Профсоюз необходим, чтобы улучшать тяжёлые условия труда и защищать рабочих от несправедливого обращения со стороны компании.
Однако если профсоюз крупной корпорации, где работникам уже гарантированы высшие в отрасли зарплаты, льготы и условия труда, начинает требовать ещё больше, дело принимает иной оборот.
В обществе сложилось мнение, что они, уже имея сполна, давят на компанию лишь ради того, чтобы урвать ещё больше.
Оппортунизм, когда в трудные для компании времена они молчат, а подают голос только тогда, когда всё идет хорошо.
К тому же они без зазрения совести вредят непричастным людям под предлогом проведения своих требований.
По этим причинам отношение к профсоюзам крупных корпораций сложилось весьма нелестное.
Они могут заявлять, что это несправедливо, но…
Почему же люди смотрят на них без малейшего сочувствия?
Те, кто жалуется на несправедливость, едва ли смогут легко ответить на этот вопрос.
Ведь этот ответ означал бы признание грехов, которые они сами же и накопили.
Разумеется, новость о профсоюзе «Сонхва Электроникс» с самого начала была воспринята общественностью негативно.
[Б*дь, тут грести надо, пока прилив идёт, а профсоюз вообще дно у лодки пробивает.]
└ «Сонхва Электроникс» несколько лет в ж*пе сидела, только-только свет увидела, ахахах.
└ Как акции поползли вверх, так сразу припёрлись требовать повышения бонусов, охренеть.
└ Причём компания и так уже подняла их до самого высокого уровня в отрасли.
└ Акционеры годами в убытках сидели, а сотрудники решили на бонусы пир горой устроить?
└ Чуть что не по-ихнему — сразу угрожают заводы остановить, да они просто психи.
└ Если из-за забастовки акции рухнут, профсоюз компенсирует убытки акционерам?
└ А профсоюзу-то че, им пох, лол.
└ Эх... Как зовут главу профсоюза? Встречу его — реально прирезал бы.
└ Это будет самооборона, да-да.
└ Судья сам бы этому профсоюзу башку дубинкой проломил.
└ Народу вообще пофиг будет, если их всех к чертям уволят. Правда, тогда профсоюз компанию сожжёт.
└ Председатель Кан Гон… Нагло с нашей стороны, но, может, наведёте порядок с корейскими профсоюзами?
└ Ах… Единственная надежда на спасение корейской экономики, Кан-батюшка.
На самом деле профсоюз «Сонхва Электроникс» ожидал негативной реакции общественности.
Ну и что с того?
Репутация и так уже испорчена, а как только переговоры завершатся и курс акций стабилизируется, люди быстро всё забудут.
В итоге останутся лишь увеличенные бонусы да выросший авторитет профсоюза внутри компании.
Они были уверены, что так всё и произойдёт.
Пока Кан Гон лично не выступил с официальным заявлением.
◆ ◆ ◆
Экран переключился на зал для пресс-конференций.
Журналисты заполнили все места, и в назначенное время появился Кан Гон.
Без заготовленной речи он сразу подошёл к микрофону на трибуне.
— Прежде всего хочу сказать совершенно чётко: «Сонхва Электроникс» никогда не отрицала вклад работников производства.
Это были его первые слова.
Спокойным голосом Кан Гон продолжил:
— Труд, который сотрудники «Сонхва Электроникс» вложили в сотрудничество с «Неовижн». Достижение целевого уровня выхода годной продукции, соблюдение сроков поставок, удержание производственных линий — мы признаём все эти заслуги.
Именно поэтому компания приняла соответствующее решение.
Увеличение фонда премирования с восьми до десяти процентов действительно было лучшим предложением в отрасли.
— Мы также раскроем методику расчёта бонусов в пределах допустимого. Мы проведём дополнительную оценку вклада рабочих, однако…
Кан Гон ненадолго перевёл дыхание.
Его взгляд мгновенно остыл.
— Профсоюз «Сонхва Электроникс», даже не начав диалог, сразу выбрал шантаж. Они заявили, что если руководство не примет их требования, у них не останется иного выбора, кроме как нанести вред компании.
И это в ситуации, когда за происходящим наблюдают и партнёры, и акционеры.
— Это больше нельзя считать осуществлением законных прав трудящихся. Они в буквальном смысле наставили оружие на «Сонхва» и тех, кто верил в компанию и поддерживал её.
Голос Кан Гона стал громче, и среди журналистов пробежал гул.
Кан Гон не упустил этот момент.
— «Сонхва» никогда не поддастся на подобный шантаж. Конечно, первое время может быть нелегко. Курс акций заколеблется, возникнут опасения по поводу графиков поставок.
Кан Гон не отрицал ни одну из этих угроз.
Напротив, их нужно было озвучить открыто и прямо.
— Но стоит нам уступить шантажу, чтобы избежать сиюминутной тревоги, и «Сонхва Груп» продолжит содрогаться от подобных выпадов снова и снова.
Чем чётче ты осознаёшь свои уязвимые места и открыто о них говоришь, тем проще завоевать сочувствие аудитории.
А чем больше сочувствия ты получишь, тем сильнее окажется праведный гнев в адрес шантажистов.
— Уважаемые акционеры… Нет, все, кто верит в «Сонхва». Давайте запасёмся терпением.
Взгляд Кан Гона устремился сквозь объектив камеры.
— На этот раз я лично вырежу ядовитую опухоль, пустившую корни в «Сонхва».
◆ ◆ ◆
… Тем временем.
Пак Кисок, слушавший это заявление по ту сторону экрана, инстинктивно сглотнул слюну.
