Зазвонили колокола собора, началось полуденное богослужение. Звук колоколов и тёплый солнечный свет, струящийся через окна, прорезанных в каменных стенах, казались гарантией спокойного дня. В соборной часовне, предназначенной для знати, судьба свела несколько человек, включая пожилого рыцаря, одетого в церемониальные доспехи.
- Рад встретить тебя. Я комтур Клод Уинтшир, отряд Уинтшира рыцарей Святого Крузы находится под моим командованием.
- Я Тот Коул, путешествую по поручению наследницы Хайленд.
Не получив официального статуса при наследнице, Коул не говорил, что служит ей. Ещё он не хотел бы создать для неё сложности, насколько это будет возможно, если рыцари сочтут его врагом.
- Я слышал о тебе, но ты довольно молод.
По крайней мере, Коул не чувствовал скрытой злобы в его кроткой улыбке, но позади себя он ощутил какое-то движение.
- Если позволишь, досточтимый Уинтшир, - заговорила Хайленд с оттенком мольбы в голосе. - Это младшая сестра досточтимого Коула, она преклоняется перед рыцарями. Эта умная юная девушка оказала значительную помощь в путешествии её брата, поэтому она присоединится к нам сегодня.
Миюри посмотрела на Хайленд широко раскрытыми глазами, а затем перевела взгляд на Уинтшира.
- О-о, это действительно большая честь, - сказал старый рыцарь, откинул назад бордовую мантию, опустился на колено и принял руку Миюри. - Я Клод Уинтшир, рыцарь ордена Святого Крузы.
- Э-э... а... мм...
Лицо Миюри стало пунцовым, она посмотрела на Коула таким взглядом, что можно было в любой момент ожидать появления её ушей и хвоста.
- Это моя сестра. Её зовут Миюри.
- О-хо, и имя у неё тоже красивое, - улыбнулся старый рыцарь, Миюри в ошеломлении лишь кивнула.
Миюри сказала, что никогда не подарит венок из цветов рыцарю, но сейчас Коул подумал, а может, она просто знала, что застесняется и просто не совладает с собой?
- Большое спасибо, сэр Уинтшир, - сказал Хайленд, и рыцарь, ещё раз улыбнувшись Миюри, поднялся.
Миюри трепетно поднесла ладонь, которую рыцарь держал в своей руке, к своей груди, словно старалась сохранить обретённое сокровище, и наполовину спряталась за Коула.
- Прежде всего, позвольте поблагодарить вас за то, что вы пришли сюда по моей просьбе, - сказал Уинтшир. - Полагаю, вы могли заподозрить, что я замыслил нечестивый план, который причинил бы вам вред.
В комнате сейчас присутствовало три человека из охраны Хайленд и двое, выделенных Ив. В коридоре ещё дежурил охранник, сопровождавший Коула и Миюри в аббатство Брондел, чтобы избежать внезапного нападения извне.
А Уинтшир пришёл один.
- Если мне будет позволено пояснить относительно истинной ситуации, среди моих людей есть немало тех, кто не испытывает к вам тёплых чувств. Вот почему я использовал единственный случай, когда я мог отделиться от них, - мессу.
Коул понимал это по встрече с Родосом.
- Мы не пытаемся разрушить Церковь и не собираемся распространять еретические верования. Надеюсь, ты это понимаешь, - должен был заверить в ответ Коул, пусть, возможно, несколько запоздало.
Уинтшир размашисто кивнул.
- Связь денег и Церкви давно стала источником головной боли. Средства, собираемые на кампанию по искоренению ереси, были необходимы для истребления язычников и распространения истинной веры по всему миру. Вера и молитва сами по себе очень мало решают в мире, и пусть нам нечего стыдиться, нет оправданий ни одному представителю духовенства, использующему эти деньги, чтобы потакать чревоугодию и похоти, - рыцарь говорил с такой силой, которая, казалось, могла позволить ему в одиночку прогнать тьму. - На самом деле я в определённой степени понимаю, чего пытается достичь королевство.
