюна, противопоставившего ей Божественное Искусство Небесного Демона, невольно вызывало восхищение.
«Вот что значит маленький Небесный Демон. Хорош!»
Однако любоваться пришлось недолго.
Когда Намгун Чхон пустил в ход скрытый козырь, Чин Чхонхи тоже поднял внутреннюю силу.
«Эй, дяденька, это уже не дружеский поединок, а бой насмерть. Пора готовиться вмешаться...»
Не успел он толком додумать эту мысль, как Ё Харюн применил Трансцендентное Боевое Сердце.
«Да это же сфера сгущённой ци!»
Сфера сгущённой ци.
Началом высшего класса считалась способность придавать ци форму — создавать ци меча или кулака.
Следующей ступенью становилась Сфера Нити Меча, когда ци вытягивали в тончайшие нити.
Для Чин Чхонхи этот уровень уже давно перестал быть чем-то непривычным.
Достигнув Сферы Преображения, мастер мог использовать сгущённую ци — предельно сжатую энергию.
Но и у сгущённой ци существовала следующая ступень.
Сфера сгущённой ци, которую, как считалось, можно было применять лишь на уровне Сферы Таинства.
По сути, это была сгущённая ци, сжатая ещё раз.
Пожалуй, её можно было сравнить с алмазом.
Если попытаться прикинуть мощь такого приёма с точки зрения современного человека, ориентируясь на описания из романов о муриме, получалось что-то на уровне взрыва баллистической ракеты.
Не зря мастера в таких историях сносили горы.
Вот что значило боевое искусство, доведённое человеческими силами до абсурда.
«И это не просто сфера сгущённой ци. Я видел этот приём в романе. Это... Трансцендентное Боевое Сердце Божественного Искусства Небесного Демона. Позже Ё Харюн действительно научится им пользоваться, но... уже сейчас? Он ведь совсем недавно достиг Сферы Преображения!»
Единая Пустота, Сокрушающая Небеса.
Техника Трансцендентного Боевого Сердца, использующая сферу сгущённой ци.
Она наделяла сферу свойствами Божественного Искусства Небесного Демона, и та, словно чёрная дыра, втягивала всё вокруг и перемалывала.
Разумеется, настоящей чёрной дырой она не была.
Поглощённая и раздробленная ци становилась для неё новым топливом: сфера разрасталась, пока не достигала критической точки, после чего происходил чудовищный взрыв.
Насколько чудовищный?
Всё зависело от количества поглощённой ци, но даже сейчас эпицентр радиусом в десять чжан превратило бы в порошок.
А сама взрывная волна накрыла бы по меньшей мере сотню чжан.
Поэтому Чин Чхонхи пришёл в движение в ту же секунду, как увидел Трансцендентное Боевое Сердце Ё Харюна.
«Придётся немного воспользоваться защитной формацией Намгун».
К счастью, великому клану Намгун было чем похвастаться: их защитные формации не уступали уданским.
А этот внутренний сад, где, видимо, заранее допускали проведение поединков, был особенно тщательно изолирован формациями, не позволяющими происходящему внутри вырваться наружу.
Чин Чхонхи коснулся земных жил и тут же развернул собственную формацию.
Этого должно было хватить, чтобы хотя бы вполовину ослабить взрыв Единой Пустоты, Сокрушающей Небеса.
И одновременно он на полной скорости рванул к Намгун Чхону.
От начала всей цепочки событий прошло лишь мгновение.
Чин Чхонхи успел ухватить Намгун Чхона за ворот и утащить его прочь.
— Всем лечь! Защитите тело внутренней силой!
Предупредить остальных он тоже не забыл.
Схватив Намгун Чхона, Чин Чхонхи ещё немного отбежал.
И тут за спиной грянул чудовищный взрыв.
Грохот ударил по ушам так, будто должен был разорвать барабанные перепонки.
БУ-У-У-У-УМ!
***
— Прости.
— Эй! Не отводи глаза. Если извиняешься, смотри человеку в лицо!
— М-м... Я ошибся, брат.
— Я сказал, глаза не отводи! Ты вообще соображал, что творишь?
— Я применил этот приём впервые. Не думал, что мощь окажется такой.
Это был ад?
Или всё-таки нет?
Ё Харюн уже целый сихчин выслушивал нотации.
Пытка оказалась настолько мучительной, что он даже заговорил с Небесной Звездой Убийства.
