Лю Вэйань протиснулся сквозь толпу и первым делом увидел кабана — огромного, до неприличия огромного дикого кабана, белого с чёрными подпалинами, с густыми бровями и большими глазами. Длиной почти три с половиной метра, с толстыми мощными лапами и раздутым брюхом, он лежал на земле, точно мясная гора. Щетина стояла дыбом, будто стальные иглы, а страшнее всего были клыки — изогнутые, как клинки, длиной больше тридцати сантиметров, каждый чуть ли не крупнее обычного кинжала. От всей туши исходила грубая, дикая мощь — хорошо хоть, что зверь уже был мёртв.
Ран оказалось три. Одна — в области сердца, оттуда всё ещё сочилась кровь, но Лю Вэйань прикинул, что удар был неглубоким, до сердца не достал, иначе не пришлось бы бить ещё раз в шею. В шее была рассечена сонная артерия — кабан истёк кровью, и ссадины на туше это подтверждали. Третья рана была в левом глазу — его проткнули. Три удара — и с таким могучим зверем покончено. Лю Вэйань проникся уважением.
Кабан лежал на воловьей повозке, а тянул её старый жёлтый вол. Ноша была ему не по силам: телега скрипела, ползла медленнее улитки, и по глубоким колеям было видно, что вол выкладывается до предела, а не ленится. Когда Лю Вэйань перевёл взгляд на хозяйку повозки, в его глазах мелькнуло удивление.
Это была девушка лет семнадцати-восемнадцати, примерно его возраста. Дело было не в возрасте, а во внешности: тонкие черты лица — одним словом, брови и глаза словно нарисованы; кожа белая, как снег; стройная фигура, длинные ноги, узкая талия. Но больше всего Лю Вэйаню запомнились её яркие глаза — точно прозрачная вода, в которой читалось что-то под названием «упрямство».
В руке она держала изогнутый нож и стояла лицом к лицу с верзилой, а старый жёлтый вол без всякого понукания сам потихоньку тащился вперёд.
— Сестрёнка, мы ведь не нарочно тебя допекаем, — смущённо проговорил верзила. — Просто ты идёшь так медленно, что всем задерживаешь. Этак до Каменного города доберёшься только к пяти-шести часам. Тебе-то не к спеху, а людям ещё из игры выходить.
— Мы же от чистого сердца, — подхватил стоявший позади него мужчина средних лет. — У нас телеги большие, волы сильные, хотим тебе помочь, денег не берём. Ну что ты заладила?
Мужчина средних лет, скорее всего, был предводителем каравана, а верзила — начальником охраны. Караван Летящего Коня считался серьёзной организацией, отвечал за сохранность груза — не то что какие-то вольные возчики вроде Хэй Ню.
— От чистого сердца, как же! Просто девчонка приглянулась, — тихо выругался стоявший рядом с Лю Вэйанем такой же зевака. Лю Вэйань насторожился и хотел было расспросить, но молодой парень уже спросил за него.
— Это ты о чём?
Заговоривший огляделся по сторонам, убедился, что люди из каравана Летящего Коня стоят далеко, и понизил голос: — Когда дорога была свободна, девушка остановилась на обочине, чтобы их пропустить, а они ни с места: мол, дамы вперёд. А как народу набилось — тут же принялись из себя добряков строить. Чушь! Не девчонка дорогу перекрывает, а сам караван Летящего Коня. У них телеги здоровые, а другая воловья повозка и рядом с её телегой проедет — где там застрять.
— Зачем каравану Летящего Коня всё это?
— Сначала я и сам не понял, а потом узнал. Видишь ту повозку? Третью, да-да, самую роскошную. Это молодой хозяин каравана Летящего Коня, а он до женского пола охоч.
После этих слов вокруг раздалось дружное «о-о-о» — до всех дошло. Выходит, дело не в кабане, а в человеке.
Начальник охраны к этому времени потерял терпение, в его глазах мелькнул злой огонёк, и он холодно бросил: — У нас-то терпение есть, а вот у наших братьев — нет. Они привыкли жить с ножом у горла. Если не сдержатся и сделают что-нибудь резкое — никому красиво не будет.