Хайленд на миг опустила глаза, принимая его замечание, возможно, из вежливости.
- Но многие так не думают. Они считают королевство злом и оплотом еретической веры. А мы родом из королевства, мы отплыли на остров Круза, и герб Золотого Барана сопровождал нас. Это означает, что другие видят в нас тех, кто утратил истинную веру.
Уинтшир не пожелал даже намекнуть на то, что те двое, что приложили руку к беспорядкам, охватившим многие места, находились сейчас именно в этой комнате.
- Наша вера непоколебима. Мы верим, что Господь это видит. Но я здесь, поскольку молитва не влияет на действительность. Мы не можем сохранить наш отряд в его нынешнем состоянии.
Речь Уинтшира была проникновенной, но в ответе Хайленд прозвучала горечь:
- В настоящее время я пытаюсь убедить короля восстановить пожертвования. Однако... Полагаю, будет довольно сложно продолжать выделять их вам, рыцарям.
Уинтшир кивнул.
- Я тоже понимаю, в каком состоянии пребывает королевство. Если бы дело дошло до войны, мы были бы на переднем крае. Мы бы держали мечи и щиты, купленные на деньги королевства, и использовали их против солдат королевства. Там, на поле битвы, мы столкнулись бы с прежними друзьями, нашими братьями и даже отцами. И даже если бы мы смогли избежать боевых действий... Ну, лишь это дало бы нам другое тяжёлое решение. И наша позиция осталась бы неоднозначной.
Сохранят ли они верность Папе и станут сражаться против королевства, или же смогут повернуть мечи против своего хозяина как подданные королевства или те, чьё существование сохранено пожертвованиями королевства?
Конечно, волей Божьей может найтись и возможность не принимать ничью сторону, но тогда отряд Уинтшира всё равно оказался бы в тяжёлом положении. Все смотрели бы на них с презрением - «кто же они на самом деле?»
- Тогда, - заговорил Коул, притянув к себе взгляды остальных, - что я могу сделать?
Если откровенно, рыцарям не хватало денег. Коулу это было совершенно не по средствам, он подумал, не стоило ли Уинтширу пригласить Ив вместо него.
- Приношу свои извинения, я отвлёкся от нити разговора. Разговор затягивается, если ты рыцарь, - сказал Уинтшир, прочищая горло. - Предрассветный кардинал. У тебя большое влияние. Я надеялся использовать твоё влияние, чтобы мы смогли продолжить существование.
- Влияние? В общем, даже если бы у меня было какое-то влияния, я... Не знаю, как это сказать, но полагаю, это может оказаться для вас помехой...
Имя Предрассветного кардинала стало хорошо понятным символом противостояния королевства Церкви. По сути, он был не более чем врагом для рыцарей Святого Крузы.
- В обычной ситуации это могло быть и так. Однако нас отвергли обе стороны, можно сказать, мы больше не нужны.
Он не пытался подольститься, вместо этого он чётко излагал мысли, и от этого слушателям становилось больнее. Уинтшир посмотрел на Коула и тепло улыбнулся.
- Что произойдёт, если Предрассветный Кардинал вдруг очень высоко о нас отзовётся? «Пусть мы являемся врагами, но они очень хорошо себя показали», - или что-то в этом роде.
Этот человек казался утончённым, но верным рыцарем, он будто светился, когда говорил. Коул начал понимать, что пытался сказать Уинтшир, и его сердце стало сжиматься.
- Папа не знает, что с тобой делать. Потому что Церковь никогда не говорит о появлении того или иного лица, прославившегося верой. Но, вот, ты признаешь нас равными или хотя бы достойными противниками. Что тогда подумают Папа, кардиналы и другие высокопоставленные люди?
Коул резко вдохнул, словно пытался силой расправить своё окаменевшее сердце.
- Что ты тот, кто может сражаться на равных.
- Точно. Для нас, людей, которые сражаются, потому что такова наша Богом данная миссия, не было бы большей причины существовать.