«Эй. Скажи брату, чтобы прекратил. Пожалуйста».
«Мне тоже тяжело».
Даже Небесная Звезда Убийства страдала.
Обычно она уже подталкивала бы его к убийству, выпуская наружу свою свирепую природу.
Но сейчас даже она капитулировала.
Настолько сокрушительной была энергия Чин Чхонхи.
Для начала торговая усадьба клана Намгун в порту Уху оказалась разгромлена.
Роскошный внутренний сад, на который не жалели денег: дорогие ландшафтные камни, сосновая роща, приглашённые мастера формаций, несколько поколений перестроек и укреплений поверх самой первой базовой формации, — исчез.
У домов возле сада сорвало крыши.
От одной лишь ударной волны посуда и домашняя утварь превратились в месиво.
Чудом никто не погиб.
Чин Чхонхи понял:
«Хорошо, что они сами поклялись именем Намгун не поднимать шум. Какой я всё-таки предусмотрительный».
Он даже предложил возместить ущерб, но Намгун Чхон отказался ради чести рода.
Судя по тому, какими глазами Намгун Ун смотрел на своего дядю, дома того вскоре ожидала серьёзная выволочка.
Всех пострадавших Чин Чхонхи лечил лично.
И снова почти чудо: тяжёлых ран не оказалось, всё ограничилось лёгкими травмами.
Только произошло это не потому, что Ё Харюн прекрасно контролировал Небесную Звезду Убийства.
Чин Чхонхи заранее исходил из того, что этот гад в любой момент может сорваться, и подготовился.
Если бы Ё Харюн последовал голосу Небесной Звезды Убийства, здесь уже бушевала бы кровавая буря.
«Вот поэтому ему и нужно как следует вбить это в голову».
Если в следующий раз он снова не сумеет соразмерить силу, начнётся настоящая резня.
Ё Харюн слушал наставления до тех пор, пока уши едва не задымились, а потом вдруг спросил:
— Но, брат... Откуда ты знал? Даже я сам применил эту технику впервые и не представлял её настоящей мощи.
— А? Ну... Ты же Небесная Звезда Убийства. Я подумал, что от тебя и такого можно ожидать.
Ни за что он не мог сказать: «Я видел это в романе».
Ё Харюн кивнул.
— Логично. И всё же... Иногда ты похож не на стратега, а на пророка.
Чин Чхонхи внутренне вздрогнул.
Разумеется, Ё Харюн не мог знать, что сам Чин Чхонхи пришёл из другого мира, что этот мир когда-то был для него книгой, а Ё Харюн — главным героем.
Но его временами пугающе точная интуиция всё равно заставляла нервничать.
Чин Чхонхи с невозмутимым видом отчитал его ещё немного, а потом перевёл разговор на другую тему.
Ё Харюн мысленно облегчённо выдохнул, сохранил серьёзное выражение лица и сделал вид, будто внимательно внимает старшему брату.
Разговаривали они в роскошной комнате, которую им выделил клан Намгун.
После того как Намгун Чхон потерял сознание, Намгун Ун попросил их немного задержаться — хотя бы до пробуждения дяди.
Так или иначе, им всё равно нужно было дождаться, пока Намгун попросит военных снять блокаду.
«В целом мы и так закладывали это время в расчёт».
Ё Харюн без малейших опасений ел принесённые Намгун блюда.
— Кстати, брат.
— Что?
— Нам достаточно просто ждать? Тхугве уже могла пройти дальше. Её искусство передвижения...
— ...Она ведь идёт вместе с внучкой. Так что вряд ли.
Одно дело двигаться в одиночку и совсем другое — нести другого человека.
Тем более не просто спутника, а пациента на грани смерти.
И при этом приходилось ещё скрывать личность больной.
— Хм...
— Какой бы быстрой ни была Тхугве, ей приходится защищать внучку. Думаю, её скорость упала как минимум вдвое.
— Понятно. Значит, если подождём здесь, всё ещё можем её встретить.
Дальше начиналась территория, которой не было в романе.
Даже Чин Чхонхи не мог полностью предсказать следующий шаг Конъя Гон.
— Нведжин старается. Всё будет хорошо. И блокаду военных судов скоро снимут. Как твоя внутренняя сила?
— Полностью восстановилась. Скорость восстановления Божественного Искусства Небесного Демона несопоставима с обычными искусствами.
— О-о...
— А ты?
