Обладая ныне силой Золотого Бессмертного, Чжао Цзысюань уже был способен бросить вызов Великому Изначальному Золотому Бессмертному и выйти из этой схватки победителем.
К тому же ему уже доводилось встречаться с несколькими владыками уровня Дало, а от одного из них он и вовсе едва не погиб, так что предел возможностей Великих Бессмертных Высшего Предела был ему вполне понятен.
Он мог поручиться, что у простого Дало Цзиньсяня не было столь изощренных средств.
А значит, остановить его мог лишь великий небожитель – ведь лишь тех, кто достиг ступени Полусвятого или превзошел ее, дозволялось называть истинными грандами Великой Первозданности.
─ Приветствую старшего наставника, ─ произнес он.
Замрев на мгновение, Чжао Цзысюань развернулся и почтительно поклонился.
Оберегаемый собственным учителем, страха он не испытывал.
Этот незнакомый небожитель в белых одеждах походил на человека средних лет; вид он имел утонченный и благородный, а лицо его казалось необычайно мягким.
─ Смею спросить, зачем старший остановил меня? – без излишнего трепета, но и без дерзости осведомился Чжао Цзысюань.
─ Я – Фу Си из Небесного Чертога, – с легкой улыбкой ответил тот. ─ И если я окликнул тебя нынче, младший друг, то лишь потому, что приметил твою судьбоносную нить. Ты – истинная переменная Великой Первозданности, несущая в себе искру надежды. Скажи, не желаешь ли ты оказать содействие нашему Небесному Чертогу?
─ Старший, силы мои ничтожно малы, и никакой помощи я оказать не смогу.
Будь у Чжао Цзысюаня хоть капля дури в голове, он ни за что не стал бы ввязываться в распри Небесного Царства.
Нынешняя Великая Первозданность лишь казалась ареной противостояния двух рас – демонов и исполинов, оспаривающих право владычества над миром.
На самом деле всё обстояло иначе.
Благодаря замыслам четырех владык расы Демонов, их народ процветал день ото дня; раса же Ву, после того как Владычица Земли Хоуту обратила себя в Круговорот перерождений, лишилась истинного разума, и полное их истребление демонами было лишь вопросом времени.
И главной угрозой для расы Демонов являлись вовсе не древние исполины, а Святые Владыки четырех учений.
Если бы Небесный Чертог объединил всю Великую Первозданность, демоны несомненно стяжали бы великую карму-удачи, способную вознести их даже выше самих святых.
Разве потерпел бы это хоть один Святой?
Потому святые непременно нашли бы способ извести обе враждующие расы, и лучшим исходом стало бы их взаимное уничтожение.
Впрочем, так оно в конце концов и случилось.
─ Как жаль... – промолвил Фу Си.
Будучи искусным мастером гаданий и предзнаменований, он путем сложных вычислений выяснил, что шансы расы Демонов на победу ничтожно малы.
И как раз в ту пору, по мере того как росло мастерство Чжао Цзысюаня, а сам он был замечен Тунтянем и принят в личные ученики, природа переменной в его судьбе раскрылась во всей полноте. Именно поэтому Фу Си вознамерился привлечь его на свою сторону, дабы приумножить шансы Небесного Чертога на выживание.
Жаль только, что Чжао Цзысюань ответил отказом.
И жаль, что он являлся прямым учеником учения Цзе.
Иначе Фу Си, пожалуй, силой увлекся бы им за собой.
─ Младший друг, мои расчеты показывают, что меня ждет смертельное бедствие, и я хочу вручить тебе одну вещь на хранение. В награду же я дарую тебе врожденное сокровище.
Не дожидаясь ответа, Фу Си вложил в руки ошеломленного Чжао Цзысюаня многогранный кристалл, а заодно оставил ему массивный треножник.
─ Стар... – попытался возразить он.
Чжао Цзысюань вовсе не желал ввязываться в эту чужую карму, но прежде чем он успел вернуть дар владельцу, фигура Фу Си растворилась в воздухе.
─ Тьфу ты! Вечно из-за меня одни неприятности, – вздохнув, пробормотал Чжао Цзысюань.
Затем он перевел взгляд на доставшиеся ему сокровища. Кристалл сиял переливчатым девятицветным светом, ослепительно сверкая, однако сколько юноша ни пытался постичь его природу, истоков этого чуда он так и не разглядел.
А вот треножник оказался вещью поистине невероятной – то было высшее врожденное духовное сокровище, именуемое Врожденным Треножником Подавления Пламени.
Внутри него бушевало девять видов изначального священного огня, пригодных как для варки пилюль и ковки оружия, так и для отражения атак и заточения врагов. Но главным его назначением была защита тела: стоило лишь водрузить этот котел над макушкой, как вокруг владельца возникал несокрушимый пламенный щит, отражающий любые законы и заклятия.
Сокровище было великолепным, но владеть им – всё равно что держать в руках раскаленный уголь.
Чжао Цзысюань решил по возвращении во Дворец Биюгун непременно поведать об этом учителю и предоставить тому право решать его судьбу.
