Жжение в лёгких становилось всё сильнее, перед глазами заплясали искры.
Она поняла, что дошла до предела. Оттолкнулась ногами от камня и изо всех сил рванулась вверх.
«Ш-ш-шух!»
Голова пробила поверхность воды. Она судорожно хватала ртом воздух, а отдышавшись, снова нырнула.
Так она всплывала и погружалась несколько раз. Когда тело окончательно онемело от усталости, она, волоча неподъёмную корзину, пошатываясь, побрела к берегу.
Лю Чжэн, не сводивший глаз с моря, тут же бросился к ней. Сперва настороженно огляделся и лишь потом опустил взгляд на корзину, которую Сюмэй вытащила на песок.
И в этот миг его зрачки резко сузились.
Корзина была набита битком: жирные извивающиеся трепанги, крупные морские ушки с толстой мякотью на сизых раковинах, три переливающихся всеми цветами лангуста.
Под солнцем всё это отливало тем особенным блеском, каким блестят только дорогие вещи.
Лю Чжэн потёрся в порту уже довольно долго, повидал мир и знал — это не береговая мелочь, это отборный товар для ресторанного стола.
Сюмэй без сил сидела на песке, тяжело дыша, но глаза её, устремлённые на Лю Чжэна, сияли:
— Братец, как думаешь, это чего-то стоит?
Лю Чжэн, не отвечая, присел на корточки и пощупал мясо одного морского ушка, проверил, насколько бодры лангусты.
Затем поднял голову и посмотрел на Сюмэй совершенно новым взглядом. От прежних подозрений и оценивающих прищур не осталось следа — теперь в его глазах были потрясение и горячечный азарт человека, наткнувшегося на золотую жилу.
— Ты... за один заход столько добыла? — голос его прозвучал сухо.
— Да, — кивнула Сюмэй, вытирая воду с лица. — Там внизу ещё больше. Но у меня уже сил нет, и корзина полная.
Лю Чжэн уставился на добычу, лихорадочно соображая. Если отнести всё это в подходящий ресторан в Коулуне или на чёрный рынок, цена намного превзойдёт все его ожидания.
Больше, чем он заработает за месяц сбора дани и десятка драк. И главное — девчонка, похоже и правда дело знает. Не просто так хвасталась.
— Быстро собираемся и уходим! — мгновенно он принял решение, помогая переложить добычу в парусиновый мешок, выстеленный морской травой. Пустую корзину припрятал.
— Никаких следов тут оставлять нельзя.
Они поспешно покинули заливчик, и только в укромной роще у просёлочной дороги, остановились пересчитать добычу.
— Как продавать? — задала Сюмэй самый важный вопрос. Что товар отличный, она знала, но каналы сбыта и точные цены — нет.
Лю Чжэн на миг задумался.
— Лангусты и морские ушки — самое дорогое. Я знаю в Токуавани рыбную лавку «Жунцзи», её хозяин немного знаком с моим боссом. Берут неучтённый товар, платят лучше, чем на рынке, и молчат. Трепангов можно сдать в другое место. Такой товар нельзя везти в одно место сразу.
Он перевёл взгляд с Сюмэй на мешок и впервые заговорил с оттенком серьёзности:
— Сегодняшнюю партию я беру на пробу. Сколько выручу — поделим шесть к четырём.
Помолчал.
— Мне шесть, тебе четыре.
От изначальных «три к семи» до «четыре к шести» — пусть Сюмэй по-прежнему доставалась меньшая доля, это был огромный шаг вперёд.
Лю Чжэн признал её ценность и сам пересмотрел расклад. Это и есть фундамент долгосрочного сотрудничества.
Сюмэй в душе возликовала, но ничем этого не выдала. Только серьёзно кивнула:
— Хорошо, как скажешь. Но главное — безопасность.