— Я тоже в полном порядке.
«У меня, правда, это скорее благодаря драгоценному камню Ыннёна, чем Божественному Искусству Небесного Демона. Вот она, сила счастливого случая!»
В мире существовало немало способов расти чудовищными темпами.
Лучшие из них — сила снаряжения, сила уровня и сила счастливого случая.
И Чин Чхонхи, заполучивший одну из таких невероятных возможностей, действительно стал гораздо сильнее.
— Для начала давай поедим, раз уж нам всё приготови...
Топ. Топ.
Издалека послышались шаги.
Чин Чхонхи оборвал фразу и повернулся к двери.
Шаги становились всё ближе, пока наконец не остановились прямо перед комнатой.
— Брат Чин, можно войти?
— Да, входите.
Это был Намгун Ун.
Дверь открылась.
В руке у него была бутылка вина.
— Ох... Нынешнее дело вышло таким запутанным. Я решил зайти, заодно всё спокойно обсуди...
Чин Чхонхи резко вскочил и нахмурился.
Нет.
Дело было не только в выражении лица.
От него повеяло такой тяжёлой, пугающей аурой, что в ней ясно чувствовалось раздражённое бешенство.
«Что такое? Я впервые вижу брата настолько злым».
Для Ё Харюна Чин Чхонхи был почти живым буддой.
За всё недолгое время, которое они провели вместе, он ни разу не видел его по-настоящему сердитым. И по рассказам тоже ничего такого не слышал.
А теперь — такая перемена?
Ё Харюн незаметно поднял внутреннюю силу.
— Ч-что такое, брат Чин? Неужели случившееся настолько тебя разозлило...
— Пациент Намгун Ун.
— Э... да?
— Я ведь запретил вам алкоголь. Что это у вас в руке? Разве я не говорил пациенту с мочекаменной болезнью не пить спиртного? Даже после лечения возможен рецидив. Я. Ведь. Говорил. Что. У. Тридцати–Пятидесяти. Процентов. Пациентов. Камни. Появляются. Снова. В. Течение. Пяти. Лет.
Гу-у-у...
В этих тихих словах смешались раздражение и гнев на человеческую глупость.
Будь это современный мир, на такое количество алкоголя он, может быть, ещё закрыл бы глаза.
Но здесь человек вполне мог умереть от обычного камня в мочеточнике.
А Намгун Ун к тому же был человеком, который в оригинальном романе уже однажды погиб.
Поэтому Чин Чхонхи переживал особенно сильно.
«Да не издевайся ты над телом, которое я тебе вылечил!»
Он говорил негромко, но заключённая в голосе сила напоминала невидимый бесформенный меч.
Или легендарный Меч Сердца, который будто бы убивал одним намерением.
Да.
Пациенты с мочекаменной болезнью попадали в отделение не так уж редко.
И пережитая ими адская боль вовсе не означала, что на этом всё заканчивается.
Вероятность рецидива составляла от тридцати до пятидесяти процентов.
Поэтому врач обязательно советовал пить больше воды и сократить алкоголь.
Но стоило это сказать, как находились люди, вспоминавшие старый способ «выгонять камни пивом» и решавшие, что пиво не считается алкоголем.
И начинали пить его литрами.
Разумеется, это было вредно.
Мочегонный эффект действительно мог помочь вывести маленький камень прямо сейчас, но затем обезвоживание уменьшало объём мочи.
А вместе с пивом в организме накапливалась мочевая кислота.
«И из неё потом снова образуются камни...»
Лучше всего было просто пить побольше воды и двигаться.
Вот нормальный путь.
Однако на удивление мало пациентов действительно следовали этому совету.
Встречались и такие, кто рассуждал: «Раз пиво можно, то если добавить к нему соджу, плюс и минус дадут ноль. Значит, смесь безопасна!» — ежедневно пил сомэк и снова приезжал в отделение.
Для Намгун Уна алкоголь, похоже, вообще был частью жизни.
Конечно, в муриме без выпивки трудно было обойтись.
Порой казалось, что здесь её пьют чаще воды.
У мастеров боевых искусств печень крепче, чем у обычного человека, да и алкоголь они способны выгонять из организма внутренней силой, поэтому в среднем здоровье у них лучше.
«Но даже так предел существует... Перепьёшь — в молодости снова заработаешь камни, а к старости ещё и цирроз печени...»
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot

Комментарии

Загрузка...