Проблема профсоюза — это исключительно внутреннее дело «Сонхва Электроникс».
Обычно верхушка самой компании разбирается с этим, а председатель лишь определяет общую политику за кулисами.
Ведь это самый безопасный способ не раздувать конфликт.
Однако Кан Гон вмешался лично.
И не в качестве посредника — он открыто проявил враждебность к профсоюзу.
Что это означало?
По сути, это был манифест.
Декларация о том, что их больше не считают людьми «Сонхва».
«… Чёрт возьми».
Молодой председатель, пользующийся сейчас огромной популярностью и поддержкой в стране, вместо тушения пожара подливает масла в огонь.
Неужели этот парень вообще не собирается идти на компромисс?
Он действительно готов вырезать нас всех подчистую, даже ценой колоссальных убытков?
Разумеется, не один Пак Кисок пришёл к таким выводам.
— Э-это же реальная катастрофа, нет?
Дрожащий голос одного из присутствующих сработал как запал, и посыпались наперебой реплики:
— В групповых чатах членов профсоюза атмосфера жуть какая напряжённая. Все спрашивают, правда ли мы идём до самого конца...
— Да вы просто видео откройте, там под каждым роликом нас поливают грязью!
— Ха! И что, уступить теперь? Остаться обруганными идиотами и окончательно потерять всё влияние?!
Ещё мгновение назад они были на одной стороне.
Они провозглашали общие цели, делили общую злость и принимали общие решения.
— Изначально заявления были слишком резкими! Зачем надо было говорить, что, если голос рабочих проигнорируют, рассматриваются любые меры? Любой человек услышит в этом угрозу!
— А сам-то тогда поддакивал и голосовал «за»! С чего вдруг наезды? Решил свалить ответственность?!
— Я не сваливаю ответственность, а говорю, что никто не ожидал такого размаха!
— Ха? И это твоё оправдание?!
Однако всё это действовало лишь до тех пор, пока маячила победа.
Пока казалось, что удастся выбить больше бонусов.
Пока казалось, что вместе с этим вырастет и их собственный статус.
Их объединяла лишь эта выгода.
И, разумеется, в момент кризиса подобная сплочённость рушится: они никогда не станут доверять друг другу.
Точнее... просто не смогут доверять.
Каждый думает лишь о том, как унести ноги первым и на кого переложить вину.
Было очевидно, что головы всех забиты именно этим.
— Зачем надо было назначать дату забастовки так рано?! Слишком поспешили!
— Не назначили бы быстро — руководство вообще перестало бы нас ни во что ставить!
— А сейчас, по-твоему, ставят?! Нас прямым текстом назвали ядом и пообещали вырезать!
— Вот именно поэтому и нельзя отступать!
— А если нас реально уволят, ты за это ответишь?!
После этих слов внезапно воцарилась тишина.
Ответственность... Ну да.
Разве высокопоставленные лица сидят на своих местах не для того, чтобы брать на себя ответственность в подобных ситуациях?
Пока ещё никто не посмотрел на Пак Кисока прямо.
Однако сам Пак Кисок чувствовал это.
Взгляды, подобные остриям стрел, медленно поворачивались в его сторону.
Прекрасно всё понимая, Пак Кисок намеренно заговорил первым:
— Всем успокоиться.
Его голос звучал глухо.
Обычно даже в его тоне ощущалась сила, но сейчас от неё не осталось и следа.
— Если мы задрожим сейчас, это конец. Руководство именно этого и добивается: чтобы мы раскололись, перепугались и отступили с пустыми руками.
— Председатель, но сейчас надо улаживать ситуацию!
— Улаживать?
Брови Пак Кисока дёрнулись.
— И что же вы предлагаете «улаживать»?
— Как минимум пересмотреть график забастовки! Раз председатель Кан Гон пошёл напролом, общественное мнение станет ещё хуже!
— То есть отменить?
— Не отменить, а...
— Разве это не одно и то же?
Пак Кисок цыкнул и перебил его:
— Если уступим хоть раз, нам конец. Профсоюз в «Сонхва Электроникс» вообще может перестать существовать.
Это было правдой, но все понимали.
Говорил ли он это ради всего профсоюза, или же ради спасения собственной шкуры.
Вот только.
— Опять, опять появилось!
Кан Гон не собирался давать противнику даже секунды на размышления.
Тут же вышел новый официальный документ.
Точнее, на этот раз его одновременно опубликовали и в новостях.
[«Сонхва Электроникс»: масштабное объявление о найме дополнительных работников для стабилизации производства и обслуживания новых линий]
Направления набора были предельно очевидны.
... Исключительно рабочие специальности на производстве.
Словно в назидание тем, кто пытался шантажировать компанию.
Хитрость заключалась в предлоге — набирали «дополнительный персонал».
Закон ограничивает найм временной замены во время забастовки.
Однако аргументов для найма дополнительных сотрудников хватало с избытком.
Расширение линий из-за сотрудничества с «Неовижн», удовлетворение возросшего спроса и прочее.
Внешне придраться было не к чему, но никто не упустил из виду кроющуюся за этим непреклонную волю.
— Бред какой-то. Ни новичков, ни даже опытных сотрудников нельзя сразу бросить на производство...
И это тоже было верным замечанием.
С момента найма до выхода на линию пройдёт как минимум несколько месяцев.
Но именно поэтому решимость руководства выглядела ещё более непреклонной.
Собираетесь бастовать?
Что ж, давайте.
Мы продержимся до конца, и в конечном счёте для вас здесь больше не останется места.

Комментарии

Загрузка...