Рыцари, не знающие, к кому направить свою верность, те, которых все считают своим врагом.
Они приобрели бы ценность либо как отряд, противостоящий Предрассветному кардиналу, либо как те, кто соединился сердцами с людьми, пытающимися уйти от Церкви. И эту ценность Уинтшир и его рыцари получили бы уже от одного своего существования.
Вот что он пытался сказать.
Изо дня в день они молились, размахивали мечами, тренировались, именно они первыми рисковали бы своей жизнью на передовой в случае войны, и теперь они, по сути, пытались сохранить себя, побуждая своего, в общем, врага давать им лестный отзыв. Они не сражались со своим врагом, а добивались его расположения.
Уинтшир, скорее всего, и сам сознавал, насколько то, что он говорил, не соответствовало званию рыцаря. Это было видно по его искусственной, излишне лучезарной улыбке. Однако он был обязан действовать таким образом и этим путём вести своих людей, чтобы сохранить их дальнейшее существование. Он не колебался, даже имея дело с незнакомым молодым человеком, который как раз и привёл их к этому затруднительному положению. Он был опытным рыцарем, способным снести любое унижение ради своей цели.
Коулу удалось каким-то образом противостоять желанию встать перед старым рыцарем на колени.
- Конечно, у меня как у меча Папы есть и возможность убить тебя прямо здесь. Но это означало бы войну с королевством, и, опираясь на слухи, что я собрал о тебе в этом соборе, не думаю, что это было бы правильным направлением действовать.
Трудно сказать, сколько было лести в его словах, но он, скорее всего, искренне не хотел вступать в войну с королевством, бывшим его родиной.
- Думаю... Я понял, что ты хочешь сказать. И роль, о которой ты меня просишь.
Уинтшир кивнул и сказал, по-прежнему сердечным тоном:
- С твоей точки зрения, это, по сути, предложение намеренного усиления твоего врага. Я понимаю, насколько это странно. Но я прошу тебя понять, - мужчина, рыцарь чуть ли не с рождения, пристально посмотрел на Коула. - Мы - отряд рыцарей святого Круза из Уинфилда. Мы играли главную роль во многих войнах, подробно описанных в рыцарском эпосе. Пожалуйста, не дай закончиться истории такого легендарного отряда.
Почти сразу после слов Уинтшира зазвонили большие колокола собора.
Он не пытался повторить сказанное под звон колоколов, на который накладывалось многократное эхо, окутывая людей в комнате, он смотрел на Коула, не отрывая глаз.
Путешествие рыцарей было близко к завершению. Они будут цепляться даже за своего врага, чтобы снова двинуться вперёд.
- Я жду вашего ответа, - завершил, наконец, беседу Уинтшир, после чего поблагодарил Хайленд за эту встречу и быстро вышел из комнаты.
Месса закончилась, скоро вернутся другие рыцари. Если бы они заподозрили командира в чём-то вроде унизительной для них просьбы, они могли бы даже обнажить оружие.
Оставшиеся в комнате продолжали стоять, Коул перевёл взгляд на Хайленд. Та сердечно положила руку ему на плечо, лёгкая улыбка исчезла с её лица.
- Думаю, нам нужно доложить об этом королю.
Коул, не ожидавший подобного, вскинул голову, и Хайленд, отпустив его плечо, повернулась и посмотрела на церковный герб на стене.
- Рыцари святого Крузы, находясь в опасном положении, потеряли уверенность. Уинтшир вернулся в королевство, чтобы снова вернуть им надежду. В конце концов, здесь есть люди, которые их благословляют.
Ив придерживалась того же мнения. Но Хайленд была не настолько честна и прямолинейна, как полагала Ив.
Наследница смотрела на обстановку вокруг рыцарей с совершенно другой точки зрения.
- Но в известном смысле их поведение можно было бы назвать их протестом. Они показывают, какой благосклонностью они пользуются у людей.
