Глава 40: Коллективная амнезия?
Это была тайная комната.
И в то же время — кабинет.
Кабинет настолько просторный, что двадцать человек, вповалку лежащих на полу, не создавали тесноты.
Вскоре игроки начали приходить в себя один за другим.
Стояла тишина.
Первым делом все принялись осматривать убежище. Взоры многих остановились на надписи, висевшей на стене за письменным столом:
[2000-летняя Сайтама Сасари, 10-я дочь Добунбе Сейко]
Похоже на иероглифы, но какие-то неправильные, больше напоминающие японскую письменность.
У каждого на лице отразились свои мысли, но никто не спешил озвучивать догадки.
Вместо этого поиски улик продолжились.
В кабинете стояли три стеллажа, и у каждой книги был свой номер — от 193001 до 199909.
Три полки, почти семьсот томов, в основном художественная литература.
На столе все было предельно просто: песочные часы размером с кувшин. Странность заключалась в том, что вместо песка внутри находилось двадцать стеклянных шариков.
Каждый шарик был пронумерован от 1 до 20.
Еще более странным было то, что в верхней и нижней частях часов замерло по десять шариков. Горлышко посередине явно было шире самих шаров, но те, что находились сверху, почему-то не падали вниз.
Помимо часов на столе лежала пачка бумаги сюань — на вид листов двадцать.
На верхнем листе каллиграфическим почерком было выведено: «Земля имеет четыре опоры, ци течет с восьми сторон».
Больше ничего примечательного не было.
Игроки хмурились, лица некоторых побледнели. Они понимали: разгадка этой тайной комнаты требует недюжинного багажа знаний.
Закончив с осмотром обстановки, игроки перешли к осмотру людей.
Среди двадцати присутствующих было три группы по пять человек, одна пара и трое одиночек.
Внимание сосредоточилось на одиночках. Тот, кто решается идти в инстанс в одиночку, обычно абсолютно уверен в своем интеллекте.
Троица состояла из двух женщин и одного парня.
Старушка.
Женщина средних лет.
И подросток.
Судя по взгляду, именно пожилая женщина могла стать ключом к разгадке: она то и дело поглядывала на надпись на стене, словно мучительно пытаясь что-то вспомнить.
Чен Ран и Цу Иньнун обменялись взглядами и молча отступили за спины остальных...
— О, я вспомнила! Это иероглифы! На стене — настоящие иероглифы! — Воскликнула старушка Чжан Цзиньхуа.
— Почтенная, вы не ошиблись? Мне казалось, это японский, — подал голос мужчина средних лет. Он был тертым калачом и просто подталкивал старуху к откровениям.
Лицо Чжан Цзиньхуа подернулось дымкой воспоминаний.
— Когда я была молода, уровень неграмотности среди простых людей был очень высоким. Чтобы исправить это, государство ввело второй этап упрощения иероглифов. За основу взяли обычные упрощенные знаки и еще больше сократили количество черт, чтобы их было легче узнавать.
— Это все — иероглифы второго этапа упрощения!
— Но... — Она запнулась, и в ее глазах отразилось сомнение. Чем дольше она всматривалась, тем меньше надпись походила на те самые знаки.
Она указала на два знака посередине:
— Вот этот в обычном упрощении означает «я».
Затем перевела палец на другой:
— А этот — «сторона».
— Остальные же... Кажется, они написаны с ошибками. Или я их просто не знаю.
Группа зашла в тупик.
О «втором этапе упрощения», который проводили в молодости старушки, большинство даже не слышало. Очевидно, его давно отменили.
Она была здесь самой старшей. Кроме нее, вряд ли кто-то мог опознать эти символы.
Мужчина средних лет не сдавался. Он обернулся к толпе:
— Кто-нибудь еще разбирается во втором этапе упрощения?
В ответ все опустили головы, словно школьники, боящиеся, что учитель вызовет их к доске.
В этот момент женщина-одиночка средних лет с деланным удивлением произнесла:
— Послушайте, а зачем вы вообще зациклились на этих иероглифах?
Вопрос поставил всех в тупик. Она не стала ничего объяснять, просто подошла к одному из стеллажей и похлопала ладонью по боковой панели.
