Гун Чжаое приняла вещицу, бегло проверила ее на отсутствие изъянов и лишь после этого поблагодарила: ─ Благодарю вас, достопочтенный Мэй.
─ По сравнению с тем, чему ты меня обучил, это сущая мелочь.
─ Тогда я пойду. Да, и вот эту мою пилюлю собирания духов тоже попрошу вас передать на аукцион в качестве лота на завтрашний день.
─ Оставь это на старика! – с буйной улыбкой Мэй Чанфэн забрал флакон и широким шагом удалился.
Гун Чжаое сейчас отчаянно нуждалась в монетах духовной энергии! В огромном количестве монет!
Утренняя пилюля промывания костного мозга вдобавок к нынешней пилюле собирания духов, за вычетом затрат на травы и с учетом барыша от торгов, принесут ей по меньшей мере сотню миллионов.
Этого с лихвой хватит на покупку хорошего особняка и содержание людей.
До набора адептов сектой Тяньцянь оставалось четыре дня, и за этот срок она намерена наварить побольше пилюль, а вырученные деньги целиком пустить на то, чтобы у Няньнянь была сытая жизнь.
Попрощавшись с Мэй Чанфэном, Гун Чжаое направилась в обветшалый дворик А-Ци.
Тот как раз варил во дворе целебные отвары, а завидев идущую Гун Чжаое, тут же вскочил навстречу.
─ Благодетельница!
А-Ци подбежал ближе, извлекая черную карту и маску Белого Волка.
Было заметно, что его руки непрерывно дрожат – судя по всему, он сильно нервничал.
─ Благодетельница, это ваша карта, а также заказанная вами маска – я велел мастерам сделать ее в срочном порядке.
Гун Чжаое взяла лишь маску Белого Волка и, внимательно ее осмотрев, обнаружила, что она сделана из шкуры настоящего белого волка, в межбровье вплавлен двухэлементный кристалл огня, так что на лице она держалась накрепко без риска случайно слететь, да еще и защищала от обычного пламени.
─ Недурно. Можешь больше не звать меня благодетельницей, зови просто Белым Волком.
Заметив, как Гун Чжаое любуется маской, А-Ци боязливо произнес: ─ Слушаюсь, Белый Волк. Эта маска обошлась в… сто тысяч монет духовной энергии.
Гун Чжаое тут же сбросила маску цилиня и примерила волчью шкуру, а А-Ци протянул ей небольшое зеркальце.
В миг соприкосновения с кожей волчья маска плотно прильнула к лицу, не вызывая ни малейшего дискомфорта: открывая нижнюю часть лица, она вдобавок искусно скрывала шрамы на щеках.
Вдобавок к этому заложенные в маску чары легкой иллюзии слегка скорректировали контуры ее лица, придав ей более зрелый вид.
─ Монеты – не проблема, закажи мастерам изготовить точно такую же черную маску цилиня, – приказала Гун Чжаое.
Хотя та маска цилиня выглядела грозно, куплена она на обычном лотке, сидела неплотно и при долгой носке до неудобств доводила.
─ Так эту черную карту… мне пока оставить при себе? – руки А-Ци затряслись еще пуще прежнего!
─ Мм, пока оставь, мне еще потребуется поручить тебе кое-какие дела… Чего тебя трясет? Вчерашние долги еще не полностью закрыты?
Увидев, как с того градом катится пот, она подметила, что он держит не карточку, а многопудовый валун.
А-Ци горько усмехнулся: ─ Долги-то закрыты, да только на эту карту вчера вечером вдруг капнуло два миллиона, утром добавилось еще тридцать миллионов, а только что – еще сотня миллионов, мо… могу ли я не дрожать после такого?.
Он отроду сроду не видал столько денег!
К тому же в последние дни он только и слышал разговоры об алхимике Чжаоюэ – так ведь это же его благодетель!
Его господин оказался могущественным алхимиком!
─ Еще раз затрясешься – выведу монеты обратно, заставлю считать поштучно, покадрово, пока тряска не пройдет. ─ Гун Чжаое криво улыбнулась, подшучивая над ним с легкой долей ехидства.
А-Ци сник и опустил голову: ─ Прошу вас, не подшучивайте надо мной.
Впрочем, чувство тревоги у него и впрямь изрядно поутихло, да и руки перестали дрожать.
Гун Чжаое похлопала его по плечу.
─ А-Ци, ты создан для великих дел, расправь плечи, подними голову, дай тем убогим хорошенько разглядеть, что ты, А-Ци – не какая-то там тряпка!
А-Ци вздрогнул всем телом, сердце в груди забилось с бешеным стуком, а кровь в жилах будто закипела.
Он поднял взгляд на Гун Чжаое, и решимость в его глазах только окрепла, а спина выпрямилась струной.
─ Я не тряпка! – выдохнул А-Ци с твердостью заклинания, в его глазах проступил новый блеск, а весь его облик стал собраннее и серьезнее.