Показывают кому?
Королю.
- Если бы их отряд распался, новость об этом разлетелась бы по всему королевству и встретила бы серьёзный отклик в обществе. Полагаю, многие тогда могли бы усомниться в решениях короля и всех, кто встал на его сторону. Но самая большая опасность не в сиюминутных последствиях этого известия, - Хайленд видела нечто большее. - Например, нельзя предсказать, будет когда-либо новое большое восстание язычников или война с еретиками. Если это произойдёт, без собственного отряда королевство было бы единственной страной, неспособной отправить своих рыцарей в ряды рыцарей Святого Крузы, и мы остались бы изгоями в войне за веру. Наше имя исчезнет из истории мира. Поворотный момент, в котором мы сейчас находимся, вполне может повлиять на будущее королевской семьи.
Даже начавшаяся война королевства с Церковью не смогла бы полностью разорвать их связи, так же как было бы невозможно полностью удалить саму Церковь из страны, и сам Коул не думал, что это был правильный выбор. И если война с язычниками снова вспыхнет, нетрудно представить, что ему скажет будущий король: «Не вы ли те нечестивцы, что тогда избавились от рыцарей?»
- Пожертвования рыцарям были остановлены в самом начале противостояния, первоначально, чтобы показать могущественной знати, что мы серьёзно относимся к вызову Церкви. Король, должно быть, искренне предполагал, что перерыв продлится недолго... Как и само противостояние.
Уже три года королевство и Церковь ведут свою борьбу. Они, конечно, изначально рассчитывали довольно быстро прийти к примирению.
- Король наверняка примет это предложение, чтобы утвердить свою долю влияния королевства Уинфилд на орден рыцарей Святого Крузы. Проблема в том, - Хайленд посмотрела на Коула, - это означало бы заставить тебя солгать.
- Я... - начал Коул, но больше ничего не произнёс.
Хотя он не стал бы называть это ложью, но на самом деле какой-то запашок в этом роде был.
Но если согласиться с предложением Уинтшира, благоприятные условия, созданные отношением народа к рыцарям, действительно могут придать им ценность в глазах Папы, как и предполагалось.
И на самом деле единственным человеком, фигурировавшим в этом замысле, был не Коул. А сам Уинтшир.
- Я хотел бы спросить твоё мнение кое о чём, наследница Хайленд.
- О чём же?
Хайленд была членом королевской семьи, положение её и Коула разнилось, как небо и земля. Если она прикажет прыгнуть с горы, у него не будет другого выбора, кроме как прыгнуть, прикажет свернуть горы, он должен хотя бы попробовать сделать это. Но она разговаривала с ним как с равным. И поэтому он спросил:
- Если всё пройдёт хорошо, досточтимый Уинтшир и дальше будет рыцарем?
Предчувствие Коула подсказывало, что не будет. Хайленд поджала губы. Похоже, это было ответом.
Звук колоколов собора снова влился в окна, прорезанные в каменных стенах.
Весь мир продвинется вперёд ценой одного. Может быть, это правильный выбор для воина, но это не прибавляло уверенности Коулу.
- Пожалуйста, дай мне немного времени.
Хайленд молча кивнула.
Уинтшир обратился с невероятной просьбой, всё ещё пытаясь спасти своё воинство. Если его просьба будет выполнена, его рыцари без пререканий подчинятся его решению в силу иерархической природы их организации, хотя многие могут ощутить беспокойство. И раз это спасёт его людей, большинство не станет распространяться о своих сомнениях. Но это не означает, что они не почувствуют себя обманутыми, и правда наверняка вырвется, разойдясь слухами. Ведь, задумавшись хорошенько на мгновение, можно увидеть всю неестественность происходящего.
Большинство людей, впрочем, не станут беспокоиться о деталях, главное заключалось в том, что этот замысел приносил пользу как королевству, так и Папе. А раз польза будет обеим сторонам, в конечном итоге, так или иначе, всё пройдёт хорошо.