— Знаю, — Лю Чжэн тщательно упаковал мешок и закинул за спину. — Ты сегодня отлично поработала. Правда здорово, — скупо похвалил он, хотя голос звучал по-прежнему жёстко.
— Ты иди пока обратно. Вечером встретимся на прежнем месте, — бросил он и первым зашагал вперёд.
В тот вечер, когда товар ушёл на продажу, Сюмэй ждала в условленном переулке, изводясь от беспокойства.
Давно стемнело.
В переулок сочился лишь слабый жёлтый свет далёкого фонаря, освещая грязные разводы на сырых стенах. Шаги, отдалённый шум машин, лай бездомной собаки — каждый звук заставлял сердце биться быстрее.
Сколько прошло времени, она не знала. Из темноты в переулок быстро скользнула тень.
Лю Чжэн.
Лицо его было непроницаемо, но приблизившись, Сюмэй уловила слабый запах рыбы и едва заметный металлический запах крови. Костяшки на правой руке были сбиты и припухли.
— Братец! — тихо выдохнула Сюмэй и сердце её сжалось.
Лю Чжэн, не произнеся ни слова, сначала зорко осмотрел оба конца переулка и только потом утянул её в самую тёмную тень у стены. Из-за пазухи он вытащил небольшой свёрток в старой газете и сунул ей.
— Откуда кровь? — Сюмэй потянулась не к деньгам, а к его разбитой руке.
— Пустяки, — коротко сказал Лю Чжэн и снова подтолкнул к ней свёрток. — Пересчитай.
Сюмэй взяла свёрток. Тяжёлый — внутри смесь монет и купюр. При тусклом свете развернула: пачка разномастных гонконгских долларов. Она быстро пересчитала дважды.
Триста двадцать три гонконгских доллара.
У неё перехватило дыхание. Товар ушёл за бешеные деньги.
Заметив её ошеломлённый вид, Лю Чжэн негромко пояснил:
— Три лангуста — самое дорогое, ушли за сто тридцать пять. Девять морских ушек, разного размера, — сто восемь. На трепангов сбили цену. Ты добыла два килограмма — продал за восемьдесят. Вообще-то должно было выйти на десятку больше, но...
Он помолчал, и в голосе зазвучала сталь:
— Толстяк из «Жунцзи», увидел, что я новенький, и давай сбивать цену да придираться: товар, мол, недостаточно живой. Пришлось ему объяснить доходчиво, — он размял припухшие костяшки.
Сюмэй всё поняла. Скупщик решил, что с незнакомым можно не церемониться, и Лю Чжэн объяснил ему кулаками.
— Прости братец, из-за меня у тебя опять неприятности, — у Сюмэй стало горько на душе. Снова видеть его раненым было тяжело.
— Чего извиняться? — жёстко отрезал Лю Чжэн, но слова его были, по существу. — Так устроен этот мир: слабого всякий обидит. Хочешь справедливости — добейся сам.
Он глянул на свёрток с деньгами:
— Твоя доля — сорок процентов, выходит сто тридцать долларов. Всё верно?
— Всё верно! — тут же отозвалась Сюмэй и быстро отсчитала себе сто тридцать, а остальное сунула обратно в руки Лю Чжэну.
— Когда идём в следующий раз? — спросил он. Почуяв выгоду, он явно оживился.
Сюмэй уже собиралась обсудить планы, как вдруг со стороны входа в переулок донёсся шум шагов и гогот.
— Чёрт! Куда этот ублюдок делся? Где-то здесь, точно!
— Ищи! Найдём — переломаем ему руки!
Лицо Лю Чжэна изменилось в одно мгновение. Он резко толкнул Сюмэй в тень за мусорной кучей и прорычал шёпотом:
— Сиди! Молчи! Не выглядывай!
Сам стремительно повернулся спиной ко входу в переулок и сделал вид, что справляет нужду, но все мышцы его были напряжены до предела.