Мужчину осенило.
«Точно!»
«Номера на полках — от 193001 до 199909. Это же даты!»
«193001 — это январь 1930 года».
«199909 — сентябрь 1999 года».
«Значит, каждая книга соответствует определенному месяцу и году. Если мы узнаем, когда вводили этот второй этап упрощения, мы найдем книгу, где расшифрованы все эти знаки!»
— Почтенная, вы помните, в каком году и месяце ввели эти иероглифы?
— Прошло слишком много времени, память подводит... Но я помню, что в тот год наше театральное объединение возобновило работу.
Игроки замерли в немом недоумении.
Кому вообще придет в голову следить за графиком работы какого-то театрального объединения?
Нить рассуждений, ведущая к дате, оборвалась.
Оставалось только одно: идти к полкам и просматривать книги одну за другой в надежде наткнуться на нужную.
Однако никто не знал, скрыты ли в комнате ловушки. Любое неосторожное действие могло привести к активации механизма и смерти.
Но никто не озвучил опасения вслух.
Все медленно побрели к стеллажам, делая вид, что ищут, но на деле не решаясь даже коснуться корешков.
Дзынь!
Звук упавшего шарика заставил всех вздрогнуть. Чен Ран и Цу Иньнун синхронно пригнулись — сработал рефлекс.
Лишь подросток стоял как вкопанный, сжимая в руках книгу. Его тело била крупная дрожь от ужаса.
«Неужели нашелся идиот, который попался?», — эта мысль пронеслась в головах у всех. Подождав немного и убедившись, что больше ничего не происходит, люди начали осторожно выпрямляться.
На паренька, активировавшего ловушку, никто не смотрел — все бросились к столу.
В верхней части песочных часов стало на один шарик меньше. В нижней же появился новый стеклянный шар, но на нем не было никакого номера.
Многие погрузились в раздумья.
«Мальчишка взял книгу с полки, и один шарик из верхней части часов упал вниз».
«При этом упавший шарик лишился своего номера».
«Значит ли это, что пацан...»
«Выбыл?»
Думая об этом, кто-то взглянул на книгу в его руках. Это было «Путешествие на Запад» — произведение, не имевшее ни малейшего отношения ко второму этапу упрощения.
«Он взял не ту книгу!»
«Ошибка привела к падению шарика».
Теперь все были уверены, что парень «попал», и многие мысленно пометили его как приоритетную цель для наблюдения.
Чен Ран подметил одну деталь.
Номера шариков сверху и снизу шли по порядку.
Сверху: с 1-го по 9-й.
Снизу: с 11-го по 20-й.
«Значит, упал шарик под номером 10. Теперь десятка стерта».
«Чему соответствуют эти номера?»
Он посмотрел на бумагу на столе.
«В пачке листов двадцать. Нас здесь тоже двадцать...»
«Скорее всего, листов ровно двадцать».
«Если падение шарика — это наказание, то...»
«В чем оно заключается?»
«Упрощенные иероглифы, даты, номера... Кажется, все улики в кабинете завязаны на числах».
На всякий случай Чен Ран незаметно достал из рюкзака маркер и вывел на правой ладони: «No10».
...
Прошло немало времени, но подросток так и не понес наказания, и никакая ловушка его не убила.
Это казалось странным, но рисковать и трогать книги больше никто не решался. Нить с песочными часами тоже зашла в тупик.
В кабинете оставалось три зацепки:
Первая — иероглифы на стене.
Вторая — песочные часы.
Третья — бумага сюань на столе.
Поскольку первые две зашли в тупик, взгляды обратились к третьей.
Все впились глазами в восемь крупных иероглифов: «Земля имеет четыре опоры, ци течет с восьми сторон».
Пока они сосредоточенно разглядывали надпись, подросток воровато вернул книгу на место...
Всех внезапно охватило чувство дурноты и головокружения.
Ощущение было резким, но быстротечным.
Однако в следующее мгновение люди в ужасе уставились на песочные часы.
— Странно, — нахмурился мужчина средних лет. — Разве сверху не было десять шариков? Почему их теперь девять?

Комментарии

Загрузка...