Раздумывая об этом, Коул легко представлял, какая тяжесть зародилась в этой комнате. И этот старый рыцарь собирался взять её всю на свои плечи.
- Ты не можешь чем-нибудь помочь? - спросила Миюри, когда они возвращались из собора.
Уинтшир обращался с ней как с настоящей дамой, отчего её лицо даже раскраснелось.
Ей довелось увидеть рыцарей, перед которыми она преклонялась, и узнать изнанку их действительности. Благородные рыцари, с верой в сердце и мечом в руке, по прихоти грубых обстоятельств настоящего мира оказались на самом деле людьми, отчаянно пытавшимися ухватиться за действительность. Их блестящая игра была наподобие сверкающих блёстками бумажных доспехов, расползавшихся под холодным дождём мира.
- Кому из них помочь?
Уинтширу или его людям? Миюри схватила Коула за руку, и он сжал её ладонь.
- И ему, и им.
Себялюбивая надежда, которую мог лелеять только ребёнок. Но каждый в душе надеялся именно на это.
Было бы легко перечислить причины, по которым такое было невозможно, причём они ещё не оказались в ситуации, требующей использования последних средств.
Хаскинс сказал Коулу идти широкими шагами, потому что те, кто рядом, следовали его шагам.
- Мы продумаем всё, что сможем.
Возможно, Миюри ожидала более безнадёжного ответа. Она подняла глаза и удивлённо моргнула широко раскрытыми глазами.
- Они не сделали ничего плохого. Я уверен, что Бог откроет им путь.
Главное же, чего Коул никак не мог принять за справедливый исход, это то, что Уинтшир сразу всё огребёт, а его рыцари продолжат жить, прикрываясь фальшивым предлогом. Примерно так же ему говорили про его с Миюри герб.
У каждого есть что-то своё, что он считает драгоценным, и поэтому не должен примешивать ложь или притворство. Что в особой мере относится именно к этим людям. Название ордена рыцарей Святого Крузы определило жизнь Родоса и Уинтшира, как и всех остальных, ставших его частью.
- Давай спасём рыцарей, - с воодушевлением ответила Миюри, сияя заблестевшими глазами.
Вообще-то рыцарям, кроме основания к существованию их отряда, не хватало ещё, откровенно говоря, денег. Они приплыли в Раусборн как для выполнения своей задачи, так и для того, чтобы на некоторое время получить еду, одежду и кров у собора, ворота которого теперь были открыты. Теперь, пока они были как-то обеспечены, они могли заняться поиском иных путей к спасению, не полагаясь на своё влияние.
Следовательно, им нужно было поговорить с одним определённым человеком.
- Рассчитывать на их благодарность будет не особо выгодно, - коротко ответила Ив, следившая за поместьем Хайленд во время её отсутствия, и продолжила своё занятие.
Она писала письмо Илении, предлагая ей закупить шерсть в аббатстве Брондел. Коул украдкой заглянул в письмо и заметил вопрос, почему Иления не закупала такую качественную шерсть прежде. Сочтя, что причиной тому были плохие отношения между ней и Хаскинсом, он подумал, что с её стороны было довольно плохо не делать этого.
- У аббатства Брондел давным-давно тоже были проблемы, помнишь? Тогда торговцы пришли закупить у аббатства всё, что можно, притворяясь, что протягивают руку помощи по доброте своей.
- Да, помню.
- Это потому, что у аббатства было что купить, а потом перепродать, а также их привилегии, которые можно было с выгодой использовать. Но у рыцарей этого нет. Они полезны только как инструменты.
Торговец должен держаться хладнокровно, взвешивать порывы своего сердца на одной чаше весов и золото на другой, и потому в её словах не было ни капли милосердия.
- Они получат пожертвования, если привлекут какого-нибудь филантропа. В конце концов, грязные богатые торговцы верят, что могут своим золотом купить веру или спасение. Но в этом случае снова возникнет проблема, равнозначная той, к которой привела бы твоя помощь.