Спустя сто лет Чжао Цзысюань благополучно добрался до земель людского Племени Тунчжань.
Окинув селение взором, он понял, что сильнейший из его обитателей едва достиг ступени Таинственного Бессмертного.
Однако следов Божественной Меди Горы Шоушань, о которой упоминал учитель, обнаружить ему так и не удалось.
Хотя, рассудил он про себя, будь это духовное сокровище столь легко отыскать, племя Тунчжань не смогло бы удержать его – кто-нибудь давным-давно забрал бы его себе.
Не скрывая больше своего присутствия, Чжао Цзысюань плавно опустился прямо в сердце селения.
─ Я – Тун Куэй, вождь Племени Тунчжань. Смею спросить, какими судьбами почтенный небожитель пожаловал в наши края? – раздался голос.
Тун Куэй, сильнейший воин племени, обладавший внушительной и мощной фигурой, почуяв ауру пришельца, немедленно явился на зов, выказывая глубочайшее почтение.
─ Я – даос Цзяньсюань из учения Цзе. Нынче по воле учителя прибыл сюда отыскать духовное сокровище, именуемое Божественной Медью Горы Шоушань. Слыхали ли вы о таком? – осведомился Чжао Цзысюань.
Вопрос прозвучал без обиняков, ибо Чжао Цзысюань не боялся обмана: мощи его духовного разума с избытком хватало, чтобы насквозь видеть любые тайны и понять, лжет собеседник или нет.
─ Повинуюсь воле старшего, но о Божественной Меди Горы Шоушань я отроду не слыхивал, – ответил Тун Куэй.
─ Неужто не слыхивал?! – лицо Чжао Цзысюаня помрачнело, выражая разочарование, но он видел, что вождь говорит чистую правду.
─ Однако... – сделав паузу, Тун Куэй тут же добавил: ─ ...наш прародитель, один из изначальных людей, сотворенных самой богиней Нюйвой, когда пришел сюда и основал Племя Тунчжань, и вправду принес с собой из священной Горы Шоуяншань массивный кусок руды.
─ Где же ныне почивает прародитель вашего племени? – немедленно вопросил Чжао Цзысюань.
─ Старший, прародитель наш давно преставился, но тот самый тяжелый камень поныне возвышается в самом центре нашего селения, – пояснил Тун Куэй. ─ Я провожу вас.
Под предводительством рослого мужчины Чжао Цзысюань направился к центральной площади селения, по пути ловя на себе любопытные взгляды сородичей, с опаской и трепетом разглядывавших гостя.
─ Старший, когда прародитель уносил эту глыбу со священной горы, он завещал соплеменникам никогда не забывать своих корней. Камень стоит здесь уже почти тридцать тысяч лет, и самое имя нашего Племени Тунчжань происходит именно от него, – рассказывал по дороге Тун Куэй.
Взгляд Чжао Цзысюаня уже уперся в этот массивный монолит. Бесформенный кусок руды высотой около трех метров отливал тусклым багрянцем, испуская едва заметный металлический отблеск. Его духовное сканирование, однако, не выявило в камне никаких скрытых чудес.
Подойдя ближе, юноша протянул руку, желая рассмотреть всё получше, но стоило его пальцам коснуться шершавой поверхности...
Как в его теле сами собой пришли в движение потоки Таинственного Искусства Восьмидесяти Четырех Превращений.
А по камню побежала сеть трещин, из которых хлынул ослепительный алый свет.
─ Хрусь! Хрусь! – раздался треск.
Глыба раскололась, внешняя каменная шелуха осыпалась, обнажая заключенное внутри ядро – кусок чистейшей руды размером с человеческий кулак, сияющий густым багровым светом.
Взмахнув рукой, Чжао Цзысюань призвал сокровище к себе, и таинственная медная эссенция послушно опустилась на его ладонь. Сердце юноши забилось от восторга – это была именно та самая Божественная Медь Горы Шоушань.
─ Эй, ты, даосишка! Сокровища мира принадлежат тем, кто достоин ими владеть! Живо бросай эту медь, и мы, пожалуй, оставим тебе жизнь!
Внезапно громовой оклик разорвал тишину, и мощный сгусток ци устремился прямо на Чжао Цзысюаня.
Очевидно, вспышка при рождении Божественной Меди оказалась слишком яркой и привлекла незваных гостей.
Не теряя ни секунды, Чжао Цзысюань спрятал руду, увернулся от вражеского заклятия и вихрем взмыл в небо, удаляясь от селения.
Он уже ощутил чужую ауру: двое бессмертных уровня Золотого Бессмертного, один на средней ступени, другой – на поздней.
Для него справиться с ними не составляло труда.
Но завяжи он бой прямо в Племени Тунчжань, от их селения остались бы лишь руины.
Заполучив Божественную Медь, он считай что задолжал этому народу великую карму, и если бы они погибли по его вине, в его сердце неизбежно залегла бы трещина, что пагубно отразилось бы на дальнейшей практике.

Комментарии

Загрузка...