В переулок ввалились несколько парней в цветастых рубашках, с сигаретами в зубах и деревянными дубинками в руках. Заводила — с жёлтыми волосами, взгляд злой, шныряющий по сторонам.
— Эй, мелочь пузатая! Не видал тут одного пацана с парусиновым мешком? — крикнул Жёлтый в спину Лю Чжэну.
Лю Чжэн вздрогнул, натянул штаны и медленно обернулся, напустив на лицо растерянное и слегка заискивающее выражение:
— А? Братец, я... я не видел никого. Я просто по нужде зашёл...
Сюмэй, затаившись за вонючей мусорной кучей, зажала рот обеими руками и почти перестала дышать. Грохот собственного сердца колотился прямо в ушах.
Сквозь щель между кучами хлама она видела дубинки, видела, как шарят глазами эти люди, и их взгляды несколько раз проходили прямо по тому месту, где она пряталась.
— Точно не видел? — Жёлтый подозрительно шагнул ближе.
Лю Чжэн закивал с готовностью, выудил из кармана помятую пачку дешёвых сигарет и протянул:
— Братец, правда не видел. Закуришь?
Жёлтый глянул на дешёвые сигареты и на его заискивающий вид, сплюнул, сигарету брать не стал.
— Ладно! Ищем дальше! — и вся компания с руганью двинулась в глубину переулка.
Только когда шаги стихли окончательно, Лю Чжэн выждал ещё немного, а потом рывком вытащил Сюмэй из её укрытия:
— Быстро уходим! Здесь опасно!
Они друг за другом стремительно выскочили из переулка и затерялись в относительно многолюдном уличном потоке. Лишь миновав целую улицу, Лю Чжэн немного сбавил шаг, но взгляд его оставался напряжённым.
— Это... — начала Сюмэй, всё ещё дрожа.
— Скорее всего, люди Хэцзи засекли меня, когда я продавал товар, — мрачно сказал Лю Чжэн. — Тот жирный ублюдок из «Жунцзи» мог тут же нас и сдать. Или кто-то ещё увидел нас с мешком.
Он покосился на Сюмэй.
— Поняла теперь? Вот такая она, жизнь. Не только скупщик цену сбивает — любой прохожий на дороге, любой соседний торгаш, либо захочет урвать долю, либо просто отнимет всё.
Ладони Сюмэй покрылись холодным потом. Опасность — она повсюду, со всех сторон. Отовсюду торчат явные мечи и летят невидимые стрелы, не убережёшься.
— Братец, что же нам теперь делать?
Лю Чжэн какое-то время шёл молча и наконец заговорил:
— Лёгких денег не бывает. Места для добычи надо постоянно менять. Для продажи я постараюсь найти ещё один-два канала — нельзя завязываться на одном. Когда идёшь со мной по городу — держись рядом, изображай дурочку, не глазей по сторонам и вопросов не задавай.
Сюмэй с силой кивнула. Это была мудрость выживания, выписанная кровью.
В тогдашнем Гонконге царил хаос: на улицах и в подворотнях каждый день находили умерших непонятно от чего, убийства и грабежи происходили постоянно.
Во второй раз они выбрали ещё более глухой заливчик на отдалённом острове. Товар снова был отменный, Сюмэй даже добыла двух редких горбатых групперов.
Но в автобусе на обратном пути, двое подозрительных типов заприметили их разбухший парусиновый мешок, с которого капала морская вода. Лю Чжэн вскинул на них свирепый взгляд и демонстративно положил руку на пояс — те хоть и нехотя, но отстали.
Продажа прошла сравнительно гладко. Похоже, Лю Чжэн нашёл другой канал — он не стал вдаваться в подробности. В этот раз выручили четыреста восемьдесят долларов. После раздела Сюмэй получила сто девяносто два.
Вместе с прошлым разом у неё скопилось триста двадцать два доллара личных денег.
Довольно много.

Комментарии

Загрузка...