- Под каким предлогом, да?
- Предлог всегда найдётся, но совсем другое дело, если всё, что им нужно, - это деньги на поддержание жизни.
Родос сказал, что бедность рассматривается как недостаток веры.
Королевство не заботилось о рыцарях, Папа им не доверял. И поэтому они шли к толпе за деньгами на поддержание их отряда на плаву. Они собирали средства, покупали еду и чистили мечи. Но что дальше?
- Я сказала тебе, они инструменты. Беда в том, что они инструменты, которые никому не нужны. Уинтшир в этом смысле особенный. У него нет абсолютно никаких надежд, связанных с ним самим и его людьми. Он лишь делает всё, что может, чтобы повысить их ценность как инструментов, и только. Это почти благородно - то, как он попросил тебя о помощи.
Миюри пристально посмотрела на Ив, задетая её хладнокровием, но взглядом трудно сбить торговца с пути.
- Но если сказанное им правда... - Ив завершила письмо и посыпала его песком, чтобы высушить чернила, затем она взяла у девушки с зонтиком ещё лист бумаги, - ...значит, у нас есть охотничьи собаки без поводка. Большая проблема.
Ив предполагала, что Папа использовал Уинтшира и его рыцарей для какого-то замысла. Что, конечно, усложняло ситуацию, но и без замысла Папы её сравнение наводило на мысль об одной проблеме.
- Говоришь о наследнике Клевенде?
- Хайленд поместила меня сюда - вполне разумно. Инстинкты торговца состоят в покупке и продаже инструментов.
- Пожалуйста, не говори так, - попытался пресечь её утрированный тон Коул, но улыбка Ив от этого стала только более картинной.
- Собаке нужен хозяин.
- Что?
- Всё, о чём сейчас думают рыцари, это о том, как их привечают горожане. Их прославляют, и это тёплым вином согревает их холодные, ожесточённые сердца. Но этот восторг не продлится вечно. Когда с тобой нянчатся, это доставит удовольствие лишь первые дни. Скоро это напрочь надоест, тогда они проснутся. Именно тогда они снова осознают свою ситуацию, вспомнят, что хозяин, которому они служили всё время, бросил их, и их мечи стали ненужными. Нельзя относиться к пустоте легкомысленно, она как дыра, глубину которой не измерить.
Ив указала пером на Коула, а затем на Миюри.
- Если бы тебя сбила повозка, ты упал бы и умер, что тогда сделает эта волчица?
Она пристально смотрела на Миюри.
Коул в тот же миг вспомнил, как его выбросило в холодное штормовое море зимней ночью. Миюри, не задумываясь, прыгнула в море, чтобы последовать за ним и в смерти.
- Когда рыцари поймут, что им незачем жить, как думаешь, чем они займутся? Я боюсь это себе представить. Ненужный беспорядок мешает торговле.
Отряд рыцарей собрал доблестных воинов силой в тысячу человек каждый, теперь они оказались в безвыходном положении. При их славе среди людей, наверняка найдутся те, кто предложит их накормить. Так зарождаются армии смутьянов, часто встречающиеся в рассказах о трагических событиях.
- Вот почему я думаю, как бы осознано продать их второму наследнику.
Коул собрался выразить своё неодобрение, но тут вмешалась Миюри:
- Мне это как-то сомнительно.
Ив движением подбородка предложила продолжить.
- Разве второй принц не предатель королевской семьи? - спросила Миюри.
- Конечно - в том смысле, что он пытается захватить трон.
- Я не знаю, примут ли благородные рыцари его сторону так легко. Убить своего сеньора - тяжкое преступление. Единственный случай, когда что-то подобное можно счесть справедливым, - это когда король становится тираном.
Голова Миюри была полна эпосов о войнах, но в них нередко встречалась и правда.
- Хорошая позиция. Съешь винограда, - и Ив на пустынном языке отдала распоряжение девушке с зонтиком. Та кивнула, улыбнулась Миюри и вышла. - Это неестественно. Вот почему мне придётся их уговаривать.