— Тронешь мою свинью — сперва спроси мой нож, — снова и снова повторяла девчонка, крепко сжав губы и упрямо сверкая глазами.
Увидев это, средних лет предводитель каравана метнул холодный взгляд, небрежно отступил назад — и это словно послужило сигналом. Начальник охраны злобно оскалился, обернулся и гаркнул: — Братья! Девка нам отказала в уважении — что скажете?
— Опрокинуть её телегу, разнести в щепки! — Охранников было немало, человек двадцать с лишним; они подняли клинки и заорали во всё горло. С таким видом они походили не на стражу, а скорее на разбойников.
Те, кто, как и Лю Вэйань, глазел на представление, разом изменились в лице и поспешно отступили, увеличивая расстояние между собой и людьми из Каравана Летящего Коня. Кое-кто даже оттащил свою телегу подальше.
— Сестрёнка, даю тебе последний шанс. Либо отгоняешь телегу в сторону и уступаешь нам дорогу, либо будет так, как сказали братья. Решай сама, — начальник охраны смотрел на девчонку с довольной миной, но в глазах мелькнула тень сожаления: жаль такую красивую девушку — приглянулась молодому хозяину, значит, опять испортят. Внезапно в груди шевельнулось предчувствие беды. Он уже начал отступать, как по шее скользнула ледяная полоса, и тут же всё завертелось, поле зрения бесконечно расширилось — и вдруг он увидел безголовое тело, из которого с шумом хлестала кровь. На миг он опешил: отчего это тело кажется таким знакомым? С этим недоумением сознание его погасло.
Никто и подумать не мог, что девчонка осмелится ударить первой — да ещё так жестоко, одним ударом срубив начальнику охраны голову. Все застыли. Даже Лю Вэйань не ожидал, что она начнёт именно сейчас.
Перерезав начальнику охраны горло, девчонка не остановилась — метнулась в самую гущу обоза, словно леопард. Сверкнул клинок — и в мгновение ока четверо охранников повалились на землю. Раздались вопли, в караване начался переполох: охрана ринулась навстречу врагу, возчики в ужасе шарахались в стороны. Девчонка, пользуясь суматохой, яростно наседала — удары резкие, углы неожиданные, и после каждого взмаха кто-то падал. Лю Вэйань присмотрелся к упавшим и похолодел: всем досталось в жизненно важные места — либо в шею, либо в сердце. Один удар — и насмерть.
Вопли следовали один за другим, и вскоре на земле уже лежало больше десятка тел. Наконец охранникам удалось окружить девчонку — человек десять наседали со всех сторон, не давая передышки. Но вскоре все заметили: толпы она вовсе не боится. Двигалась легко и гибко, словно дух-лиса, раз за разом уклоняясь от беды в самый последний миг, — а изогнутый клинок сверкал, и очередная голова взлетала в воздух.
Брызнувшая кровь ещё летела по воздуху, как на землю рухнули ещё двое охранников. Бам — громкий удар, и один из них отлетел на два с лишним метра. Тут только все поняли: девчонка хоть и кружит, уходя от ударов, но силой намного превосходит охранников. Не прошло и времени на чашку чая, как осталось лишь четверо — и те еле держались.
Все только языками щёлкали. Думали, волк загрызёт зайца, — а вышло наоборот: заяц покусал волка. Ещё один охранник с воплем рухнул наземь — осталось трое.
Бум —
Телега позади девчонки внезапно разлетелась на куски. Сквозь летящие доски пробилась чья-то ладонь и молнией впечаталась девчонке в спину. Она вскрикнула, выплюнула кровь и отброшенная силой взлетела в воздух. Не успела она упасть, как за спиной беззвучно возник человек в синей одежде и ударил ладонью — сокрушительный порыв ветра.
В воздухе девчонка почуяла неладное, резко развернулась лицом к синему и ударила навстречу. В глазах синего мелькнуло презрение, рука ускорилась.
Но в тот миг, когда две ладони почти соприкоснулись, девчонка внезапно отдернула руку, взмахнула правой — и полоса клинка сверкнула, прочертив в воздухе ослепительно яркую дугу. Презрение в глазах синего мгновенно сменилось ужасом.