─ Хорошо. Помимо маски, подыщи-ка мне подходящий четырехзальный особняк, лучше всего выкупить его сегодня или завтра, задний двор нужен просторный, с хорошим видом.
─ И вот это возьми. ─ Гун Чжаое вручила ему нефритовый жетон для связи, купленный по дороге. ─ Если возникнут неотложные вопросы, сможешь связаться со мной.
Как же хороши эти торговые сети! При покупке в лавке под началом гильдии Ляньгуан ей достаточно предъявить карту гостя, и монеты списываются с черного счета напрямую.
─ Слушаюсь! – А-Ци торопливо принял вещь, бережно поглаживая ее глазами, полными сияния.
Такой жетон сам по себе стоит десять тысяч монет духовной энергии, и им пользуются лишь крупные отряды наемников; он и помыслить не мог, что когда-нибудь коснется подобного сокровища.
В этот момент из комнаты донесся пристуд кашля, долетевший до них сквозь распахнутое окно.
Гун Чжаое перевела взгляд на дом: в этом дворике имелись лишь одна жилая комната да кухня.
─ Ты варишь отвар для тех, кто внутри? – спросила она.
─ Да, все они мои бывшие боевые товарищи.
Произнеся это, А-Ци вдруг опустился на колени с ослабшими ногами, выражая скорбь и гнев: ─ Изначально мы все состояли в отряде наемников «Гепард», нас было больше двух сотен. Но когда мы взялись за крупное дело, завистники из другого отряда отравили нас изподтишка.
─ Кто-то ушел искать спасения в других краях, а те преданные старые товарищи, что остались верны отряду, слегли по рукам и ногам от яда и теперь влачат унизительное существование, прикованные к постелям. Братья собрали все сбережения, чтобы купить мне одну пилюлю противоядия, благодаря чему я и поднялся на ноги.
─ Белый Волк, я знаю, что вы алхимик, умоляю, спасите их! Мы до конца дней готовы защищать вас ценой собственной жизни!
Гун Чжаое слегка смягчилась: преданность и верность ценились ею превыше всего.
─ Хватит при каждом удобном случае падать на колени, не люблю пустых церемоний. ─ Направляясь вглубь комнат, она поинтересовалась: ─ Сколько их там?
─ Помимо меня и Вэньвэнь, там двадцать четыре человека, – тут же последовал за ней А-Ци.
Переступив порог, Гун Чжаое увидела унылую картину, пропитанную запахом болезни.
В тесной комнате теснилось двадцать четыре человека, и все они покрылись пятнами от яда, исхудали до предела, а их пустые взгляды казались бездумными.
Несколько человек и вовсе пребывали в беспамятстве, отчего воздух в помещении густо пах горькими травами, а малышка Вэньвэнь поочередно поила их лекарством.
─ Все вы… – А-Ци уже хотел поднять товарищей, но Гун Чжаое жестом велела ему не шуметь.
Сперва она обошла комнату кругом, оценивая общее состояние присутствующих.
На теле каждого имелись старые раны, однако к счастью, отравление оказалось не слишком глубоким, а благодаря регулярному приему трав яд не успел добраться до сердечных каналов.
Учитывая их закалку бывших наемников и прежнюю физическую форму, одной лишь пилюли снятия яда хватит для исцеления.
Стоило ей совершить этот обход, как все обратили внимание на гостью – юную особу в маске Белого Волка.
─ А-Ци, это кто? – спросил кто-то.
─ Это та самая благодетельница по имени Белый Волк, о которой я вам рассказывал! – тут же представил ее А-Ци.
Пустые взгляды людей разом озарились светом, и каждый попытался приподняться, чтобы выразить благодарность.
Они были наслышаны о том, как Белый Волк помог им закрыть долги, и о том, что А-Ци поклялся ему в верности.
Седовласый старец со множеством морщин в уголках глаз поднялся при поддержке Вэньвэнь; он казался самым авторитетным среди них.
Говорил старик медленно, делая по три вдоха на каждое слово: ─ Мы уже ходим по краю могилы, дни наши сочтены. А-Ци и Вэньвэнь сделали для нас многое, и мы премного благодарны господину за то, что он приютил их.
Остальные тоже заговорили: ─ Господин, А-Ци был самым толковым старшим в нашем отряде, некогда обладал восьмой ступенью очищения ци, и лишь происки негодяев привели к падению его сил, но основа у него крепкая. И Вэньвэнь смыслит в целительстве – все наши раны обрабатывала она.
─ Наша жизнь уже не имеет значения, но мы бы хотели, чтобы А-Ци и Вэньвэнь обрели надежное пристанище.
Толпа наперебой расписывала достоинства А-Ци и Вэньвэнь, опасаясь, что она отвергнет их.

Комментарии

Загрузка...