- Имеешь в виду, есть вероятность, что это станет естественным? - предположила Миюри.
- Положи ключ и замок в ящик и встряхни - вряд ли ключ что-нибудь откроет, но если всё поместить на свои места, это станет возможным.
Девушка с зонтиком принесла миску, наполненную светлым виноградом. Ив, потянувшись к миске, произнесла:
- Я говорила, что приглашаю тебя в свой следующий план. Как смотришь на это?
Миюри, уже протянувшая за виноградом руку, замерла. Ив была торговцем до мозга костей.
- Миюри, - обратился Коул.
Миюри специально высвободила уши и хвост и несколько раз дёрнула ими вперёд-назад. Затем протянула руку и схватила самую большую гроздь винограда.
- Как бы то ни было, сейчас я возьму то, о чём мы говорили.
Хватая виноград ртом, Миюри открыла его пошире, словно хвастаясь своими острыми клыками.
- Я почти хочу, чтобы ты работала на меня, - радостно улыбнулась Ив. - Я не собираюсь действовать сама, не получив твоего одобрения. Мне невыносима мысль, что ты снова разрушишь мои планы.
Ив умела сражаться в тени. Но теперь, когда Хайленд нашла её и вытащила на свет, Ив следовало считаться с тем, что неправильные шаги могут принести ей убытки.
- И всё же, я не думаю, что у вас есть много вариантов, - сказала женщина-торговец, изо дня в день занимавшаяся сделками, стоившими в золоте больше жизни человека, и махнула пером, давая понять, что её отрывают от работы.
Миюри взяла последнюю гроздь винограда из миски и вышла из комнаты.
Коул с Миюри вернулись в свою комнату. Миюри легла на кровать и принялась рисовать гербы, а Коул сел за стол и бездумно уставился в окно.
Щенок, которого они оставили в столовой, отправляясь в аббатство Брондел, был вне себя от счастья, снова увидев Миюри, но сама девушка восприняла щенячью радость почти равнодушно. Рисунок герба также выходил вялым и неопределённым.
- Полагаю, это означает, что госпожа Ив что-то знает, - сказала она, намекая на метафору ключа и замка.
Ив знала, какой предлог соединит всё воедино.
- Праведные рыцари никогда не будут заодно со злом.
Коул посмотрел на Миюри и заодно увидел на её восковой дощечке криво нацарапанного рыцаря.
- Она сказала, что их нужно будет убедить, - произнёс он.
Миюри недовольно фыркнула и ткнула пяткой щенка, пытавшегося поиграть с её серебристым хвостом.
- Но меня впечатлило то, что она продумывала, что произойдёт, когда рыцари ощутят пустоту посреди всех восхвалений.
То есть старалась просчитать их будущие шаги, но, что ещё важнее, Ив обычно рассматривала всё холодным взглядом. Коул сомневался, что есть кто-то ещё, более подходящий для выражения «ибо жизнь твою ты устроил в мудрости и рассудительность назвал твоею матерью»*.
※ Цитата заменена, в английском оригинале использовано «прах к праху, земля к земле»
- Как думаешь, - заговорила Миюри, отложив стило и перевернувшись грудью на подушку, обняв и крепко прижав её к себе. - Рыцари всё же были бы счастливы работать на этого плохого принца?
Коул замешкался с ответом, неуместный ответ наверняка её бы расстроил.
- Думаю, это зависит от того, насколько твёрдо они верят в своё дело, - заговорил он, держа в голове слова Ив о рыцарском ордене как инструменте. - Если Папа дёргает за ниточки из-за занавеса и тайно сотрудничает со вторым наследником, то я чувствую, что досточтимый Уинтшир, возможно, мог бы почувствовать себя свободней и в некотором смысле стать ближе к тому, чего он хотел бы как рыцарь.