Бам —
Ладонь синего врезалась девчонке в левое плечо. Хруст — лопатка раздроблена, левая рука безвольно обвисла. Но её клинок тоже перерезал синему горло: голова покатилась по воздуху, и застывший на лице ужас уже не успел измениться.
— Второй брат!
Выбравшийся из повозки человек в синем как раз застал эту сцену. Глаза его едва не лопнули от ярости, он взревел, выхватил из-за спины большой тесак и ринулся к девушке. С трёх метров рубанул — и клинок, описав дугу, обрушился прямо ей на голову. Удар был страшной силы, тяжёлый, как гора Тайшань. Но Лю Вэйань не поверил своим глазам: девушка не стала уклоняться — она приняла удар, выставив меч одной рукой.
Дзынь —
Два клинка столкнулись, звон металла разнёсся вокруг, у всех заложило уши. Тесак высоко отскочил, а девушку вбило в землю по самые щиколотки — вот насколько силён был этот удар. Кровь из уголка её рта стекала на одежду, но она, не обращая на это внимания, повела изогнутый клинок дугой — прямо к горлу человека в синем. Ведь его второй брат умер точно так же. Тот в ужасе крутанул тесак, как колесо, и прикрыл им шею.
Изогнутый клинок лишь скользнул по тесаку — и, будто из орла превратившись в змею, резко метнулся к сердцу человека в синем. Тот отшатнулся на два шага, потеряв всякое достоинство. Все остолбенели: даже в таком положении девушка продолжала наступать, и эта неистовая атака внушала страх.
Однако Лю Вэйань видел, что дела её плохи. По ритму дыхания, по лицу, по тому, сколько времени ей нужно, чтобы накопить силы, было ясно: долго она не продержится. Сломанная левая рука мешала нападать, а полученный ранее удар всё это время высасывал из неё жизнь. Держалась она до сих пор лишь на силе воли, превосходящей человеческую.
Дзынь —
Третье столкновение — и изогнутый клинок разлетелся пополам. Девушка уклонилась с максимальной быстротой, но остриё тесака всё же полоснуло её: по левой руке, груди, правой руке протянулась длинная кровавая полоса, кровь проступила сквозь ткань.
— Сдохни!
Человек в синем оскалился и, словно змей, вырвавшийся из моря, вонзил тесак ей в сердце. Внутренние травмы девушки разом взорвались болью — она не могла даже шевельнуться, куда уж там уклоняться. Она смотрела, как клинок приближается к телу, и во взгляде её по-прежнему была лишь упрямая непреклонность, ни капли страха.
Вжух —
Раздался свист рассекаемого воздуха, серебристая молния прочертила пустоту. Человек в синем внезапно почуял, как его накрывает жажда убийства, вздрогнул всем телом и изо всех сил отвёл тесак назад, прикрыв голову.
Хлюп —
Меж бровей расцвёл кровавый цветок — стрела пробила череп. Тесак всё же опоздал. Глаза человека в синем, полные негодования, медленно погасли, и он рухнул.
— Стой!
Из роскошной повозки вышел молодой человек в богатом наряде, лет двадцати, с легкомысленным взглядом. Он как раз увидел, как падает человек в синем, и лицо его переменилось. — Что за халтура? Решил здесь до ужина задержаться?
— Простите, молодой хозяин, сейчас всё улажу. — По лицу предводителя каравана, что до этого лишь наблюдал за зрелищем, разлилась зелёная тень. Тело его вдруг исчезло — а в следующее мгновение он уже был рядом с девушкой и тянул руку к её шее.
Все обомлели. И подумать никто не мог, что этот с виду хилый книжник-предводитель окажется скрытным мастером. И жёсткий же человек: смотрел, как гибнут свои, и хоть бы что.
Но в тот миг, когда пальцы почти коснулись кожи девушки, пришла опасность. Предводитель молниеносно отдёрнул руку и схватил в воздухе — пальцы сомкнулись, и в них оказалась стрела.
Хрусть —
Стрела переломилась надвое. Предводителя же отбросило назад на два шага страшной силой. Потрясённый взгляд его упал на Лю Вэйаня, стоявшего в тридцати метрах, и он глухо произнёс:
— Кто вы, сударь? И почему суёте нос не в своё дело?

Комментарии

Загрузка...