Уинтшир должен был бы обладать достаточно широким взглядом, чтобы поднять меч на своё королевство, ставшее врагом Церкви. Он наверняка придумал бы предлог для этого. В конце концов, все они были рыцарями и с радостью ползали бы в грязи, если бы хозяин это им приказал. Но действовать без поддержки Папы, следовать приказам второго принца просто, чтобы продержаться на плаву, - это выставило бы ситуацию в совершенно ином свете. Пусть они делали бы при этом то же самое, изменилась бы сама природа снадобья, став отравой для исполнителей.
Репутация и результаты. Люди страдают, если что-то не согласуется с тем или иным.
- Значит, госпожа Ив полагает, что может подготовить для них повод.
- Я просто не могу представить. Мы даже не знаем, что за злодей этот король, - надувшись, сказала Миюри, и она была права в этом.
Король, конечно, не был совершенством, но правил он не так плохо, чтобы разозлить людей настолько, чтобы они захотели повесить его. Целью борьбы с церковью среди прочих была и отмена несправедливых налогов, поэтому он пользовался устойчивой поддержкой своего народа. Было почти невозможно представить, чтобы рыцари на что-то обиделись и встали на сторону второго принца, считая такое положение дел более справедливым.
Садясь на стул, Коул вдруг набрёл на одну мысль.
- Всё это должно означать, что те, кто встал на сторону второго принца, должны во что-то верить.
- Хах? - отозвалась Миюри, переворачиваясь на спину, она схватила щенка, играючи теребившего её хвост, подняла его над собой, не сводя с него глаз. - Разве они не такие же, как эта злая лиса?
- Ты про огромное вознаграждение за успешное вступление на престол?
Ив наверняка поддержала бы второго принца за привилегии и другие выгоды в торговле.
- Или, может быть, наследник просто встал на сторону других аристократов, ненавидящих короля.
- Значит... тогда она извлечёт выгоду из ситуации, если будет помогать ему.
Коулу показалось, что это слишком просто. Второй наследник переходил через ненадёжный мост, трудно было предсказать, когда его могут отправить на эшафот за подстрекательство к восстанию, но для знати подобные действия были наверняка опаснее. И это было действительно так, пусть разговоры об узурпации всё ещё оставались не более чем слухами и не находилось доказательств, явно указывавших на то, чего наследник добивался.
Коул пока не находил в подобном смысла, Миюри же продолжала обдумывать, обшаривая комнату глазами. Потом она поднесла щенка к лицу, и тот начал вылизывать ей подбородок.
- С того момента как расчётливая лиса будет на их стороне у них будут хорошие шансы на победу.
Она перехватила за шиворот щенка, попытавшегося ткнуться носом ей в губы.
- Есть ли у них шансы на победу? - задала она себе этот крайне важный вопрос и сразу же дала ответ. - Уверена, что они должны это сделать. Я имею в виду, что если они добавят рыцарей в эту мешанину, у них будет ещё больше шансов на победу.
Она села, и щенок скатился на кровать. Приняв её движение за игру, он, виляя хвостом, куснул её запястье.
- Брат? - обратилась Миюри, потом отвлеклась на щенка, схватила его за шею, подтянула к лицу, зарычала и снова продолжила. - Разве Бог не сказал: «Познай своего врага, и ты выиграешь все свои битвы?»
- Сомневаюсь, чтобы Бог когда-либо говорил что-то столь жестокое.
Однако в её словах была доля правды.
- Я на самом деле думаю, что лиса предугадает, что мы решим делать, а затем подтолкнёт нас в нужном направлении, и это меня раздражает.
Миюри опустила щенка на кровать, он лёг рядом с ней, не переставая вилять хвостом.
- Ты присмотришь за нашими спинами?
Вполне возможно, что частью планов Ив могло быть что-то опасное для них самих, а потому следовало всегда очень осторожно относиться ко всему, происходившему вокруг.
Миюри усмехнулась в ответ, подтянула ноги и села, скрестив их.
- Я буду следить, чтобы ты не наступил на хвост ни одной бродячей собаке.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...